Только через мой труп

По возвращению в дом Галлагеров, Микки с трудом мог заснуть посреди дня, даже после полутора суток бодрствования (Йен был прав, прошло больше двадцати четырех часов, но Микки не хотелось признавать, насколько же больше). Он съел три тарелки макарон с сыром и свернулся калачиком на узкой односпальной кровати, которая все еще пахла Йеном. Дезодорантом, гелем для душа Ирландская весна и мальчишеским юным телом. Но в доме было тихо, почти все Галлагеры дежурили на других баррикадах по соседству (он прошел мимо комнаты Дебби и увидел, что она спит, свернувшись клубком, а рядом с ней дремлет Лиам), и Микки не хотел упускать эту редкую возможность проспать несколько часов кряду. Его оружие улеглось на комод рядом с ним. Сейчас он постоянно носил с собой, по крайней мере, два охотничьих тесака и набор ножей, и то, что поначалу казалось ему бандитским шиком, теперь стало чертовски хлопотным делом. Его штаны постоянно норовили сползти от тяжести. Он устроился под одеялом, хотя оно было горячим как утюг, и попытался заставить свое тело расслабиться. Это была нелегкая задача. Его шея и плечи были так напряжены, что теперь, когда он лежал, они болели, и ровная пульсация глубоко в мышцах соответствовала неприятному, безжалостному гулу мыслей в его голове. Возведение баррикады с северной стороны где-то на метр, необходимость запасти еще еды, тупые планы своих тупых братьев относительно тупых патрулей, как долго продержится электричество в их с Липом системе, когда следующая большая атака зомби, мысли об Йене, Йен, Йен, Йен, Йен... Было легче расслабиться, когда он думал об этой веснушчатой рожице. Микки почувствовал себя неловко за то, что огрызнулся на него раньше, когда тот спросил о нападениях. Йен не виноват, он никогда не виноват, однако в последнее время Микки часто на него срывался. Но Йен, похоже, этого не замечал. Микки поерзал и перекатился на другой бок, высунув ноги из-под одеяла, чтобы попытаться охладить свое разгоряченное тело. Ему нужно перестать выходить из себя из-за Йена. Эта мысль неотступно возвращалась к нему. Йен - это все, что у него осталось, и ему нужно быть с ним поаккуратнее. Мэнди исчезла, большинство людей по соседству исчезли, его отец исчез, хотя последнее и не было потерей, честно говоря. Микки не видел этого ублюдка с тех пор, как тот три недели назад застукал Микки и Йена трахающимися в гостиной и выбил из них обоих все дерьмо. После всего, произошедшего с тех пор, Микки пришлось напрячь память, чтобы воспроизвести ясную картину того дня. Он вспомнил, как отец заставил Игги выйти и держать их на мушке после того, как закончил их избивать, прежде чем уйти с громкой угрозой привести кого-то, кто сможет вытрахать педика из Микки. Когда глава дома выбежал, Игги остался стоять с глоком в трясущихся руках, его глаза метались между Микки и Йеном. Йен скорчился у дальней стены, его лицо было покрыто кровью. Микки решил, что сам, должно быть, выглядит гораздо хуже. Левым глазом он ничего не видел, и был уверен, что челюсть сильно пострадала от рукоятки отцовского пистолета. Он проигнорировал Игги, которому Господь не выделил и тараканьих яиц, и продолжал смотреть на Йена. Он чувствовал себя таким чертовски виноватым, и эта вина, казалась, готова была раздавить его грудь. Йен смотрел в пол. Микки пытался придумать, что сказать, как извиниться за отца, за то, что случилось, когда с улицы донесся крик. Игги подбежал к окну и выглянул наружу. - Блядь, какого хрена, - ошеломленно пролепетал Игги. Микки поднялся и присоединился к нему у окна. Игги посмотрел на него сверху вниз, потом снова на улицу. Микки проследил за его взглядом. Три человека на улице напали на пожилую женщину, которая, по-видимому, хотела открыть свою машину. Они выглядели странно, по-сумасшедшему дико, и вопили громкими, грубыми голосами, и Микки еще не знал, что скоро будет узнавать этот звук за километр. Позади себя, у окна, Микки почувствовал, как Йен слегка прислонился к нему, пытаясь выглянуть в окно. - Господи, мы должны ей помочь! Микки уже собирался ответить, когда из переулка на углу послышались новые крики, и они втроем увидели еще одного одичалого мужчину, преследующего группу малышей. Странные люди появлялись, словно из воздуха, а они в шоке наблюдали из окна. Микки не был дураком, он любил киношки. Черт, фильмы про зомби были его любимыми, и то, что он видел, показалось