Во дворце заговор

      К ужину в доме советника Паковски ожидали гостей, поэтому госпожа Мажанна выбирала вечерний наряд со всей тщательностью. Вернее, выбрано всё заранее — госпожа не терпела небрежности даже в мелочах, оставалось лишь определиться с украшениями. Для какой-нибудь юной дамы ситуация казалась бы сложной — с одной стороны траур по старшему сыну, требующий сдержанности, с другой — скорая свадьба младшего, но супруга советника справлялась с трудностями лёгким движением руки. Хотя и она уставала. Присела, дожидаясь, пока камеристка откроет шкатулку с драгоценностями, позволила себе опереться о спинку кресла. Заботы о сегодняшнем званом ужине, о грядущем семейном торжестве, посещение модистки с дочерью и невестой сына выматывали, но тьера была довольна. Конечно, обошлось бы и без неё — у Катаржины отменный вкус, модистка заранее получила распоряжения, но лучше присмотреть самой. Невеста не разочаровала — девица, конечно, с гонором, но умеет его укрощать, знает своё место. Хороша собой, но не ярко, без вульгарности — чувствуется порода. Умна, мнение своё держит при себе, а уж если и говорит, то кратко, ни слова лишнего — для простушки, только что прибывшей из дальней провинции в столицу, качество весьма ценное. Правильный выбор. Такая хорошо оттеняла бы броскую красоту Дариуша, — стоило подумать о первенце, как сердце кольнуло болью, словно тупой иглой ткнули, — но и возле Анджея будет смотреться достойно. Не то, что та его… покойная булочница. И ведь взбрела же блажь — тянуть простолюдинку без дара в храм! Ребёнок ожидался? Так он прекрасно мог родиться и вне брака, кто бы юного мага осудил? Лишь бы отцу назло, лишь бы доказать свою независимость. Конечно, старший Паковски вспылил, когда узнал, что младший сын не пойдёт служить в армию. Для потомственного боевого мага это же удар. За то и наказан был Анджей — что решил всё сам, без благословения родителей, а вовсе не за выбор профессии. Отец бы посерчал, да и простил, со временем. Так нет же, Анджей упёрся, женился и пытался самостоятельно строить карьеру. Чуть всю жизнь себе не загубил! Ну да, на то они и родители, чтобы вразумлять и направлять. Иногда и против воли. Порой и незаметно для чад.       — Осторожнее! Это старинная вещь! — Мажанна высоко подняла голову, чтобы камеристка могла ловко застегнуть тяжёлое ожерелье. Тёмные гранаты к платью цвета благородного вина. Чёрные кружева на гладко зачёсанных волосах без намёка на седину. Никаких броских перстней на пальцах — лишнее.       — Ступай, — отпустила жестом прислугу. От лишнего следует избавляться. А взрослым детям лучше не знать, когда и как родители им помогли. Лёгкой бесшумной поступью госпожа Мажанна проверила, не стоит ли служанка под дверью, крепко заперла замок и достала из рукава несколько старательно сложенных листов бумаги. Щёлкнула пальцами, разжигая огонь в камине. Проследила, как пламя сминает, пожирая, письма с размашистым вензелем «З», поправила волосы, изобразила лёгкую улыбку, и только после этого вышла. Последние следы тайной переписки рассыпались в очаге пеплом от сквозняка.       — Поставить твоё кресло в центре, у камина, будешь с ними здороваться? — обратилась она к супругу, когда слуга осторожно вкатил пожилого тьера в гостиную. Она бы поняла и без слов, но муж качнул отрицательно головой. Руки спокойно лежали на подлокотниках — сухопарые кисти, обтянутые кожей со старческими пятнами, но до сих пор сильные, хваткие.       — Как тебе будет угодно, — слегка поклонилась супругу. Тут же скомандовала слуге. — Откатите кресло левее, в угол. И укройте ноги пледом плотнее, огонь пока не разгорелся. Глупышка Катти считала, что молчание отца — это затянувшийся фарс, показательный и демонстративный жест скорби. И только верная спутница жизни знала, сколько сил стоило советнику держаться, когда Сила, лишённая притока магии, каждый день, час, миг пожирает тело изнутри.       — Так удобно? Хорошо. Да, я смогу сказать всё, как мы решили, — Мажанна провела ладонями по складкам юбки, справляясь с волнением. Этот долгожданный день настал. Они с мужем строили планы, кропотливо воплощали их в жизнь — шаг за шагом, постепенно. Многое пошло не так и с горечью пришлось это принять, но в целом… да. У них почти получилось — осталось совсем немного. Супруг прикрыл глаза веками, выражая согласие и перевёл взгляд на пламя в очаге. Всполохи отразились в неподвижных зрачках, огонь взметнулся было выше и яростнее, рассыпался искрами и чуть не погас. Руки на подлокотниках дёрнулись еле заметно и вновь расслабились.       — Проходите, наш дорогой друг! — госпожа Мажанна тем временем устремилась к двери, словно собиралась обнять первого гостя, но лишь позволила поцеловать себе руку. Мастер над Монетой был тучен, но поклонился ловко. Хозяйке дома и советнику, молчаливо сидевшему в кресле-каталке. Следом прибыли Хранитель Законов и Хранитель Знаний с супругой. Дама — уж это госпожа Мажанна знала наверняка, её ровесница, но выглядела в два раза старше, а потому и смотрела с лютой ненавистью, изображая поцелуй «подруге» в щеку. Пригасили её в качестве исключения, а вовсе не стараясь скрыть деловую суть приёма. Супруга Хранителя Знаний находилась в родстве с двумя самыми многочисленными Старыми семьями, и её муж в любом случае не только пересказал бы ей всё слово в слово, память у него ожидаемо отменная, но и не принял бы никаких решений, пока супруга не посекретничает с отцом и старшей сестрой. Проще даму просто позвать.       — Присаживайтесь, дорогие мои. Вина? Прохладный гранатовый сок? Мы ждём лишь одного гостя…       — Даже если это не канцлер, то всё равно малый королевский совет будет практически в сборе, — резко и хрипло прервал её Мастер над монетой. — Что происходит, советник? Что вы затеваете?! Смотрел он на старшего Паковски не скрывая недовольства, а все три подбородка подрагивали на белом кружевном воротнике, как холодец на блюде.       — Вы правы, тьер, — Мажанна остановилась чуть позади кресла супруга, положила руку на высокую спинку. — Проявите совсем немного терпения, будьте добры. А вот и наш последний гость. Слуги распахнули двери и в зал решительно вошёл Лорд-командующий южным гарнизоном.       — Тьеры, дамы, — он был моложе остальных, сразу привлекал внимание отменной воинской выправкой, пусть и явился в штатском. — Надеюсь я не опоздал, успею выпить вина? Одет командующий южных земель был подчёркнуто строго, во всё тёмное, но почти на каждом пальце красовались массивные перстни-накопители. Среди четырёх главных военачальников он единственный был магом — Лэнтэрон, потерявший в сражении с Пустошью большую часть боевых чародеев, активно заменял их людьми без дара. Талантливый стратег и тактик, по молодости лет лихой рубака, но с весьма ограниченным магическим резервом, он пробивался наверх не только благодаря безукоризненной выслуге, но и выгодной женитьбе.       — Конечно, — хозяйка дома повела бровью и гостю тут же поднесли бокал, развернули стул, чтобы он мог видеть остальных собеседников. Так же бесшумно слуги вышли и двери за ними закрылись.       — Не станем утомлять вас долгими вступлениями, — Мажанна крепче сжала пальцы на спинке кресла-каталки и руки советница чуть вздрогнули в жесте поддержки.       — Мой супруг и я пригласили вас, чтобы сообщить важные, можно даже сказать — решающие для королевства новости.       — На каком основании? — вновь визгливо вклинился Мастер над Монетой.       — На том, дорогой тьер, что мой супруг до новой коронации остаётся главным советником престола и имеет право созвать малый совет. Так вот это он и есть. Говорить буду я, потому что тьер Паковски лишён голоса, но все слова — его.       — Нас не предупредили, — хлопнул Мастер ладонями по подлокотникам, оглянулся на остальных. — Вас ведь тоже не ставили в известность о собрании совета? Нет? Я могу уйти? Меня не известили о сути обсуждений заранее и всё это похоже на… простите, подготовку заговора. А я остаюсь верен короне и…       — Вы можете уйти, дорогой тьер, — почти пропела ласково госпожа Мажанна. — И сделайте это побыстрее, будьте любезны.       — Хорошо… я ухожу, и вам советую, — тучный тьер довольно быстро поднялся и посеменил к выходу. — И я сообщу… сообщу куда следует, не сомневайтесь!       — Непременно, любезный, непременно. До свидания. Больше никто не желает нас покинуть? — уточнила хозяйка дома.       — Нет-нет, продолжайте, будьте любезны. Мы лично желаем знать новости, — отсалютовал бокалом тьер командующий.       — Благодарю. Вам, без сомнения известно, что его высочество Збенек прибывает на похороны брата. Это обсуждалось во дворце. Что не обсуждалось: заранее, перед отъездом, он письменно попросил руки нашей дочери Катаржины. Мы, со своей стороны, ответили согласием.       — О, королевская свадьба, — оживился Хранитель законов. — Принц Збенек — младший наследник, корона наверняка не станет возражать. Что же мы собрались обсудить: цвет свадебных мундиров? Гости заулыбались, а госпожа Мажанна опустила руку со спинки кресла на плечо супруга.       — Думаю, в этом нет необходимости. А вот необходимость взрослого правителя в нашем королевстве — есть. И не через четыре года безвластия, когда наследнику исполнится четырнадцать, а сейчас, когда страну необходимо готовить к грядущему Трилунию.       — Помилуйте, советник, — сразу нахмурился хранитель Законов, — какое безвластие? Принцесса-регент вполне справляется на данный момент и мне кажется нет оснований…       — Её высочество Ирена вполне справляется как регент, безусловно, — подал голос хранитель Знаний. — Но не забывайте: она не только чужестранка, но и иноверка, а это важно. Особенно в час испытаний. Я желаю выслушать, какие есть варианты.       — Наследника коронуют в четырнадцать, — продолжила Мажанна. — Сколько потом придётся ждать, пока он станет мужчиной и полноценным правителем? Ещё четыре года? Шесть? Решения нужно принимать немедленно, катастрофа ждать не будет.       — И как вы это себе представляете? — заинтересовано воскликнул хранитель Знаний, отодвигая локоть от руки жены, что вцепилась в его рукав. — Наследник юн, а принц Збенек — заложник у победивших кланов.       — Всё просто. Принц остаётся в стране и восходит на престол, а юный наследник отправляется в Степь и занимает его место.       — Орки не согласятся, — покачал головой хранитель Законов, — они терпеть не могут переговоры. А без их согласия короновать принца–беглеца — это втянуть страну в новый военный конфликт.       — Они уже согласились, — снисходительно кивнула головой Мажанна, и вынула из рукава свёрнутый трубкой пергамент. Положила на стол, чтобы желающие могли прочесть письмо написанное со слов одного из Глав Кланов.       — Их шаманы долгие годы наблюдали за ходом небесных светил и составили пророчество. Это Трилуние станет одним из самых разрушительных за всю историю мира. Пустошь разольётся как море, сметая всё на своём пути, считают они. А потому им нужны сильные союзники. Половина человека и половина мужчины на троне не составят целого, считают они — простите, женщин эти дикари не уважают, — их должен сменить взрослый вождь. Поэтому они согласны на обмен. Оба хранителя посмотрели на лорда командующего, который находился по роду службы чаще всех на границе со Степью. Тот отставил бокал и подался вперёд.       — Так и есть. Шаманы говорили Слово на Круге Кланов. Потом высказались вожди. Решение не было единогласным, но большинство согласилось отпустить заложника. За него поручились побратимы, это сыграло свою роль. Да, да наш младший принц пять лет не просто сидел посреди степи в шатре. Он воевал на стороне кланов против Тварей. Его там уважают и готовы принять взамен юного сына вождя, то есть наследника.       — Что же, это многое меняет, — соединил пальцы «домиком» хранитель Законов. — Если нам удастся сохранить мир на юге и при этом короновать взрослого принца, такой шанс грешно упускать. Госпожа Катаржина в таком случае, как я понимаю, станет королевой. А уважаемый Советник — канцлером?       — Да. И нет, — усмехнулась госпожа Мажанна, наконец-то отпуская рукав мужа, и тоже протягивая руку за вином. — Молодому королю понадобятся ровесники подле трона. Место в совете займёт наш младший сын. Тьер Паковски согласен уйти на покой и давать советы лишь в случае необходимости.       — А её высочество принцесса-Регент? Она заботливая мать и явно будет против перемен в судьбе сына. Король Глаилора до сих пор особо не интересовался делами внука, однако поддерживает переписку с дочерью.       — Мы ведь не лишаем юного наследника права на трон, — вопрос был вполне ожидаем и Мажанна отвечала без запинки. — Никто не злоумышляет против Регента и её ребёнка, единственного пока внука нашего покойного короля. У него будет возможность возмужать вдали от столичных тревог, а мать может последовать за ним. Или дождаться возвращения в одной из обителей, проводя время в молитвах.       — Туше, — лорд-командующий вновь поднял бокал. — Я заинтересован. Пусть принц Збенек и не столь талантливый политик, как его брат Зимовит, Анджей Паковски не его брат Дариуш, но стране нужен король прямо сейчас. Я готов обсуждать детали. Господа? Некоторое время тянулась пауза, а потом и хранитель Законов махнул рукой.       — И мне вина. Приступим, господа и дамы, как раз успеем наметить главное до ужина. Все сдержанно оживились, в двери проскользнул слуга с полным подносом и принялся обходить гостей, а госпожа Мажанна выдохнула и присела, потому что колени давно подгибались от волнения.