Был один, а стало пять...

Если бы Юнги когда-нибудь сказали, что Чонгук заполнит всё его свободное время и пространство, он бы не воспринял это так БУКВАЛЬНО. Почему? Начнём с самого начала.       Этот год выдался тяжелым практически для всех: новости не переставали крутить число новых заболевших, катастроф и войн. Карантин оторвал многих артистов от фанатов, и бантан это тоже не обошло стороной. Несмотря на то, что куча свободного времени позволила им заняться новыми увлечениями и просто отдохнуть, парни довольно сильно скучали по огромным стадионам с миллионами маленьких светлячков. Конечно, в эру интернета и социальных сетей они всегда могли быть рядом, но согласитесь, что встреча в живую — гораздо лучше. Та незабываемая атмосфера чего-то единого и огромного — вот, что действительно дает новый глоток свежего воздуха и желание творить дальше. К концу этого года Юнги перенёс операцию на плече, что долгое время давало о себе знать в повседневных вещах и тяжёлой хореографии. Парень имеет отличный внутренний стержень, отдавая всего себя публике и не позволяя боли испортить общую картинку. Фанаты — трепетные люди, волнующиеся за тебя постоянно, стоит только дать повод. С проблемой здоровья нужно было разобраться еще раньше, однако огромная куча работы и туры не позволяли сделать этого должным образом. Не за горами была и армия. Мин собирался пройти этот период жизни в отличном настроении и здравии.       Когда рука болит уже не так сильно, брюнет решает провести трансляцию. Все это время он тихо наблюдал за арми в интернете, мелко улыбаясь бесчисленному количеству постов о том, чтобы он поскорее выздоровел и вернулся. От этого приятно щекочет сердце. Множество вопросов льётся рекой, и парень не успевает их читать. Люди интересуются абсолютно всем: как он переодевается с такой конструкцией на руке, общается ли он сейчас с другими мемберами и чем занимается в свободное время. Скучает ли он по ребятам и выступлениям? Безусловно.       Камера выключена, и Юнги спешит лениво расплыться по серому дивану. Он прикрывает глаза и несколько минут лежит в тишине, пока со стороны стола не разносится вибрация мобильного. Брюнет тянет руку и шарит ей по краю, а спустя пару секунд гаджет оказывается в тёплой ладони. Чонгук хочет и собирается приехать завтра — это всё, что хёну требуется знать. И Мин рад бы сказать, что ситуация сейчас не безопасная, и что он совсем скоро будет с ними, но младший уже сбросил вызов. При создании Чона бог точно насыпал лишний стакан наглости, в этом парень не сомневался.       Остаток дня Юнги проводит за работой над микстейпом, о котором благополучно проговорились младшие. Завтрашний день обещает быть весёлым.

***

— Хён, Юнги, вставай.       Мин не удивляется, когда видит перед собой размытый силуэт Чонгука, ведь глаза начинают активно слезиться. — Отвянь, — сонно бормочет, а затем поворачивается со спины на бок, укрываясь одеялом с головой. Младший, кажется, понимает с первого раза, поэтому исчезает в дверном проеме через пару секунд — брюнет слышит его удаляющиеся шаги. Юнги не может сказать, сколько времени он ещё пролежал в тёплой постели, но второй раз он просыпается из-за приятного аромата еды. Он лениво поднимается, кидая взгляд на электронные часы. Уже позднее утро, стоит поторопиться, ведь дела сами себя не сделают.       Парень останавливается в кухонной зоне, наблюдая за Чоном у плиты. Тот активно мешает что-то на сковороде, подпевая какой-то популярной песне из колонки. Брюнет не уверен, но может быть это даже Ариана Гранде. — Ты постригся? — интересуется старший и опускается на ближайший стул. Хмурится, рассматривая чужую причёску, что сейчас казалась гораздо короче, чем на вчерашних фотографиях с выступлений. Чонгук вздрагивает от неожиданности и быстро разворачивается, бросая обиженный взгляд огромных карих глаз на хёна. — Что? Это моя обычная прическа, ты что-то путаешь, хён. Ответ озадачивает Мина, но он решает тактично промолчать, ведь спорить с младшим бесполезно. — Как ты доехал? Почему сразу не разбудил? — он бесцельно листает ленту твиттера, натыкаясь на забавные цитаты с их интервью или трансляций. Например: Юнги-я, что-бы ты выбрал: один пятилетний Чонгук или пять взрослых Чонгуков? Он улыбается, вспоминая свой ответ, и думает, что это было безнадёжно глупо. — Менеджер великодушно согласился подбросить меня, хоть я и уверен, что случись со мной что-нибудь, он получит по шапке. А будить не стал потому, что тебе требуется отдых и много сил. И вкусная еда! — он важно взмахивает лопаткой, из-за чего капля соуса приземляется на столешницу рядом. — Упс. Старший качает головой, отвлекаясь на пришедшее уведомление. От Чонгука. Он хмурится, кликая на всплывшее окно с сообщением: «Скоро буду, не спи!». — Кажется сеть снова тормозит. Мне только что пришло твоё сообщение, которое было отправлено явно на пару часов раньше. Чон лишь понятливо кивает, возвращаясь к готовке.

