Безмолвная кукла

«В другой жизни я была другой девочкой, другой принцессой. Той девочке все твердили, что однажды она станет королевой, но девочке этого не хотелось. В конце концов, быть королевой — значит жить в мире, в котором моей мамы не станет, а та девочка просто не могла себе такого представить.»       На балконе, обращённом на восток, стояла стройная девушка с золотыми волосами, перехваченными алой тесьмой. Она задумчиво смотрела на горы, в её светлых глазах отражался рассвет. Лицо её было строгим и горделивым, однако не надменным, оно выдавало благородную и честную натуру. Небольшие, плотно сжатые губы, прямой нос, заметно выделяющиеся скулы — все черты её лица были правильными, но назвать её первой красавицей было нельзя. И все же было в её лице, как и во всем ее облике, что-то неимоверно притягательное, сразу же располагавшее её к себе.       Она неподвижно стояла, как мраморное изваяние, устремив взгляд к восходу солнца. Лицо её было светлым и умиротворенным, как будто она переживала что-то очень приятное. — Ваше Высочество! — раздался звонкий, но немного встревоженный голос за ее спиной. — Ваше Высочество!       Из-за двери на балкон выглянула голова молодого парня. — Ваше Высочество, вот вы где! — всплеснул руками появившийся парень, и тут же быстро затараторил: — А я вас ищу! С ног сбился, уж думал — случилось что! А вы тут, оказывается. Что это вы так рано встали, Ваше Высочество? Плохо спали? Да вам холодно, наверно, вот накиньте! — Эрик, — спокойно сказала принцесса, но тот не услышал. — Эрик! Придворный вдруг испуганно и виновато посмотрел на свою госпожу. — Да, Ваше Высочество. — Во-первых, не надо опекать меня, как маленького ребёнка, — с едва заметной раздражительностью сказала принцесса. — Во-вторых, сколько раз я просила тебя называть меня по имени? — Простите, Ваше… Елизавета! — пролепетал парень, согнувшись в реверансе. Елизавета поморщилась, а потом сказала: — Ты принес мне завтрак? — Конечно, завтрак, все как вы любите, — вновь радостно заторопился тот. — Вы же будете завтракать в своих покоях? — Я бы не прочь спуститься к отцу, но ладно уж, — Елизавета говорила все это, не отрывая взгляда от снеговых вершин.

***

      Елизавета была на редкость серьёзной и одаренной леди. Девушка знала латынь, греческий, французский и итальянский языки. Когда ей этого показалось мало, она дополнила перечень испанским, древневавилонским, древнееврейским и арабским языкам. Но, была она совсем ребенком — 16 лет. Хоть и с придворными вела она себя надменно, но при любом непослушании наказание было строгим — тёмный чулан и рукоприкладство.       Пару лет назад Елизавету доставили в главный Наваррский дворец. Когда поданные преклонили колени перед юной девушкой, и сообщили о скорой смерти матери, и что отныне она их будущая королева, девушка упала в обморок, а после, вся в слезах, умоляла оставить её в покое. Лордам пришлось ещё уговаривать девушку принять корону.

