Марш сердца

Джен
NC-17
В процессе
14
автор
aleksa.der гамма
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Макси, написано 143 страницы, 16 частей
Описание:
"Алдуин. Бич Монархов. Его чёрная тень уже однажды нависла над светом Нирна, обернула шипастый хвост вокруг рода Исграмора. И только последний из Драконорождённых свергнет Пожирателя мира и повернёт колесо мирозданья"
Примечания автора:
Есть пересечения с модом Vigilant
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
14 Нравится 19 Отзывы 3 В сборник Скачать

Консолидация

Настройки текста
      Яростные порывы ветра подняли над головой Дарьяны багровое облако её волос. Она весело хохотала под самыми небесами, пока за неё отчаянно хваталась Мьол. Полёт на драконе для Львицы был компрометирующим зрелищем. Каю даже не нужно было скрывать смех — хохот Дарьяны сбивал даже недовольные хрипы Дюрневира. Дракон приземлился у Хелгена, подняв дюну пыли в воздух. Здесь Мьол покинула компанию Кая и Дарьяны, сославшись на свору бездарей. Лес вокруг вновь наполнят звуки строительных работ и брани недовольных бандитов.  — Послушай, Кай, — сказала Дарьяна, когда они прошли мимо Ривервуда, в сторону Вайтрана. В конюшнях они планировали нанять повозку до Виндерхолда, чтобы не привлекать внимание драконом.  — Я отвлекаю тебя от твоей миссии, но мне нечем помочь тебе.  — Я привык. Просто постарайся не умереть или исчезнуть. Опять. Дарьяна усмехнулась. Её отвлечённый характер немного пугал Кая. Ему определённо известна лишь малая часть её истории, но Кай приблизительно понимал с чем она столкнулась. И как это на ней отразилось.  — Я знаю лишь трёх людей, идущих по пути голоса. Ульфрика ты тоже знаешь — его интересует лишь кровопролитие ради кровопролития. Меня не было, когда он убил короля Торуга своим криком и развязал войну с империей, но я разузнала о нём немного. Так, элементарная вежливость, — Дарьяна махнула рукой, — о втором известно довольно мало. Какой-то рыцарь из Хаммерфелла. Эбонитовый воин. Из этой троицы только ты занимаешься…  — Неблагородным делом. Один восседает на престоле Виндхельма, а другой — известный боец. Обидно, наверное, когда спаситель Скайрима просто охотится на упырей.  — Слава не так важна, Кай.  — С нашими-то амбициями? Не смеши меня. Зачем тебе Коллегия? Ты и так искусный маг. Из-за зелёных стен леса показались крыши Драконьего предела — дворца Вайтрана. Солнце отражалось на лакированных крутых стоках. Когда-то Олаф Одноглазый пленил здесь дракона Нуминекса, прямо во дворце, который и прозвали потом Пределом дракона. Он единственный смог подчинить западные земли своей воле, сковать Скайрим в одно целое и войти в залы Совнгарда героем нордов.  — Я не могу обучать новичков. Моя магия — это кровь и пот, в моей голове нет той крупицы теории магии, которая сделает из охотника или рыбака универсального мага. И это лишь малая часть. А что насчёт тебя? Зачем тебе Хелген? Кай издал тяжёлый вздох. В его голове план по реабилитации бандитов выглядел более… существенным. Значимым, грандиозным. В долгосрочной перспективе сейчас он видел только огромный бунт.  — Проба пера. Хотел направить бандитскую силу в мирное русло.  — Хелген выглядит вполне неплохо.  — Да, но не думаю, что меня хватит на что-то другое. В воздухе почудился запах мёда, он исходил от медоварни Хоннинга. В этих краях только этот напиток активно конкурировал с черновересковым мёдом из Рифтена.  — Может, зайдём в таверну? Полёт меня немного утомил, — Дарьяна будто прочла его мысли, когда произнесла эти слова.  — Я не против. Не думал, что дракон тебя так повеселит. Кай взглянул на свою спутницу. Кажется, она смутилась — румянец появился на её щеках.  — Т-так заметно было? Они приблизились к конюшням. От взгляда Кая не ускользнул количество стражи на стенах — сегодня их было в несколько раз меньше. Угрюмый извозчик кивнул паре, Кай отмахнулся. В Вайтране явно что-то произошло. Проскользнув за врата, Кай и Дарьяна лицезрели огромную толпу у таверны — собрался видимо весь город. Мужчины с каменными лицами прятали кривые губы в бородах, пока их женщины мочили платки слезами. Гнетущая атмосфера, пронизанная слезами, воцарилась над городом. Кай указал на постоялый двор «Пьяный охотник» — там ожидаемо было пусто. И заперто.  — Прокляни меня… — Кай взглянул на спутницу и решил не упоминать даэдра.  — Давай вернёмся, народ у таверны уходит, а я хочу узнать, что происходит. «Гарцующая кобыла» оказалась пуста, даже постоянные забулдыги покинули таверну. Только троица Соратников молча примостилась в углу. На вид они были потрёпаны боем, на их броне остались следы крови и клинков.  — Привет, Хульда. Мёд ещё остался? Хульда? Хозяйка таверны помотала головой и вытерла слёзы.  — Д-да, сейчас принесу.  — Что произошло, Хульда? По ком плачут люди? Трактирщица вновь залилась слезами.  — Оставь её, охотник, — чей-то сдавленный голос окликнул его сзади. Кай развернулся. Перед ним стоял Вилкас, один из Соратников, который в прошлом бросил вызов Каю. Его броня покрылась десятками сколов и борозд, а на лице появились новые рубцы.  — Кто-то украл у вас всю выпивку? — бросил Кай.  — У тебя нет ни малейшего права так говорить! — Вилкас повысил голос, — Ты даже представить себе не можешь, что для нас значит смерть Кодлака! Соратник сделал шаг, его голос был полон гнева и непролитых слёз. Кай ужаснулся — на его памяти Соратники никогда не выглядели столь… уязвимо.  — Предвестника Соратников убили прямо в Йоррваскре? У вас на глазах? Вилкас подошёл ближе и ткнул его пальцем в грудь.  — Твои слова ничего не значат для сынов Исграмора, — прошипел он Каю в лицо. Его брат Фаркас и Эйла вскочили с мест, Дарьяна схватилась за булаву, но Кай остался на месте, облокотившись локтями о прилавок.  — Вы ещё более жалкая куча мусора, чем я думал. Вы смеете называть себя сынами Исграмора, но чтите Хирсина, называетесь воинами Скайрима, но не сделали ничего, чтобы остановить войну… Сжав кулаки, Вилкас просто сверлил его глазами. Он отступил на шаг, смерил Довакина гневным, обессиленным взглядом и покинул таверну, прихватив брата. Эйла осталась одна.  — Хочешь плюнуть мне в морду, охотница? Эйла подошла ближе, заняв место Вилкаса, и заглянула Каю прямо в лицо. Морозная стойкость против её изумрудного пламени в глазах. Довакин всегда выделял её среди других, за её ловкость, силу, но больше всего — за дух. Даже после смерти Кодлака Белой гривы, она не оказалась сломленной.  — Ты не прав, Довакин, — тихо, но решительно произнесла она, — ты ещё услышишь о сынах и дочерях Скайрима. Поверь. В воздухе поднялся рыжий огонь её волос, и с громким хлопком двери Эйла скрылась.

