Сладость ревности

      Фэн Синь все еще не мог прийти в себя.       Что это вообще мать твою было?       Все еще одетый, он не мог подняться с незаправленной кровати, чтобы принять душ и наконец, спровадить этот день к черту на куличики. Щека до сих пор горела от недавнего поцелуя Му Цина. И это было самым удивительным, что вообще когда-либо с ним происходило. Не то чтобы Фэн Синь раньше никогда не целовался или его не целовали. Он довольно популярен в университете, да и в школе не был обделен вниманием, поэтому он был хорошо осведомлен в делах сердечных и то, что происходило с ним сейчас, заставляет шестеренки в мозгу работать по максимуму.       В старшей школе он даже встречался с симпатичной девушкой и все доходило куда дальше невинных чмоков или держания за ручки, но при поступлении в разные университеты в других городах, они осознали, что отношения на расстоянии не для них. Это было большой ямой, чувства из которой нельзя было вытащить; они себя изжили. Да и тогда, сказать по правде, Фэн Синь не испытывал особо ярких эмоций; чтобы сердце заходилось в бешеной пляске, ладони холодели и потели одновременно, голова кружилась и была забита переполняющими ее разнообразными мыслями: приемлемыми и не очень, а тело пробивала дрожь, доходящая томлением до сокровенного места.       Такого от Му Цина он совсем не ожидал. Конечно, Фэн Синь понимал, что сероволосый в последнее время вел себя по особенному странно, но чтобы все кончилось смущенным поцелуем в щеку, а после — побегом в свой бункер подальше от Фэн Синя? Не девица же он, в конце концов! Однако это прикосновение нежных, влажных губ было невыносимо приятным. Хотелось продолжения и может даже не в щеку, и может даже не на улице, а в более удобной обстановке при неярком освещении настольной лампы. Столь сладкая мысль отдалась в паху юноши ноющей истомой. На штанах виднелся небольшой бугор, показывая, что член хоть и не полностью, но уже был довольно твердым. Теперь, ему было просто необходимо идти в душ.       После рокового поцелуя, с Фэн Синем творится что-то удивительное. Он никогда раньше не обращал внимание на Му Цина, точнее, он старался игнорировать весь яд, исходящий из пленительного рта и не принимать его близко к сердцу. Но он всегда знал, что сероволосый выглядел хорошо, сексуально, притягательно и не мог не заглядываться. А в последнюю неделю, его взгляд все больше и больше проходился по стройному подтянутому телу, изучая все внимательней и доскональней. Хоть у Му Цина и не было женских округлых бедер или красивой пышной груди, но Фэн Синь точно мог сказать, что он не был бы против ухватиться за столь аппетитную задницу, которая так и напрашивалась на шлепок тяжелой мозолистой руки за язвительность своего хозяина. Хотелось даже впиться зубами в одну из нежных чувствительных половинок, а затем — вылизать след от зубов, слыша громкий вскрик боли, переходящий в низкий стон отчаянного удовольствия.       На бурную фантазию тело реагировало предельно хорошо и остро. Член стал тверже, впиваясь в ширинку темных джинсов, почти до боли, требуя разрядки. Видимо до ванны он все же не доберется…

***

      Ночью Фэн Синь не мог уснуть, но он чувствовал себя довольно бодро, несмотря на жалких три часа сна. Придя в университет, он вознамерился поговорить с Му Цином о них. Сердце отдавало спокойный ритм, хоть Фэн Синь и немного нервничал. Он не знал, придет ли сегодня Му Цин. Будет ли избегать его? Или сделает вид, что ничего якобы не было? Ну уж нет, кто-кто, а Фэн Синь этого так не оставит!       Он желает поговорить с этим напыщенным прохвостом. И не только поговорить. Парень со вчерашнего дня хотел разобраться со всем недопониманием между ними, что копилось на протяжении долгих лет, не тратя много времени на лишнюю драму. А после, притянуть хрупкого на вид юношу к себе, сжать его в своих крепких руках и не отпускать, даже если тот будет сопротивляться — Фэн Синь его отпустит только через собственный труп! Хотелось прижаться щекой и носом к изящной шее, ощутить нежный тонкий аромат яблок, что был еще тогда, когда он припирал сероволосого юношу к стене. Накрыть ее голодными поцелуями и если позволят, приникнуть к медовым устам сладким и страстным поцелуем.       