***

      Елизавета задумчиво сидела за столом и смотрела в одну точку перед собой. Эрик украдкой любовался величавой, прекрасно-печальной принцессой и пытался понять, о чем она думает. Вообще принцесса всегда умела скрывать свои мысли, чувства и эмоции, потому что была человеком, замкнутым по натуре. С раннего детства наследницу воспитывали няньки, но она никому никогда не доверялась… Даже отцу. Король всегда был занят — поначалу ему и вправду не хватало времени на дочь, а потом они отдалились друг от друга. Он всегда был приветлив и весел с нею, но не было между ними доверия и понимания. Елизавета, не находя человека, способного понять ее, замкнулась в себе. Все изменилось с появлением Эрика. Этот живой парень с неподдельным интересом слушал её и интересовался всем. Незаметно для самих себя, они сблизились, иногда разговаривали по душам. Елизавета тянулась к этому простому парню, а тот любил ее. Они часто делились переживаниями и радостями, но сейчас Елизавета не хотела ничего говорить ему. Она переживала что-то новое, ранее неизвестное ей, и ее необщительная натура взяла верх. Она сидела, и мысли разбегались, двоились, не обретая четких форм, уже сменялись новыми. Елизавета как будто со стороны наблюдала все это, и ей было необычно это ощущение рассеянности — она всегда была собранной и внимательной, а теперь… — Вы такая задумчивая сегодня, — несмело сказал Эрик. — Что-то случилось? Елизавета вздрогнула и очнулась от раздумий. Она подняла голову и посмотрела на слугу. — Может быть, — тихо сказала она словно самой себе. Эрик не стал больше ничего говорить, только собрал посуду на поднос и, попрощавшись, вышел из ее покоев. Когда за Эриком закрылась дверь, принцесса села на кровать и снова погрузилась в свои мысли. Однако, вскоре в дверь постучали. Елизавета машинально встала и, подойдя к дверям, открыла их. — Доброе утро, принцесса Елизавета!       Перед ней стоял высокий молодой мужчина в дорогих одеждах. У него были светлые волосы и голубые глаза. Он был строен и величав — это был Кристиан, доблестный рыцарь, лучший, по мнению короля. Его храбрость не знала границ, а талант полководца и воина снискали ему славу и любовь всего народа уже в столь раннем возрасте. Кристиан был влюблен в дочь короля, и тот втайне мечтал выдать ее за этого юношу, но Елизавета, несмотря на все знаки внимания, оказываемые ей, не отвечала взаимностью. «Пока», — думал король, он не мог поверить, что обаяние этого рыцаря могло оставить её равнодушной. Однако это было так: не лежала к нему душа принцессы. — Привет и вам, Кристиан, — спокойно ответила девушка, едва склонив голову. — Чему обязана визитом столь прославленного рыцаря? Рыцарь широко улыбнулся и тут же покраснел. — Вы, наверное, уже наслышаны о готовящемся балу во дворце… — Он вопросительно взглянул на Елизавету, но та осталась неподвижной. — Ваш отец, хотел бы, чтобы я был вашим кавалером сегодня вечером.       Он почти полностью овладел собой, но дрожащие пальцы предательски выдавали его чувства. Он весь напрягся; казалось, улыбнись сейчас принцесса или просто поправь волосы, он бы упал на колени и признался бы, что это было его жгучее желание. Но принцесса осталась холодно вежливой: — Мне льстит, что я буду на сегодняшнем балу в вашем сопровождении. Это честь для меня. Благодарю, что принесли мне эту весть, потеряв ваше драгоценное время… А теперь, прошу меня извинить, — Елизавета вновь слегка наклонила голову и закрыла двери.       Кристиан остался стоять у закрытых дверей покоев принцессы. Очнувшись от оцепенения, он уронил голову на грудь и, ссутулившись, угрюмо побрел по гулкому коридору.       Знакомство, правда, их прошло не гладко. Было это еще, когда Елизавете было 12 лет. — Кристиан — здесь? — сказала Елизавета, войдя в приемный зал для гостей. Она схватила Эрика за штанину, и глядя в глаза, сказала — Я тебе ничего не сделаю, просто ответь, здесь Кристиан, или нет? Парень стоял как вкопанный. — Это я! — поднял руку один из мальчиков, стоявших в зале. — «Я был поражен твоей внешностью, когда ты стояла на балконе…» — зачитывала письмо Елизавета, — Проще говоря, тебе нравится как я выгляжу? Отныне, я буду звать тебя, «Толстый принц», и я, никогда не полюблю тебя — девочка порвала письмо, уходя из зала. — Да что это с ней? — сказал король, подходя к Эрику. — Она очень богата и красива. Но вот характер у нее еще тот.       И к тому же, она жутко ненавидит парней. И каждому, кто ей признавался в чувствах она дает клички. Потому, ее прозвали «Жесткой принцессой». После этого она понесла наказание.

***

В коридоре, перед дверями Тронного зала, Елизавету ждал Кристиан. — Добрый вечер, принцесса! — обрадованно сказал он. — И вам того же, — ответила Эрика, и они рука об руку вошли в зал.       Их встретил одобрительный гул. Все придворные были уверены в браке принцессы и лучшего рыцаря королевства и только и ждали объявления их помолвки. Поэтому, когда король после первого танца встал у трона и попросил тишины, чтобы сказать что-то важное, все были рады за молодых и кое-кто даже успел их поздравить. — Дорогие мои подданные! — обратился король к присутствующим, когда тишина, наконец, настала. — У меня для вас есть новость. Я ничего не хочу скрывать от вас, а особенно от тебя, моя дорогая дочь.       Все зааплодировали, и на Елизавету обратились многие взгляды. Она ответила слабой улыбкой. — Я хотел сказать вам, что ваш король передает престол принцессе Елизавете.       У Елизаветы сердце замерло в груди, и похолодели руки. «Как он мог? — в отчаянии думала она. Зал понемногу начал оживать. Эту новость никто не мог предвидеть, и всем нужно было время, чтобы её принять. Наконец послышались редкие хлопки, переросшие в гул, однако параллельно слышался ропот. У принцессы была недобрая слава.       Елизавета сидела за столом, пытаясь овладеть собой. Её душу полнил страх, и не столько за себя, сколько за страну. Ей все было уже безразлично.