***

       Стройный цокот копыт, бьющих старый камень дорог, мерно растекался по округе, оповещая всех её обитателей о двойке путников. Горные вершины сменяли друг друга в жалкой игре дотянуться до светоча Магнуса, что вскоре сменился лунами.  — Оборотни поклоняются Хирсину прямо под боком Ярла Балгруфа, а ты молчишь? — наконец спросила Дарьяна. Она молчала всю дорогу от Вайтрана до горных хребтов близ Глотки мира. Кай даже испугался её голоса, погрузившись в слова Эйлы. Ему хотелось верить, что она не погрязнет в низменных пороках других Соратников. Почему-то именно за неё он беспокоился больше.  — Балгруф не так глуп, чтобы не заметить волчье логово под носом. Хотя, тебе стоит наведаться во дворец — про его детей ходит немало противоречивых слухов. Конь под ним прохрипел в ответ порыву ветра. Кай хорошо ладил только с мёртвыми конями.  — А Соратники? Я могу сжечь Йоррваскр дотла, если пожелаешь.  — Нет. Я поверю Эйле.  — В ней есть какой-то стержень. Отрадно было бы видеть её в моих рядах. Ветер сгущался над их головами, вдали послышался птичий плач и вой волков. В шелесте листвы Кай неизмеримо чуял угрозу.  — За нами следят.  — Надо же, ты только заметил. Кай чуть не выронил поводья. Иногда Хранительница дозора вела себя до жути непредсказуемо.  — Огонь сожжёт любую стрелу до того, как она коснётся одного из нас. Просто двигайся дальше.  — Это опасно, до Винтерхолда мы доберёмся только завтра. Может, мне призвать Дюрневира?  — Не пугай людей крылатой тварью. Каю стало не по себе. Страх скребал в груди, отдавая эхом в воздух вместе со стуком сердца. Это просто тени в лесу, но почему именно в этот час он испугался тех, кого они скрывают в своём мрачном чреве?  — Я покину тебя в Виндхельме. У меня есть важное дело в землях Предела, — Кай внезапно захотел исчезнуть. Провалиться сквозь землю, чтобы не чувствовать свербящего взгляда незваного гостя.  — Так тому и быть. Массер сегодня яркий. Ты знал, что это мёртвая оболочка Лорхана?  — Не начинай. Его сердце не перестало биться в унисон с огнями Красной горы. Этот свет видел только он, чувствовал его тепло и меланхолию своим телом. Ощущал их близость в кошмарах.  — Дур…  — Хм? Что-то не так?  — Издеваешься?  — Немножко, — усмехнулась Дарьяна. — Ты слышал новости из Рифтена? Старуху Грелод убили прямо в приюте. На этот раз Кай действительно выронил поводья, с шоком взглянув на девушку.  — Говорят, что по её душу хватилось Тёмное братсво. Будто ритуал чёрного таинства совершил ребёнок, сбежавший из приюта.  — Давно пора, — внезапно осевшим голосом произнём Кай, — эта тварь пережила половину своих воспитанников.  — Что? Ты разве сирота?  — Ага, родителей даже и не помню, только как в приют попал — меня стража в лесу поймала. На мгновенье воцарилась тишина, даже шелест леса притаился после слов Довакина. Ему тоже стало легче, погрузив себя в воспоминания.  — Я… не знаю материнской любви, не знаю родного дома. У меня были друзья там, но и они давно погибли. Это порой находит свой оклик. — Дарьяна промолчала, скупо подняв лицо к свету лун, — Значит, Тёмное братство вновь в строю, да?