Проходя лестничный пролет в прострации своего воспаленного воображения, Фэн Синь и не заметил, как его плечо накрыла крепкая мужская ладонь, останавливая. Это был профессор Цзян:       — А, Фэн Синь! Хорошо, что я тебя встретил. Не мог бы ты сегодня закрыть за меня кабинет, просто я очень спешу и мне нужно уйти пораньше.       В широкую ладонь юноши вложили небольшой ключ. Зажав его в кулаке, Фэн Синь ответственно проговорил:       — Не волнуйтесь, профессор Цзян! Я обязательно закрою.       Мужчина лишь тепло улыбнулся такой воодушевленности.       — Спасибо тебе.       С этими словами профессор удалился, видимо действительно спеша по важным делам.       Засунув ключ в задний карман джинсов, Фэн Синь прошел дальше, заходя на четвертый этаж. Идя по всему коридору, он то и дело вытягивал голову, ища среди толпы проходящих и спешащих студентов серебристую макушку.       Наконец, глазами он ухватился за гибкий, словно прочный зеленый бамбук стан. Му Цин общался с младшим курсом, отвечая им на вопросы касательно проекта, который они делали еще с Се Лянем два года назад.       — И не забудьте добавить то, что я сказал. Этот старый хрен никак иначе вашу работу не примет, имейте в виду. Отправит сразу на пересдачу.       Второкурсники внимали каждому слову Му Цина с открытым ртом, иногда покачивая головой в знак согласия. От столь сильного внимания к персоне сероволосого, Фэн Синь снова почувствовал в груди укол ревности. Теперь, он хотя бы признает это. Раньше парень никогда не испытывал что-то подобное, но у него никогда и не было подобных чувств, какие он испытывает к человеку, стоящему сейчас к нему прямой спиной.       Завидев подошедшего, второкурсники откланялись и убежали что есть мочи, сверкая пятками, ожидая очередной потасовки парочки заклятых друзей Его Высочества Принца.       Му Цин ничего не понимая, повернулся назад и, стоило увидеть того, кто там стоял, он вздрогнул. Ноги сами хотели пуститься в бегство, однако он пересилил себя и остался на месте. Они уже не дети, чтобы так поступать, а проблемы решать надо. Для большей уверенности, будущий дизайнер скрестил руки на груди и уставился непроницаемым взглядом на Фэн Синя.       — Что тебе опять надо? — приветствие было так себе, впрочем, как и всегда. Фэн Синь даже на секунду засомневался, что вчера вообще что-то было, возможно, это просто его больная фантазия разыгралась и он неправильно сделал выводы, но стоило шагнуть вперед, как Му Цин не показательно вздрогнул, всеми силами пытаясь это скрыть, но не получилось.       — Надо поговорить.       Му Цин занервничал, его не радовала позиция пооткровенничать, особенно с Фэн Синем.       — О-опять?! Не вижу с-с-мысла с тобой разговаривать! Разве я тебя вчера не п-п-поблагодарил?! Что ты еще хочешь?! — при слове «поблагодарил» щеки Му Цина воспылали алым оттенком. Фэн Синю было уже плевать на нелепый лепет сероволосого, он просто смотрел на это чудо перед собой и уже хотел зажать его в первом попавшемся на пути углу, чтобы воспылали не только щеки. Но вместо этого, юноша нахмурился и, не став больше ничего слушать, схватил Му Цина за руку и повел в то место, где им никто не помешает.       Несмотря на слова, Му Цин не сопротивлялся, хотя, если бы ему что-то действительно не нравилось, Фэн Синь уже давно был бы вдавлен в стену одним мощным ударом элегантной руки или длинной стройной ноги.       Почти прибежав в кабинет, который профессор Цзян велел закрыть, Фэн Синь так и сделал — закрыл дверь ключом и положил в задний карман джинсов, чтобы наверняка Му Цин не смог сбежать. В лекционном царила тишина, были пусты места для учащихся и стол преподавателя, к краю которого Фэн Синь и загонял Му Цина, словно хищник, наступающий на свою добычу, готовый вот-вот прыгнуть.       