Скованные и (не)сломленные

— Ты не просыпаешься по ночам от страха, из-за того что во сне мы совершили непоправимое, грешное? — Нет, потому что я знаю, что мы сможем выстоять… Мы чисты… — Тогда почему у нас отняли наше спасение?.. Почему наши надежды разрушены?.. Как стереть эту боль?.. — Я не знаю… Не знаю, как справиться с этой болью… Прости… Пожалуйста, прости меня…

День за днем, но по-прежнему вместе. Взаимосвязь, общие мысли… Будто бы так было всегда. Иногда Хинате казалось, что она в коей-то мере счастлива. Она в безопасности, Неджи всегда поддерживает ее, беспокоится, изо всех сил оберегая Хинату и их ребенка, чей пол был по-прежнему неизвестен. Но Неджи не сомневался в том, что скоро у него и Хинаты родится сын, а Хината с мнением брата была всецело согласна. Их жизнь протекала стабильно и ровно. Пока не произошло нечто неожиданное… На будильнике время перевалило за полночь. Хината нервно съежилась под одеялом, дитя в животе вело себя беспокойно. Девушка перевернулась на спину, тщетно пытаясь заснуть. Разум был чист, но ощущение тревожности и беспокойства не проходило. Ребенок в животе будто настойчиво что-то просил. — Тише, милый… Надо спать, а то мама будет с утра сонной… — девушка нежно погладила себя по животу, обращаясь к своему дитя — Тише-тише, всё хорошо… Однако легче не стало. А теперь к тревоге еще и дрожь добавилась. Вся кожа девушки покрылась мурашками, а пуховое одеяло начало казаться сырым и холодным. И Хината не выдержала… Осторожно встав с кровати, девушка тихими шажочками направилась к комнате Неджи, надеясь на то, что брат не спит и поможет ей успокоиться. Хинате повезло — в комнате Неджи горел свет. Кузен еще не спал, и девушка робко постучалась в дверь его спальни. — Хината? — донесся голос брата. Шаги… Неджи открыл дверь, удивленно взглянул на босоногую сестру, одетую в длинную ночную рубашку и теплый халат, и спросил: — Ты почему не спишь?.. Хината робко опустила голову и прошептала в ответ: — Мне тревожно… Дитя спать не дает. Уже два часа не могу заснуть… А еще… страшно холодно… Неджи тут же ухватил сестру за руку и завел Хинату в свою спальню со словами: — Могла бы и сразу прийти, а не мучиться… — Прости… — тихим голосом сказала Хината — Я… мне… было неловко… Неджи уселся на кровать, откинул край одеяла и сказал: — Перестань. Ты помнишь, сколько ночей я и ты провели вместе, когда были детьми? Хината смущенно отвела взгляд, Неджи осторожно коснулся холодной ладони младшей сестры, стиснул ее тонкие пальчики, и сказал: — Не бойся. Ложись. Хоть отогреешься… — Спасибо, Неджи… — прошептала Хината, забираясь к кузену на кровать. Неджи заботливо прикрыл сестру одеялом и сказал: — Засыпай. Я рядом. Хината смущенно кивнула, и Неджи стиснул ладонь Хинаты в своей руке. Рука девушки была настолько холодной, что парень невольно забеспокоился и, недолго думая, тоже накрылся одеялом, повернулся к Хинате лицом и сжал в своих руках ее замерзшие ладони. Девушка взглянула брату в глаза и придвинулась ближе. — Так теплее, да? — тихо усмехнувшись, спросил Неджи, продолжая отогревать руки Хинаты — А он?.. — парень посмотрел на живот девушки — Успокаивается? — Кажется, да… — нежно улыбнулась Хината — Наше дитя всегда ведет себя спокойно, если ты рядом… Неджи на миг прикрыл глаза, пробуждая в мыслях воспоминание из детства. Он и Хината еще в детстве также засыпали в одной постели, тихо шептались и… Неджи всегда обнимал Хинату, когда чувствовал, что ей холодно. «Такое родное чувство…» — чуть улыбнувшись, подумал парень. Неджи подтянул одеяло к плечам Хинаты и осторожно обнял сестру. Некоторые вещи действительно не могли поменяться. Эта связь из детства по-прежнему крепка… — Я словно вернулась на много лет назад… — с улыбкой прошептала Хината — Безумно скучаю по тем дням детства… Когда мы были счастливы, пусть и недолго… Неджи вгляделся в родные глаза младшей сестры, мягко огладил щеку, заботливо и ненавязчиво убрал прядь смолисто-темных волос за ее ухо и сказал в ответ: — И я скучаю… «Хоть на миг бы проснуться с тобой рядом в далеком детстве…» — подумал Неджи. «И я хочу этого тоже…» — услышал он ответ в своих мыслях. — Я тебя слышу… — улыбнулся Неджи. Хината придвинулась еще чуть ближе и смущенно отвела взгляд, ничего не говоря. И не нужно. Неджи понимает ее и без слов. Парень осторожно переместил руку на округлившийся живот Хинаты, осторожно погладил его, после чего сказал: — Не тревожься, Хината. Засыпай… — Не могу… — ответила Хината. Неджи почувствовал, как холодные ступни Хинаты на миг прижались к его ногам. От неожиданности парень беспокойно вздрогнул. — Холодно, — прошептал Неджи, не сводя внимательного взгляда с сестры. — Ой… Прости… — виновато сказала Хината — Я случайно… «Всё повторяется… Некоторые моменты всегда будут с нами…» — подумал парень. И Неджи улыбнулся Хинате, после чего сказал: — Ничего страшного… Отогревайся. В детстве я не давал тебе замерзнуть. Хината вновь прижалась холодными ступнями к теплым ногам брата и прошептала в ответ, ласково улыбаясь: — Спасибо, Неджи… Ты такой тёплый… Бесконечно нежная, бесконечно родная, такая же, как и в детстве — в этом вся Хината. Неджи вновь не сдержал своей улыбки и спросил: — Согреваешься? — Да… — шепотом сказала Хината. Он и она смотрели друг другу в глаза. Ладонь Неджи снова мягко коснулась щеки Хинаты. Теперь не только терраса — маленький мир счастья. И здесь, в спальне Неджи, тоже притаился крошечный счастливый мир. Потому что под одним одеялом к Неджи и Хинате возвращались драгоценные счастливые воспоминания, согревающие душу и сердце — Иногда я думаю, что всё не так уж и плохо… — тихо сказал Неджи, гладя Хинату по щеке — Мы ведь справляемся… Хината нежно улыбнулась и ответила: — Ты прав, Неджи… Уже не так больно, как было раньше… «Боль стала такой маленькой, почти незаметной… Она всего лишь напоминание о том, что мы живы…» — подумала Хината. «Я так привык к нашей с тобой боли… Не представляю, как вообще может быть что-то по-другому…» — услышала Хината ответ своего брата. — Я бы хотел быть твоим близнецом… — прошептал Неджи, мягко целуя Хинату в лоб — Чтобы видеть даже сны на двоих… Хината смущенно улыбнулась и ответила: — А мне порой кажется, что мы и так стали близнецами… Немножко другими, но близнецами. Мы ведь слышим друг друга, чувствуем друг друга… — Как думаешь, если мы одновременно заснем, то сможем увидеть общий сон? — спросил Неджи. — Не знаю… — прошептала Хината. — Вся ночь впереди… — улыбнулся Неджи — Узнаем… Лунная ночь. Тайный крошечный мир счастливых воспоминаний под одним одеялом… Тихий шепот, глубокое дыхание, дрожащие ресницы… Сны на двоих. Воспоминания на двоих. Всё на двоих. *** С той