Первая и похоже невзаимная любовь.

— Хенджин-хен, мне надо тебе кое-что сказать, — это прозвучало так, будто Феликс совершил ужасный проступок и старший даже заволновался, — мы с Йеджи встречаемся. Молчание. Хенджин молчал. Он не мог издать и звука. Когда все началось? Когда младший полюбил ее? Может, два месяца назад, когда Хенджин заболел, а Феликс и Йеджи поехали в парк развлечений вдвоем, так как билеты были уже куплены. Или, когда их, в университете, поставили в пару для проекта, они ведь тогда все время были вместе. А может, в самом начале, год назад, когда Хенджин только познакомил ребят. Хотя, в любом случае, уже ничего не изменить. Они встречаются. — Ты чего молчишь? Слушай, ты же не против? Йеджи говорила, что не стоит тебе пока рассказывать… — голос младшего вырвал длинноволосого из раздумий. — А, извини, задумался, — лицо Хенджина переполняли эмоции. Он чувствовал грусть, злость и даже немного радость за свою любимую сестру. Радость из-за того, что Йеджи достался такой классный парень, — ты же вроде би, она будет ко всем подряд тебя ревновать, хах, — старший усмехнулся. Усмехнулся, чуть ли не плача. Он хотел плакать, но не мог. Он хотел сказать Феликсу, что любит того, но не мог, — я рад за вас, очень рад. Но я чувствую себя плохо, я уйду, ничего? — Хён, тебя проводить? — его голос дрогнул, он и правда волновался, но, увы, он волновался за друга. — Нет, не надо, — длинноволосый хотел как можно скорее свалить от сюда. Свалить из места где буквально все пропитано запахом младшего. Где буквально все кричит о младшем. — Точно все в порядке? Ты можешь высказаться, я всегда поддержу. — Все в порядке, успокойся, — поддержит… Знал бы он, что так хотел сказать его хен… — я пойду. Удачи вам в отношениях. Если она тебя обидит сразу мне говори, хах, — он снова усмехнулся, но на этот раз он плакал. Заплакал сразу, как только вышел из этой чертовой квартиры. Сразу, после того, как покинул Феликса. *** — Хен, представляешь, они встречаются… — Хенджин плакал в объятьях друга. Он не сдерживался. По его красному опухшему от слез лицу можно было прочитать всю боль, которую он испытывал. И не только боль. Спектр эмоций, игравших на его лице в момент встречи с Феликсом, не изменился, почти не изменился. В нем уже не читалась радость. Хотя, было ожидаемо, что после рассказа Йеджи о свиданиях со своим парнем, старший больше не испытывал бы радости. — А я ведь хотел в ближайшее время ему признаться. Когда все началось? — Хенджин уже третюю ночь скитался по друзьям, а на вопросы сестры, говорит, что живёт у друга, отсюда, просто, университет ближе и вдвоем веселее. Ну впринципе, он почти не врал. Скорее всего, длинноволосый так и останется у кого-то из друзей. Он недавно нашел работу, смогут вместе снимать квартиру или, в худшем случае, комнату в общежитии. Да и учится неплохо, так что стипендию тоже получает. — Успокойся, ну встречаются они, это не конец света. Найдешь кого-нибудь другого. На земле семь миллиардов людей, — Минхо не то, что не умел успокаивать, он просто не хотел. Нет, он очень хотел помочь другу, но не в романтическом плане. Хотя, это уже как посмотреть. — Но Феликс только один! И вообще, ты не умеешь успокаивать! — и Хенджин заревел пуще прежнего. На что старший лишь закатил глаза. Он волновался за друга, но, честно говоря, это уже поднадоело. Представьте, ваш лучший друг приходит и жалуется вам на то, что парень, который ему нравится встречается с сестрой этого самого лучшего друга. Представили? А Минхо и представлять не надо. Так это ещё и при всем том, что Минхо сам уже сколько лет строит в голове план как признаться одному парню. Парню, который жалуется Минхо на протяжении трёх дней.