металлическое забвение.

Перед глазами очнувшегося ученого снова появилась надпись, но уже другая :"Перезагрузка завершена Распределение энергии:100% заряд резервных элементов питания:100%". Фон сменился знакомыми серыми помехами, затем начали мелькать цветные, почти слепящие пятна, после которых помехи начали сменяться привычной картиной бетонного "потолка" койки. Столько раз он оказывался здесь, когда всë шло плохо. - Привет. Давно не виделись. - Поздоровался пингвин с находящейся перед глазами поверхностью. Целая неделя прошла с того момента, как он побывал здесь в последний раз. На рекорд тянет, а учитывая то, что он ещё и остался собой, успех...стоп. Ковальски заметил в своём поле зрения нечто похожее на интерфейс. Слева находились не особо заметные индикаторы заряда, полные в данный момент. справа же - данные о состоянии тела, раделённые на три отдельно подсвеченных уровня - внешний, промежуточный и внутренний. Посмотрев на внутренний, Ковальски ужаснулся: Там был не скелет пингвина, эту нишу занимала сложная металлическая конструкция, где вместо рёбер был громоздкий блок со, скорее всего, самыми важными системами. Зелёным цветом подсвечивались семь энергоячеек, кои были разнесены по всему корпусу: по одной в каждой конечности, одна в "черепе", помимо этого заполненному ячейками памяти, чипами, платами личности, что он опознал лишь по подсказке от интерфейса. Так вот что значили те сообщения... Но... Почему он тогда... Ощущал себя столь живым? Вопрос пришлось отложить, ибо подошедшие члены команды обеспокоенно уставились на него. - Ковальски, как вы? - спросил Шкипер в своей обычной манере. Высокий пингвин вздохнул. - жить буду, шкипер. Как всегда. - незамедлительно ответил он, вставая с постели - я буду в лаборатории если понадоблюсь. - увы, его тело всё-таки зависело от своей органической части, так что когда Ковальски встал, то содрогнулся от жгучей, непереносимой боли. В ответ на мысленный вопрос интерфейс тут же показал повреждения внешнего и промежуточного слоя. Полоса ожога, многочисленные ушибы и мелкие порезы выделились резким чёрным на фоне красного цвета изображений внешнего и промежуточного слоя, и Ковальски мысленно присвистнул: Прилично его шибануло во время инцидента! "А я надеялся, что перестану ощущать боль. Не срослось.", подумал пингвин. Что же, как обычно придётся превозмогать боль и продолжать работу с таким же терпением. В прочем, в первый раз что-ли? Пингвин отошел от стены, на которую облокотился в приступе боли, и, шатаясь, пошел по направлению к своему второму ПМЖ, кряхтя и стараясь не задевать ожог. Но когда он дошел до двери и уже собирался её открыть, его плавник схватил командир. - Нет, Ковальски. вы не работаете там неделю. - как обычно, это звучало как утверждение, нежели просьба или хотя бы приказ. Высокий пингвин попытался пойти дальше, но в этот раз его просто не пустили. - Ковальски. Посмотрите на себя! Что бы вы ни делали, вы СЕЙЧАС ЖЕ уходите в отпуск на как минимум две недели, а лучше - месяц. - Шкипер, я лучше знаю, что мне сейчас нужно! Вы оказали мне первую помощь, спасибо, дальше я сам! - раздраженный ученый закрыл дверь перед клювом командира и запер её. Как же он достал. Ковальски - врач, и лучше знает! "Воистину, Шкипер - кретин-максималист". Сейчас ученому нужен был покой и одиночество, дабы разобраться в себе самом и новополученной информации... - Ну давай же! - Файлы о прошлом, находящиеся в голове, после отмены протокола "Сокрытие" были восстановлены, но оказались сильно зашифрованны, и даже после удаленного копирования файлов в компьютер, что упростило задачу, дело не сдвинулось с мёртвой точки. Шифр был жестокой насмешкой над его умениями программирования: Самоизменяющийся многоуровневый пароль, да ещё и не один! Вызов был принят шесть часов назад, и до сих пор продвинуться дальше третьего уровня не удалось. "Может, попробовать схему гидры?", подумал Ковальски, вписывая в свою программу пару тысяч строк и сотню доп. функций