Любовь

      Утро Минцзюэ началось не с приятных поцелуев или хотя бы лучей солнца в глаза. Нет, его утро началось со страшного грохота упавшей посуды. Учитывая звонкий перестук металла, скорее всего, это была либо любимая сковорода Сичэня, либо какие-то кастрюли, каких полным-полно было в их небольшой, но уютной квартире. Встав и лениво потянувшись, Минцзюэ слегка поправил свободные спортивные штаны, которые служили пижамными, и пошел на кухню, чтобы наконец-таки узнать, что произошло и нужно ли его помощь.       — Цзюэ-гэ, ты встал? Я не разбудил тебя? — поправляя пряди волос, Сичэнь мягко, но немного виновато улыбался, будто бы заранее зная, что он сам разбудил своего парня проклятой сковородой.       — Разбудил, конечно. Симфонию сковороды не слышно только было в другом конце Китая, — весело хмыкнув, Минцзюэ открыл холодильник и достал молоко с яйцами, а также немного овощей и риса. — Раз достал ее, то давай хоть позавтракаем, а то надоело перебиваться кофе с бутербродами.       — Конечно, дорогой, — с уже более веселой улыбкой Сичэнь быстрой струей обмыл ранее упавшую сковороду и, налив в нее немного оливкового масла, поставил на огонь, приглашая гэгэ изящным жестом к огню. — Омлет на тебе, а я поставлю вариться рис и нарежу салат.       — Хорошо, — легонько шлепнув Сичэня для придания ускорения, с привычной доброй усмешкой стал за плиту, размешивая рядом смесь для омлета. — Сделай только рис молочным и сладким.       — Слушаюсь и повинуюсь, гэгэ, — шутливо поклонившись, Хуань поставил молоко на слабый огонь, а сам в это время стал промывать рис, который все же требовал запасной обработки. Засыпав тот в горячее молоко, периодически помешивает, отвлекаясь от нарезки их любимого салата.       — Доиграешься, — Минцзюэ произнес это как никогда ласково.       Всё же утро оказалось приятным.