Бог шельму метит

      По правде говоря, изнасилования не получилось. Мне бы обрадоваться, но лучше бы меня изнасиловали, чем такое… такое, да. Скривившись, воткнул ложку в подтаявшее мороженое, весьма неплохое, к слову, и задумался. Думы эти были сплошь нецензурными и тяжёлыми. Над головой будто бы тучи сгустились. Теперь гадай, когда разразится гроза и будет ли она вообще? С чего же мне начать?       Да, начать надо с того, что Хисока, оказавшись на арене, потерял голову. Нет, он и раньше был сумасшедшим, но не показывал это столь очевидно. Бои пошли сплошняком и без перерывов. С по-настоящему сильными людьми, на мой скромный взгляд. Вы не подумайте, я не ревную. Нет, мне просто было очень и очень грустно, так как подобных шуту в этом мире оказалось до неприличия много, что давало мне повод для очередного расстройства. Хоть они и не такие сильные, как Моро, но талантливые, паршивцы. Этого у них не отнять. И я даже понимаю, почему клоун ими заинтересовался. Впрочем, грусти этот факт не поубавил. А грустно мне было от того, что ни один из этих полудурков так и не смог грохнуть рыжего беса. Вообще. Его и ранить-то смог только один человек, да и то, он потом скончался при загадочных обстоятельствах, как сообщили местные СМИ.       Когда я в первый раз увидел бой, то подумал, что вот теперь уж клоуна закатают в бетон. Шанс появился мгновенно и так же быстро угас. Хисока всех их победил. Причём сделал это в своей неповторимой пафосной манере, столь изящно, что только и оставалось досадливо вздохнуть. Досада в последние дни стала моей постоянной спутницей, поселившись в сердце и потревожив разум. Так и хотелось подойти к выжившим и потрясти их, желательно за шею, конечно, но можно и за яйца. Вот, например, у брюнета со стихией молнии вполне себе был неплохой шанс перерезать фокуснику горло, но он его безбожно прохлопал. Остолоп!       Не знаю почему, но из всех кандидатов выжило только пятеро. Шут их пощадил. А на мои вопросы лишь ответил, что даёт им шанс. Так и хотелось злобно спросить, какой ещё нахрен шанс? Шанс красиво сдохнуть, что ль? Или выглядели они неподобающе для смерти? Вопросы роились в моём воспалённом разуме, а ответов на них так и не было. Да и быть не могло.       Хотелось наорать на всех недоумков, а ещё лучше — самому их убить. Но я благородно сдерживал свои порывы. Не хотелось бы, чтобы меня пичкали транквилизаторами, которых у Иллуми оказалось неприлично много. Узнал я об этом случайно, вечером, после задания, Золдик перебирал свой арсенал, любовно осматривая каждую иглу. Были там не только иглы, но и всяческие колбы с различными веществами. На мой скромный вопрос, зачем ему столько лекарств, он лишь ответил, что его мать порой излишне часто нервничает. И что женщины вообще докучливые существа. Да и иногда нужно не просто контролировать жертву, а, скажем, добиться правды или создать определённый эффект отравления. Мол, наёмные убийства — это не только иглы в вену, кирпич на голову или удушье в тёмном подъезде. Порой заказчики требуют сымитировать несчастный случай.       После этого разговора я предпочёл и дальше не вникать в семейные дела Золдиков. Во-первых, нервы целее будут. Во-вторых, не хотелось бы транквилизатор в задницу. В шею, впрочем, тоже бы не хотелось, но тут уж как повезёт. Мне пока везло. После задания игольчатое чудовище было на диво благодушным. Впору полагать, что убийства всякого рода действуют на Иллу-сана так же, как и на Хисоку. От последней мысли в тот вечер у меня пробежали мурашки. Ну нет, только этого мне не хватало. Я-то, наивный, считал, что убийства для Иллуми — это просто холодная и нужная работа. Что-то вроде заработка. И по своей наивности позабыл, что любое убийство оставляет свой чёрный след в человеческой психике. Впредь будет мне наука.       На следующее утро Золдик стал учить меня овладению нэн, пока только теоретически, с помощью свитка. Оказывается, нэн — это некая аура, духовная сила, грубо говоря, которую можно материализовать в этом мире и использовать. Всего пять направлений, то есть пять общих форм, которые позволяют использовать эту силу. В этих формах есть куча маленьких подформ. Например, манипуляция позволяет Золдику управлять иглами, некоторые манипуляторы могли управлять марионетками или даже человеческой кровью. А трансформация преобразует нэн в стихию или ещё какую-то силу. Грубо говоря — это усечённая магия. Вообще, каждая нэн — индивидуальна и неповторима, и каждый может использовать её в той форме, которую хочет сам, то есть всё решает фантазия. И это разделение очень условное. Можно выделить ещё кучу направлений.       