ему знакомым. Но в то же время, это было так странно, что он пока не смог идентифицировать это явление. Наконец он пришел в себя: - Нам нужно оружие. Игги неуверенно обернулся. - Отец сказал следить за вами, пока он не вернется домой. - Господи, ты серьезно? - выкрикнул Микки, яростно жестикулируя, указывая на хаос, который они все могли видеть из окна. Он протиснулся мимо Игги, Йен последовал за ним. Игги не сопротивлялся. В оружейном шкафу на кухне Микки собрал груду оружия: дробовик и несколько пистолетов, АК-47 и две другие штурмовые винтовки. Он повернулся, чтобы положить свою добычу на кухонный стол, Йен потянулся к автомату, но Микки накрыл его руку своей. - Эй…- позвал он и сглотнул, глядя Йену в глаза. - Ты в порядке? Зеленые глаза закатились кверху. - Не очень подходящее время… Йен обхватил рукой автомат, но Микки только шагнул вперед. - Я просто, - Микки понизил голос, - я просто хочу ... …то, что случилось раньше… Йен пристально посмотрел на него, когда он замолчал, и Микки почувствовал, как его желудок слегка сжался. Может быть, так и надо. Как его обвинять, но когда тебя чуть не до смерти избивает отец твоего, типа, бойфренда (Господи Иисусе, это слово, хотя…). Может быть, стоит сблевать в полотенце. Микки попытался стряхнуть ощущение тошноты, но горло сдавило, когда он начал отворачиваться. Конец их отношений, блядь, не имеет значения, он не влюблен в соседского шестнадцатилетнего пацана, он просто пойдет дальше, кинув его. Это не проблема. Не может быть проблемой. Крики становились все громче. Что бы там ни происходило, чем дольше они бездельничали внутри, тем больше была вероятность того, что они вляпаются в какое-то дерьмо. Пальцы Микки сжались на стволе дробовика, который он сжимал в правой руке, зудящей от желания драться. Но тут Йен протянул руку и схватил его за локоть. - Как там твоя челюсть? - спросил он. - Как будто ее только что отмудохали пистолетом, - отметил Микки, и в следующее мгновение он уже ухмылялся, а Йен ухмылялся ему в ответ. Микки почувствовал, как грудь снова сдавило. И когда они вдвоем присоединились к Игги в дверях и выскочили на улицу, еще не осознавая, насколько сильно все скоро изменится для них, соседей и мира в целом, Микки вспомнил, как думал о том, что, по крайней мере, он и Йен все еще были друг у друга. С тех пор он не видел своего отца, и, черт возьми, не плакал из-за этого. Впрочем, Мэнди. Микки вздохнул, возвращаясь мыслями к настоящему. Он много думал о ней. Вероятно, она была мертва или, что еще более вероятно, стала зомби, но не было никакого способа узнать наверняка. Она была на другом конце города, проходила собеседование для какой-то шикарной временной работы в Линкольн-парке, когда первые атаки обрушились на окрестности подобно волне и оставили родной район разбитым на куски. Она так и не вернулась, и никто из тех, кто вернулся в тот вечер, не видел ее. После этого они построили баррикады, и до сих пор от нее было ни слуху, ни духу. Не зная, что случилось с его сестрой, Микки чувствовал, что сходит с ума. Его братья тоже были изрядно потрепаны, но вели себя как овцы. Они следовали за ним, он был расстроен из-за Мэнди, поэтому они просто вторили ему. Йен был опустошен, но держал себя в руках. У них не было времени разваливаться. Это было три недели назад. Казалось, прошли годы. Сердце Микки начало колотиться, потому что казалось, будто время просто ускользает, и они летят к ужасной пропасти на максимальной скорости, и никто ничего не может сделать, чтобы остановить это. Ему хотелось, чтобы Йен был рядом и обнял его, каким бы гейским жестом это ни было. Даже не в сексуальном плане, просто, чтобы кто-то удержал его на краю. Йен был самым спокойным из всех в эти дни, и Микки не понимал почему. Йен просто не паниковал. Может быть, из-за тренировок в РОТС или что-то в этом роде. Может быть, он просто был мудрее своих лет. Их образ жизни действительно способен ожесточить. Оборжаться, но это была еще и отличная подготовка к зомби-апокалипсису, так что поди разберись. Микки, должно быть, заснул помимо своей воли, потому что он почувствовал, как его разбудили посреди сна о том, как Йен распинает его у стены, глубоко и со вкусом, при помощи смазки, неожиданной находкой которой он так гордился. - Микки! Крик разорвал тишину дома Галлагеров. Это был голос Йена, и он звучал довольно нехарактерно - панически. Микки рывком поднялся в постели, выпутываясь из одеяла, чтобы встать. Он ухватил оружие с комода и засунул его в карманы и за пояс. - Микки! Микки, вставай! Микки понесся вниз по лестнице и столкнулся с Йеном, когда тот бежал наверх, перепрыгивая через две ступеньки. — Мик ... - Йен прервался, когда его грудь столкнулась с грудью Микки, выбив из него дух. Микки протянул руку и обхватил лицо Йена ладонями. - Йен… Мужик, что случилось?