ночи в отношениях Неджи и Хинаты кое-что изменилось. Ментальная связь уже с последующим днем стала крепче, равно как и привязанность брата и сестры друг к другу. Неджи наблюдал за Хинатой. Несмотря на поздний срок беременности, девушка по-прежнему оставалась очень активной и спокойной. Во всяком случае, она сейчас ни о чем не тревожилась, и это радовало Неджи. А на террасе он и она снова погружались в маленький счастливый мир, в котором больше никому не было места. — Отец сегодня хотел созвать общеклановое собрание… Меня он, разумеется, не пригласил… Сказал, чтобы я заботилась о его будущем внуке и сидела дома… — поделилась своими мыслями Хината, разливая горячий чай по бокалам — Неджи, а ты пойдешь? — Отправлю туда своего теневого клона, а сам останусь с тобой, — ответил Неджи, с удовольствием выпивая чай — Похоже, Хиаши-сама так и не хочет понять, что тебя нужно оберегать. — Ох… — Хината отвела взгляд и тут же скушала лимонную дольку, чтобы не начать беспокоиться — А вдруг отец рассердится на то, что ты проявляешь к нему такое неуважение? Неджи улыбнулся, ласково погладил сестру по щеке и ответил: — Пускай себе сердится, сколько ему захочется. Не думай о таких пустяках, Хината. В конце концов, что он теперь мне сделает? Хината нежно огладила руку брата и прошептала: — Надеюсь, он не придет сюда и не устроит тебе выволочку… Неджи рассмеялся и сказал: — Не думаю, что Хиаши-сама заявится к нам лично. Иначе ему придется пить двойную дозу успокоительного после того, как я ему выскажу в лицо все, что думаю о его действиях в отношении нас. Девушка улыбнулась, прикрывая глаза. Неджи с теплотой взглянул на сестру. Да, их семья с Хинатой странная. Очень. Противоестественная, но не погрязшая в инцесте, и этот факт давал шанс на то, что они могут жить дальше. Вместе, по-своему справляясь с отведенными им ролями. И Хината не могла не согласиться с тем, что, вроде бы, всё не так уж и плохо. Ее и Неджи связывало теперь нечто большее, чем приглушенная общая боль. И то, что ее связь с братом стала еще крепче, лишь только успокаивало и обнадеживало на то, что всё обязательно будет хорошо. Так, как было в далеком детстве, которое в прошедшую ночь вернулось к Неджи и Хинате во сне. И девушка знала: этот сон был самым лучшим в ее жизни… Цветочное поле, маленькая, но такая крепкая и сильная рука Неджи, его теплая улыбка и задорный смех. Вспомнив сон, Хината непроизвольно улыбнулась, потом взглянула на Неджи и подумала: «Ты всегда был для меня самым сильным на свете… Я не могла и никогда не стала бы желать себе другого брата. И хотя Ханаби — моя родная сестренка, но… Ты ведь со мной намного дольше. И стал мне ближе всех… Как близнецы, мы всё делим пополам. Наверно, мы всегда будем испытывать нашу общую боль, но ведь Неджи говорит, что нас ничего не сломит, пока мы вместе… Я… действительно верю тебе, мой брат… Верю и знаю, что ты не оставишь меня и наше дитя…» — Будешь лимончик? — невинно предложила Хината, протягивая брату засахаренную лимонную дольку. Неджи благодарно улыбнулся, принимая угощение, и ответил: — Спасибо, Хината. — Теперь ты тоже пожелтеешь, как лимон! — рассмеялась девушка. — Нет уж! — погрозил пальцем Неджи, съел лимонную дольку и поморщился от того, что от кислого вкуса свело челюсть — Кислятина какая! Как ты вообще можешь их есть? — А это не я… — улыбнулась Хината, поглаживая свой живот — Это всё он… Неджи тут же перестал морщиться, тоже улыбнулся и ответил: — Похоже, придется покупать лимоны мешками. — Неджи, кажется, он доволен… — блаженно улыбнулась Хината — Ему точно нравится твой голос… Парень осторожно опустил ладонь на живот девушки, мягко погладил и сказал: — Самое главное, чтобы родился здоровым. И не расстраивал свою нежную маму. А я, как отец, буду горд, если он что-то возьмет от меня… — Будет расти новый маленький гений, — улыбнулась Хината, укладываясь головой на плечо Неджи — Я не сомневаюсь в том, что он будет таким же сильным и смелым, как ты… Неджи поцеловал Хинату в лоб и добавил: — И он возьмет от тебя самое лучшее, Хината… Твою искренность и твою доброту… — А ведь раньше ты считал это слабостью! — усмехнулась Хината. Неджи покачал головой, возвел взгляд к ясному небу, улыбнулся и сказал: — Я ошибался. А теперь знаю, что ты можешь быть сильнее меня… «Но ты будь со мной слабой, ладно?» — подумал Неджи — «Потому что я хочу всегда защищать тебя…» «Со мной столько проблем…» — услышал он в своей голове голос Хинаты. «Вовсе нет. Мое желание защищать тебя настолько же велико, как желание быть твоим близнецом…» — подумал Неджи — «И когда я думаю об этом, то начинаю понимать, что, по сути своей, сбылось то, чего я хотел… Пусть через боль и слезы… Я — твоя стена и защищаю тебя. И мы стали почти что близнецами…» «Неджи, ты счастлив?» — спросила Хината в своих мыслях. И услышала конкретный ответ: «На этой террасе, рядом с тобой… Да, здесь я счастлив…» Хината улыбнулась брату и услышала в своей голове: «А ты?..» «Наша терраса — волшебное место… Но только для нас… И здесь, в этом оторванном от реальности мире, я забываю о всякой боли. Потому что лишь тут, держа в руках бокал чая и говоря с тобой мысленно, я понимаю, что только тут я могу чувствовать себя живой и сильной. А я всегда хотела этого…» Они опять слышат невысказанные слова друг друга. Похоже, так теперь будет всегда. Неджи снова мягко поцеловал Хинату в лоб и прошептал: — Эта терраса — наш мир. Он всегда был нашим. Мы просто вернулись туда, откуда начинали путь… — Мы вернулись домой… — прошептала Хината. — Да, — кивнул Неджи, улыбнувшись. Терраса — мир счастья. И это останется неизменным. Потому что всегда существуют вещи, которые должны оставаться постоянными… *** День подходил к концу. Хината мыла посуду после ужина и вспоминала, как сегодня к ней с Неджи пришла в гости Ханаби, со смехом рассказав о том, что отец на собрании клана едва ли не слюной брызгал из-за того, что Неджи не явился лично, а прислал теневого клона. Ханаби вообще при любой возможности старалась вырваться из-под надзора отца, чтобы встретиться со старшей сестрой или же убежать к Конохамару. Упрекать сестренку за неосмотрительность Хината не хотела, видя, как Ханаби счастлива, стоило только заговорить о Конохамару. «Моя милая девочка…» — улыбнулась Хината, думая о Ханаби — «Пусть хоть ты будешь счастлива… Ты только будь осторожна…» Хината посмотрела в окно. Совсем стемнело. — Хината… — голос кузена заставил ее встрепенуться. — А? Что такое, Неджи? — тихо спросила девушка. — Время позднее. Тебе необходим отдых, — сказал Неджи — Ты в порядке? — Да, всё хорошо… — мягко улыбнулась Хината — Сейчас вот съем пару лимонных долек и можно идти