Не может быть, но - да

— Хорьком? — Малфой сложил на груди руки и спокойно взирал на своего сопровождающего некоторое время спустя, когда их наконец оставили одних. — О-о-о, из всего, что ты услышал только что, твой гениальный мозг выделил именно это? — заломил руки к потолку Поттер. — Это он любя, Драко... Но до второго немедленно дошло, откуда и когда появилась эта кличка. — Хорько-о-ом-м-м? — гнев постепенно нарастал и набирал обороты. — Так, сейчас я тебе уши отгрызу! — Не надо, милый, у меня очки спадать будут... — Гарри вдруг прильнул к нему и нежно поцеловал ямочку за ухом. — Пойдём, я всё тебе расскажу. — Но я хочу ёлку... — К полуночи мы вернёмся, обещаю. Неправильная ты какая-то Золушка, радость моя... — Да что ты заладил, "душа моя", "радость моя", — передразнил его Драко, однако послушно засеменил следом, когда Поттер потянул его за руку в сторону. Они пересекли зал и холл, завернули за угол и оказались в небольшом помещении горячего бара, подающим на заказ кофе, чай и даже шоколад. Свет здесь был немного приглушён, музыка — медленнее и тише. По всему периметру комнаты были расставлены мягкие кресла и диванчики и круглые чайные столики. Гарри мягко пихнул Драко на один такой диванчик в самом углу и устроился рядом, вплотную придвигаясь к нему. — Кофе с молоком: пол порции кофе, треть воды и две трети молока, в большой стеклянной чашке и палочку цейлонской корицы — отдельно, на блюдце. И большую фарфоровую чашу густого горячего горького шоколада — без добавок этого ужасного маршмеллоу или чего-то вообще! — продекламировал Поттер заказ материализовавшемуся перед ними эльфу. Тот вежливо поклонился и исчез, а спустя пять минут появился вновь, с подносом в руках. Гарри придирчиво оглядел цвет напитка в прозрачной кружке, приподнял салфеткой светло-коричневую трубочку высушенной коры и понюхал, проверил, что та не пустотелая и легко ломается. — Мои благодарности бариста, — произнёс Поттер, наконец погружая палочку в кофе и передавая чашку Малфою. Тот сделал глоток и довольно зажмурился. Домовик кивнул и опять исчез. Повисла неловкая тишина. — И что теперь? — спустя какое-то время спросил Малфой, возвращаясь в реальность. — Ты хоть понимаешь своей тупой гриффиндорской башней, что вот после того, что ты сейчас выкинул, нам будет довольно трудно отступать назад? — А зачем нам отступать назад? — смущённо улыбнулся Поттер, потягивая мелкими глотками свой шоколад. — Я что-то не понял, вот что это было? — Это я — ненавязчиво сделал тебе предложение, уже второе. А ты согласился, также во второй раз. — Приняв от тебя кофе? Тем, что ты знаешь мой вкус? — Драко, я про кольцо... — Да, и откуда на тебе тоже такое же? И ты же сказал, что это — оберег? Тебе вообще верить нельзя? Ни единому слову? Гарри быстро щёлкнул пальцами, и перед ними вновь возник услужливый эльф. — Профитро́ли со взбитыми сливками и с шоколадным заварным кремом, и пару эклеров со сгущёнкой и грецкими орехами, живо! — Поттер, ты мне мозги не запудривай сахаром! — зашипел Малфой, срываясь с диванчика, но Гарри побег не позволил. Резким движением он перехватил гибкую фигуру и усадил себе на колени, крепко обнимая. — Да лягни тебя гиппогриф! — чертыхнулся Драко, пытаясь выровнять руку, чтобы не расплескать на себя кофе. Но продолжить ругаться не смог — наглый спутник ловко протиснул ему в рот маленькое пирожное, пропихивая его поглубже пальцем. А затем провёл по раскрытым губам этим же пальцем, размазывая воздушную массу. Не удержавшись, притянул к себе бледное лицо и слизал белый мусс. Затем проделал это же с ещё одним профитролем, вылизывая теперь тёмный крем с розовых губ. Малфой, проглотивший любимую сладость, не выдержав, глухо застонал. А затем немного отстранился и демонстративно открыл рот. Эклер оказался размером побольше, и, обхватив его на середине