тишина в 213

Я отстранился от него и, глядя в глаза, спросил, будто ничего не зная: — И что? Что ты имеешь в виду? — Эмиль… — Масленников сел рядом со мной на подоконник, глубоко вздохнул и продолжил: — Я помню все. Я ничего, собственно, и не забывал. Тем утром я спросил у тебя, помнишь ли ты что-то только для того, чтобы понять, стоит нам говорить о том, что произошло… — Я не понимаю… — я все еще старался делать вид, что не в курсе тех событий, но очко у меня уже сжалось, ведь сейчас происходит разговор, которого я так боялся. — Иманов, блять… — еще один вздох. Понятно, что ему очень сложно говорить, но он хочет все разъяснить. Так я тоже, блять. Давай рожай быстрей, мужик, а то я не выдержу. — В общем, если ты не вспомнил, то… Я тебя поцеловал. — Что?.. ЭТО СЕЙЧАС ОН СКАЗАЛ? Это сказал Масленников? Он признал свой поступок и сказал это мне??? Я, блять, в раю? — Эмиль, не спрашивай, что на меня тогда нашло, я просто… — Дмитрий Андреевич, — перебил я его, — я помню все. Мне помогли вспомнить… Масленников посмотрел на меня с некой надеждой в глазах, а после, пододвинувшись ближе, спросил: — И что мы будем делать? Он был слишком близко, был слишком красивым и слишком прекрасным в тот момент. Я сдерживал себя, чтобы не прильнуть к нему губами, но это было слишком сложно. Я думаю, Масленников это почувствовал, поэтому, чтобы предотвратить ту же ошибку, что уже произошла недавно, отодвинулся ближе к стене. — Дмитрий Андреевич, я не знаю, что делать… Я не считаю, что это правильно, конечно, но просто так это оставлять нельзя… — я строил из себя правильного мальчика, который в душе хотел переспать со своим учителем. — Эмиль, что ты предлагаешь? Это была моя инициатива. Я, конечно, был пьян, но даже этот момент не сильно играет роль. — Масленников слез с подоконника и начал маячить перед моими глазами, видимо, обдумывая план действий. — Я думаю, теперь все зависит от тебя. Как ты скажешь, так и будет. Я охуел. В смысле? Мужик, ты норм? Я тебя люблю так, что мама не горюй, а ты говоришь мне выбрать. Конечно, я скажу, что мы должны встречаться, но ты ж вряд ли согласишься. Ладно, иди в пизду. — По правде сказать, я, это, ну, в общем… — я мялся и не мог выговорить это злосчастное «люблю», но увидя Масленникова, который с такой верой-надеждой на меня смотрит, я понял, что это нужно сказать. — Дмитрий Андреевич, я Вас люблю. Масленников также охуел. Он явно не ожидал моего признания, так еще и в туалете школы, но по лицу было видно, что он не расстроен. Мне стало приятнее от этого. А вдруг не все потеряно? — Твою мать… — он выругнулся, а после с улыбкой до ушей кинулся ко мне обнимать. От него исходило то чувство счастья и радости, которое я не чувствовал ни от кого. Этот человек, который стал предметом моей жизни и обожания, окутывал меня любовью, которая шла из его сердца через руки ко мне. Я невольно улыбнулся. — Эмиль, приходи ко мне сегодня вечером. В 6. — он кинул мне свою улыбку, а после вышел из туалета, оставив меня наедине со своими тараканами, которые прыгали от счастья. ЭТО ВООБЩЕ СО МНОЙ ТОЛЬКО ЧТО ПРОИЗОШЛО? Я пойму, что такое любовь? Я пойму, какого это быть любимым? У меня было очень много вопросов, ответы на котрые нужно было искать. Я просто сидел, улыбался во все зубы и понимал, что только что произошло то, что может стать точкой начала моего счастья… *** Весь остаток дня я чувствовал легкость и предвкушал сегодняшний вечер. С одной стороны, мой мозг говорил мне, что я поступаю очень тупо, ведь иду ко взрослому мужчине домой. С другой, я его уже знаю, и, блять, люблю его. В этот раз я послал мозг нахуй. После учебы я вместе со Стасом и Полиной вышли на крыльцо (почесать свое… ой, нет, это не сюда). Моя подруга уже была готова к слежке за мной и Масленниковым, но я поспешил ее опередить. — Мне Масленников, походу, в любви признался. — сказал я, и сразу же словил на себе охуевшие взгляды друзей. — Ты че, блять, целый день молчал? — наорала на меня Полина и ударила по плечу. Я усмехнулся и поспешил рассказать все то, что было в туалете. — Так это ж ты признался, не он… — грустно выдохнула Поля. — Но в любом случае его реакция понятна: он в тебя также втюрился. Стас лишь слушал, анализировал и ел. Обычное его состояние. — Мне стремно немного. Мне все ещё интересно, что же произошло в ТЦ и почему он там был. — Эмиль, не переживай. — девушка мне улыбнулась, а после обняла на прощание, ведь за разговорами мы уже подошли к ее дому. — Ах, да, и еще… Полина вручила мне пару презервативов с фразой «Чтоб хуй стоял, и все прошло классно». Я лишь засмеялся, но все-таки засунул их в карман. Стас также с нами попрощался, и мы разошлись. Полина всегда ждала, пока я потеряю девственность. Да, вот такой у нее фетиш. Являясь моей лучшей подругой, она уверяла меня в том, что она должна узнать первая. Понятное дело, первым узнает Стас, ведь статус лучшего друга никто не отменял, но меня так забавляла тяга к моей половой жизни. По факту, я боюсь вот этого секса вашего… Мне как-то пока это не нужно было. До того момента, как я Масленникова не встретил… Ладно, надеюсь, до этого в принципе не дойдет, и мы просто чай попьем. *** На часах три часа ночи, и вы даже не представляете, как сильно я ошибался…