спать… Неджи улыбнулся и сказал: — Тогда я спокоен. Доброй ночи, Хината. — Спокойной ночи, — ответила девушка. *** Хинате не спалось снова. Завернувшись с головой в одеяло, она мелко дрожала от холода. Даже лежать было холодно, ступни замерзли. Дитя в животе опять беспокоилось, настойчиво чего-то требуя. — Чш… Тише-тише… — старалась успокоить себя и дитя в своем животе. Холодно было настолько, что аж зубы начали стучать. Хината укуталась в одеяло плотнее и взглянула на окно — оно было плотно закрыто. Откуда тянуло холодом — непонятно. Заснуть не получалось. Хината высунула руку из-под одеяла, чтобы взять лимонную дольку из вазочки на тумбе около кровати, и кожа тут же покрылась мурашками. «Как же холодно…» — подумала Хината — «А у Неджи тепло…» Жаль, что старший брат уже наверняка спит. Не стоит будить его. Вспоминая то, как с кузеном было тепло засыпать, Хината снова зябко укуталась в пуховое одеяло и мелко задрожала. Но пойти к Неджи она не решалась, а то еще решит, что она совсем слабая. Он и так постоянно с ней возится. Уж ему-то точно нужен отдых. Хината растерла ладошки, пытаясь отогреться, и коснулась кожи ступней. Холодно. Почти что невыносимо… Неджи проснулся среди ночи, чтобы выпить воды. Неслышно шагая по полу, чтобы не разбудить сестру, парень прошел на кухню, выпил бокал воды и пошел обратно. Проходя мимо спальни Хинаты, Неджи непроизвольно остановился, подошел к двери и прижался к ней лбом. «Тихо. Значит, заснула…» — подумал Неджи, касаясь двери ладонью и переводя взгляд. Но то, что он случайно обнаружил, озадачило. Дверь в спальню Хинаты не была заперта. «Хината всегда запирает дверь с того дня, как произошла наша помолвка. Быть не может, чтобы она забыла запереть ее… Опять не смогла заснуть? Или действительно так устала, что забыла запереться?» — встревожился Неджи, после чего тихо постучался и задал единственный вопрос для того, чтобы убедиться в своих предположениях: — Хината, ты уже спишь?.. И ответ от девушки последовал сразу же: — Нет… Что-то случилось, Неджи? Неджи приоткрыл дверь, пересек порог, оказавшись в спальне Хинаты, и ответил: — У тебя дверь не заперта. Я подумал, что ты заснула и забыла ее закрыть… Хината отрицательно покачала головой и плотнее закуталась в пуховое одеяло, сказав: — Всё в порядке. Я просто хотела пойти на кухню и взять еще немного лимонных долек из холодильника… Парень скользнул взглядом по дрожащей под одеялом сестре, неспешно подошел к Хинате, уселся рядом на кровать и прошептал: — Ты бледная… Хината смущенно отвела взгляд и сказала в ответ: — Я знаю… просто… Мне опять так холодно и тревожно, что я не могу сомкнуть глаз даже на секунду… а… — Хината резко оборвалась на фразе, прерывисто вздохнула и договорила — А проситься опять к тебе… постеснялась… Да и будить тебя не хотелось. Неджи покачал головой и, убедившись в том, что Хината на него не смотрит, сунул руку под одеяло, коснулся холодной ступни Хинаты и нахмурился. — Тебя всю с ног до головы от холода трясет, а ты молчишь! — с укоризной в голосе сказал Неджи. — Прости… — прошептала Хината, виновато краснея и отводя смущенный взгляд. — У тебя даже зубы стучат, я же слышу… — сказал Неджи, вставая с кровати и уходя к двери — Я сейчас вернусь. Через пару мгновений Неджи вернулся с подушкой в руках. «Я останусь…» — сказал в мыслях Неджи — «Потому что я тебе нужен…» Говорить Неджи ничего не собирался. Да и Хината сама всё поняла, покорно отодвинувшись со своего места, уступая его кузену. Неджи улегся рядом с Хинатой. Под одно одеяло. — Уже теплее… — прошептала Хината. Неджи придвинулся ближе, мягко обнял Хинату и прошептал в ответ: — Засыпай… — Если ты рядом, мне становится так спокойно… — тихо сказала Хината, смотря кузену в глаза — Как когда-то давно… Неджи, прикрыв глаза, улыбнулся, осторожно переместил руку на ее живот и спросил: — Он тебя не беспокоит?.. Девушка тихо рассмеялась и ответила: — Опять успокоился, стоило тебе оказаться рядом. Наше дитя тебя чувствует. Слегка поцеловав Хинату в лоб и успокаивающе погладив ее по животу, Неджи прошептал: — Засыпайте… Я никуда не уйду этой ночью… «И не буду уходить до тех пор, пока я нужен…» — подумал Неджи. Хината ласково улыбнулась и прошептала: — Мы опять вернулись с тобой на много лет назад… Парень усмехнулся, прижался к Хинате покрепче и сказал в ответ: — Чтобы вернуться на много лет назад, нам нужно убежать на цветочное поле… — на лице Неджи застыла ностальгическая улыбка — Чтобы нас искал весь наш клан, и вся деревня стояла на ушах, как тогда… Скажи, ты помнишь это?.. Хината улыбнулась, и на сердце у Неджи стало очень тепло. — Конечно, я помню… — прошептала девушка. Родной запах. Сладковатый, как аромат сандаловых ветвей. Запах Хинаты… — Давай сходим туда? Завтра… — тихо предложил Неджи. «Я хочу быть рядом с тобой там, где больше никого нет…» — подумал парень, вдыхая запах волос Хинаты. — Чтобы вернуться туда, где мы на самом деле были счастливы?.. — тихо спросила девушка, осторожно дотрагиваясь ладонью до щеки кузена. — Ты хочешь этого? Я — да… — сказал сестре в ответ Неджи. — И я хочу… — мягко улыбнулась Хината, гладя кузена по лицу — Потому что там нет места нашей боли… — И вообще никому постороннему… — прошептал парень. Неджи коснулся кончиками пальцев щеки Хинаты, провел ими по ее подбородку, нежно, мягко, успокаивающе. «И если меня спросят, кто для меня важнее всех на свете… Я отвечу, что это ты, Хината…» — подумал Неджи. Хината смущенно улыбнулась, услышав в своей голове то, чего брат не сказал вслух. — Согреваешься? — спросил Неджи, приобняв сестру за плечи. — Да, — улыбнулась Хината, прикрывая глаза и прижимаясь холодными ступнями к ногам Неджи — Только вот ноги мерзнут… Неджи усмехнулся и ответил: — Грейся, сколько захочешь. Я не жадный. Во всяком случае, по отношению к тебе. Хината лишь улыбнулась в ответ, но глаз не открыла. «Понемногу засыпает…» — подумал Неджи, гладя младшую сестру по волосам. Родная. Самая близкая на свете. Неджи был душевно привязан к ничтожно малому количеству людей из всех, кто его окружал. Мать он не помнил — она умерла, когда родила его. Отца Неджи очень любил и тяжело переживал его смерть. Но со временем Неджи понял, что самым важным человеком в его жизни была именно двоюродная сестра. Потому что с ней он на самом деле был счастлив много лет назад… Потому что только ради Хинаты он был готов на всё, что угодно. Зачем ему нужен кто-то еще, если рядом с ним она?.. Если бы весь клан Хьюга вымер, а он и Хината остались бы единственными, Неджи бы не жалел ни о чем. Никаких правил, никаких предрассудков, ничего противоестественного… Он и она просто жили бы вместе, будучи свободными. Остались бы