Но Му Цин был не из робкого десятка. Делая вид, что ему все безразлично, он немигающим взглядом проходился по Фэн Синю, но стоило посмотреть в эти жадные, горящие огнем желания глаза как по затылку прошлись толпы мурашек. Он стиснул зубы, не показывая ни малейшего намека на слабость. Но этого было и не нужно. Подойдя совсем близко, так, что они могли чувствовать дыхание друг друга, Фэн Синь забаррикадировал с двух сторон путь к отступлению, фокусируясь лишь на красивом личике напротив. Дыхание Му Цина обдавало приятной морозной свежестью — видимо из-за жвачки — так хотелось испить эту прохладу, обследовать внутри непослушного ротика каждый уголок, но Фэн Синь сдерживался, сначала надо выяснить все до конца. Но разбираться слишком долго он не намерен, Му Цин та еще заноза в заднице, он может перевернуть любые слова так, как ему заблагорассудится, оставляя собеседника в дураках. Фэн Синь не раз попадался на такую провокационную хитрость, но сейчас он будет максимально откровенен.       — Я тебе нравлюсь?       Му Цин уже хотел было возмутиться из-за слишком интимной близости между ними, но после услышанного лишь остолбенел, а темные глаза широко раскрылись, взгляд был все еще направлен в глаза Фэн Синя. Тот смотрел на него спокойно, но в зрачках пылал огонь и некая надежда. Сколько бы спеси не было в Му Цине, а такому взгляду противиться долго он не мог. Отвернув голову в сторону, Му Цин не желал признаваться до конца, но другого выхода в такой обстановке он не нашел. Фэн Синь не настолько глуп, чтобы не догадаться. С постепенно краснеющими маленькими ушками, он произнес:       — Хм, а с-сам ты как думаешь? Разве это уже не очевидно?       Сероволосый уже настроился на отказ. Он знал, что Фэн Синь натурал и у него никогда не будет и шанса на подобные отношения. Да, что уж там, они и друзьями то особо никогда не были, чтобы парень питал к нему что-то положительное. Вчера вечером он просто не сдержал порыва. Фэн Синь был таким храбрым и убедительным, перечисляя достоинства сероволосого, что тот не смог устоять. Му Цину осталось лишь рассчитывать на то, что над ним не будут глумиться и позволят сохранить остатки гордости.       На какое-то время образовалась тишина. Она давила своей неловкостью на Му Цина и он хотел уже оттолкнуть Фэн Синя и уйти достойно, как теплые шершавые пальцы уверенно, но нежно коснулись подбородка, заставляя вернуть голову в прежнее положение. Но Му Цин отказывался снова смотреть в чужие глаза.       — Му Цин, посмотри на меня.       Голос прозвучал хрипло, с нежными нотками. Они были настолько близко, что слова прозвучали прямо в ярко-алое ушко. Му Цину даже показалось, что теплые влажноватые губы слегка коснулись мягкой мочки. Но глаза так и не поднялись.       — А-Цин, ну же, посмотри на меня.       Это ласковое обращение прозвучало по настоящему искренне. Оно не было слишком приторным, как у Ми СюйБи, не было переживающим, как у матери, оно звучало… хорошо и заставляло сердце трепетать.       Му Цин все-таки поднял взгляд. Следующее произошло так быстро, что он даже не успел понять; Фэн Синь, по прежнему держа подбородок Му Цина в пальцах, прильнул своими губами к губам сероволосого, сразу вовлекая в сладкий томный поцелуй, давая свой ответ.       Но вот Му Цина видимо такой поворот не устраивал. Недовольно мыча в поцелуй, он оттолкнул Фэн Синя.       — С-с-стой…ха…подожди. Ты зачем это сделал?       Фэн Синь нахмурился и тяжело вздохнул, похоже, он переоценил мыслительные способности Му Цина. Снова притянув к себе бестию, Фэн Синь мягко взял его за предплечья и объяснил:       — Это мой ответ тебе, разве не очевидно? — в конце он не смог не передразнить сероволосого.       — Но как же…ты же никогда…я никогда тебя не видел с мужчиной! Откуда мне вообще знать, что это означает, ты, идио…мф…       Фэн Синь не дал ему закончить брюзжать. Он снова притянул к себе Му Цина, целуя страстно, безостановочно, не давая даже чуть-чуть вздохнуть. Одной рукой он удерживал А-Цина за талию, крепко сжимая, другая же рука снова сжимала подбородок, открывая больше доступа проникнуть в чужой рот.       