Хрустальные слёзы Юпитера

Артём проснулся сам не свой. Холодная вода ни капли не помогла, мозг вроде бы получал импульсы возбуждения, но не предпринимал никаких действий, все это казалось должным. В глазах пелена, через которую еле видно чашку с чаем и бутерброд, после мокрый асфальт с грязными листьями и бензиновыми лужами. Артём бы не понял, что на улице идёт дождь, если бы холодные капли дождя не скатывались за воротник. Плечо горело, его прожигали взглядом, паника огромной волной нахлынула на Артёма, а вдруг это Данил? Его действие было неожиданным и даже пугающим, поцеловала бы его та же самая Алиска - он бы воспринял это, как игру, некое баловство, но Данил - это другое. В тот момент Артёма будто на иголки посадили и электрический ток пропустили. Сложно передать весь спектр эмоций тогда, но одно явно выражалось среди них : возбуждение от страха и запрета перемешанное с адреналином. Наверное именно это чувство испытывают подростки, пробуя первую сигарету в своём же дворе. Но никто на Артёма не смотрел, а лишь лямка рюкзака давила на плечо. Запретный плод сладок. Он сладок, интересен и настолько желанный, что становиться наплевать на то, что он запретный. Любопытство берет верх, интерес побеждает, а здравый смысл рушится, растворяется с тяжести бытия, оставляя густой осадок, под названием «совесть». Именно совесть мучала Артёма всю ночь. Не давала ему спать, накручивала его, шептала: -Так неправильно, ты парень, он тоже. Это противно, мерзко, противоестественно. Если тебе это интересно, значит ты псих больной, больной, больной! Проснувшись в холодном поту Артём невольно вспоминал этот вечер. Губы начинали гореть, а пальцы кололо невидимыми иголочками. Тело будто запомнило момент поцелуя и воспроизводило его со швейцарской точностью. Куда деться от этого, во что податься? Настольная лампа изредка моргала, как будто пыталась помочь Артёму отвлечься, но тот безустанно что-то рисовал, время от времени грызя пахучее дерево карандаша. Когда карандаш был сгрызен, а лампочка окончательно перегорела, Артём сидел над своим рисунком, сжимая волосы в руках, и смотрел на графитного Данила, который что-то старательно решал. Эта картина врезалась в память при их первой нормальной встрече. Пока Данил пытался покорить химию, Артём внимательно разглядывал его, проникался им, как объектом искусства, его целью было запечатлеть его в этом моменте, пусть не на века, но хотя бы на десятилетия оставить его таким. Молодым, красивым, с дурацкими заботами, но Артём ещё не знал, что так же и влюблённого, только ни Артём, ни Данил этого не понимали. Пасмурное небо не хотело пропускать рассвет, но где-то далеко на горизонте виднелось румяное небо восхода. Дождь то противно моросил, то лил, как из ведра. Ветер подхватывал последние листочки и укладывал их на землю, подставляя октябрьскому дождю. Исписанные надписями по типу: «Катя моя Зайка», «Хуй», «Услуги сантехника, недорого», остановки одна за другой пролетали мимо Артёма, раскрошившийся тротуар считал его шаги, а двор колледжа встречал тусклым светом фонарей. В колледже тепло и шумно. Лавочки в коридорах забиты людьми: кто-то вальяжно расселся, раздвинув ноги, кто-то ютится с краю, а девчонки сидят на коленях у парней или же у друг дружки. -«А почему парни не могут сидеть на коленях друг у друга? Что будет, если я сейчас сяду к кому-нибудь?» Мысли подогревали нарастающее раздражение внутри Артёма. Он прекрасно понимал, что его просто изобьют даже за то, если он возьмёт какого-нибудь парня за руку, не в приветствующем жесте, а по-нежному, ласково. Лиска, учащаяся на учителя черчения и ИЗО, крутилась около одного единственного свободного окна и выискивала кого-то взглядом. Их группу из филиала перевели в основной колледж в этом году, поэтому дружба укреплялась, а старые обиды совсем забылись. Завидев в толпе кучерявую голову Артёма, её взгляд прояснился, а лицо расплылось в улыбке. Дураку было понятно, что Алиса строит глазки Артёму, но он это всячески игнорировал, все время повторяя: -Ты очень хорошая подруга. Алиса, вильнув бедром, подошла к Артёму. -Доброе утро, ты сегодня припоздал. -Доброе, ночью не выспался. - Артём жмурился от света лампы, бьющего в лицо, но все равно поглядывал на Алису. Чем она не интересна? Умная, добрая, общительная. -« Красивая, как будто Данил в женской версии.» - Поймав себя на этой мысли, Артём выпрямился и немного тряхнул головой. Лиска уже что-то увлечённо болтала,делая вид, что стряхивает пылинки с плеча Артёма. «Черт, но почему же мне так интересен вчерашний поцелуй. Тот никудышный, короткий, сухой поцелуй?» Что-то тянет, что-то заставляет о нем думать. Признавать то, что он Артёму понравился, он не хотел. Может он ему вовсе и не понравиться, а думает он так, потому что целовался один раз в жизни, и то в седьмом классе? Тот детский «чмок» уже совсем стерся из памяти и осталось только название. Сравнивать, чтобы понять, было не с чем. Алиска уловила на себе ядовитый, жадный взгляд Артёма, а после он, словно бросая вызов, сказал: -Хочешь поцеловаться со мной?