просто Неджи и Хината. И никакой фамилии «Хьюга» не надо. Почему-то Неджи думал, что Хината была бы сейчас солидарна с ним. Кому, как не ей, понять его? Они хлебнули слишком много горя, родившись в клане Хьюга, в разных ветвях. Сейчас пресловутая грань была стерта и забыта, но всё же Неджи и Хината не были свободны от обязательств перед кланом и от долга перед ним… «Почему бы им всем не провалиться сквозь землю?.. Со всеми их правилами, обязательствами и долгом!» — подумал Неджи, глядя на дрожащие ресницы сестры — «Ты была бы счастлива… И я вместе с тобой… И с ним…» Неджи приложил ладонь к животу Хинаты и улыбнулся. В этом мире наконец-то появится кто-то еще, кто будет ему дорог. Хината и их общее дитя — его семья, его единственные родные, и он будет защищать их всю свою жизнь, как старший брат, как муж и как отец. Если есть те, ради кого стоит жить — это важно. Важнее всего, что только может быть. И Неджи прекрасно это понимал. А еще важны моменты, которые имеют огромное значение. Воспоминания. Неджи смотрел на Хинату и слышал, как тихо и размеренно она дышит. Ей с ним спокойно. С кем еще ей было бы настолько же спокойно? Неджи помнил, что в даже подростковом возрасте она всегда пыталась быть с ним рядом, а он поступал так отвратительно, что сейчас было стыдно за каждое сказанное обидное слово в ее адрес. Коснувшись своей Печати на лбу кончиками пальцев, Неджи вспомнил собственную боль, когда Хиаши в первый и единственный раз применил силу Печати против него, потому что на тренировке Неджи начал бить Хинату со всей своей силы с явным намерением унизить ее. И ощущения были такими, словно весь череп искололо, раздробило изнутри и снаружи, а мозг, казалось, превратился в сплошную разжиженную субстанцию, и Неджи в тот момент не слышал ничего, кроме собственного крика боли. Когда все закончилось, Неджи открыл глаза и увидел Хинату, склонившуюся над ним. Она смотрела на него с грустью, привязанностью и беспокойством. Неджи видел всё это в ее глазах, но смог лишь сказать, что он считает ее лицемерной лгуньей, и, что ему не нужно ни ее сочувствие, ни ее сострадание. Он поднялся на ноги самостоятельно и ушел, гордо подняв голову и оттолкнув сестру в сторону, зная, что она непременно заплачет. Ее слезы тогда служили ему болезненным утешением. Тошнотворным и гадким утешением. А сейчас слезы Хинаты могли запросто разорвать его сердце в клочья. «Ты больше никогда не будешь плакать, потому что я с рядом тобой. И я никогда в жизни не расстрою тебя…» — думал Неджи, целуя сестру в лоб — «Я тебе это обещаю, Хината…» Ее тихое дыхание, запах волос, длинные ресницы и белая кожа. Красивая, как принцесса, которую нужно беречь и защищать от всего мира. Неджи осторожно приложил ладонь к затылку Хинаты и зарылся пальцами в ее волосы. Хината спала безмятежно, спокойно. Ее руки и ноги отогрелись. Ресницы немного дрогнули, но дышала девушка ровно. Наверно, ей что-то снилось. А Неджи посетила мысль. Скорее, это стало спонтанным порывом, но уж больно крепко эта мысль засела в голове: «Есть вещи, которые не меняются. Интересно, сохранилась ли эта привычка у Хинаты? Помнит ли она?» Неджи медленно склонил голову и осторожно поцеловал Хинату в кончик носа, как было в детстве. «Сейчас чихнет…» — улыбнулся Неджи, глядя на дрожащие ресницы младшей сестры. Но Хината не чихнула и лишь покрепче прижалась к брату. «Странно. Обычно она всегда чихала, когда я это делал…» — тихо усмехнулся Неджи, погладив сестру по щеке — «Наверно, очень крепко заснула… Устала…» Неджи прикрыл глаза, гладя Хинату по волосам, а вскоре почувствовал ее дыхание на уровне своих ключиц и легкое прикосновение. Приоткрыв один глаз, парень увидел, что сестра уткнулась носом в его грудь. Неджи улыбнулся и, вдохнув сладковатый запах волос сестры, снова закрыл глаза. «Завтра сбежим… Сбежим туда, где мы были счастливы…» — думал Неджи, проваливаясь в сон. *** Сегодняшнее утро впервые за всю семейную жизнь Хинаты и Неджи стало по-настоящему «добрым». Парень уже проснулся, но не хотел покидать комнату, пока не проснется младшая сестра. Она всю ночь жалась к нему, чтобы согреться, и, вспомнив это, Неджи улыбнулся. Прошедшей ночью он и Хината снова вернулись назад. Туда, куда так желали попасть. А сегодня они сделают это вновь, посетив цветочное поле, где часто играли вместе в детстве. — Доброе утро… — прошептала Хината, открывая глаза — И давно ты не спишь? — Давно. Наверно уже часа два на тебя смотрю… — усмехнулся Неджи. — Вот только не надо меня упрекать, что в холодильнике нечего поесть… — рассмеялась Хината — Я еще с вечера заранее приготовила кацудон. — Я знаю, — ответил Неджи, подпирая голову ладонью — Мне просто хотелось остаться. Хината улыбнулась, и Неджи спросил: — Позавтракаем и пойдем? — Ага, — согласно кивнула в ответ девушка — Мы уже столько лет там не были… — Тебе нормально спалось? Кажется, ты быстро заснула… Чувствуешь себя нормально? — поинтересовался Неджи. — Да, всё хорошо… — улыбнулась Хината — Ты очень тёплый, и я совсем не мерзла. Щеки Хинаты слегка покраснели, а ее улыбка стала несколько застенчивой, и девушка задала вопрос: — Неджи… Зачем ты поцеловал меня в нос? Сердце парня пропустило удар. Как она почувствовала? Она же так крепко заснула! — Хотел удостовериться в том, что… Погоди-ка, то есть ты все-таки не спала! — резко опешил Неджи, после чего усмехнулся — Так и знал, что тут что-то не так… Если бы ты спала, то обязательно чихнула! Это не могло измениться! Хината рассмеялась и ответила: — Я задремала, временами проваливаясь в отрывочный сон. А заснула только тогда, когда ты тоже заснул… Неджи украдкой улыбнулся. Всё-таки их связь крепнет с каждым днем. Боль слабнет, связь крепнет… После завтрака Неджи и Хината уже стояли у порога, собираясь пройтись до того самого цветочного поля. Хината застегивала объемную курточку до самого горла, чтобы защититься от ветра. Неджи и она уже были готовы идти, но вдруг в дверь постучали. Неджи открыл дверь, на крыльце стоял Токума. Увидев Хинату и Неджи, парень в почтении склонил голову и сказал: — Хината-сама, Неджи, прошу прощения. У меня есть донесение. Вас обоих вызывает Хиаши-сама. — Зачем? — задал встречный вопрос Неджи. — Это касается Ханаби-сама, — ответил Токума, виновато взглянув на Хинату, и девушка нервно вздрогнула. — Я приду завтра и поговорю с ним. А Хинату лучше не тревожить… — сказал Неджи — Можешь идти, Токума. — Это важно, — возразил Токума — Мне велено сопроводить вас. Прошу, пойдемте. «Да что опять случилось?!» — рассердился Неджи, а потом встревожился — «И причем тут Ханаби?..» Неджи взглянул на сестру, и Хината сказала: — Я готова идти. Если речь идет о Ханаби, я не