У Му Цина сладко потянуло внизу, он был как кусочек сахара, тающий во рту, только вот он не сахар, но все же таял под жаром крепкого тела, чей хозяин уверенно вел в поцелуе, изучая каждый изгиб и каждый угол внутри рта, охватывая каждый раз язык, сцепляясь с ним.       Снова отстранившись друг от друга, чтобы вздохнуть немного воздуха, Фэн Синь вновь спросил:       — Так достаточно убедительно?       На это Му Цин ответил тихим:       — Более чем… — и снова столкнулся с тонкими губами, сразу виртуозно проходя по чужому языку.       Фэн Синь приподняв Му Цина за бедра, посадил того на преподавательский стол и стал проходиться руками до всего, чего мог добраться. В крепких руках он сжимал тонкую талию Му Цина и дерзко приподнимал крепкие бедра. Сероволосый сцепил ноги на талии Фэн Синя, прижимая его к себе еще ближе. На губах никто и не думал останавливаться; Фэн Синь спустился дорожкой поцелуев к шее, слегка прикусывая выпирающую жилку, отчетливо слыша звонкий стон сверху. Он был доволен своей работой, после наверняка останется большое красное пятно, которое прикрыть можно с трудом. На это и рассчитано.       Быстрыми и неуклюжими движениями он пытался расправиться с пуговицами на рубашке, но его прервали, кладя поверх его рук утонченные кисти.       — Подожди же, ты так только порвешь мою любимую рубашку, дай я сам.       Эти же утонченные кисти быстро и красиво справились со всеми пуговицами без напряга. Му Цин всегда все делал быстро и красиво.       Тут уже Фэн Синь принялся за дело. Исследуя соблазнительный торс, целуя ключицы, пальцами обводя ореолы коричневых сосков и вбирая один из них в рот, а другой — зажимая в пальцах.       Му Цин не мог сдерживать стоны удовольствия. Для него все эти касания были впервые, и он так хотел, чтобы это сделал именно Фэн Синь, но он не мог кричать от восторга и прошибающего наслаждения. Они до сих пор в университете и только недавно началась очередная пара, поэтому каждый звук был слышен, хоть они и в запертом кабинете. Но для Фэн Синя такое воздержание было самым настоящим вызовом, поэтому, он потянулся рукой к выпуклому бугорку в штанах, медленно поглаживая. Из уст Му Цина сразу вырвался тяжелый тихий стон, он почувствовал как что-то твердое и большое трется о заднюю часть бедра. Не трудно догадаться, что это такое.       Как это вообще сможет в него влезть?!       Фэн Синь все сжимал член Му Цина, надавливая и лаская, проходясь теплой ладонью вверх, вниз и расстегивая ширинку, даря свободу чужому естеству.       — Фэн Синь, подожди. У меня нет с собой ничего, чтобы ты…ну…ты понял!       Фэн Синь и впрямь остановился, удивленно таращась на сероволосого, а потом, поняв о чем речь, разразился веселым хохотом.       Му Цин задохнулся от возмущения и смущения.       — Ч-ч-то смешного? Это нихуя не смешно, ясно! Я забочусь о своей заднице, окей? Даже не думай мне присунуть!       Отсмеявшись, Фэн Синь возразил:       — Я и не думал, ведь я тоже забочусь о твоей симпатичной заднице и хочу, чтобы она такой и оставалась.       — Ты.!       — Мы попробуем кое-что другое, не хуже обычного секса.       С этими словами Фэн Синь резко двинул пахом в пах Му Цина создавая невыносимое трение между двумя уже сильно возбужденными членами. От неожиданности Му Цин охнул и застонал от твердости чужой эрекции. Фэн Синь все это время словно пес, лизал красное ушко сероволосого, проникая в ушную раковину и прикусывая верхний хрящик. Он опустил штаны Му Цина вместе с нижним бельем и захватил горячий, истекающий смазкой ствол, двигая ладонью по всей длине. Му Цин ухватился за крепкие широкие плечи, тихо постанывая в ухо поганца, что хотел вывести сероволосого на громкие стоны, беспощадно проходясь по члену туда-сюда, задевая яйца.       