Марш сердца

      — Все всё помнят? Без шума, без пыли. Зашли-вышли.       Довольно странные слова в окружении благородных людей в нарядных одеяниях. Дарьяна, к примеру, была в вычурной бежевой мантии, с золотыми украшениями, инкрустированными сапфирами. Серебряную диадему она вплела багровые волосы.       — Мы повторяли всё всю ночь. Последнюю маску выкупила на аукционе Эленвен, также можно захватить важные документы. Хватит уже.       А вот Серана сочетала в себе богатую скромность — из украшений лишь эбонитовые серьги.       — Если эти двое не облажаются на морозе, то ничего не накроется.       — Вы бы так болтали, когда уже приедете в пос-сольство, господин ярл, — шутливо отмахнулся Эйлер.       И действительно, Мирак на фоне всех выделялся самой богатой робой. Белоснежный мех на воротнике, золотой обруч с самоцветами, толстые кольца. Всё из его сегодняшнего гардероба буквально вопило о самодовольстве и тщеславии хозяина. Не зря же он выбрал себе легенду зазнавшегося аристократа из Чейдинхола. Он даже неплохо поработал над лицом, скрыв изъяны из драконьей чешуи и шрамов. Сделал кожу бледнее и моложе, изменил цвет глаз и волос. На все его отговорки про магию изменения и иллюзии, Серана молча посмеивалась, зная, что из магии там только алхимическая косметика её же приготовления.       — Ящер дело говорит, наконец, — вторила Эйла.       Выглядела она уставшей. То ли от полнолуния ночью, то ли из-за его отсутствия. А ведь ей сидеть на прикрытии с болтливым ящером. Почему-то более молчаливый ассасин на письма не отвечал. Ах, да… Император…       — Я никогда не говорю без смысла.       — Ты прямо сейчас это делаешь, Эйлер, — высказалась Дарьяна.       — Ох, за что ты так со мной.       Бедняга Эйлер. Кажется любое слово Дарьяны могло ранить его сильнее стрелы или меча. Поэтому она не стала говорить ему, что выкинула букет алых роз, который ящер ей подарил. Она просто ненавидит красный цвет!       — Заткнитесь, — вмешалась Серана — ей вся эта затея нравилась меньше, чем остальным, — кареты едут.       Эйла и Эллер скрылись в тени — их путь пролегал через скалы горы Килкрит, пока троица «гостей» спокойно проедет по защищенным дорогам на дорогих каретах.       — Серана, — обратился Мирак, когда они погрузились. Дарьяна же села в отдельную повозку.       — Чего?       — Будь любезнее, во-первых, мы по легенде — хорошие друзья.       — Что ты хочешь узнать, милый друг? — неимоверно притворно поправила Серана.       Она определённо понимала, что Мирак просто хочет потешить эго. Тот лишь посмеялся.       — А во-вторых, мне интересно, каким… Каким криком чаще всего пользовался Первый?       — Что?       Мирак поджал губы. На его изменённом лице это выглядело несколько комично.       — Ты про ту’ум? — задумалась Серана.       Она не удивилась вопросу — Мирак спрашивал про Кая довольно часто. В контексте оценки сил, конечно! Его интересовали лишь боевые возможности другого Довакина. Про любимую еду или про мёд, Мирак, к счастью, ещё не спрашивал.       — Думаю, это фус-ро-да… безжалостная сила, только эти три слова. — отстранённо ответила она, смотря куда в пустоту, мимо Мирака.       Тем временем на высоте горных скал лезли двое лучников.       — Ненавижу… Такую… Работу… — гневно шипела Эйла.       Её душил воротник бело-серого плаща с маской и капюшоном, душил один лишь взгляд на проворного Эйлера с его этим ловким хвостом, которым он цеплялся за выступы. Плащ, кстати, был его идеей.       — Камуфляж! Это не чтобы подчеркнуть твои дивные глазки, а глаза у тебя действительно красивые, а для маскировки! И выкинь свои кожаные доспехи, я принес тебе кое-что.       Морально её душил набор брони гильдии воров, который Эйлер ей припёр из Рифтена. Какой позор…       Сам же Эйлер прекрасно себя чувствовал в броне Соловья. Признаться честно, Эйла сама бы не узнала Эйлера в этой маскировке, если бы вообще смогла увидеть его. Материал, из которого состояла броня, плавно переливался под пейзаж. В тёмной таверне он был чёрно-коричневого оттенка, на снегу становился белым с прожилками зелёного и серого, имитируя цвета местности. Маска же могла каким-то образом скрыть его вечно хитрую и насмешливую ящерскую морду.       — Мы почти прибыли, — даже голос менялся, не был таким шипящим.       — Ненавижу…       — Следующая остановка — эльфийский шкаф с грязным бельишком!       — Грх-х…