должна оставаться в стороне. Неджи согласно кивнул, крепко взял Хинату за руку, и в сопровождении Токумы они направились прямо в главный дом клана Хьюга. *** — Наконец-то… — сказал Хиаши, увидев Неджи вместе со своей старшей дочерью — Я уже много месяцев тебя не видел, Хината. — Добрый день, отец… — тихо сказала Хината. Неджи прижал к себе сестру крепче, после чего спросил: — Зачем Вы нас вызвали, Хиаши-сама? У нас сегодня были планы. Где Ханаби-сама? Токума передал, что Вы собираетесь поговорить о ней. Почему бы сразу не перейти к сути? — Неджи, ты знаешь цену времени, впрочем, это всегда за тобой замечалось. К сути, так к сути… — Хиаши глубоко вздохнул — Ханаби позорит клан и совсем потеряла всякий стыд. «Всё-таки узнал, что Ханаби сбегает по ночам…» — догадался Неджи, но не подал вида, что встревожился. Хината напряженно поджала губы и теснее прижалась к брату. Не зря беспокоилась, поскольку она и Неджи уже давно прикрывали частые отлучки Ханаби из дома. — Не слишком ли поверхностны Ваши выводы? — скептически спросил Неджи. Хиаши покачал головой и ответил: — Теперь я действительно начал жалеть, что Ханаби не так послушна, как Хината, и не так покорна… Она чересчур много на себя взяла, посчитав, что раз она осталась моей единственной дочерью, то ей можно вести себя, как ей захочется. Ее… кхм… отношения с внуком Третьего явно перешли все границы. Женщины клана Хьюга предназначены для мужчин клана Хьюга. А она об этом забыла! Ведет себя, как распутница! Аж противно! Неджи напрягся, а Хината нервно задрожала. Ей было очень обидно слышать столь жесткие слова в отношении младшей сестры. — Отец, ты несправедлив к Ханаби… — возразила Хината — Она еще очень юна, и ее сердце горит пылкой влюбленностью. Отец, прошу тебя, позволь ей быть счастливой. — О чем ты говоришь, Хината?! — изумился Хиаши — Чтобы один из сильнейших Бьякуганов достался клану Сарутоби?! Меня не волнует, что Конохамару — внук Третьего. Ханаби должна принадлежать нашему клану! Или я похож на того, кто разбрасывается ценностями налево и направо? «Неджи… она для него… Такой же инструмент, как и мы с тобой!» — подумала Хината. «Хиаши-сама обезумел!» — согласился с сестрой Неджи — «Ему мало нас — он еще и Ханаби собирается провести через все то, через что прошли мы…» — Хиаши-сама! — резко вмешался Неджи — Хината права. Зачем Вам поступать с Ханаби так, как Вы поступили с нами? Наш с Хинатой ребенок — это будущий наследник. Что еще Вам нужно? Собираетесь выдать Ханаби замуж в пределе клана? Перестраховаться? Хиаши выслушал Неджи и ответил: — Разумеется, я уже выбрал для нее достойного жениха, благодаря которому Ханаби в будущем подарит сильного ребенка для клана. Конечно, не такая удачная партия, как ты для Хинаты, но, в принципе, вполне приемлемая. После этих слов Хината не выдержала и решилась высказаться: — Отец! Послушай же нас! Ты собираешься обречь Ханаби на брак с нелюбимым мужчиной! Ты уже отыгрался на Неджи и на мне, пытаясь навязать нам инцест! Но мы не поддались… Ты думаешь, что Ханаби смирится, поддастся и воспримет всю ситуацию, как должное? Отец, ты заблуждаешься… Неджи прижал Хинату к себе покрепче, выражая ей поддержку и смотря на сестру с одобрением. Хиаши покачал головой и сказал в ответ: — Не забывай, Хината, что жених Ханаби — это не Неджи, из которого ты привыкла веревки вить. А Ханаби не обладает многими твоими женскими качествами, потому и не сможет манипулировать своим женихом так, как ты манипулируешь своим мужем. — Хиаши-сама! — смело повысил голос Неджи — Не смейте оскорблять Хинату! Она права! В каждом своем слове права. И только Вы не желаете замечать собственных ошибок. Оставьте в покое Ханаби. Она счастлива с Конохамару, и пускай всё так и останется. — Я и не сомневался, что ты пойдешь у Хинаты на поводу… — удрученно сказал Хиаши — Неудивительно, поскольку ты к ней привязался еще сильнее, чем раньше. Но, я прошу вас обоих и настаиваю на том, чтобы вы отбросили личные привязанности и посмотрели на ситуацию трезво, с позиции будущих глав клана. Неужели вы бы позволили, чтобы наши женщины и мужчины вступали в связь со всеми подряд, рожали детей без Бьякугана или попросту слабых и нежизнеспособных отпрысков? — А как же взаимность и искренние чувства, отец? — спросила Хината — Разве ты не любил нашу с Ханаби маму? Взгляд Хиаши дрогнул, после чего мужчина с холодом в голосе прошептал: — Не говори о том, чего не знаешь. — Конечно, не знаю, отец… — горько улыбнулась Хината — Ведь ты выдал меня замуж за моего двоюродного брата, лишив меня и Неджи всякой возможности любить и быть любимыми. — Не было бы такой проблемы, Хината, если бы ты держала свои глаза широко открытыми и не проявляла свою строптивость и непонятно откуда взявшуюся гордость… — покачал головой Хиаши и перевел взгляд на Неджи — Ты ведь со мной согласен, Неджи? «Он и впрямь настолько уверен, что я, как мужчина, слаб перед Хинатой? Или он просто недооценивает нас и наши с Хинатой убеждения?» — подумал Неджи, сощурил глаза и сказал в ответ: — Совершенно не понимаю, о чем Вы говорите, Хиаши-сама. Между мной и Хинатой нет ничего, кроме родственных отношений и… нашего общего ребенка. Мы привыкли так жить. И по-другому жить не будем, сколько бы Вы ни пытались ломать нас. У Вас это просто не получится. Хиаши выдохнул, закрыл глаза, и Неджи заметил, как у дяди начала пульсировать вена на лбу. Сердится. Так ему и надо! — Хината! Неджи! — звонкий голос заставил всех обернуться — Привет! А что это вы в такую рань пришли? Ханаби была искренне рада видеть брата и сестру, только вот гневный взгляд отца настораживал. — Отец, что-то не так? — задала вопрос Ханаби — Что случилось? Хиаши резко подошел к младшей дочери и разразился гневной тирадой: — Еще спрашиваешь, распутница?! Ты где всю ночь была?! С Сарутоби?! ОТВЕЧАЙ! — Отец, не кричи на нее! — потребовала Хината. — Молчать! — рявкнул Хиаши, ухватывая младшую дочь за запястье — Говори, потаскушка, где ночевала?! — Отец, отпусти меня! — испуганно попросила Ханаби — Я… я была дома! С чего ты решил, что я уходила?! — Держишь меня за дурака?! — прорычал Хиаши, резко дернув младшую дочь за руку, что Ханаби вскрикнула от боли. — Хиаши-сама! Прекратите! — вмешался Неджи, вставая между Ханаби и Хиаши — Зачем ей врать Вам, Хиаши-сама? Ханаби, ты ведь говоришь правду? — К-конечно… — всхлипнула Ханаби, потирая руку после хватки отца. — Вот всё и прояснилось, — сказал Неджи — Не понимаю Вашего гнева, Хиаши-сама… — А ты не лезь, Неджи… — холодно сказал Хиаши — Тебе бы понравилось, если бы у тебя была дочь, которая вела бы себя, как дешевая потаскуха? — Отец… я… я не… Я не понимаю, в чем моя вина? — чуть ли не