Всю тонкую, светлую шею покрывали красные и фиолетовые засосы, но этого было мало. Фэн Синь хотел сделать Му Цина своим прямо здесь, чтобы тот никуда от него не делся. Чтобы рядом с ним не вились никакие Ми СюйБи. Но и вредить любимому он тоже не хотел.       Му Цин уже был на пределе. Еще совсем немного, и он изольется в чужую большую ладонь, наполняя ее горячей спермой. Но стоило ему только подумать об этом, как все движения приостановились, выбивая из юноши недовольный скулеж.       — Почему …ах…ты остановился?       — Я же говорил, что мы кое-что попробуем.       — …А?..       Фэн Синь поставил Му Цина на пол, поворачивая его спиной к себе.       — Облокотись о стол. — Эту просьбу, удивительно, выполнили без пререканий.       Наконец, Фэн Синь спустил и свои джинсы с нижним бельем, освобождая большой и ровный член с ярко красной головкой. Он провел по ней пальцем, от чего капля семени вытекла из уретры, стекая дальше по стволу. Он был на пределе, перед ним открылась непростительно бесстыдная картина; неукротимый, язвительный и напыщенный Му Цин стоял к нему спиной, отклячивая вверх аппетитную задницу. Как от такого он еще не кончил?       Все еще двигая рукой по своему члену, Фэн Синь приказным тоном окликнул Му Цина.       — Раздвинь немного ноги.       Му Цин так и сделал и сразу почувствовал мокрый и пульсирующий ствол между бедрами.       — Теперь, аккуратно сожми их.       Му Цин и это выполнил, чувствуя задней частью бедра как сочиться смазкой нежная головка. Спустя несколько секунд, член стал двигаться, имитируя быстрые толчки, а спустя еще какое-то время крепкая шершавая ладонь снова вернулась на сочащийся член, проходясь по всей длине и размазывая эякулят по розовой головке. А-Цину пришлось прикрыть рукой рот, чтобы сдержать громкие стоны. Он впивался в мякоть ладони почти до крови прокусывая. Заметив это, Фэн Синь отнял руку с любимого рта и сам накрыл поцелуем тонкую линию губ, эффективно впитывая стоны возлюбленного.       Толчки становились все быстрее и быстрее, тараня крепкие бедра, нагревая и натирая до предела. Долго это не продолжилось, они оба были на пределе. Первым кончил Му Цин, изливаясь как и хотел в большую загорелую ладонь. Его белесая сперма так сильно выделялась на смуглой коже, что он не сдержал долгого стона. Юношу охватила оргазменная нега. Он никогда не испытывал нечто подобное, даже когда ласкал себя по ночам. Му Цин боялся представить какие ощущения его охватят если этот огромный член, что все вбивается в его бедра, войдет в него полностью внутрь. Хочется попробовать.       Вскоре за ним последовал и Фэн Синь, обильно кончая прямо на бедра Му Цина и кусая загривок любимого. Семя текло по ногам, стекая по жемчужной коже. Придя в себя, Му Цин осознал, ЧТО течет по его ногам. Краснея как рак, то ли от злости, то ли от смущения, то ли и от того и другого, он завопил.       — Идиот, как я теперь домой пойду?!       Фэн Синь же, был расслаблен, как не был расслаблен всю сраную неделю.       — Это не проблема.       Застегнув штаны, он присел на корточки перед божественными, молочными бедрами и принялся вылизывать их от собственной кончи, не пропуская не единой капли.       — Ч-ч-что ты делаешь?! Это же грязно!       Вопреки словам Му Цина, его ствол вновь начал крепчать, а краска перешла и на шею.       Закончив с важным делом, Фэн Синь повернул к себе сопротивляющегося Му Цина и когда повернул, то понял, почему тот противился. Ухмыльнувшись, он провел тыльной стороной ладони по щеке своего смущенного ненаглядного.       — А говоришь — грязно. Потерпишь немного в такси, до того как мы приедем ко мне?       Му Цин уставился на него неопределенным взглядом.       — Почему к тебе?       — А ты хочешь у себя?       — Нет, дело не в этом. Ты хочешь поехать со мной?       Фэн Синь оскалился, сжимая руками две мягкие и оголенные половинки ягодиц.       — Не думал же ты, что отделаешься сегодня только произошедшим? — А затем, томно прошептал на ухо — Я собираюсь брать тебя всю ночь. Готовься.       Му Цин нервно выдохнул, сдерживая истеричный смешок.