- он рассеянно откинул рыжие волосы Йена со лба большими пальцами, чувствуя, как к горлу подступает настоящая тревога. - Что происходит? Ты в порядке? Он осмотрел раскрасневшееся лицо Йена в поисках крови или чего-нибудь еще, но тот просто казался запыхавшимся. Глаза были широко раскрыты, и в уголках их стояли слезы. Микки опустил руки, чтобы схватить его за шею. Он слегка встряхнул его. - Просто, блядь, скажи мне, что, твою мать, происходит? - Атака. Микки поднял брови. Зомби нечасто появлялись в середине дня, но это не было таким уж неслыханным делом. Йен покачал головой, словно услышав, как Микки внутренне пожал плечами. - Все совсем по-другому, - объяснил он. - Их, должно быть, - он сделал паузу, чтобы тяжело сглотнуть, - может быть, тридцать? Может быть, больше? Это чертова армия, чувак. Микки уже обошел его, оставив Йена задыхаться на лестнице, но только на мгновение, Йен бросился за ним, когда он выбежал наружу. Солнце уже не стояло прямо над головой, но было по-прежнему чертовски ярким, и Микки поднял руку, прикрывая глаза, чтобы иметь возможность видеть во внезапном свете после тени комнаты. Впереди он едва различил силуэты своих братьев, бегущих по северной баррикаде. Они стреляли. Он удивился, как это не услышал очередей из дома Галлагеров. Действительно, вырубился на хрен. Микки и Йен подбежали к баррикаде, расталкивая группу людей с района, которые начали собираться внизу. Они подтянулись, карабкаясь наверх так быстро, как только могли. Микки вытащил свой полуавтоматический пистолет из-за пояса, заметив, что вспомнил о ножах, забытых в доме. Он подошел к краю и посмотрел вниз. Йен не лгал, должно быть, на баррикаде было не менее 30 зомби, умерших совсем недавно. Они визжали, орали и царапали хлам, из которого состояли стены баррикады, но им было трудно найти опору. По какой-то причине зомби были отстойны в лазании, и именно поэтому у Микки первой возникла идея именно о баррикадах. - Какого хрена, - пробормотал Микки. Игги увидел, что он присоединился к потасовке, и повернул голову, чтобы крикнуть: - Черт, Микки, где ты был, черт тебя возьми? Микки открыл рот, чтобы крикнуть что-то в ответ, но Йен опередил его. - Ему, блядь, тоже надо поспать, он же не может каждую секунду дежурить! Микки закатил глаза. Йен был спокоен в эти дни, пока не чувствовал, что должен защищать его. Как будто он ебаная телка. Это раздражает. Правда, - напомнил он себе, стараясь не ухмыльнуться. - Это серьезно раздражает! Он перестал улыбаться и начал стрелять в зомби. На этот раз потребовалось много времени, чтобы завалить их. Он замечал это постепенно, по мере того, как бой затягивался. Он лично почти все пули отправил в цель, прямо в голову или в верхнюю часть шеи, но зомби падали не сразу. Почему они падали не сразу? У него кончались патроны. У остальных, кажется, тоже. Осталось три зомби, все упрямо цеплялись за жизнь, или выживание, или что там еще, черт возьми, заставляло их двигаться и атаковать. Он тщательно прицелился, выпустив пулю прямо в верхнюю правую часть лба зомби. Тот начал падать, но медленно. Рядом с ним стоял Йен, он достал собственную Беретту и снял второго зомби. Третий и последний упал только минуты через три, но Йену, Микки и Игги потребовалось достаточно времени, чтобы уложить его, даже стреляя вместе и попадая в цель почти с каждым выстрелом. В звенящей тишине после почти постоянного визга стрельбы и криков зомби, все на вершине баррикады затихли. Внизу послышался гул разговоров от группы людей, ожидающих новостей. Наконец, Микки повернулся к Йену. Лицо Йена раскраснелось, рубашка промокла и прилипла к груди и животу. Он чертовски соблазнительно выглядит, - рассеянно подумал Микки. - Что это было за дерьмо? - спросил он. Йен повернулся и посмотрел на него. Йен, обычно спокойный Йен, Йен, который был единственным, на кого Микки мог рассчитывать, чтобы держать все под контролем, выглядел обеспокоенным. - Я не знаю, мужик, но это было чертовски плохо.