плача спросила Ханаби. Хината подошла к младшей сестре и обняла ее, после чего с укором посмотрела на отца и решительным тоном сказала: — Отец, я стыжусь того, что я и Ханаби — твои дочери. Ханаби осталась у тебя единственной, а ты так несправедлив к ней. Хиаши взглянул на Хинату со смесью злости и ужаса и сказал: — Кто тебя просил открывать рот, Хината?.. — Хиаши-сама! — крикнул Неджи, вставая перед Хиаши — Попридержите Ваш ядовитый язык по отношению к моим сестрам… В особенности, по отношению к беременной Хинате. Ханаби Вам не врет. Так чего Вы хотите добиться своим гневом? — Она — распутница… — твердо сказал Хиаши — Я точно знаю. — Доказательства? — возразил Неджи — Вы сотрясаете понапрасну воздух, разбрасываясь обвинениями. — Я приставил к ней соглядатая в лице Касару, и он подтвердит мои слова… — прошипел Хиаши — И, знаешь, что он мне сказал, Неджи? Она давно спит с внуком Третьего! БУДЕШЬ ОТРИЦАТЬ, ХАНАБИ?! Ханаби съежилась в объятиях старшей сестры и горестно расплакалась, после чего сквозь слезы сказала: — Это всё ложь… Неправда! Неправда! — Слышали ее, Хиаши-сама? — спросил Неджи — Она не врет Вам! — Ты… ты всегда поддаешься женским слезам и не можешь мыслить трезво, если видишь, что Хината плачет… — отмахнулся Хиаши. Взглянув на плачущую младшую дочь, Хиаши прикрыл глаза и сказал: — Джуничи! Немедленно ко мне! — Хиаши-сама, я Вас слушаю… — в зал по первому же зову вошел Джуничи — один из ирьёнинов клана Хьюга. — Джуничи, прошу тебя выступить в качестве свидетеля моих слов. Если Ханаби окажется ничего не стоящей, я изгоню ее из клана. Потому что мне не нужна дочь-распутница, которая то и дело пропадает по ночам из дома и ведет себя неподобающе женщине клана Хьюга… Хината, Ханаби и Неджи тут же побледнели. Изгнание из клана — участь, которая может оказаться хуже смерти. Тем более, для представителя Главной Ветви клана. — Отец, не надо! — взмолилась Хината — С чего ты взял, что Ханаби потеряла невинность? А если Касару солгал тебе специально, чтобы подольститься? — Кстати, да… — согласился с сестрой Неджи — Почему Вы не желаете принять во внимание и такой вариант? — Отец… я не лгу… я не лгу тебе! — всхлипнула Ханаби, будто подтверждая слова Неджи и Хинаты. — Вот мы и узнаем, кто был прав… — сказал Хиаши — Джуничи, позови, пожалуйста, свою старшую сестру из медицинского павильона. — Сию секунду, Хиаши-сама! — отозвался Джуничи и немедленно отправился исполнять приказ. Воцарилось напряжение… *** Вскоре Джуничи вернулся в сопровождении главного медика клана Хьюга — своей старшей сестры Ран. — Чем могу быть полезна, Хиаши-сама? — коротко спросила Ран. — Ран, — холодно обратился к девушке Хиаши — Обследуй Ханаби. Если вдруг окажется, что она не девственница, я ее выволоку отсюда на всеобщее порицание! — Поняла, — покорно кивнула Ран — Ханаби-сама, прошу Вас, пойдемте… — И ты, Джуничи, иди с ними! — скомандовал Хиаши — Чтобы твоя сестра не соврала… — Отец, я против! Джуничи ведь парень! — возразила Хината, вставая перед Ханаби и с трудом сдерживая собственные слезы — Таким шагом ты опозоришь Ханаби! — Она уже себя опозорила! — резко сказал Хиаши — Ей ниже падать некуда! — Я… я не пойду! — возразила Ханаби, отмахиваясь от подошедшей к ней девушки-медика — Ран, отойди от меня! — Есть, что скрывать? — гневно прошипел Хиаши — Признаешься в том, что ты — потаскуха?! — Нет! Я не виновата ни в чем! Я не пойду к Ран с Джуничи! — всхлипнув, сказала Ханаби — Я не хочу! — Ей всего четырнадцать, Хиаши-сама! — вмешался Неджи — Где Ваши тактичность и совесть?! — Помолчи, Неджи! — потребовал Хиаши — Ханаби, немедленно иди с Ран и Джуничи! Если я ошибся, то признаю это… Иди же! Ханаби, всхлипнув, но при этом гордо подняв голову, проследовала за Ран и Джуничи в отдельную комнату. Хината же нервно задрожала, что Неджи сразу же прижал сестру к себе и успокаивающе прошептал: — Всё будет хорошо, Хината. Если Ханаби не врет, то ей нечего стыдиться. — Неджи… я… очень тревожусь… — прошептала Хината — У меня на сердце неспокойно… Мне страшно… Неджи успокаивающе поцеловал Хинату в лоб и крепче обнял ее. А Хиаши напряженно выжидал, когда вернутся Ран, Джуничи и Ханаби. И вскоре они пришли. Ханаби опустила взгляд в пол. Ран и Джуничи подошли к Хиаши. Их разговора Неджи и Хината не расслышали. Но суть стала ясна, когда лицо Хиаши исказилось гневом и яростью… — Потаскуха! — прорычал Хиаши, нависнув над Ханаби — Маленькая дрянная потаскуха! Хината побледнела и в ужасе прикрыла рот руками, Неджи прижал к себе сестру крепче, чтобы та не рухнула на пол. «Я ведь предупреждал ее…» — с сожалением подумал парень. Ханаби гордо подняла голову, сейчас она больше не плакала, а ее голос стал уверенным. — Я люблю его… — коротко сказала Ханаби — И я не выйду замуж за того, кого ты собираешься мне навязать, отец… — Ах, ты…!!! — взбеленился Хиаши и наотмашь ударил Ханаби по лицу — Так ты оправдываешь свое распутство?! Потаскуха! Безродная потаскуха! ВОН ОТСЮДА!!! — и он снова ударил ее по другой щеке, еще сильнее. Ханаби осела на пол. Хината, увидев это, не смогла сдержать слез… Неджи крепко прижал Хинату к себе, боясь, что та рискнет встать между отцом и младшей сестрой, из-за чего может пострадать. — Я… больше не буду считать тебя своим отцом… — сказала Ханаби, поднимаясь на ноги и оттирая от крови рассеченную щеку — Взгляни, на что ты обрек Неджи и Хинату… Я такого не хочу! Ты мне больше не отец! Что ты за отец такой, для которого не имеют значения собственные дети?! — ПОШЛА ВОН! — прорычал Хиаши и, ухватив Ханаби за волосы, поволок ее к выходу — Живи, как безродная распутница, и умри, как безродная распутница! — Хиаши-сама, хватит! — Неджи вновь вмешался, Хиаши пришлось выпустить младшую дочь, и Ханаби, тут же воспользовавшись моментом, подбежала к Хинате. И не зря… На старшей сестре не было лица. Руки Хинаты дрожали, а ее светло-синие бриджи были испачканы кровью… По щекам Хинаты бежали слезы. Похоже, она и сама не до конца понимала, что только что случилось. — Неджи, Хинате плохо! — испугалась Ханаби — У нее кровь! Ваш ребенок…! — Что?! — резко развернулся Неджи, посмотрел на Хинату и понял, что вся ситуация вышла из-под контроля — О, нет! Хината потеряла сознание и начала падать, что Неджи чудом успел поймать ее. — Сакуру сюда! НЕМЕДЛЕННО! — крикнул Неджи — Хината… Хината, ты только не волнуйся! Всё будет хорошо! — Я за Сакурой! — сказала Ханаби, резко побежав к выходу. — УБИРАЙСЯ ОТСЮДА! — прорычал ей вслед Хиаши, не желая видеть младшую дочь — ЧТОБЫ ДУХУ ТВОЕГО ТУТ НЕ БЫЛО! Успокоившись, Хиаши взглянул на Хинату, которая слабо дышала, лежа у Неджи на коленях. — Перенеси ее на подушки, чтобы мягче было. Ран, окажи