губами, Драко прикрыл глаза и мягко откусил податливое тесто. Теперь застонал Поттер, не отрывающий взгляда от этого порно ни на минуту. Не открывая глаз, Малфой приподнял одну бровь, нахально ухмыляясь. Он прекрасно знал, о чём думал сейчас его любовник, какие воспоминания прокручивает в голове. В тот дождливый день Гарри заказал ну просто очень много эклеров — и почти всё съел сам, наглец! Правда, ел он их с кожи Драко, с его тела, ямочек под шеей, пупке и даже... Оттуда. В общем, съел Поттер тогда прилично. Малфой придвинулся и чувствительно вобрал в рот вторую половину пирожного, попутно облизывая и смакуя пальцы, держащие его. Гарри вздохнул и поёрзал, устраивая сидящего партнёра на себе поудобнее, бешеная эрекция давала о себе знать, и очень впечатляюще. — Я могу помочь тебе кончить, — прошептал Драко в губы Поттера. — А могу встать и уйти. Что выбираешь, герой? — Первое? — пискнул тот, прилипая к тонкой шее и выцеловывая дорожку от плеча до уха. Но Малфой отстранился. — Тогда рассказывай. Чётко и ясно. С чувством, с толком, с расстановкой. Кольцо, помолвка, министерство. Гарри вздохнул и опять позвал официанта-домовика. Попросил повторить предыдущий заказ, а когда получил требуемое, наколдовал вокруг них прозрачную сферу, создавая заглушку. Теперь их никто не мог услышать, даже если и стоял рядом. Драко тем временем устроился на диване, закидывая ногу на ногу и попивая вторую чашку замечательного кофе. — Кольца — действительно обереги. Незаметные, как я и говорил. Даже ты не обратил внимания, что на мне было такое же, когда получил мой подарок, — начал говорить Поттер. — Их должно было быть два, отдающее и принимающее, по-другому я бы не смог почувствовать, если бы с тобой что-то произошло, кольца нас связали, как бы банально это ни звучало. А ещё я делился с тобой своей магией. У тебя были свои силы, но получая ещё и мои, ты смог научиться колдовать без палочки, я знаю, когда ты это делал, я чувствовал. Но передавая тебе свои силы, я не лишался магии, а наоборот, приумножал свою. Чем больше я дарил — тем больше получал назад. Это оказалось как секс между мужчинами, что ты рассказывал. "Отдавая, ты приобретаешь сам", помнишь, ты мне говорил? Малфой вздёрнул уголок рта, ошалело взирая на собеседника. Эту чепуху он нёс, лишь бы добиться своего, заставить Гарри делать так, как он любит... Неужели — сработало — во всех смыслах? — Но в начале я этого не знал, это не должно было так проявиться, — между тем серьёзно продолжал Поттер. — Я только удивился и обрадовался, заметив это. А потом чёрт дёрнул меня спросить у поставщика этого артефакта, что бы это могло значить. И представь моё удивление, когда этот старикашка сказал, что обряд обмена талисманов-хранителей прошёл и двое носителей колец обручены магией. Так как я дал тебе амулет и свои силы, а ты согласился принять и то, и другое. Вот если бы я чувствовал магическое истощение, это означало простую работу оберега. А так как магия удваивалась, на меня и тебя — короче, древние чары нас приняли... Извини, я не знал, что оно так получится... — А что значит — ненавязчиво сделанное второе предложение? — Ну ты же согласился пойти со мной в дом к твоим родителям — в качестве моего жениха... При свидетелях, кстати... — Это ты меня реально замуж зовёшь, Поттер? — Да. Немного изощрённо правда, понимаю. Но так вышло. Конечно, если ты не хочешь, то просто откажись, а магическая связь прекратится, как только ты снимешь кольцо... Но я хочу, чтобы ты знал — я это серьёзно. И хотел предложить ещё до визита в Гринграсс-холл... Драко устало откинулся на мягкую спинку, свободной рукой потирая переносицу. Какой же тупоголовый гриффиндурец, ну почему у него не всё как у людей? Хотя чей бы пикси пищал — сам Малфой тоже не подарок — сбежал из дома в женском платье и чуть не изнасиловал собой