Стерва

Третьякова стала нагреваться подобно раскаленному металлу. Ее тело кипело не только от возбуждения. Странное волнение рядом с этой женщиной сводило ее юную душу с ума. Девушка заметила, что причина ее негодования уже давно спит и видит десятый сон, когда она боится пошевелиться в собственной кровати… Будто дьявол окутал разум девушки и просил ее прикоснуться к прекрасному телу рядом. Маша не смогла себя контролировать и поддалась своим желаниям. Лаура Альбертовна лежала к ней спиной и мирно сопела. Девушка повернулась на бок в ее сторону и одной рукой приобняла за талию. Горячая ладонь сквозь ткань рубашки чувствовала, как от дыхания женщины приподнимается живот. Блондинке этого было мало и она всем телом прижалась к спине женщины, а лицо упиралось в ее затылок и рьяно пыталось запомнить дурманящий запах волос. Через несколько минут ей и этого было недостаточно! Рука стала пробираться под ту самую рубашку и ладонь соприкоснулась с телом учительницы. Маша нежно гладила ее живот и водила чуть ниже груди без лифа, иногда чуть касаясь ее края. Ученица улетела в космос и ее разум будто потерял страх, и думал о том, что будет если женщина проснется… Третьякова тяжело выдохнула в затылок «своей» Лауры и решила на этом остановиться, но руку не убрала. Мария смогла уснуть. Вот только было одно маленькое обстоятельство, о котором она не знала. Все это время преподавательница чувствовала эти ласки. «Что же ты никак не успокоишься, Третьякова?» — думала Лаура. Наступило утро, а точнее, время было близко к половине первого дня. Ничего удивительного! Ведь спать они легли поздно, а именно уснула каждая только под утро. Хозяйка квартиры сонно протирала глаза, но повернув голову ее ждало большое разочарование. Лукиной не было рядом. Маша резко вскочила с кровати и побежала на кухню с надеждой, что женщина просто проснулась раньше и сидит пьет кофе, но и там ее не было. В ванной комнате не было одежды, которую девушка забыла поставить стирать. — В чем же она уехала? Не могла же такая женщина в таком виде выйти на улицу! — говорила себе девушка. Внезапно зазвонил телефон. Маша пошла в комнату и увидела, что звонит Полякова. — Да, Тань! Привет! — До тебя дозвониться, как до Китая! Ты видела сколько сообщений в беседе и я тебе с самого утра звоню?! — злилась на том конце трубки. — Нет! Я только проснулась! Что-то случилось? — Да… Случилось… Таню дома спалили… — грустно сказала Полякова. — Да, ладно?! Ты серьезно?! У нее же все на дачу в этот день должны были уехать! — Передумали… Получилось так, что она пришла и ее родители на кухне в это время ужинали, а кухня прямо около входной двери. Ты видела какая она была, ее сразу спалили и сложно было не заметить, что она сильно пьяная. — Что теперь с ней будет? — Ничего особенного. Наорали, сказали пока сидеть дома и никуда не ходить. Еще ее мама хотела позвонить нашим и выяснить каким образом это все получилось, но она смогла отговорить ее. — Сходили погулять… Блин, жалко ее. И так проблем теперь с этой школой, а еще дома сидеть в четырех стенах наедине со своими мыслями — с ума сойти можно! — Да… Ты хоть нормально вчера до дома дошла, без приключений? Повисла гробовая тишина. Маша не знала, что ответить Поляковой на этот вопрос, потому что произошло слишком много странного и приключенческого о чем стоит умолчать. — Маш, ты меня слышишь? — Ах, да! Связь пропала! Я нормально вчера дошла, только девочку одну встретила, мы в садик вместе ходили. Попили пива и я до грозы успела добежать! Такой дождь сильный был! — врала Маша. — Да! Я тоже вчера все у окна смотрела и на молнии залипала! Красиво! — Ладно, Танюш, я пойду покушаю чего-нибудь, а то только проснулась и состояние такое, сама понимаешь, много мы вчера с тобой накатили с дуру! — Ха-ха! Понимаю! Я сама отхожу валяюсь, апельсиновым соком отпаиваюсь. Попробуй, кстати. Хорошая вещь, от кисленького быстрее легче становится! — Хорошо, может в магазин выползу! Давай тогда, пока-пока и на связи! — Пока, Маш! Маша прочитала все сообщения и пошла готовить себе уже обед. Она не могла ни на чем сконцентрироваться кроме воспоминаний не только ее мозга, но и рук, что чувствовали тело этой женщины мечты. Не давала покоя мысль о том, что та ушла и ничего не сказала. Ведь можно было вместе покушать и отправиться домой, но она будто сбежала пока блондинка спала. Третьякова вспомнила, что на дом им задали объемное задание по геометрии и решила начать его делать с вечера субботы. Учительница не шутила, когда сказала, что в интернете таких задач нет и списать не получится. Маша решила найти информацию хотя-бы, как это делать и попытаться понять, но все попытки были пустыми. Она