ей помощь, — распорядился Хиаши, сохраняя всю хладнокровность. — Ее нельзя переносить, Хиаши-сама… — сказала Ран — Ребенок внутри нее может умереть, если неосторожно перенести ее. Необходим высококвалифицированный ирьёнин. Лучше дождаться Сакуру Харуно. — Хорошо. Но Ханаби не пускать на территорию. Ход в клан ей навсегда закрыт из-за ее распутства… — совершенно спокойно ответил Хиаши. «Ребенок внутри нее может умереть…» — услышав эти слова, Неджи вздрогнул, а по его лицу разлилась бледность. «НЕТ! Только не это! Хината… Хината, держись!» — подумал Неджи, крепко сжимая ослабшую ладонь Хинаты. Тревога, боль, страх за маленькую жизнь внутри Хинаты — именно это сейчас испытывал Неджи во всех проявлениях. Страх за жизнь Хинаты выбивал из колеи, мешал думать, заполняя весь мозг ужасом и чудовищным беспокойством, от которого начинали трястись руки… А еще Неджи чувствовал дикую ярость по отношению к родному дяде. Если бы он не обошелся так с Ханаби, то все было бы в порядке! И сердце Неджи вдруг резко оборвалось от давящего гнетущего предчувствия… *** Несколько позже. — Сакура! Сакура, с ней все будет в порядке? — спрашивал Неджи, буквально преследуя всю бригаду ирьёнинов, уносящих на носилках Хинату из приемного кабинета в родильное отделение. Сакура напряженно молчала. — Сакура, не молчи! — трясся от беспокойства Неджи — Что с Хинатой? Что с нашим ребенком? — Неджи, постарайся успокоиться… — тихо сказала Сакура — Я приложу все усилия, чтобы спасти Хинату и вашего ребенка. Но риск слишком велик… Неджи склонил голову и закрыл лицо руками, чтобы никто не видел, что он едва может сдерживать свои эмоции. — Сакура, я сделаю всё, что ты скажешь! Только спаси их! — умолял Неджи — Они — это всё, что у меня есть! — Возвращайся домой, Неджи… — сказала Сакура — Тебе ни к чему здесь находиться. — Нет! Я останусь! — решительно сказал Неджи — Буду спать у порога палаты, но Хинату я не оставлю! — Как знаешь… Тогда будь здесь! Я дам знать, как идут дела… — сказала Сакура и поскорее поспешила в родильное отделение. Неджи прижался спиной к стене и сполз по ней, беспомощно осев на пол. Бессилие… Боль… Цепь на горле вновь превратилась в удавку. Из бледно-лавандовых глаз покатились слезы. Слезы страха. Страха за Хинату и за свое дитя… «Живи, Хината! Живи, наше дитя!» — мысленно молил Неджи — «Пожалуйста… Пожалуйста, не отнимайте их у меня! Пожалуйста… Пожалуйста… Живите… Не оставляйте меня! Хината… Хината, пожалуйста…» Нервно кусая губы до крови, Неджи рухнул на диванчик возле дверей родильного отделения. Парня трясло с ног до головы от тревоги и давящего предчувствия неминуемой беды. То и дело Неджи вскакивал с места и прижимался руками и лбом к прозрачным дверям родильного отделения, надеясь увидеть, что из коридора выйдет Сакура и скажет, что тревожиться не из-за чего. Но этого не происходило. Час напряжения. Два часа отчаяния. Неджи беспокойно ходил из угла в угол, кусок в горло не лез, не хотелось ни есть, ни пить. Хотелось лишь одного — узнать, что с Хинатой и их ребенком все хорошо. Больше Неджи ничего не нужно было. *** Яркий свет… Обрывки каких-то фраз, едва различимых в каком-то шипящем шуме в голове. Тело стало как будто ватным. Боль… Она есть, но какая-то приглушенная. Наркоз? «Что… со мной… такое?..» — даже мысли отзывались болью. — Не дышит! Пульса нет! — испуг в каждом слове. — Не может быть! Показатели были в норме! — тревожный голос. «Что… происходит?..» — и снова боль. — Всего лишь пару секунд… — снова обрывок фразы. — Жаль… — еще один голос. «Неджи… где ты, Неджи?..» — подумала Хината — «Почему мне так… пусто? И больно… Неджи… Неджи… Прошу тебя… Неджи… Неджи… Я хочу… увидеть тебя…» Сон опускался на нее тяжелой плитой. «Неджи… Неджи… Пожалуйста, Неджи… Я хочу к тебе, Неджи… Мне страшно… И очень больно…» — мучилась в бреду Хината. Неджи, находясь в коридоре возле родильного отделения, резко открыл глаза. — Хината! — он тут же произнес ее имя, резко соскочил с дивана и подбежал к двери, ведущей в родильное отделение. По коридору медленно шла Сакура. «Вот и она…» — подумал Неджи, но сердце болезненно сжалось. Сакура вышла к Неджи и отвела взгляд, не решаясь смотреть парню в глаза. — Что с Хинатой и с нашим ребенком? — отрешенно спросил Неджи. — Мне очень жаль, Неджи… — тихо сказала Сакура — Ваш сын… дышал всего пару секунд… Мы не смогли его спасти… После этих слов Сакура заплакала. А Неджи замер, будто выпав из реальности. «Ваш сын… дышал всего пару секунд…» — эти слова звучали эхом в его голове, разрывая душу и сердце в клочья и лоскуты. — Нет… — прошептал Неджи, широко распахнув глаза, и по его щекам покатились слезы — Это ведь неправда! Сакура, пожалуйста, скажи, что это неправда! — Неджи сорвался на отчаянный крик — ОН НЕ МОГ УМЕРЕТЬ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! — Сожалею, Неджи… — прошептала Харуно, шмыгнув носом и сочувственно взглянув на дрожащего от горя Неджи. Всегда сдержанный и сильный Неджи не мог подавить своих эмоций. На сердце открывались новые раны. Боль, которая уже много месяцев была совсем маленькой, терпимой и ничтожной, разгорелась, как пламя на сухих деревьях. — А Хината?.. — сдавленно спросил Неджи. «Она не выдержит, когда узнает… И я не выдержу вместе с ней, переживая это горе уже дважды…» — подумал Неджи, пытаясь успокоиться. — Жизнь Хинаты вне опасности, хотя операция была не из легких… — ответила Сакура — Сейчас Хината отдыхает… — Мне… можно к ней… и… к сыну…? — с трудом спросил Неджи — Я… должен их увидеть… Сакура тяжело вздохнула и задала встречный вопрос: — Тебя ведь не остановить, если ты что-то решил, да?.. — Сакура… пожалуйста… — прошептал Неджи, тяжело дыша — Хината и я… мы ждали его… Я… не могу… Я должен быть с ними рядом… Нашего сына… Я заберу, чтобы похоронить… Сакура всхлипнула и спросила: — Это всё произошло из-за Хиаши-сама?.. При упоминании имени дяди Неджи резко изменился в лице и твердо сказал: — Сакура… Я не хочу, чтобы Хиаши-сама пускали к Хинате… Делайте всё, что захотите, но его здесь быть не должно! Я не могу позволить Хинате снова пострадать из-за него! Его действия стоили нашему сыну жизни! — Поняла… — решительно сказала Сакура — Теперь, когда я знаю, что случилось, будь уверен, Неджи, ему сюда ход закрыт… — Спасибо, Сакура… — прошептал Неджи — А сейчас позволь мне навестить Хинату и забрать нашего сына… *** Неджи вернулся в госпиталь тем же вечером. Опустошенный, отчаявшийся, но он нашел в себе силы вернуться. Вернуться к Хинате. Сакура запустила его в палату к сестре и оставила его со спящей Хинатой наедине. Глаза Хинаты были плотно закрыты, губы слегка посинели, а под ресницами залегли темноватые