народного кумира... Вот же ж точно они — два сапога пара... — А почему я работаю на министерство? А не на тебя? — спросил он. — Это длинная история. Придётся начинать издалека... Гарри также опёрся на спинку дивана, делая большой глоток вязкого напитка. Небрежно расставил согнутые в коленях ноги в стороны; болезненная эрекция спадала, а лицо мага — становилось серьёзнее. Наконец он продолжил начатый рассказ. — Отдел магических происшествий и катастроф министерства магии со временем разросся и преобразовался. Появилось отдельное подразделение, ответственное за связь с магловским миром, простая совместная работа. На сегодняшний день обоснован даже комитет магло-магических взаимоотношений, ответственный за трудовое и торговое сотрудничество двух общин. Лесная, деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная промышленность между магловским и волшебным миром существует уже десятки лет, так же как и Чёрная и Цветная металлурги́я. Маги скупают у маглов стройматериалы, топливо, продукцию из углеводородного, минерального и другого сырья, текстиль и многое другое. В ответ мы продаём золото и драгоценные камни, изделия тонкой керамики: хозяйственного и художественного фарфора, фаянса, полуфарфора и майолики. Так же есть и деловые связи, мы обмениваемся опытом работы в разных сферах, предлагаем свои услуги в некоторых отраслях. Департамент не распространяется о совместной деятельности с маглами, дабы не распугать древнюю аристократию и чистокровных магов. Даже личность главы департамента держится в секрете, чтобы его не устранили разгневанные волшебники, предпочитающие не связываться с простыми людьми. Но вот чего они не понимают, так это того, что покупать у маглов очень выгодно, транспортировка дешёвая, да и не осталось у нас иного выбора — после войны с Волдемортом. Тут начинается некрасивая часть этой истории. После победы над Тёмным Лордом министерству пришлось оплачивать пенсии пострадавшим и семьям погибших, ремонт Хогвартса, содержание раненых в Мунго и многое другое. Казна опустела за считанные недели. И тогда озлобленные и обедневшие судьи Визенгамота потребовали взять мзду с бывших Пожирателей, чтобы те загладили свою вину золотом. Я встал на дыбы и заручился поддержкой Кингсли Шеклболта. Мы остановили денежные вымогательства, но галлеоны казне были необходимы, и срочно. И тогда я придумал расширить и увеличить товарооборот с маглами и вызвался лично этим заняться. Так как в Аврорат идти я не хотел, Кингсли с радостью устроил меня в отдел магических происшествий — подразделение магло-магических связей. Но кроме оптовой купли-продажи я придумал развернуть и "частное" предпринимательство. За счёт тех немногих средств, что ещё были у министерства, и за свои собственные деньги я купил пекарню в магловском городе. Прибыль вернулась мне и пополнила сбережения нашего государства, торговля стала приносить доход. И понеслось. Пользуясь своими правами магловского члена общества, я стал скупать разные мелкие фирмы и предприятия, выручка шла в основном в казну министерства и немного мне. Кингсли повышал меня по должности в департаменте, у меня появились огромные полномочия и власть, а я обогащал нашу общину, возвращая ей былую славу. Налоги у нас не повышали, деньги появились, и мы вздохнули свободно. На сегодняшний день министерство через меня и других подставных людей имеет довольно много магловских компаний и корпораций. — Теперь понятно, почему новый министр в тебе души не чает. Ты правишь этим миром, и вовсе не потому, что пять лет назад победил одного психа, пусть и жестокого... — произнёс задумчиво Драко, обнимая ладошками тёплую чашку. — Ну продолжай... — Поэтому ты можешь представить себе весь мой ужас, когда в моей фирме парковочных площадок возникли проблемы с денежными оборотами. Это же фирма министерства, и я