нуна

! criminal world — david bowie ! — я уже говорила, что у тебя просто потрясающая задница, крольчонок? — тэхён задумчиво вертит чужую татуированную кисть в руке и глубоко затягивается. совсем не обращает внимания на сдержанные смешки чонгука и его искрящиеся весельем прищуренные глаза, потому что перед этим она уже успела облапать пальцами его раскрасневшееся лицо, потрогать мягкие блондинистые волосы, собранные в небрежный пучок на затылке и полные губы. залезть ладонями под широкую толстовку нежно розового цвета и царапнуть ногтями оливковую кожу. разомлевший от алкоголя парень только посмеивается тихо, не обращая внимания на людей вокруг, на хмуро пялящегося на них хосока (брат оказывается с тэхён не в ладах) с другого конца комнаты, на наглую ладонь девушки на своём голом бедре и громко угарающих где-то в уголке с какой-то хуйни хёнов нуны. у них тут вроде как вписка в самом разгаре, а в нём уже полторы бутылки красного полусладкого. он сидит, развалившись на диване и удобно закинув ноги на тэхён, а та подтягивает их выше к себе, крепче сжимая пальцы под коленями, и выдыхает сквозь зубы горький дым. чонгук видит, как от этих действий напряжённое лицо брата буквально перекашивает, и бездумно поддевает пальцем шлейку на узких джинсах девушки, тем самым привлекая внимание. — я опять хуйню спизданула, да? тэхён смотрит вопросительно, поднимая тёмную бровь, и мягко поглаживает большим пальцем чужое бедро с внутренней стороны. от её сухих ладоней уже привычно и даже как-то успокаивающе тянет крепким табаком, а от самой девушки лёгкими цитрусовыми духами. парень понимает, что позволяет ей слишком многое. они ведь не друзья и даже не приятели. понимает, что даёт тэхён надежду, когда принимает её неловкие ухаживания и когда на робкие касания отзывается дрожью и розовеющими щеками. понимает и всё равно почему-то позволяет ей слишком многое. даже больше, чем своему первому и единственному парню. с ней он не строит из себя какого-то охуевшего мачо. с ней он продолжает краситься и даже обсуждать косметику. с ней он как-то ходил в спортзал, потому что тэхён оказывается очень любит это дело и пресс у неё вау. с ней чонгук продолжает быть собой, не пытаясь лезть из кожи вон, чтобы понравиться и угодить и это подкупает. а к сомнительному юмору и грязным комплиментам он уже привык. и к тому, что задница у него охуенная, и к тому, что её хочется сожрать. — всё нормально, — чонгук облизывает розовые губы и пьёт прямо из горла. в глотке жжёт, а лицо горит. он откашливается. — мой брат с нас глаз не спускает, кстати. тэхён хмыкает и склоняет голову в бок. тушит сигарету в стакане с соком. — я удивлена, что он вообще нас впустил. почему ты не сказал, что чон хосок твой брат? — девушка смотрит сквозь ресницы в то время как её ладонь изучающе и осторожно ползёт выше. кожа в том месте вспотевшая, смуглая, горячая скользит с едва заметным скрипом, отчего чонгук ёжится и прикусывает нижнюю губу. хочется раздвинуть ноги. — по той же причине почему ты не рассказала, что увела у него девушку на втором курсе, — говорит парень, а лицо у него хитрое. веки чуть опущены так, что ресницы прикрывают глаза. тэхён морщится и тихо стонет. — как только хён увидел нас вместе в первый раз, то сразу рассказал мне о том, какая ты плохая и как любишь пользоваться людьми. — о, господи. — но не волнуйся, я слишком хорошо знаю своего брата и давно научился не делать выводы основываясь на чужом мнении. тэхён поворачивается боком к расслабленному чонгуку и любопытно склоняет голову к плечу. подтягивает его сползающие ноги к себе на колени и придвигается ближе, чтобы запустить пятерню в распущенные блондинистые волосы где-то рядом с загривком. усмехается, смотря в эти огромные чёрные омуты, прикрытые веками в ядрёно-зелёных тенях. — крольчонок, ты вот мне скажи. ты святой? чонгук смеётся, запрокидывая голову и подставляясь под чужую ладонь: — я просто рассчитывал на подробности из