***

      Может быть, большинство придворных и не знало о намерении короля, но эта весть ещё до заката достигла слуха жителей прилежащих поселений. В таверне в эту ночь собралось пёстрое общество: местные жители, приезжие купцы, слуги из королевского замка и просто бродяги. И не без повода: отмечали середину лета. В Большой Зале было не протолкнуться, однако молодежь умудрялась даже танцевать, а старики смотрели на них и вспоминали свою молодость. — Говорят, она ведьма, — не без страха говорили одни. — Что ведьма не слышал, но что интриганка — это точно, — возражал кто-то.       Но в итоге все сходились к одному мнению: принцесса не чиста душой, и не следует королю так быстро отдавать ей страну. — Ограбит казну — да и поминай как звали, а с нас потом с три шкуры сдерут, — жаловались купцы. — Так пойдём и скажем ему! — крикнул кто-то, и толпа подхватила: «Пойдём!».       Все высыпали на улицу. Несмотря на то, что свежий воздух протрезвил многих, никто не отступился от задуманного, тем более что было известно о празднике во дворце. Пестрая толпа, вооруженная чем попало, нестройно подходила к воротам. Подойдя вплотную, люди начали бить в ворота палками и дубинами, стрелять из луков и громогласно призывать короля к ответу. — Что это? — недоуменно, но не испуганно спросила Елизавета у Эрика, когда они услышали топот и крики за воротами. — Не знаю, — коротко ответил тот и взялся за ручку двери.       В этот момент во двор посыпался град огненных стрел. Эрик толкнул принцессу на землю и накрыл её собой. Несколько стрел воткнулось в землю рядом с ними. — Уходим! Быстро! — крикнул он.       Они спрятались за конюшни и, стоя рядом, смотрели, что будет дальше. Между тем, во дворце начался переполох. Все гости испугались, а Кристиан стал срочно собирать рыцарей и строить их у ворот дворца. — Охрана построена, Ваше Величество! — доложил он королю, тоже вышедшему из чертогов. — Только они знали, что рыцари будут не в лучшей форме сегодня ночью, — сквозь зубы добавил он. — Прикажете стрелять? — Нет, Кристиан, — покачал головою король. — Откройте ворота, я хочу поговорить с ними.       Кристиан нехотя пошёл исполнять приказ. Когда перед толпой открыли ворота, люди замешкались — они не надеялись на такой приём. — Люди! Зачем вы пришли? — крикнул король.       Тогда из толпы вышел человек и сказал: — Мы пришли, чтобы сказать тебе, что твое намерение — это ошибка!       Король нахмурился. — Откуда они об этом узнали? — бросил он Кристиану. — А чем вам не по душе моя дочь?       И тогда на короля обрушился целый град причин. Никто не остался в стороне и добавил своего в общее недовольство. — Это решение моего отца не нравиться даже тем, кого оно не затронет, — как бы самой себе сказала Елизавета, смотря на недовольную толпу. — Так, стало быть, и вам оно не нравится? — внезапно спросил её Эрик. Она не ответила.       Между тем, король раздумывал над тем, что услышал. — Мне жаль, что вы так думаете о ней, — наконец сказал он. — И я не хочу верить во все то, что вы мне говорите. Я считаю, что вы с ней плохо знакомы, поэтому так судите о ней.       Раздался гулкий ропот. — В любом случае, давайте кончим все миром, — призвал король. — Если ваши слова подтвердятся, я приму нужные меры.       Король развернулся и вошёл в чертог, оставив Кристиана разбираться дальше. Сам он пошёл в свои покои, недовольный в первую очередь тем, что народ так быстро узнал о его решении. Толпа у ворот после ухода короля тоже понемногу начала расходится, хотя многие и не были довольны результатом. — Простите, что все так вышло, принцесса, — сказал Ерик, когда все улеглось. Они все ещё стояли рядом, и Елизавета только теперь почувствовала спиной тепло его тела. Это взволновало её. — В этом нет вашей вины, — пытаясь овладеть собой, сказала она. — В любом случае, я прекрасно прогулялась на свежем воздухе.       Он засмеялся. — Позвольте я вас провожу, — он протянул ей руку, которую она с радостью приняла.       Они обошли дворец с другой стороны и он подвел её к черному ходу, которым пользовались только слуги. Помедлив на крыльце, Елизавета обернулась к нему, улыбнулась своей самой лучезарной улыбкой и сказала: — Ещё раз спасибо за прогулку. Дни без свежего воздуха подобны для меня дням без солнца… Спокойной ночи!       И она исчезла в дверях. Эрик не мог поверить своим ушам. Он стоял неподвижно, только сердце бешено колотилось. «Так она знает! — пронеслось в его голове. — Боже мой, она знает!».       Он обежал дворец и остановился под балконом Елизаветы, подняв глаза, будто надеясь увидеть её там. — Спокойной ночи, принцесса, — прошептал он и с видом самого счастливого человека отправился заниматься делами по уборке замка.