не знал, простое ли это магловское травление — попытка отобрать бизнес или отмывать через меня деньги, или же кто-то пронюхал про магические связи и настоящих владельцев. Ну и вообще, надо было понять, что происходит. Тебя, Малфой, мне сам Мерлин послал. У меня были магловские адвокаты и бухгалтеры, и даже сыщики. Но я не мог никого из них посвятить в это из-за страха, что они пронюхают и про меня. Я не мог никому доверять ни в магловском мире, ни в магическом. Министерство, как я уже говорил, держало эти связи в тайне, и я так же не мог никого привлечь к себе в помощь. А из тех, кого мог, не было ни одного, чтобы в этом что-то понимал. Ты, Драко, наша манна небесная, подарок судьбы — не только мне, но и всей нашей общине. Я даже заподозрил неладное вначале, уж слишком просто удача шла мне в руки. Я заключил с тобой сделку и отправился наводить справки. Но всё оказалось по-настоящему, тебя не было пять лет в стране, ты не знал ничего о связи министерства с маглами, не подозревал, кто я, и действительно просто сбежал от грозящей тебе свадьбы. И наткнулся на меня, вот так подфартило... Короче, ты мне нужен был, как спасательный круг, единственный знакомый с обоими мирами, со мной и полностью не заинтересованный ни в чём, кроме своей свободы. На следующий же день я оговорил всё с министром и получил добро, заполнил бумаги и оформил тебя на секретного уполномоченного инспектора финансов подразделения магло-магических связей. Кстати, тебе положена зарплата и пенсионный фонд, всё пока что идёт ко мне, но как только ты закончишь проверку — я переведу всё на твой счёт в Гринготтсе... Поттер замолк, жадно допивая свой шоколад. Малфой равнодушно смотрел вперёд. — И когда ты хотел мне обо всём рассказать? — Не знаю. Сначала я не мог, сам понимаешь, а потом — просто тёк по течению, ждал удобного момента. — Спасибо, что взял мою мать на работу. Она действительно в этом нуждалась и теперь просто счастлива. — Это самое малое, что я смог для неё сделать. Я должен ей больше... — Вот и возместишь со временем. Ведь ты же — глава департамента? — Самый молодой в истории министерства... — Ну да. В Хоге — ловец уже на первом курсе, четвёртый участник Тремудрого турнира... Вечно ты везде встреваешь... — Стараюсь... Они посидели ещё немного в полной тишине, каждый думая о своём. — Я хочу ёлку, — тихо протянул Драко. — Пойдём. Скоро уже полночь... — И Гарри, поднявшись с дивана, протянул руку и бережно сжал тонкие пальцы своего провожатого. Малфой, продолжая раздумывать что-то своё, покорно потопал за ним, не отнимая своей руки. — Драко, твоя маска. — Да-да, конечно... — Э, я, если честно, не хочу, чтобы ты её надевал... — Поттер, я и так уже как белая ворона, достаточно засветился. Оставь мне хоть крупицу моего достоинства... Малфой приложил к лицу золотую маску, и она прилипла к коже, согревая и успокаивая. Чары Амура возобновились, и Драко почувствовал себя увереннее. Они вернулись в большой зал, где на высокой стене висели огромные часы, и когда обе стрелки указали на двенадцать, под шумный бой курантов в углу засветилась ярким сиянием пышное хвойное зелёное дерево, украшенное волшебными гирляндами и шарами. Расположившиеся вокруг пары восторженно захлопали, а Малфой обнял себя руками и улыбнулся. Он рассматривал зачарованные свечи, переливающиеся игрушки, блестящие звёзды и белоснежных декоративных единорогов. Гарри стоял за его спиной, обнимая его за пояс, и тоже улыбался. Но в отличие от остальных, он разглядывал Драко, его лёгкую улыбку, блеск серых глаз, перелив светлых волос. — Ты самое прекрасное создание в этом зале, намного красивее этой ёлки и всех присутствующих, — прошептал Поттер ему на ухо. — Продолжай... — тихо усмехнулся Малфой. — Настоящее произведение художественного искусства... — пропыхтел Гарри, зарывшись носом в распущенные