Во дворце заговор

      Экипаж свернул с площади в сторону Тенистой улицы, а не широкого проспекта, ведущего прямиком к Северным городским воротам — кучер за несколько недель отлично запомнил предпочтения Анджея. Так они пропетляют немного по переулкам слободы, зато сразу окажутся на дороге к замку, плюс не придётся жаться к обочине, чтоб разминуться с тяжело гружёнными подводами крестьян и торговцев, что утром спешат в столицу. Ехали мимо невысоких особняков зажиточных горожан, которые по старинке засаживали палисадники цветами и кустарниками, а не отгораживали личные клумбы высокими коваными оградами, как сейчас повелось на новых улицах в самом центре. За окном проносилось осеннее разноцветье, аж в глазах пестрило. Странно, — вдруг подумалось Анджею, — а запахов почти нет. Весной здесь буйно цвели черёмуха, вишняк, чубушник — заросли окутывало единым белым облаком, зато аромат витал упоительный, пчёлы слетались со всей округи, наполняя воздух деловитым жужжанием. Такая ерунда в голову лезет, — раздражённо прокрутил на руке перстень. Никак не мог привыкнуть к тяжести золотого обода на пальце. Как его только брат таскал столько времени? Да точно так же. — Слушай, — выпивали как-то вместе с Дариушом в таверне. — А может, вот так? И он попытался натянуть кольцо на фалангу протеза. Изготовленные с помощью магии искусственные пальцы сжимались и разжимались без скипа и напряжения — Анджей сам себя порой ловил на том, что пялится на металлическую руку. — Смотрится жутко, сними, — посоветовал тогда брату. — Да эта штука и меня иногда пугает до икоты. Вот глянь! Протез, словно сам по себе, обхватил тяжёлую кружку, легко сжал — и на стальных боках посудины остались вмятины. — А так, — Дариуш натянул перстень на безымянный палец левой, — я словно обручён с собственной семьёй. Тоже как-то… жутковато. Напились они тогда знатно, впрочем, не в первый и не в последний раз, к вящему неудовольствию родителей. Привыкал Дариуш к тому, что стал калекой, лишившись правой руки до локтя, медленно, но без особых душевных терзаний. Гораздо хуже приспосабливался к мирной, гражданской жизни. Но ведь привык. Купил дурацкий помпезный особняк, начал устраивать в нём приёмы, вернее разрешил матери их организовывать… Собирался жениться, завести детей и отдать их в магическую школу. В общем, что бы ни шептали за спиной, Анджей не верил, что старший брат внезапно превратился в смертника и принял участие в заговоре. Прогрохотав по подъёмному мосту и редким рытвинам внутреннего двора, экипаж остановился у неприметной лестницы. Перед тем, как выйти, Анджей тщательно застегнул верхние пуговицы камзола, поправил воротник и манжеты. Набойки сапог постукивали о брусчатку довольно звонко, никакие осколки давно под подошвами не скрипели, но он всё равно старался ступать там, где между камнями хоть немного пробилась трава.       — Заберёшь меня, как обычно, — попрощался до вечера с кучером. Глянул на окна, прикидывая, добрался ли раньше него кто из сослуживцев. Дознаватели выбрали эту часть «людского» крыла для временного штаба, не только чтоб быть ближе к месту происшествия. Тут ещё и подвалы знатные имелись, где со всеми удобствами расположились некроманты — допрашивать не только живых, но и покойных свидетелей.       — Тьер Паковски? — остановил его в шаге от лестницы женский голос. Негромкий, с лёгкой хрипотцой, но не представлялось возможным сделать вид, что не услышал. А ведь так надеялся никого не встретить по пути в свой кабинет! «Тьер» — глава аристократического рода, или тот, кто, по сути, исполняет его обязанности. Вот так, одним словом, вдова кронпринца Зимовита Себранека слегка приукрасила статус Анджея, немного приблизила его к себе по положению.       — Ваше Высочество, — пришлось согнуться в поклоне. В настоящем, а не из тех полукивков, какими здороваешься с дамами на балах. Кронпринцесса Ирена, так и не ставшая королевой, но ставшая регентом при своём малолетнем сыне, шествовала по двору в окружении фрейлин. Все дамы одеты в траурно-чёрное, включая перчатки и головные уборы, у некоторых даже вуали полностью закрывали лица. Только у кронпринцессы непокрытые волосы гладко зачёсаны и заколоты массивными гребнями с чёрными же камнями — дочь глаилорского короля не переняла местную моду и одевалась, как привыкла на родине. Платье застёгнуто наглухо на мелкие пуговицы до самого подбородка, а поверх ткани виднеется серебряный крест. Пусть и небольшой, но явный символ чужой веры. За женитьбу на «про́клятой принцессе» Зимовита тоже откровенно недолюбливали в народе, считая, что жена рано или поздно перетянет его в свою церковь, но чтобы за это убить… — привычно взвешивал «за» и «против» Анджей, пока ему не позволили жестом приблизиться.       — Могу я с вами побеседовать? — по губам кронпринцессы даже скользнула улыбка, изображая приветливость, хотя взгляд молодой женщины оставался ледяным.       — Всегда к услугам Вашего Высочества, — снова поклон, аж до тех пор, пока часть фрейлин не пройдут вперёд. Да уж, визит матери на заре, явно плохая примета, — про себя сокрушался Анджей, протягивая руку, чтобы дама могла расположить свои пальцы на его рукаве.       — Если Вы хотели побеседовать о ходе расследования, то я вряд ли могу добавить что-либо новое, — первым нарушил молчание, дабы пауза не стала неловкой. — Глава нашего отдела в ежедневных отчётах…       — О, нет, нет, — слегка покачнувшись на гладком камне брусчатки, Ирена ухватилась сильнее за его руку. Анджей почти остановился и бросил беглый взгляд, быстро, чтоб не нарушать приличий, женщине в лицо. Похудела ещё больше, — отметил обострившиеся скулы и узкий подбородок. Последний раз кронпринцессу он видел на похоронах Дариуша. В тот же день на воинском кладбище прощались и с погибшими на месте взрыва гвардейцами, а Ирена прибыла почтить их память. Вдова кронпринца не была яркой красавицей, но привлекательностью обладала в полной мере, и Анджей сейчас явно ощущал, что стоит очень близко с молодой женщиной. Хрупкой, ранимой.       — Тогда о чём же? — продолжил идти, пока на них не принялись оглядываться. — Хотя я, кажется, догадываюсь. Он улыбнулся и Ирена ответно усмехнулась, на сей раз по-настоящему, глазами тоже.       — Вы всегда отличались отменной сообразительностью, милсдарь. Нам стало известно о вашей помолвке. Будьте любезны представить нам вашу невесту. Прежде, чем Анджей успел сказать, что он, конечно же, собирался и даже вот, сегодня точно намеревался записаться в дворцовую книгу прошений, чтоб ему назначили возможную дату, кронпринцесса вздохнула.       — У нас осталось совсем немного преданных друзей. И так мало радостных событий. Я жду вас с невестой на чай в ближайшее время. До конца недели, вам сообщат, когда именно. Точно плохая примета, — вздохнул Анджей, кланяясь и провожая тонкий силуэт принцессы-регента, пока дамы не скрылись за поворотом. Фрейлины прожигали его такими взглядами, пока прощально целовал руку принцессы, что хотелось проверить, не тлеет ли ткань камзола. Только таких сплетен ему не хватало, ко всем остальным заботам.       — Отставить светскую жизнь на рабочем месте, Паковски! — окликнул его негромко Ярек Шпак — сослуживец из младших дознавательских чинов. И злорадно ухмыльнулся. На время важного расследования его приставили в помощники к Анджею, и они за последние недели неплохо сработались.       — На твоём месте я бы сейчас быстро проверил ауру на предмет ядрёной порчи, — добавил Шпак доверительным громким шёпотом. — И не одной.       — На мне полно защитных амулетов на все случаи жизни, — не меняя серьёзного выражения лица важно кивнул Анджей.       — Тогда лучше тебе их зарядить заново, уверен, половина сейчас полностью выведена из строя, — помощник на ходу обернулся в ту сторону, куда удалилась свита кронпринцессы. — Ты заметил, что среди этих ворон нет ни одной молодой и симпатичной? Интересно, кто их подбирал, старая королева? И добавил вполне деловым тоном, уже когда пожимал руку, здороваясь. — Среди мусора просеяли магически фонящий обломок. Сначала решили — остатки вазы, или горшка для экзотических цветов, но потом… в общем, тебе нужно глянуть. С этого момента и принцесса, и невеста, и вообще всё, кроме работы, перестало для Анджея существовать. Версий о причине взрыва в королевской оранжерее имелось несколько, но большинство, вроде случайной реакции и воспламенения редких ингредиентов в удобрениях для растений, отмели сразу. А вот артефакт, который мог устроить сильный взрыв, пока обнаружить не удавалось. Ни его фрагментов, ни следов, ничего. До сегодняшнего дня.       — Это он, — Анджей пропустил Ярека к увеличительным стёклам в штативе. — Это явно именно то, что мы ищем, источник взрыва. Ранее имело форму сферы с растительным орнаментом по поверхности. Внутри тонкая вязь рун. При соединении фрагментов артефакт становился опасным, а их смещение, очевидно, могло задавать время до взрыва. Эксперты скажут точнее, но и рисунок, и структура материала на сломе, вот здесь, всё свидетельствует о, бездна забери, непросветной старине. Этой штуке лет сто, не меньше! А мы-то до сих пор искали то, что сделано совсем недавно.       — Что ты хочешь сказать? — Ярек тоже косился на обломок с долей удивления. — Этот шар что, из какого-то древнего хранилища вынесли? Специально? Или случайно?       — Понятия не имею, — Анджей готовил ящик с магической защитой для найденного образца. — Но нужно спуститься к некромантам, уточнить в протоколах допросов, кто из глав гильдий пришёл с подарками кронпринцу. Что принесли без всякого, может, злого умысла.       — Ага, ты ещё скажи, что и покушения тогда никакого не было.       — Мы же не исключали подобной версии, — Анджей щёлкнул замками. — Но трагедия случилась, причину всё равно необходимо установить.       — Это да. Но версия с заговором мне нравится больше… бездна, извини, у тебя же брат погиб. Ты ж знаешь, это я так, перебираю варианты.       — Ничего. Я понимаю, что за раскрытие покушения скорее наградят пусть небольшой, но медалью. Я еду к экспертам, ты идёшь к некромантам.       — А я человек не гордый, — притворно вздыхал Ярек. — Согласен и на скромную медаль. Для начала. И где справедливость? Тебе — поездка в город, а мне возиться с документами. Ты ведь знаешь, как эти некроманты отчёты пишут? Хуже лекарей!       — Медаль. Не забывай о медали, — вдохновил помощника Анджей, закрывая за собой дверь.