тени. Измученная, ослабевшая, но, главное, живая… Неджи уселся рядом с больничной койкой сестры, стиснул ладонь Хинаты в своей руке, прижал холодные пальчики к своим губам и прошептал: — Это я во всем виноват… Хината, прости меня… Прости меня, если сможешь. Лучше бы я выгнал Токуму взашей, и мы бы ушли на то цветочное поле, где снова могли бы побыть счастливыми… А наш сын… был бы жив… Хината, я так виноват перед тобой и перед нашим сыном! Я обещал, что буду защищать тебя и его, а в итоге подверг вас опасности… — Неджи судорожно сглотнул и несколько раз моргнул, позволяя слезе скатиться по своей щеке. «Я всегда буду с тобой, Хината… И больше не совершу ошибки! Ты только прости меня… Пожалуйста…» — Неджи покрыл лихорадочными поцелуями холодную ладонь своего самого родного и дорогого человека, прижался к ладошке Хинаты своей щекой и прошептал: — Всё будет хорошо, Хината… Всё будет хорошо… Он осторожно протянул свою ладонь и мягко дотронулся до лица Хинаты, проведя кончиками пальцев по ее холодному лбу, носу, посиневшим губам, подбородку и шее. — Я не позволю больше тебе страдать… — прошептал Неджи, осторожно целуя сестру в лоб — Я спрячу тебя ото всех… И больше никогда Хиаши-сама тебя не увидит! Никогда не посмеет сделать тебе больно! Я стану твоей тенью, я закрою тебя всю собой… Из глаз Неджи снова покатились слезы. Боль. Бесконечная боль. Хината спит, но Неджи уверен, что ей во много раз больнее, чем ему. И он всегда будет рядом с Хинатой, потому что их связь неразрывна, она наполнена их общей болью, их общей скорбью, отчаянием, горем, страданиями. Всё на двоих — вечная закономерность, нерушимое правило их жизни, неукоснительный завет для их душ и сердец. Всё на двоих — общий приговор, их наказание, желанное спасение и освобождение… Хината открыла глаза спустя два дня. И первым, кого она увидела, был Неджи. Кузен спал, опустив голову на свои руки и примостившись на краешке кровати, но достаточно близко, что девушка смогла дотянуться до макушки брата и осторожно прикоснуться к его волосам дрожащей ладонью. Неджи встрепенулся, открыл поблекшие светлые глаза, взглянул на Хинату и тут же обнял сестру, прижав ее к себе. — Неджи… — едва слышно прошептала Хината — Мне больно… — Прости… — Неджи сразу выпустил сестру из объятий — Где больно? — Здесь… — Хината приложила ладонь к животу, чувствуя под больничной одеждой слои бинтов — Больно и пусто… Неджи болезненно закусил губу, понимая, что не выдержит, когда Хината поймет, в чем дело. — Неджи… что с нашим ребенком? — дрожащим шепотом спросила Хината, взглянув на брата, который едва сдерживался — Что… произошло?.. Где наш ребенок?.. Сердце Неджи разорвалось снова, и парень прошептал: — Это был мальчик… Хината, уловив смысл слов брата, зажмурила глаза, подавляя крик, но надолго ее не хватило. — Нет! Нет! Нет! — закричала девушка, пытаясь вскочить с кровати, но Неджи успел прижать Хинату к себе и уткнуться лицом в ее волосы. — Неджи, пусти меня! Где он? Где наш сын?! Я ХОЧУ УВИДЕТЬ НАШЕГО СЫНА! — и Хината зарыдала в голос, не в силах сдерживаться. Неджи обнимал ее, гладил по волосам, пытаясь успокоить Хинату. Девушка тряслась от рыданий, крепко вцепившись в брата. — Неджи, как же так?.. Он ведь жил! Почему?.. Почему так, Неджи?.. — сквозь слезы спрашивала Хината. Неджи молчал, не сдерживая собственных слез при виде страданий Хинаты. — Почему?.. Почему он не выжил?.. ПОЧЕМУ?! — сорвалась на горестный крик Хината. «Мы ведь любили его… Ты тоже любил его, Неджи, я знаю!» — слышал Неджи в своей голове заплаканный голос сестры. «Мне тоже больно, Хината…» — услышала ответ девушка. Хината билась в рыданиях, и Неджи продолжал обнимать ее, забирая ее боль на себя. Он сильнее, он выдержит. Неважно, сколько боли он возьмет на себя, но, главное, чтобы Хинате стало легче. — Не плачь, Хината… Мы выдержим… — прошептал Неджи — Я больше не допущу, чтобы ты страдала… Чшш… Не плачь… Хината уткнулась в плечо Неджи и спросила, давясь слезами: — Неджи… что же нам делать?.. Его больше нет! Его больше нет, Неджи! Как теперь жить, когда его больше нет?.. — Мы должны держаться, Хината… — тихо сказал Неджи — Что бы ни произошло, но мы должны держаться… Нам нужно быть сильными… — Неджи… я не смогу! Я больше не смогу! — всхлипнула Хината — Мои силы… мое терпение… это все на исходе… Я не могу… больше не могу… — Чшш… — мягко прошептал Неджи — Я с тобой, Хината. Я с тобой. Если мы вместе, то нас ничего не сломит… «Твоя боль — это и моя боль…» — услышала Хината в своей голове. «Неджи… я больше не в силах бороться против отца… Он… сломает нас…» — услышал Неджи. «Не позволю! Никогда не допущу!» — таким был решительный ответ Неджи. Все те дни, которые Хината провела в госпитале, рядом с ней был Неджи. Хината получала множество пожеланий поддержки от всех друзей, на душе становилось немного легче, но, вспоминая о сыне, сердце девушки снова превращалось в сквозную дыру. Лишь Неджи не давал ей сойти с ума от горя. Кузен оберегал ее, тщательно контролировал, кто приходит, уходит, что приносят. Он берег Хинату от всего, что может ее расстроить. Записки от Ханаби (поскольку младшей сестре строго-настрого запретили видеться со всем кланом Хьюга) Неджи сразу же передавал Хинате, и девушке становилось немного легче от того, что с родной сестренкой все хорошо, и она под надежной защитой Конохамару и присмотром Куренай-сэнсэй. День за днем. И вот наконец-то Хинате дали добро на выписку и оставили благоприятный прогноз на скорейшее восстановление. Неджи помог сестре собрать все вещи и теперь дожидался, когда Хината будет готова. Но Хината изъявила желание посетить Сакуру и поблагодарить ее еще раз за всё, что она сделала для нее и Неджи, и брат не смог ей отказать в такой простой просьбе. — Точно все хорошо? — спросил Неджи — Через сколько времени мне вернуться за тобой? — Через час… — тихо сказала Хината. — Хорошо, я все приготовлю к твоему возвращению домой… Не задерживайся… — кивнул Неджи. Но пообщаться с Сакурой Хината не успела. Как раз неподалеку от госпиталя ее ожидал Хиаши-сама в сопровождении своих телохранителей — Касару, Фумы и Токаку. — Добрый день, Хината… — поздоровался с дочерью Хиаши. — Отец… — тихо прошептала девушка, склонив голову. — Я рад, что ты в добром здравии, — сказал Хиаши — Я бы хотел поговорить с тобой, Хината. Это не займет много времени. — Меня ждет Неджи… — ответила Хината — Я не пойду. — Всего пару минут, Хината… — сказал Хиаши — Я понимаю, что ты не испытываешь радости, видя меня. Но я прошу уделить мне совсем немного времени. Окажи своему отцу уважение. Пойдем. Хината нервно поджала губы, чувствуя, что отец неспроста позвал ее в главный дом. Что-то явно было не так…