***

      — Здравствуйте-здравствуйте, наслаждайтесь вечером. Ох, Хранитель Дарьяна, рада вас видеть.       В здании посольства всех гостей встречала сама Эленвен, первый эмиссар. Сегодня она не изобретательна в гардеробе и на ней был главный эльфийский аксессуар — маска самодовольства и надменности. Дарьяна мельком огляделась и ужаснулась. Альтмерская мода стала популярна и среди нордов.       — Надеюсь, ваша служба в Хаафингаре смягчилась? — спросила она, непрозрачно намекая о присутствии Талмора в столице.       — Да, из Солитьюда в последнее время намного меньше вестей.       — Замечательно! Прошу, проходите. Приятного вам отдыха.       Дарьяна прошла в основной зал посольства. Её ни капли не смутила богатая обстановка, гул от разговоров знати и дивные ароматы яств. Впрочем, многих же смутило одно лишь присутствие Хранителя.       — Да, здравствуйте, ярл Элисиф… Конечно… Мы уже закончили те дела, ярл Балгруф… — отвечала она механически, прерываясь на то, чтобы подать руку для приветствия.       Когда она заметила прибытия Мирака и Сераны, она не подала виду и продолжила общаться с гостями. Эти двое мигом разбрелись по периметру зала. Серана завела разговор с купцами, с которыми она, возможно, вела дела. А Мирак…       Мирак не теряя времени направился к столу. Не будем забывать, что Мирак любит не только править, убивать невинных и устраивать локальные революции, но и хорошо, а главное — вкусно, покушать.       Среди прочих гостей, Дарьяна отметила изрядно выпившего редгарда купца. Тот, кажется, ещё недавно болтал с Сераной, но после очередного бокала бренди, пошатываясь, уединился на скамье.       — Да, разумеется. Мы займемся этой криптой, — ответила Дарьяна, думая о том, что лишний бокал, а может и целая бутылка, в руках этого человека точно сможет поднять небольшую шумиху.       Но для этого пока рано. Было бы глупо начинать сейчас, когда даже половина гостей не находится в таком же состоянии, как этот редгард.       Но внезапно, он встал.       — Внимание всем, — произнёс пьяница вялым языком, — пожалуйста, выслушайте меня! Я хочу сделать обь… объявление! Я предлагаю тост…       Дарьяна поймала взгляд Сераны, заметила ухмылку на лице Мирака. Он кивнул куда-то в сторону барной стойки. Неужели…       — Проклятье, — выругалась про себя Дарьяна.       Босмер из числа прислуги придержал дверь в подсобку для кого-то из гостей, который тайком улизнул от всеобщего внимания. Это ведь был её план! Она коротко кивнула, не смотря на соратников, а когда взглянула в их сторону, то никого на месте уже не было.       В это же время, близ здания посольства в снежном укрытии на одной из скал выжидали Эйла и Эйлер.       — Ты запомнил пути патрулей?       — Да. Кажется, они игнорируют з-з-западный угол. С-странно, что они не выставили лучников где-нибудь.       — Нам же лучше… Вижу кого-то. Это Серана?       Одинокая фигура покинула основное здание посольства с банкетным залом и устремилась в сторону небольшого двухэтажного здания, покоям Эленвен.       — Направляется в покои Эленвен. Так… А вот это точно Серана!       Во внутреннем дворе появилась Серана. Она вынырнула из туманной дымки в тени небольших кустарников недалеко от патруля.       Наблюдательный пост прикрытия внезапно всполошился.       — Надо подобраться ближе, — сказала Эйла. — Что-то пошло не по плану. Прикрой меня издали.       Эйлер утвердительно зашипел, расправляя плечи соловьиного лука.       Двойка выдвинулась в сторону посольства. К тому времени, объявился и Мирак. Вдвоём с Сераной они обезвредили талморских стражников, запечатали заклинанием двери казарм и наложили мощное заклинание успокоения на всех эльфов внутри. Перекинувшись парой фраз, они вломились в здание вслед за третьим шпионом.       — Раздери меня Секунда… — прошептала Эйла, когда увидела большой отряд эльфов, направляющихся к покоям Эленвен. — Нас ждали.       Вечер обещал быть томным.       — Мало времени, — сказала Серана.       — Тихо не получится, — ответил Мирак. — Внутри только один человек.       Не медля они ворвались в покои Эленвен. На первом этаже их встретили остывающие трупы двух агентов доминиона. Алая кровь сочилась прямо на дорогое дерево, покрывающее пол. Мирак забрал эльфийский меч из ножен и двинулся наверх, к кабинету эмиссара.       