Хрустальные слёзы Юпитера

Следующие две недели прошли спокойно. Состояние Данила с каждым днем улучшалось и это вызывало огромный спектр эмоций. С одной стороны все хорошо, ведь теперь Даниил полностью свободен от домашних оков. Теперь он мог гулять и просто свободно жить без родительского надзора, длинною в целые три недели. Но недостатки падали огромной горой на плечи Данила. Во-первых, школа и репетиторы, но это не такая уж и большая помеха, самое страшное заключалось в том, что он перестанет видеться с Артёмом. У него больше не будет повода приходить к "больному" Данилу. Эта мысль, будто жалила мозг Данила, наводила на него панику. Все эти две недели, по понедельникам и пятницам, ровно в восемь часов вечера, Данил принимал гостей. И самое важное - ждал их, как верный пёс, лез на стену во время ожидания, а стрелка часов, будто запутанная, медленно плыла по циферблату. Открывая дверь, он первым старался уловить взгляд Артёма, а тот, как на зло, поначалу прятался и старался не привлекать внимания, лишь тихо говоря: - Привет. Но этот "привет", разносился огромным эхом по телу Данила, и слышался всю ночь. Когда по квартире разносилось характерное "чириканье" птиц, Данил спешил к входной двери и, открывая глазок, молился о том, чтобы Артём пришёл один. Ведь когда они были одни, он становился совершенно другим человеком: открытым, заинтересованным, простым. Он снимал эту маску хулигана и плохого парня, становился тем Артёмом, которого видели в детстве родители и ребята со дворов, хотя, наверное из-за них он стал таким, вынужденно. Честно говоря, после нескольких встреч, Данил не мог воспринимать образ Артёма, он просто не укладывался в голове. Данил искренне не мог сопоставить внешность и характер "Тёмыча", его даже бесила эта кличка. Артём выглядел, как "Тёма". Такой нежный и невинный "Тёма". Роясь в своих мыслях каждую ночь, Данил понял, что он готов уделять время Лужко хоть каждый день, ему с ним интересно. Он выглядел так, будто Данил мог доверить ему самый сокровенный секрет и даже считал его другом. Ведь не просто так Артём открывался Данилу, может он тоже считает его другом? Сегодня был особенный день, пятница, а значит, что должен прийти Артём. Стрелка медленно ползла к цифре двенадцать и уже по выработанной привычке, Даниил вышел на балкон. Совершенно случайно, Данил заметил, что ребята встречаются уже в его дворе. Витя и Влад выходят со стороны дороги, где стоит остановка, а Артём выходит с другого двора, проходя через арку в доме. Руки его всегда в карманах, а лицо не выражает ни одной эмоции. Даже не поздоровавшись за руки они входят в подъезд. «Он никому не пожимает руку, кроме меня, хотя делать это, он начал после нашей третей встречи» — эта мысль, как-то по-особенному согревала, возникало чувство превосходства. На улице было холодно. Стоя на балконе в домашних шантанах и футболке, Данила пробирало мурашками. Пальцы замёрзли на столько, что Данил даже не взял сигарету, а просто стоял и грел их дыханием. И стоял он до тех пор, пока увидел Артёма, выходящего с соседнего двора. Вот, сердце начало бешено стучать, а эндорфин переполнял тело, но все это, как рукой сняло, когда вслед за Артёмом вышла девушка. - Это ещё кто такая?! — Данил перевис через балкон как сильно, что можно было упасть. Наверное со стороны это выглядело максимально смешно: Данил замер в позе балерины, подняв одну ногу вверх, а лицо его выражало максимальное недовольство, ко всему этому он пытался разглядеть это чудо женского пола. Прямые, светло-русые волосы красиво развивались на ветру, а хрупкое тело пряталось в тоненькую кожанку, но она продолжала улыбаться и даже смеялась, так же, как и Артём. «Красивая зараза» — в Даниле закипакая какая-то непонятная злость и зависть, он даже забыл про то, что на улице всего двенадцать градусов, какое-то непонятное чувство поджигало его изнутри. Продолжать смотреть на эту сцену, сил не было, поэтому Данил поспешил вернуться в квартиру, зло хлопнув балконной дверью. - Чтоб его, сука! — Рука резко отдернулась, но в эту же секунду, палец начал болезненно пульсировать, и кровь выступила из капилляров. Физическая боль немного приглушила злость, но вопросов было жуть как много. Возможно просто однокурсница, возможно сестра, может подруга или вообще незнакомый человек, но Данил уже дал имена их детям. Да даже если это его девушка, то какое дело Данилу? Он должен порадоваться, ведь он не обделён вниманием, и каждая девочка вздыхает, стоит Вайнеру подышать в её сторону. Но здравый смысл, как будто исчез, теперь такого понятия не существует, а есть только злой Данил, с кровоточащим пальцем. Наверное, он бы как и простоял, краснея и пыхтя, если бы птички не сообщили он чьем-то приходе. Босые ноги пошлепали по полу. Даже не смотря в глазок, Данил распахнул дверь так сильно, что Артём отшатнулся, и уставился на хозяина. -Псих чтоли? — озираясь на железную дверь Артём просунулся в квартиру. - Сам ты псих. — Данил нахмурил