локоны. — Угу... Что ещё? — томный выдох. — Волшебное творение, плод божественного вдохновения... — мягкий язык по шее. — Да? — полузадушенный стон. — Ты драгоценность, украшение, идеал... — горячий шёпот через ухо в самое сердце. — И?.. — И я тебя трахну прямо сейчас, прямо здесь... — Да... ЧТО? Драко встрепенулся и попытался вырваться, но Гарри крепко прижимал его к себе. — Домой? — прорычал он. — Но ёлка... — простонал Малфой. — Будет тебе ёлка. — Но я хочу — эту! — Хорошо. Всё что захочешь, любовь моя... — произнёс Поттер отстраняясь и подхватывая Драко за руку, вынул свою волшебную палочку и вдруг обратился к гостям. — Леди и джентльмены, спасибо за прекрасный вечер. Нам всё понравилось, но время позднее, нам пора домой. И это — мы берём с собой, мой возлюбленный так пожелал. Всего хорошего и с Рождеством! И с этими словами он взмахнул жезлом в сторону праздничной ели, и тут же дерево и двое волшебников исчезли из банкетного зала. С лёгким хлопком воздух в гостиной на площади Гриммо двенадцать, рванул в стороны, и огромная ёлка, появившаяся в комнате, почти повалилась на бок. Возникший рядом маг вовремя метнулся к ней, махая руками и палочкой, немного уменьшил её в размерах и установил в углу, фиксируя в кадке. Материализовавшийся около него второй человек обалдело смотрел то на пушистое, украшенное игрушками чудо, то на хлопочущего с ним Гарри. — Ты вообще страх потерял, да, Поттер? — А что? — Ты спёр на глазах у всех рождественскую ёлку! Посреди банкета! — Ну ты же её захотел... И я подумал, что любить тебя под ней, на ковре около камина, будет намного приятнее, чем на холодном полу зала торжеств... Малфой, с глазами размером с ёлочные шары, стоял, обхватив голову руками, тогда как невозмутимый Поттер, закончив укреплять дерево, повернулся к нему и принялся торопливо раздевать. — Ты сумасшедший... — простонал Драко, совершенно не следя за происходящим. — Тебе действительно ничего не сделают за это? — А кто? Министерство? Которое мне по по гроб жизни обязано за постоянное легальное пополнение казны? Или министр? Который с моей лёгкой руки обзавёлся невестой? Кстати, надо будет потом ему послать сову с благодарностью, Сэм всё это время держался молодцом и ни разу не проявил своих чувств к Джинни, ни при мне, ни при ней... Гарри спокойно разглагольствовал, продолжая снимать со своего спутника одежду, а тот продолжал индифферентно пялиться на пахучую прекрасную ель. — Она действительно очень красива... — прошептал Драко. — Я уже и не надеялся в этом году справлять Рождество с настоящей ёлкой и подарками, думал, буду в бегах по отелям... — Ну, вообще-то до Рождества ещё пара дней... Но его мы проведём вместе, с настоящей ёлкой и подарками, как ты и мечтал, — заверил его Поттер, быстро раздевшись сам и мягко, но настойчиво толкая уже полностью обнажённого Малфоя на пол. А тот, казалось, выпал из реальности происходящего и всё больше и больше от неё отдалялся, когда Гарри уложил его на ворсистый мягкий ковёр и принялся нежно целовать и вылизывать всё, что попадалось. А попадалось ему много чего интересного. Лоб, нос, подбородок, уши, щёки, скулы, губы, шея, ключицы, ямочки над ключицами, плечи... Короче, у Драко на теле присутствовал весь анатомический атлас, спасибо Мерлину, и всё это попадалось Поттеру под горячий язык и упругие губы. Он распластал своего любовника под собой, опьянённого запахами хвои и леса, поднимая ему руки над головой и потираясь о него всем телом. А Драко только смотрел своими огромными глазищами, как Гарри вылизывает и высасывает из его горла самые похабные стоны, которые он только мог себе представить в своих мокрых снах. Кончал в этот вечер Малфой много и красочно, подобно переливающейся гирлянде на украшенной ели, в глазах был такой же блеск разноцветных огней, а в голове — мерцающие блики.