Время тянулось невероятно долго, казалось, что на преодоление каждой ступеньки уходил целый час. Но наконец их взору предстал богато обставленный кабинет Эленвен и ещё один труп агента. А также тяжелый сейф, у которого копошился незваный гость.       Не успев толком вскинуть руку с заклинанием, Серана почувствовала дрожь под ногами. Топот закованных в сталь ног.       — Засада…       Прозвучал раскат грома и перед лицом Мирака по воздуху проскользнула молния. Он не глядя ответил огнём, но всё, что он услышал был болезненный крик Сераны.       В кабинет ворвалась даэдрова дюжина талморских солдат с клинками наголо. И уже сейчас не казалось, что время движется слишком уж медленно. Всё пространство на миг заполнили языки огня, всполохи молний и лязг стали. Бой не продлился и минуты, но всю комнату наполнил смрад горящего дерева, камня и крови. Два трупа растянулись на полу, а все три шпиона были закованы в магические путы.       Высокий маг с длинными секущимися шрамами на лице сплюнул кровью на пол.       — Ничтожества.       Ситуация не из приятных — окружение, численное преимущество. Но одно Серана знала точно. Эльфы слишком высокомерны, чтобы…       — Этого в расход. — скомандовал палач и двое стражей двинулись прямо к Мираку.       — Что? Нет! — воскликнула Серана.       — Нет? И почему же, госпожа Волкихар?       — Мы… Мы просто любовники, — выпалила Серана.       Ей стало немного стыдно, хотя это и было частью прикрытия, если их застукают вместе где-то в запрещённом месте. Мирак тоже был не особо рад такому сценарию, но для убедительности пару раз кивнул.       — Истинно так, да. А теперь отпустите нас, пока…       — Тихо. Здесь тебе не Сиродил, Косадес.       Стражник нанёс Мираку удар по лицу. Болезненные ощущения после латной перчатки почти разозлили его.       — Ладно. С этим попроще будет. — он ткнул кинжалом в сторону другого шпиона. — Я точно знаю, что ты из Клинков, так что давай без любовных треугольников. Отрубите ему палец.       — Своей тифозной мамаше так говори, урод остроухий.       На бедного бретона навалилась троица эльфов, пока палач затачивал свой кинжал прямо перед его лицом. Клинок сломался быстро.       — Кай. — шепнула Серана.       — Молчать.       На этот раз эльф отвесил оплеуху ей. Серана зашипела. Ей не было больно, ей было… Мерзко. Почему-то именно эта пощечина напомнила ей о детстве. Вернее о том моменте, когда она его лишилась, став любовницей Бала.       — Почему ты исчез, Кай…       Второй удар не заставил себя долго ждать.       — Да как ты смеешь! — Мирак же тем временем прекрасно вживался в роль.       Он брыкался и изворачивался, пытался укусить эльфа, когда тот хотел сдавить его шею. Серана даже усмехнулась про себя, думая, где же Эйла и Эйлер.       Но чуда не случилось.       Палач уже закончил и, потянувшись, явил истерзанное тело. Крови и свисающих лоскутов кожи было так много, что шансов на выживание было даже меньше, чем у вампира в районе Рифтена. Однако, он еще как-то умудрялся дышать.       — Всё записал? — обратился палач к эльфу с пергаментом.       — Да, господин.       — А теперь вы! Мне не нравится ваше здесь нахождение, мне не нравится ваша история, мне не нравится весь ваш отвратительный род! Ах, да. Мне вообще ничего не нравится!       Он медленно, даже вальяжно, подошёл к Серане, стирая шёлковым платком кровь с лица и ножа. Склонился к её лицу, зная, что она вампир. И произнёс:       — Либо говоришь правду, либо я вскрою тебе глотку.       — Но это правда.       Она чувствовала на своей холодной коже его разгоряченное дыхание. Каждый стук сердца. Размеренный и грозный. Он не поверил.       — Есть, что сказать напоследок?       Острое, ещё теплое от крови лезвие прильнуло к её шее. Страх тут же сковал Серану сильнее, чем эти клятые цепи, сжимающие её своим бестелесным хватом. Страх, который никогда прежде не мучал её так сильно даже с древних времен. Страх, что Элизабет сегодня лишится и матери.       — Д-да. — выдавила она.       — Оу, и что же?       — Три заветных слова, Мирак…       Вмиг настала тишина.       — Мирак?       — Фус-Ро-Да!       Крик безжалостной силы застиг всех врасплох. Ту’ум сразил здание поистине ужасающей мощью, разбив стены и потолок в пыль. Поднялся жуткий ветер, уносящий и без того громкий клич куда-то вдаль, куда-то в другой мир, чтобы самый последний скамп познал безжалостную силу.       