***

      «Уважаемый Кай. От лица советника М̲о̲рвейн и Дома Редоран приношу вам великую бла̲годарность в делах Вороньей скалы и Солстхейма. Ваша помощь и самоотдача не оставили равнодушным никого из жителей пепельного острова. Вашими руками был проложен путь в светлое будущее для данмерского народа. Эбонитовые шахты вновь принимают рабочих, власть на острове только окрепла, и всё это благодаря вам. В награду вы получите гражданство на острове Солстхейм и Вороньей скале, в вашу собственность переходит бывший особняк Северин, кошель прикреплён к письму. С наилучшими пожеланиями, Адрил Арано, второй советник».  — Чего встал, Кай? Идём, драконы хитры и быстры, наш козырь только древняя сила и знания. Довакин отмахнулся от Дельфины. Его больше интересовало письмо с Солстхейма, которое он забрал в порту Виндхельма, когда простился с Дарьяной. Неизвестный преследователь больше не дал о себе знать, возможно, и не Кай был его целью.  — Да помолчи. Какие из вас драконоборцы, если нас тут кучка изгоев чуть не покромсала? Дельфина повела плечами. На её кожаном доспехе не осталось целого места.  — Не понимаю твоих претензий. Изгои выживают в этих скалах не одну эру, успешно терроризируют народ, а мы, между прочим, всё-таки боремся с драконами. А не с фанатиками в шкурах. Кай в очередной раз отмахнулся и встал с нагретой солнцем скалистого выступа. Вокруг лежали остывшие трупы коренных жителей Предела. У одного из них в груди блестел помятый цветок вереска. «Очень смешно», — подумал тогда Кай, но с ним он возился без шуток. Всадил полдюжины болтов, обдал магией клинка Бладскал, и всё равно получил много оплеух. Весьма болезненных.  — Пошли, Храм Небесной Гавани сам себя не откроет. Беспокойные берега Картспайр остались позади, когда троица вошла в сырые пещеры, где когда-то отдыхали изгои. На деревянных помостах лежали меховые спальники, на столах остывала свежая еда.  — Что нас ждёт в храме? — спросил Кай. Его клинок беспокойно трезвонил в полусвободных ножнах на спине, нервируя Эсберна и Дельфину. К счастью Кай, хотя бы старый архивариус вёл себя прилично.  — Стена Алдуина, — ответил старик, — это барельеф с пророчеством, который Реман второй воздвиг в первой эре. Столь ценный пласт истории хранит в себе акавирское чудо.  — Пророчество? Ненавижу, блять, пророчества…  — Мы не знаем, про что оно именно, — перехватила слово Дельфина, — нам известно лишь про его уникальность. Талмор желает получить в свои руки эти знания, даже после того, как эльфы лично распустили Клинков по Конкордату Белого Золота… Аккуратнее, здесь есть ловушки! Её крик эхом разлетелся по ущелью. Не слишком-то аккуратно для Клинка.  — Нужно идти по мосту. В этой стороне только тупик, — Эсберн проявил чудеса дедукции, вперившись взглядом в серую стен, которая кончалась пологим выступом. Над пропастью пролёг прочный вал земли и камня, что вёл к изгибающимся ходам внутри скальных пород. Напротив находился такой же, только в обратную сторону.  — Погодите, — Кай остановил Дельфину. — Давай я тебя подсажу, может, нам удастся сократить путь. Дельфина склонила голову, прикидывая расстояние, с которого она смогла бы схватиться рукой за опору.  — Хитро. Облокотившись спиной о стену, Кай сложил перед собой руки и рывком поднял стопу женщины над собой.  — Схватилась, — крикнула она сверху, — теперь чуть приподними… Да, вот так! Через пару минут путь к их цели стал вполовину короче. Кай вновь оглянулся, обратив наконец внимание на окружающие его изображения и рисунки. Всё было до боли неузнаваемым, непривычным, как на Солстхейме, но даже там осталась привычная затхлость нордских руин в их неизмеримой духоте. Вокруг же сейчас бросались в глаза руны неизвестного ему народа. Народа, который проложил сюда путь через море и мёртвую землю, а что самое главное — через пески времени. Прямо сейчас Кай переходит порог пространство древнего Скайрима с древними героями. Сердце закололо от таких параллелей. Тук-тук.  — Дальше я пройти не смогла, — Кай услышал голос Дельфины довольно далеко. Они даже не заметили его отставания. Он поднялся по плавному подъёму, оказавшись в небольшом зале с тупиком. Дальнейший проход по всей видимости скрывался за гигантской статуей головы.  — Кажется, это и есть Реман, — предположил Эсберн. — Обратите внимание на круги на полу. Здесь акавирские руны и письмена. Взгляда Довакина упал на замшелую резьбу под ногами. Боль в груди только усилилась, как во время боя с Мираком.  — Окропи пол кровью, драконорождённый, — Эсберн протянул ему короткий кинжал. Первая капля не успела упасть на пол, как императорский бюст исчез в тёмной глубине каменистого коридора. Просторные залы приветствовали первых за сотни лет посетителей. Все молчали, вглядываясь в пыльные углы древнего храма. Их взгляды скрестились на величественном барельефе на стене.  — Стена Алдуина, — одновременный восторженный шёпот Клинков нарушил хрупкую магию. Кай же не проронил и слова.  — Прочти пророчество, Эсберн. Этого достоин только архивариус. Старик, осторожно ступая по каменным плитам, подошёл ближе и прикоснулся к древним легендам. Слева направо камнем была высечена история Тамриэля. Война с драконьим культом, когда норды подняли восстания против своих крылатых владык. Когда славные герои смогли сломить божественных тварей с первенцем Акатоша во главе. Когда остановлен был Пожиратель мира. Легенда о посохе Хаоса, которым был пленён Уриель Септим. Придворный маг императора смог найти артефакт немыслимой силы, что способен открывать окна в иные мира, пленил правителя и разломал посох на восемь частей. Тогда мир спас Вечный Чемпион.  — Когда воцарятся беспорядки в восьми частях свет… — неожиданно сказал Эсберн. Медный бог Нумидиум, созданный двемерами под Красной горой, одно присутствие которого создавало бреши во времени, Прорывы дракона. Правление Тайбера Септима с этим колоссом ознаменовало Деформацию запада — явление в заливе Илиак, что имело все исходы.  — Когда Медная Башня пойдёт и Время преобразится… Три бога Трибунала: Вивек, Альмалексия и Сота-Сил, пленившие божественное сердце мёртвого бога и обретших его силу. Все они пали, когда реинкарнация их преданного друга Неревара нарушила чары двемеров. Тогда и пала луна Баар Дау и погрузился Вварденфелл в пепел Красной горы.  — Когда триблагие падут и Красная Башня содрогнётся… Четвёртая эра наступила, когда Мартин Септим, неизвестный сын Уриэля седьмого, разбил амулет Королей с кровью Акатоша, чтобы остановить кризис Обливиона и Мерунеса Дагона. Империя ослабла, и ничто не способно было остановить жадность эльфов.  — Когда драконорождённый Государь утратит свой престол и Белая Башня падёт… С приходом эльфов на заснеженные просторы севера, явился и раздор, что расколол Скайрим на два берега между бездонной рекой братской крови. И даже девятый бог Талос не смог бы примирить раскол Глотки Мира.  — Когда на Снежную Башню придут раскол, бесцарствие и кровопролитие… В самом правом углу барельефе Кай увидел неизбежное. Фигура человека, объятая огнём Алдуина, что своим телом закрывает людей в причудливой броне Акавира с поднятыми клинками — драконью стражу. — Проснётся Пожиратель Мира, и Колесо повернётся на Последнем Драконорождённом…
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты