Во дворце заговор

      Вета еле сдержалась, чтоб не выплеснуть вино прямо в лицо сидевшему напротив будущему супругу. Захотелось выскочить из-за стола, подобрав юбки, и бегом покинуть столовую. Получилось бы вполне в духе невесты и так по-женски. От показательных жестов останавливало то, что юбок на ней не надето — спустилась к ужину в брюках, по-домашнему, раз жених практически забыл о своём обещании встретиться вечером. От резких слов удерживало то, что никто её сюда за волосы не волок, не заставлял и даже не уговаривал, сама приехала через всю страну. Для неё, Веатты Неруд, надменный мужчина, с которым она сейчас ужинала, по сути был почти сказочным принцем. Брак с одним из братьев Паковски открывал дорогу в высший свет, прямо до ворот королевского дворца — высота для её провинциального семейства заоблачная, пусть они и принадлежали к Старым семьям. Самым краем, дальним-предальним родством, основательно подзабытым принадлежали. Но, что было ненужным в прошлом поколении, оказалось очень даже в цене сейчас, и девушки из рода Неруд считались весьма завидными невестами. Всё дело в родословных магов, которые фанатично тряслись над сохранением своих талантов. В брачные союзы сильные маги никогда не вступали, боясь вырождения. Чем сильнее маг, тем слабее должен быть партнёр, тогда дети, а скорее внуки, получали шанс родиться с даром. В семействе Неруд последним сильным магом был дед, у отца имелись слабые способности к лекарству, а вот внучки, все до единой, родились без дара. И им чуть ли с пелёнок слали брачные предложения! Не с людьми же магам родниться, в самом-то деле. Правда мать Веты, сбежав с простым гвардейцем, себя основательно скомпрометировала, и надеяться на союз с семейством Паковски можно было и не мечтать. До тех пор, пока Дариуш сам с Ветой не заговорил, не познакомился первым и не начал ухаживать. Насколько легче было со старшим братом! Она сжала губы и медленно, аккуратно, отставила бокал.       — Ещё вина? — в глазах Анджея играли смешливые искры, словно он догадался о её мыслях, но Вета убедила себя, что это всего лишь блики от пламени свечей.       — Нет, благодарю. Пауза затягивалась, девушке казалось, что жених вовсе позабыл о её присутствии, с увлечением поглощая стейк. И всё это после того, как он в начале трапезы торопливо вошёл, сел за стол, жестом отпустил прислугу и бросил Вете кратко:       — Говорите, я вас слушаю.       — Что? — заморгала тогда ресницами сбитая с толку Вета. И это после целого дня, который она провела, как на иголках? В чужом городе, в почти пустом доме? После того как он спешно покинул особняк, бросив её один на один со своей матерью?       — Самое страшное, пережить встречу с нашей матушкой, — шутил Дариуш, когда делал ей предложение. — Матушкой, никак иначе. Слово «мать» она считает слишком грубым, а обращение «маман» — вульгарным. Но не бойся, я буду рядом. После останется отбыть твоё представление королевской семье и всё. Пришлось призвать всю свою выдержку, вспомнить, что она не просто невеста, а армейский офицер, чтобы утром беседовать наедине с будущей свекровью.       — Не знаю, — между тем преспокойно добавлял себе в тарелку овощи жених. — Это же вы явились с утра пораньше, чтобы о чём-то поговорить. Так вот, я весь внимание.       — Скажите ему, госпожа, — твердила весь день Аделия, компаньонка. — Он приметил, что не всё с вами ладно.       — Да, ладно тебе, — отмахивалась Вета, выглядывая в окно. Какой парк большой возле особняка, как здесь хорошо, наверное, прогуливаться вечером. — Мы общались с его покойным братом почти две недели, и он ничего не замечал.       — Может, и не замечал, а может, оно ему не важно было. Только того уж нету, а этот — есть. И вам за него замуж идти, уж лучше сразу скажите, — твердила настырная женщина.       — Да, хотела, — Вета сердилась всё сильнее. Ничего себе, гостеприимство! Мог бы и поддержать беседу, спросить хотя бы, как она доехала. Впервые ведь видятся.       — Надеялась успеть до знакомства с вашей матушкой, — Вета подпустила в тон иронию. Мимо — жених даже глаз не поднял от тарелки.       — У меня есть к вам просьба… очень личного свойства, — сказать уже сразу, а там будь что будет. Хотя она заранее согласна на любые условия, ей очень нужно это замужество и всё, что оно сможет дать. Связи, средства, всё.       — Понимаю, что брак заключается ради рождения наследников, но… я хочу просить вас об отсрочке. На год, или два. И вот тогда жених выдал то, за что Вете захотелось выплеснуть вино ему в физиономию.       — Звучит как просьба об отсрочке приговора. Послушайте, вы вообще способны родить ребёнка? Пауза всё тянулась, казалось, Анджея совершенно не тяготит царящая в полутёмной столовой тишина. Наконец он дожевал, откинулся на спинку стула и повторил сказанное ранее.       — Так да, или нет? Сами понимаете, это принципиально. Не знаю, о чём вы договаривались с моим братом, это уже не имеет значения, но от меня семья будет ждать наследника.       — У вас же уже есть дочь, — пробормотала Вета.       — Дочь — не сын, — теперь мужчина рассматривал её практически в упор, отчего делалось очень неуютно.       — Могу, — постаралась, чтобы звучало спокойно. — Ваша семья получила документ от лекарей, что меня осматривали. Там всё записано.       — Но вы всё равно чего-то не договариваете, — кивнул Анджей. — Раз просите время, не указывая причин. Не совсем оправились? Сколько вы пробыли в госпитале, полгода? Вета выдохнула и пообещала себе, что не станет ненавидеть будущего мужа за проявленное равнодушие. Он имеет право задавать вопросы. Не потребовал же назад подаренное братом в знак помолвки кольцо, значит, не против брака. Значит, ему это тоже нужно, она потом обязательно узнает зачем. А пока просто простит за причинённую случайно боль. Никто ведь, кроме Аделии, не догадывается, насколько ей тяжело, хотя и она не знает всего.       — Я… — Вета старательно подбирала слова, чтобы объяснить, но не сказать лишнего. — Здорова физически, лекари это подтвердили. Но мне нужно время привыкнуть. К мирной жизни, к столице, ко всему этому, — махнула рукой на роскошь вокруг. Мужчина молчал. Вета даже уже не представляла, как падает в обморок, прямо на ворох своих воображаемых оборок, просто ждала.       — Хорошо, — выдал жених наконец. — Заключим, кроме брачного договора, соглашение. Только вы и я. Даю вам три года на… привыкание. После этого срока я имею право брак не просто расторгнуть — аннулировать. Детали соглашения оставим законникам. Догадываюсь, что у вас нет знакомого, я вам подыщу хорошего. Если это всё, то я откланяюсь, день выдался долгим. Доброй ночи. И он ушёл. Вета осталась сидеть, не зная, стоит ли ей обижаться. Как вообще положено реагировать барышням, всплакнуть? Что это было? Она выиграла время — это же хорошо. Почему же нет ощущения победы, совсем. *** Почти до конца дня Анджей пробыл в лаборатории, где над находкой дознавателей по очереди склонялись университетские профессора и их помощники. О том, что обещал встретиться с невестой, он вспомнил, когда писал записку в особняк, чтоб кучер забрал его не со службы, а вечером из «Кружки», таверны возле университета. Но вспомнил же! Добавил, чтоб ей передали — он будет поздно. «Кружкой» таверну называли по рисунку на вывеске, где надпись почти стёрлась, зато пенная пивная шапка переливалась во всей красе. Не пожалели монет для мага-художника, в жаркий день слюна набегала от такой красоты. Когда Анджей туда добрался, в зале уже сидел Ярек, аж подпрыгивал на лавке от нетерпения и желания поделиться новостями.       — Что у тебя? — раздалось почти одновременно.       — Давай, ты первый, — Анджей отхлебнул пива из ловко подставленной под локоть подавальщиком кружки.       — Смотри, — довольный помощник разгладил на столе листок. — Я проверил все протоколы. Пронумеровал их вначале, всё, как ты учил. Всего в оранжерее находилось, кроме кронпринца, пятеро глав гильдий, двое гвардейцев и слуга. Так вот, никто не нарушил правил и ничего в руках не принёс. Карманы у посетителей проверяли на входе, да и вообще их "обхлопали", это само собой.       — Ты так крутишься, что я предчувствую здесь жирное «но», — пошёл навстречу сослуживцу Анджей, рвение надо поощрять.       — Да! — возмущаясь, хлопнул Ярек по листку. — Никто. Кроме самого принца. Трое: глава гильдии оружейников и гвардейцы уверенно утверждают, а остальные сомневаются, что в оранжерею его высочество вошёл со шкатулкой в руках. Небольшая, с растительным орнаментом. Один гвардеец предположил, что в ней семена, вроде ранее видел похожую.       — И? Куда она делась?       — Никто не обратил внимания, так, чтоб сказать наверняка, но вроде поставил на полку с цветочными горшками. Всё произошло очень быстро. — Помощник свернул листок и недовольно насупился. — Что у тебя? Плакала моя медаль, да?       — Я бы не спешил с выводами…       — Но! — прервал его Ярек. — Не томи душу-то.       — В общем, наш обломок — это часть небольшой сферы из двух частей, — Анджей изобразил, что держит чашу в ладони, а второй такой же накрывает первую и проворачивает.       — По сути это магическая жаровня.       — Что это? — разочарованно протянул помощник.       — Очень древний артефакт для обогрева. Поворачивая сектора, можно было регулировать температуру. Старинная вещь, сделана, скорее всего, по эльфийским образцам, но не эльфами. Однако секрет всё равно утерян, таких больше не мастерят.       — Жаровня?       — Согревающий артефакт. Дознаватели переглянулись.       — Не видать мне медали, — расстроенный Ярек жестом попросил повторить им пиво.       — Не спеши. Мы не знаем, откуда он взялся. И что именно нёс кронпринц, а также, когда именно у него в руках появилась шкатулка, в комнате наследника он был без неё, это факт.       — Ты возвращаешь мне надежду, — хмыкнул помощник. — Но и наваливаешь гору работы, придётся опрашивать заново слуг, что сновали в тот день по этажам. На том и попрощались, и всё было бы хорошо, если бы на подносе с письмами в холле особняка Анджея не ждало послание от приятеля, что обещал разузнать про Веатту Неруд. «Ты уверен, что хочешь это знать?» — в своей насмешливой манере надписал конверт бывший одногруппник.       — Не уверен, — пробормотал Анджей, отрывая полоску от края. Сдавать назад уже поздно, сам виноват, что не навёл справки раньше, но настроение послание ему испортило здорово. Потому и старался не смотреть на невесту, не разводил долгих разговоров за ужином. Ничего сногсшибательного про Веатту не нашлось. Родилась, училась, влюбилась — была помолвлена, помолвка сорвалась, пошла служить. Попала в западный гарнизон. В западный. Тот, что на границе с Пустошью. И перед самой отставкой капрал Неруд на три дня пропала в Пустоши. Вернее, сначала пропала, потом очутилась в госпитале, а там подала в отставку. Вот в госпитале девушка и повстречалась с Дариушом. Вроде бы всё ясно, но что-то Веатта скрывает, о чём-то недоговаривает. Конечно, он даст ей время, отсрочка самому не помешает, а дальше… нужно подумать. О чём Веатту расспросить, что узнать через доверенных лиц, как себя вести. Оказывается, он совершенно не готов к новой женитьбе.