Когда Серана смогла выкарабкаться из груды обломков, то с ужасом осознала, что Мирак не успел произнести ни слова. Она задрала голову. И взгляд её вперился в красные бусинки, отражающие бездонное море крови. Огромные чёрные крылья разгоняли ветер, уносящий в мир ужасную весть.       — Алдуин… Вернулся…       Лишь когда Алдуин открыл пасть, она выпала из оцепенения и инстинкт самосохранения заставил её нырнуть за ближайшее укрытие и закрыться магическим барьером. — Йол-Тор-Шуль.       Однако дракон направил свой гнев на отряд талмора, изрыгнув на них пламенные потоки. Огонь накрыл их с головы до ног, расплавил броню и щиты, сделав плоть, кости и металл единым целым. Серана закрыла уши, чтобы не слышать душераздирающие крики эльфов.       — Серана!       Рядом с ней оказалась Эйла с луком наперевес. Она вложила очередную стрелу и высунулась из обломка каменной стены для выстрела по эльфу.       — Какого… — начала возмущаться Серана.       — Нас встретили. Мы тоже попали в засаду, а этот ящер-переросток даже драться нормально не захотел! Ты знаешь почему Алдуин вернулся? — спросила она, оглядываясь на разрушения вокруг.       — Понятия не имею. — слукавила она.       Она, конечно, тоже могла лишь догадываться, почему Алдуин решил вернуться именно тогда, когда ей грозила опасность. Но свои теории она решила оставить при себе.       — Твою мать… Он движется сюда. Придумай что-нибудь, пока я его отвлеку.       Эйла вышла из укрытия в полный рост с натянутой тетивой. Её поистине звериное зрение метило прямо в глаз дракона. Это бы его не убило, она знала это, но он точно разозлится.       Если бы не одно «но».       — Джор-За-Фруль!       Голос Мирака заставил Алдуина прильнуть к земле. И отвести голову в сторону так, чтобы стрела Эйлы сломалась о чешую, не принеся никакого результата.       — Сукин сын. — выпалила Эйла неизвестно кому.       — Йол-Тор-Шуль.       Дракон же, взбешенный от столь унизительного положения, обдал струей огня всех своих противников. Хотя пламя уже и свирепствовало на пепелище, которое некогда было посольством, Алдуин не останавливался и буквально сплавлял своими словами гранитные кирпичи в монолит. Жар почти настиг Эйлу и Серану, когда перед ними в землю вонзилась и взорвалась стрела, обдав обеих клубами бирюзового дыма и защитив от драконьего огня. К несчастью, едва спасительное облако настигло их, вампира и оборотня настигла нестерпимая боль, будто от… Серебра?       И когда действие крика прекратилось, Алдуин взмахнул крыльями так сильно и яростно, что пепельное облако стало подобно туману. Однако всю ситуацию усугубила Дарьяна, когда из-за её заклинания в крылья дракона полетели большие ледяные осколки.       — Вен-Мул-Рик.       По одному лишь велению Алдуина поднялась настоящая буря. Теперь действительно густой и плотный туман окружал скалы горы Килкрит на многие мили. Эта завеса была столь тяжелой, что ни свет, ни звук не могли пройти до человека.       — Эйла! — выкрикнула Дарьяна, зовя соратника. — Мирак! Серана!       В ответ из тумана лишь на какой-то миг загорелись алые бусинки. Алдуин был ближе всех, чтобы откликнуться на её зов. Белёсая пелена порвалась о клыкастую бездонную пасть, которая с каждой долей секунды становилась лишь ближе, рискуя сомкнуться прямо на теле Дарьяны. Впервые за долгие годы, она почувствовала, как склизкие и холодные щупальца страха подбираются к ней.       — Вульд-На-Кест! — послышался крик и раскат грома.       Что-то, а вернее кто-то сбил Дарьяну с ног. Кувыркнувшись на каменной кроше, она резко вдохнула, стремясь вернуть в лёгкие выбитый ударом воздух. Мирак лежал на ней с оцепеневшим взглядом. Она оттолкнула его и неожиданно оцепенение ударило и её.       Вместо левой руки Мирака был лишь грубый огрызок культи, вокруг которого ещё парили тонкие сиреневые ниточки молнии от заклинания. Выйдя из шока, он дрожащей рукой зажёг в руке пламя и медленно поднёс к ране. Затем резко и грубо обхватил кровоточащий ломоть. С его губ сорвался болезненный стон, а с уголков рта потекли пенящийся струйки багровой крови.       Из глубин тумана послышался отчаянный рёв и вскоре пространство вновь начало становиться видимым. Дарьяне открылся печальный вид на обгоревшие руины, усеянные обугленными трупами солдат, сплавленными с их доспехами. На своих соратников, побитых и израненных.       — Вы не готовы, — высказался голос за спиной Дарьяны.       Она обернулась.       — Гилберт?