брови, но руку всё-таки протянул. Лёгкое рукопожатие зажгло в Даниле ещё один огонёк. Теперь в нём боролось два настроения: плохое, от того, что Артём шатается с какой-то девкой, между прочим, он опоздал на пять минут, и хорошее, от того, что он вновь видит Артёма и может проводить с ним время, к тому же, он пришёл один, что вдвойне хорошо. Стоило Артёму пройти на кухню, как в нос ударил приторный запах. - Почему запахло женскими духами? — Данил старательно принюхивался, стараясь больше уловить этот запах. Он был дешёвым и настолько надоевшим, что от него мутило, ведь такие духи были у каждой второй модницы. - А, так это наверное Лиски. Они вправду воняют ужасно, я уже не переношу. — Артём сморщил нос, а потом захихикал, намыливая руки. Только вот Данилу было не до смеха. Он так и остался нахмуренным стоять в дверном проёме. - Что это ещё за Лиска? Вытерев руки полотенцем, Артём вопросительно уставился на Данила. -Ты мне допрос устраиваешь? — Артём зловеще улыбнулся. - Абрамова Алиса Владимировна, девяностого года рождения. Взглянув в глаза Данилу, Артём немного замялся, почувствовав напор, но не сдался. - А тебе какая разница, кто она? - Да так, просто интересно, с кем же наш вечно спокойный Артём смеётся. -А ты что, подглядывал? — Лицо Артёма исказила гримаса удивления, вперемешку с весельем. Впервые ему устраивают допрос о том, с кем тот общается. Это забавляло, но в тоже время, где-то в глубине души была тревога. Артём боялся обидеть Данила, хотя не понимал, почему тот так взбесился. Боясь, что конфликт разрастется, Артём продолжил: - Бывшая одноклассница и девушка. Встречались с ней два года назад, примерно месяца два, но расстались, не так я представлял отношения. — Артём даже раздосадовался, но тут же взглянул на Данила, пытаясь понять его эмоции, но Данил продолжал стоять со злобным прищуром, пытаясь уловить обман в этом безобидной реплике. - А смеялся почему? — Данил перемялся с ноги на ногу и сел на табуретку. -Я что, не человек? Мне теперь смеяться нельзя? Да и вообще, тебе какое дело? — Говоря это без капли обиды, Артём уже ставил чайник и по-хозяйски копался в холодильнике. - Что у тебя поесть? Я с колледжа пришёл, ничего не ел. Проигнорировав этот вопрос, а точнее посчитав его риторическим, Данил заговорил со странной хрипатой в голосе. - Абсолютно все равно с кем ты шатаешься. Просто интересно. — Данил хотел пристыдить Артёма, но сам не понимал за что, пытался обидеть его, пытался заставить его задуматься, но это все равно, что ругать котенка за то, что он играет с бабочкой. -Ты сегодня какой-то обычный, мне не нравится. Давай, показывай мне того Данила, а не обычного, такого я каждую неделю на тренировках видел. Данила будто током прошибло. Действительно, чего это на него нашло? Такое противное чувство, разрушающее, удушающее, оно заставляет думать, что ты ненужный. Такое у него впервые, ведь обычно он решает кому уделить больше внимания, после ловя на себе недовольные, злые взгляды. Но эту мысль, тянущуюся тонкой нитью, перерезал голос Артёма: - А что у тебя с пальцем? Кровь уже запеклась, а палец посинел и опух. - Прищемил. Артём, крутивший в руках радиоприёмник, поймал волну и с каким-то трепетом спросил: - Давай обработаем, где аптечка? Продолжая смотреть на свой палец, Данил что-то промямлил, но Артёму хватило этого, чтобы вскочить с места и через несколько минут вернуться с бинтом и мазью в руках. «Крылья» Наутилуса доносились из динамика, а Артём размазывал мазь, втирая её. Данил чувствовал его гладкие пальцы и внимательно следил за его движениями и выражением лица. Его волосы постоянно лезли в глаза, от чего он жмурился и тряс головой, Данил, растопырив пальцы свободной руки, зачесал их назад. Это был, какой-то непонятный выброс, который не контролировался мозгом. Импульс, взявшийся из пустоты, заставил руку Данила коснуться волос Артёма, помочь ему избавиться от неудобства. Удивленное лицо уставилось в зеленые глаза, веснушки на нем плясали, манили, а язык смочил пересохшие губы, не специально, а от нужды. Сердце бешено заколотилось, но Данила распирало любопытство, тем более Артём даже не шелохнулся, а просто смотрел, насторожившись. Рука, все это время находившаяся в волосах, спустилась к щеке, оглаживая тонкую, идеально ровную кожу, шероховатые пальцы спустились к подбородку. Настолько маленькому и аккуратному, что он умещался между большим и указательным пальцем. Чуть приоткрытые губы, поблескивающие на желтом свету лампочки дрогнули и тут же напряглись, как только Данил прильнул к ним своими губами. Простое, невинное касание. Чем думал Данил - непонятно, но приятное, тягучее чувство разлилось по телу, как только он ощутил чужую влагу на своих губах. Глаза Артема округлились, казалось, что за эти жалких несколько секунд сердце сделало тысячу ударов. Но сладкое для Данила чувство прекратилось, как только ошарашенный Артём отпрянул назад, вжимаясь в спинку стула и прикрывая рот рукой. - Т-ты что творишь?