***

      Мирный приём пищи нарушил стук во входную дверь. Младший вопросительно склонил голову набок, останавливая руку с палочками на полпути к тарелке. — Ждёшь кого-то? Мин отрицательно качает головой и поднимается с тёплого места, вытирая руки салфеткой. Может курьер? Юнги ничего не заказывал, но иногда посылки приходят с опозданием. Парень торопливо проходит к двери и щёлкает замком, немного отворяя её, а затем просто замирает. Перед ним стоит Чонгук. Не тот самый, который сидит сейчас на кухне, другой. Юнги несколько раз моргает, выплевывая совсем тихое: — Ты кто? Проходит добрая минута гробовой тишины, прежде чем шатен перед ним широко улыбается и открывает дверь шире, проходя внутрь. — Ну и шутки у тебя, хён, я ведь почти поверил! — младший разувается и стягивает с себя куртку, вешая ту на крючок. Он мирно шагает в сторону кухни, пока Мин пытается понять, спит ли он сейчас или это просто голова сбоит от недосыпа. — О, вкусно пахнет! Вообще-то я планировал сам приготовить чего-ни- Парень останавливается в дверном проёме, максимально распахнув свои карие глаза. В ответ на него смотрит абсолютное отражение, отличаются лишь прическа и одежда. Он по совиному моргает, хватаясь рукой за деревянную раму, а затем издаёт странный напуганный звук. Сзади раздается шарканье, и в помещении появляется хозяин квартиры. Юнги выглядит хмуро, уперев здоровую руку в бок в ожидании объяснений. — Чонгук, если у тебя всё это время был близнец — а я думал, что знаю абсолютно всё — то тебе не стоило так шутить. Это абсолютно не смешно, потому что меня чуть не хватил удар, когда утром мне говорит завтрак Чонгук-не-та-прическа, а потом я открываю дверь и на пороге вижу тебя. Вы хоть понимаете, что будь на моем месте тот же Чи- — Но, хён, мы не…. — подаёт голос младший, который все это время взволнованно крутил в руке палочки. — И нет, я не участвую в программе по клонированию, — опережает другой Чон старшего, когда видит, что тот вот-вот выскажет абсолютно всё. — Тогда я, блять, не понимаю, что здесь вообще происходит. И очень надеюсь, что вы мне поясните, — он с грустным вздохом падает на стул, устало массируя пальцами пульсирующий висок. — Я жду. Брюнет опускается за стол рядом, любопытно разглядывая двойника напротив, тот делает тоже самое, немного наклонив голову набок. Чон мажет взглядом по щеке, на которой красуется абсолютно идентичная его шраму полоска, опускает глаза к подбородку и видит родинку. Одинаковые. Что невозможно, иначе вселенная бы точно схлопнулась. — Ты из будущего или прошлого, — решает он озвучить свою догадку. — Судя по причёске — из прошлого. Тот в ответ удивлённо приподнимает брови, нервно щелкая костяшками пальцев. — Еще сегодня утром я был уверен, что нахожусь в нужном месте. А ещё обещал Юнги приехать, что, собственно, и сделал. — Ты не мог, потому что писал ему Я, — он переводит взгляд на друга, желая услышать подтверждение своих слов. — Но хён писал мне в ответ, могу доказать это прямо сейчас, — парень хмурится и спешит достать из кармана телефон, быстро клацая пальцем по экрану. Мина привлекает его чехол: именно такой был у Чонгука буквально в начале прошлого года. Это заставляет завертеться в голове странные мысли. — Давайте вы просто посмотрите сообщения в моем мобильном и определитесь, кто из вас фейк, — он тянется открыть переписку и положить гаджет на середину стола. Вскоре все трое разглядывают экраны мобильных, где красуются одинаковые переписки. — Как ты это сделал? — хмурится Чон с отросшими вьющимися волосами, щурясь, глядя прямо в глаза своей копии. — Переписка. Как ты достал номер хёна, адрес? Я уверен, что ты просто двойник, а может и сумасшедший фанат, что зашёл слишком далеко. — Но я не вру и полностью уверен в своих словах, — парень напротив хмурится в ответ, скрещивая руки на груди. Юнги молча следит за их диалогом. Что-то определённо не так в этой ситуации. С какой-то стороны младший прав, и это правда мог быть повернутый на преображении фанат, но еще утром Мин был уверен, что это абсолютно точно его Чонгук. У него даже мысли не мелькали, что с парнем что-то не так, если не брать в расчёт прическу, что не является чем-то удивительным, ведь их красят и стригут по несколько раз в месяц. Чехол, который привлёк внимание лишь сейчас, тоже не был чем-то странным. Парни меняли их по настроению, поэтому брюнет просто перестал обращать на это внимание. — Ваши татуировки. Покажите их, быть может мы найдём отличие среди рисунков. Чоны одновременно потянулись к одежде: коротковолосый закатал рукав футболки, а с отросшими волосами — тянет вверх подол чёрной кофты, снимая предмет гардероба и умещая его на коленях. Старший задумчиво оглядывает их руки. Точная копия. Это уже совсем не смешно. — Это просто невозможно. Чонгук, никто не видел твоих тату полностью, он не смог бы повторить все так точно, вплоть до расположения. — Потому что я и есть Чонгук, боже! — Но вас не может быть двое! Это не поддаётся никакому нормальному объяснению, а ненормальному я не поверю. Нужно что-то решать. — А что ты предлагаешь? Я был не готов к такому развитию событий, когда ехал сюда. — А я не был готов к тому, что ты вообще соберёшься ко мне. Вы, айщ, — он раздраженно шикает, — а теперь вас двое… — Предлагаю поесть, потому что уже всё остыло. Я не могу выбросить эту еду просто так, — парирует не-тот-Чон, снова запуская палочки в тарелку. Повисает неловкая пауза. — Что ж, возможно, это и правда мог бы быть второй я. — Но, кажется, что я и есть ты. — Так, пора кончать с этим! Мои мысли не хотят укладываться в голове, а мозг отказывается принимать что-то столь невозможное, как эта ситуация. — Кончать будешь в душе, хён, — раздается откуда-то из гостиной, а затем в поле зрения появляется, мать его, еще один Чонгук. Мин роняет палочки в тарелку, в полном шоке разворачиваясь в сторону новоприбывшего. Чон стоит привалившись к стене: на нём черная рубашка, узкие брюки и кожаный ремень с массивной металлической бляшкой, волосы собраны в пучок на затылке, и лишь несколько передних прядей очерчивают аккуратный овал лица. В одном ухе пара серебряных колец, в другом — цепочка с металлическим пером на конце. — Какого черта происходит в этом гребаном доме?!