первых уст, — влажные щёки блестят, как и шальные чёрные глаза. — конечно, если ты сама захочешь. — да было бы что рассказывать. мы с ней просто потрахались на студенческой вечеринке, кто-то нас увидел и сдал хосоку, — чонгук выгибает бровь. — а я оказалась крайней, потому что понятия не имела, что у этой сучки на тот момент был парень. — и это всё? — не знаю, что ещё наплёл про меня твой брат, но да, это всё. чонгук удовлетворённо хмыкает. — ну, что-то такое я и ожидал услышать. не обижайся на хосока. он хоть и злопамятный, но классный. — охуенное описание, но я, пожалуй, воздержусь. парень слабо улыбается и укладывается щекой на раскрытую ладонь тэхён. над лёгкими что-то опасно проседает, когда он прикрывает глаза. лицо у него горячее, а губы слегка опухшие и тёмные, с разводами от вина по краям. во рту становится горько и влажно, а язык прилипает к нёбу. тэхён выдыхает. какой же чонгук всё-таки красивый. — не хочешь подышать воздухом, крольчонок? чонгук кивает и поднимается, свешивая ноги с дивана. его голова качается, белые кудряшки липнут ко лбу и вискам. он внезапно спрашивает: — на балкон? тэхён соглашается. — давай на балкон. парень чувствует себя намного лучше, стоит только двери за их спиной закрыться. музыка, разговоры и смех остаются внутри. глотка тут же начинает жадно пережёвывать свежий воздух. — ты как, в порядке? тэхён становится рядом и касается кончиками пальцев вспотевшего лба. голова кружится, чонгука начинает мутить, но это ощущение проходит, не успев начаться, стоит только девушке аккуратно усадить его на мягкий пуфик, а самой усесться у его ног в позе лотоса. — да. тэхён кивает и тянется к заднему карману джинс, так, что бордовая рубашка слегка натягивается на теле, оголяя загорелые ключицы и зону декольте. достаёт пачку сигарет и вытаскивает гильзу зубами. — тебе идёт. девушка вопросительно мычит и поджигает кончик сигареты, с оттягом раскуривая. — ты о чём? ладонь тэхён снова оказывается на колене чонгука, а тонкие пальцы начинают медленно отбивать нечёткий ритм. — курить. тебе идёт курить, — у чонгука язык уже заплетается, но вытянувшееся лицо девушки того стоит. он смеётся. — ох, нуна. парень соскальзывает с пуфика прямо на задницу, тянет охреневшую тэхён на себя, заставляя привстать на коленях, и сжимает её щёки в ладонях, смешно сплющивая, отчего она только чудом не роняет сигарету изо рта. — такая ты красивая, конечно. — блять, чонгук, завязывай с этим, — девушка выпускает сквозь зубы густой сигаретный дым к потолку и отцепляет от себя чужие нежные руки. — я не могу сделать тебе комплимент? тэхён хмурится и оставляет сигарету дотлевать в пепельнице. от греха подальше. — можешь, крольчонок, но тогда я тебя поцелую. чонгук подвисает. хмурится, разглядывая ухмыляющуюся девушку, а потом с самым охуевшим и серьёзным выражением лица наваливается на неё, буквально врезаясь своими губами в чужие. он целует неуклюже, смазано и слюняво, почти заваливается обратно назад, пока ошарашенная тэхён не вцепляется намертво в его талию и не перетаскивает к себе на колени. чонгук пыхтит что-то в её губы, хихикает пьяно и совершенно очаровательно, а потом снова целует, кусая за нижнюю и за язык. — я тяжёлый. — заткнись, просто заткнись. тэхён укладывает горячие ладони на бёдра парня, так охуительно сжимающие её по бокам и вдавливающие своими коленями, и забирается пальцами за края домашних нежно-розовых шорт, впиваясь ногтями в тёплую кожу. у чонгука сладкие пряные губы, хриплый голос и шершавый язык. они лениво сталкиваются ими, мокро сплетаясь между собой, отчего весь подбородок у обоих становится влажным от слюны. чонгук мягко смеётся, когда тэхён опускает одну ладонь на его ягодицу, с чувством сжимая, и вяло отвечает, двигая языком. — нуна… — потом, крольчонок, всё потом. чонгук затихает, подставляя румяное лицо под лёгкие поцелуи, и расслабленно прижимается к девушке, путая непослушные пальцы в её волосах. потом так потом.