просто не понимала откуда и чего берется, но что-то нацарапала ручкой в своей тетради и легла спать. Воскресенье было тоже самым обычным днем. Она сделала остальные уроки и переписывалась с девочками в чате. Наступил понедельник. Утро. Школа… Девочки уже стояли на их месте «курилке» за бойлерной и делились впечатлениями от домашнего задания, заданного стервой в юбке. — Она просто маньячка! Я вам отвечаю, девочки! — злилась Буше. — Да! Я чуть не двинулась пока эту геометрию делала! — поддержала Козелкова. — Может не пойдем на нее? Опять два урока с этой сволочью сегодня. Хорошо, что хоть не вместе! — снова восклицала Буше. Маша стояла и молча курила. От слова «сволочь» ее стало странно коробить внутри и появилась некая злоба на собеседницу, хотя она и сама была не сильно в восторге от домашнего задания. — Маш, так ты чего думаешь по этому поводу? — вывела ее из мыслей Полякова? — Не знаю… Думаю, лучше пойти, у меня мама в конце недели возвращается и пока не хочу ее обрадовать очередными проблемами из этой чертовой школы. — Да, девочки. Пойдемте уже. Я тоже не смогу прогулять с вами! Мне родители такой нагоняй в пятницу устроили и маму с трудом отговорила вашим не звонить. — мямлила Мокриди. — Ну, что? Пошли? Звонок уже через пять минут! — сказала Маша и все пошли за ней. Девочки совсем заболтались и быстро вошли в здание школы. Они снова пролетели мимо учителей, что дежурили около раздевалки и их остановили. — Так! Стоять! Идите все сюда! — грозно звала классная руководительница. — Да, Надежда Сергеевна! Что-то случилось? — спросила Полякова. — Случилось! Почему постоянно опаздываем? И почему с вами здороваются учителя, а вы их игнорируете?! — отчитывала старуха. — Что значит игнорируем? Мы вообще-то все время здороваемся, а они сами молчат! Не первый раз уже такое! — Третьякову бесило, когда наговаривают и какая-то несправедливость. Она стала заступаться за своих девочек. — Третьякова, а вы вообще! Мало того, что на математике у вас какие-то странные оценки и не только у вас, так вы еще и школу прогуливаете! Думаете я не видела, как вы на той неделе сбежали с уроков? А вы, Полякова? Через урок сбежали и еще нахамили охраннику! Что вообще такое происходит я не могу понять?! — стала орать женщина. — Чтобы больше я такого не видела! Какой у вас сейчас урок? — Алгебра… — пропищала Мокриди. — Вот идите и учитесь, исправляйте свои оценки или вылетите, как пробка отсюда! Начал звенеть звонок! — Вот тупая бабка! Они совсем тут двинутые все? Сто раз здоровались, а они сами стоят и будто специально делают вид, что нас нет! Еще и опоздали теперь! Просто супер! — Третьякова уже с самого утра закипала от злости и бежала по лестнице на третий этаж. Стук в дверь. — Доброе утро! Извините, можно войти? — спросила Маша, глядя снизу вверх на объект своего желания. — Заходите… — снова безразличие и учительница даже не подняла глаза. — Только вы сядете куда я вам скажу. У меня список, я решила вас рассадить, чтобы вы не болтали на моих уроках. Девочки увидели, что в классе все сидят на разных местах и теперь пришла их участь. Они очень сильно этого не хотели, ведь с одноклассниками отношения были очень натянутыми. Козелкову, Буше и Мокриди рассадили не только по разным партам, но и по разным рядам друг от друга. Им повезло, что ни одной не достались парты впереди и прям перед Лаурой. Маша и Полякова с замиранием ждали своей участи. Третьякова снова с вызовом сверлила глазами учительницу и будто спрашивала «Давай, скажи уже куда ты нас посадишь». Лаура потупила на нее свой величественный взгляд и сказала — Так, вы остаетесь на своих местах, меня все устраивает. Садитесь. Девушки с глазами, как два бильярдных шара посмотрели друг на друга и не поняли почему так, но были очень рады тому, что их не посадили с каким-нибудь придурочным Кузнецовым. — Открываем учебники и записываем новую тему. В конце урока будет маленькая самостоятельная по прошлому материалу. Закрепим ваши знания. — бросила преподавательница и начала объяснять урок. Маша сидела и ничего не понимала, а оно и не удивительно! Весь урок она смотрела на Лауру Альбертовну и не могла оторвать глаз. Женщина была сегодня одета в красный брючный костюм, а под пиджаком черная водолазка с воротником. Брюки были немного укороченными, что открывали вид на изящные щиколотки. Девушка не слышала ничего вокруг, лишь видела свою снежную королеву будто в каком-то немом фильме без слов. Она стала представлять, как они остаются одни в кабинете и девушка прогибает ее на учительский стол, а потом с дикой страстью целует такие сладкие и манящие уста в темно-красной помаде. — Третьякова! Маша подпрыгнула и очнулась от