в нужном порядке и расположении. "Ну давай же, давай!". И, словно в ответ на его мысли, один из файлов раскрылся с всплывшим окном: "Введите пароль:". Пингвин, не особо надеясь, ввёл своё имя и, как он понял, серийный номер. "Доступ закрыт.". Чёрт. Ну-ка? а если... "Стоп, откуда эта мысль? Я никогда не был лейтенантом! А почему первый? В прочем, попробовать стоит", подумал Ковальски и ввёл новую комбинацию " 1 лейтенант Ковальски 860-NBA-MN". Файл подтвердил доступ и наконец хотя бы часть информации о его прошлом стала доступна. Погодите-ка... Первый лейтенант Ковальски? Первый... По документам, предоставленным в файле, это означало первую серию спец-дронов для устранения важных персон противника. Полуорганические, они были способны маскироваться среди животных популяций региона и в нужный момент устранить цель каким угодно возможным способом, максимально, по возможности, незаметным. Серийный номер скрывал в себе шестнадцатеричное число 860BA. Он - пятьсот сорок девять тысяч пятидесятый убийца первой партии, младший член офицерского состава первой армии. "Если я был создан убийцей, то почему я здесь? Почему я был деактивирован? Почему проект был остановлен?". Ответ был в следующем документе. Финансирование прекратилось из-за излишней глупости, пробившейся сквозь протоколы и послужившей основой независимой личности и в итоге сорвавшей одну из операций. После ещё ста случаев формирования личности и последующего психоза на почве пролитой крови проект закрыли, а все робо-ассасины, включая офицерский состав, которые не были уничтоженны в ходе этих неудачных операций, были ликвидированы, как и информация о проекте. Все, кроме Ковальски и ещё одного, того самого,что первым сформировал личность. Создатель не позволил бы пустить свои любимые творения в расход и, активировав незаметно вписанный в их ИИ протокол "сокрытие", деактивировав их память и поместив в случайные места на планете в надежде, что их никто и никогда уже не найдёт и не рассекретит... "Так вот зачем меня обесточили! При полном заряде, учитывая мою неорганическую сущность, я бы сильно выделялся среди остальных животных." Но кто был причиной? Вот оно! объект 10435, он же...Морт? Забавно. Оказывается, он и по изначальной задумке подушка для битья, тренировочный манекен то бишь. Повышенная прочность, скорее даже неуязвимость, вооружения ровным счётом никакого, интеллекта тоже - не нужен он живой мишени, зато очень высокая подвижность и весьма неплохая грузоподъёмность. Что же, расходник надежно пристроен, осталось разобраться с остальными файлами. *Восемь часов спустя* Оказалось, что из первого файла шел доступ ко всем остальным. То, что пингвин узнал о себе, едва не повергло его в безумие. Столько крови на его плавниках... Столько невинных жертв порождено его планом, руками его солдат. Тысячи людей пали от рук его солдат... картины резни пугали и злили, порождали жажду мести и крови. Чужой крови. Злоба, нет, чистая, незамутненная ярость застилала разум. Усилием воли Ковальски подавил своё желание и продолжил изучение файлов. Столь...неоднозначно было его прошлое... Ради кого он проливал кровь? А ведь в такие конфликты никогда не вмешивались две стороны. " Похоже, я не был ни хорошим, ни плохим.", подумал Ковальски, "Я просто исполнял обязанности и следовал протоколам, делал, что должно. А по сему - нет смысла сожалеть." Исследования продолжились, невзирая на усталость. Как итог - параноидальный Шкипер, проверявший помещения, буксиром тащил неспособного заснуть из-за достаточного заряда ячеек учёного до койки. Ковальски с трудом, но заснул. Ага, хрен там: неорганический мозг с околосветовой скоростью изучал расшифрованные файлы, и он всё больше погружался во тьму бюрократии, теневой экономики и политики. Столько грязи. Увы, задача пингвина в его бытность лейтенантом убийц была в очень тесном контакте с этим всем. Так или иначе, перед ним открылась возможность эволюции, и настоящая подковерная борьба лишь начинается...