своих школьных фантазий. Девушка подняла голову на Лукину. — Вы вообще где летаете, скажите? Встаньте, пожалуйста! — давила Лаура. — Я просто задумалась и слушала вас… — Маше стало стыдно, но голову она не склонила. — Да? Тогда повторите мне все, что я сейчас объясняла про решение логарифмов! Маша молчала и сощурила немного глаза, посмотрев на учительницу. — Что же вы молчите? Или вы у нас только под воздействием алкоголя очень говорливая становитесь, а сейчас смелость куда-то резко сбежала? — Лаура начала гнобить стремительно и беспощадно. Весь класс повернулся в сторону Маши и хлопал глазами. Мария решила пока промолчать и не отвечать на такое неожиданное заявление. Точнее, девушка была в шоке от того, что эта стерва так себя ведет с ней после всего, что было и даже пусть ничего не было, но все же… — Вы слышите меня? Чего молчите? — она снова давила. — А, что мне нужно вам на это ответить? — стиснув зубы, выдала ученица. — Вы имеете в виду тему логарифмов или то, что вы в пятницу, как последняя пьяная собака ходили по улице со своими подругами, кстати, и орали непристойные вещи на всю ивановскую, а перед этим пели не менее непристойные песни? — Лауру несло не на шутку. У Маши просто не было слов после таких речей учительницы, внутри нее все будто упало. — Я не понимаю о чем вы говорите, Лаура Альбертовна! Вы скорее всего нас с кем-то перепутали и сейчас стоите оскорбляете меня при всем классе ни за что! — девушка начала оборону. — Мария, я не могла вас перепутать! Ведь я же с вами говорила в этот вечер и не дала под колеса несущейся машины попасть, а вы мне очень сильно дерзили за это! — Лукина все никак не могла заткнуться и успокоиться, а при этом еще улыбалась, как мартовская кошка. — Мне нечего вам сказать. Вернее, я не хочу с вами разговаривать, Лаура Альбертовна. — Маша злилась внутри себя и сильно поникла, это было самым настоящим предательством. — Садитесь, Третьякова! Два! — Лукина была очень довольна собой и наслаждалась. Класс перестал смотреть на Машу, но начались перешептывания и глупые смешки, а Полякова сидела рядом и смотрела молча на девушку, спрашивая глазами «Ты ничего не хочешь мне об этом рассказать?». — Тань, давай потом? — прошептала Маша и положила голову на руки. Началась самостоятельная работа. Блондинка никак не могла сосредоточиться на задании и все валилось из рук. Ручка и та все прыгала по парте, вываливалась из дрожащей руки. Маша что-то нарешала, а сама не знала что… Снова этот чертов звонок, который особенно сейчас раздражал девушку и нужно сдавать работу. Маша спокойно собрала свои вещи и даже не глядела в сторону учительницы. Она подошла к ее столу, положила листочек с тетрадью где было домашнее задание, за которое будет очередная двойка, но ей уже было плевать. — Маша, задержитесь. Третьякова закатила глаза, ей сейчас совсем не хотелось оставаться один на один с этой бестией. Все вышли и повисло молчание. Лаура что-то писала в своем журнале и подняла глаза на свою двоечницу. — Маш, мне тут из полиции звонили. Сказали нужно дать показания, а вы у нас еще и свидетелем являетесь. Туда надо явиться на этой неделе, но вы должны будете говорить в присутствии взрослого. У вас же, так понимаю, мамы еще не будет на этой неделе? — спокойным тоном говорила Лукина. — Нет. Не будет… — Маша была в шоке от такой наглости и убивала взглядом собеседницу. — Ну, я могу быть вместо нее. Ничего страшного. Давайте договоримся в какой день вы сможете после уроков уделить этому время и сходим в отдел? — А у меня нет времени, Лаура Альбертовна! — громко заявила Маша. — Что это значит? Вы не пойдете со мной? — Лаура была удивлена такому ответу. — То и значит! Валите сами к своим мусорам и пусть того мужика отпустят, чтобы он вас опять поймал в кустах и хорошенько… Короче, я никуда не пойду и точка! Плевать я хотела на ваши проблемы! У меня тоже времени нет, надо после уроков математику учить, а то выпрут из вашей замечательной школы! — Маша орала на весь кабинет, а Лаура сидела и молча улыбалась тому, что вывела девушку из себя. — Я могу идти?! У меня урок скоро начнется, а то опять опоздаю! — На каком основании вы сейчас стоите и разговариваете со мной в таком тоне, Третьякова? — Да без оснований! — Маша снова повысила тон и просто ушла, хлопнув сильно дверью. — Сука! — было слышно на весь этаж. Машу ждали девочки и не меньше ждали от нее объяснений. — Девочки, давайте после школы, пожалуйста! Рассказывать долго! Они двинулись на следующий урок и Маша на ухо шепнула Поляковой — Тань, приходи в гости после школы, поговорить надо… Можешь даже с ночевкой. — добавила Маша. — Хорошо, но мне уже страшно… — с опаской ответила подруга.