Информация из свитка была интересной, но в ней было много домыслов и самых разнообразных теорий. На мои вопросы Иллуми едва усмехнулся, от чего его лицо странно, но жутко исказилось в гримасе, но ответил, что никакого нормального обучения нэн не существует. И то, что хантеры называют обучением, всего лишь пробуждение и контроль. Мол, учат, чтоб, открытая духовная сила не улетучивалась из тела, грубо говоря, учат удерживать ауру вокруг тела, и называется это «тэн», потом учат скрывать ауру — «зецу», затем учат увеличивать ауру вокруг своего тела — «рэн», в конце учат «хацу», то есть индивидуальной способности.       Золдик, замявшись, нехотя и безэмоционально сообщил, что обычный предел человеческого тела — одна способность нэн. И то ей могут овладеть не все, а лишь малая часть населения земли. Поэтому некоторых хантеров и вовсе не учат нэн. И что учение о том, что аура может иссякнуть, — полный бред. Иллуми равнодушно заявил, что аура иссякает только со смертью человека. Это была довольно интересная информация.       На мои уточняющие вопросы, Иллуми покачал головой и заявил, что стоит Хисоке наиграться, как они тут же приступят к моему нормальному обучению. Точнее, к оттачиванию уже имеющихся навыков. — Ты и так владеешь нэн, — глаза мужчины в тот момент напоминали мне провалы бездны или тёмное горное ущелье без капельки света. — Даже лучше, чем многие мастера. Просто ты не помнишь. Мы поможем тебе вспомнить. — Зачем это вам? — рискнул спросить я, раскинувшись на кровати и ложась головой на колени Золдика. Страха уже не было, по крайней мере пока не было. Иллуми-сан не источал жажду убивать, а его прохладная аура (наконец-то до меня дошло, что это такое) и вовсе остужала разгорячённую тяжёлыми раздумьями голову. — Ты должен стать сильным, — эмоциональный фон Золдика не дрогнул. Я даже ни намёка на какое-либо желание или эмоцию не ощущал. — В этом мире слабых кроликов поедают большие тигры. — Ну, кролику ведь нечего бояться, — насмешливо заявил я тогда, приоткрыв один глаз. — Какой толк в страхе, если его за шею уже придушили демоны, м? — Например, страх того, что демоны внезапно переломают шею несчастной зверюшке, — предположило игольчатое чудовище, чем вызвало во мне очередное восхищение. Мне бы такое хладнокровие. Ходил бы себе такой красивый и неприступный, хех. Мечты, мечты. — О, тогда кролик умрёт счастливым, — усмехнулся я, медленно протягивая руку вверх и оглаживая щёку замершего мужчины. Тот даже мускулом не дёрнул. Угум, знаем, плавали. Неприступный ты наш… А в глазах так и вспыхнули искры ада. Опасные для меня, тем не менее такие притягательные и соблазнительные… даже для всякого глупого кролика. — Ты слишком много общаешься с гадким клоуном, — Иллу-чан качнул головой, скинул меня с колен и вышел из комнаты.       Стоило двери захлопнуться, как я захохотал, чувствуя непонятное мне удовлетворение. Вот оно — оружие богов. Тут главное не переборщить и не передавить. А то в этих двоих тоже могут вспыхнуть инстинкты. Контроль. Не забывать о контроле. Пока комбо-зомби думают, что контролируют меня, есть неплохой шанс устроить себе нормальную жизнь. Психи быстро прочухают, если я буду играть слишком топорно. Любое неверное намерение — и меня прибьют. Даже пискнуть не успею. В этом я был на сто процентов уверен. Но смиряться с судьбой глупого кролика я больше не намерен. Однажды я сброшу заячью шкуру и обернусь демоном похлеще Иллуми и Хисоки вместе взятых. Ну, а пока… Да, пока во мне нет достаточно сил, то можно, а главное, нужно прикинуться послушной куколкой, коей я сейчас, по сути, и являюсь. Ничего необычного, просто факты. Куколка из меня выйдет славная, всем на загляденье.       Из размышлений меня вывел посторонний шум. Обострённое обоняние учуяло запах сладких цветов и чего-то пряного. Подняв глаза, я с изумлением уставился на красивого светловолосого и зеленоглазого мужчину в жёлтом плаще. Осмотрев кафе, со вздохом облегчения убедился, что этих двоих нигде сейчас нет. Хотя и не факт, что Иллуми не скрывается где-то на потолке. С него станется, чёртов сталкер.       Не обращая внимания на незнакомца, повозил ложкой в мороженом и с отвращением отставил вазочку от себя. Есть больше не хотелось. По телевизору показали очередную победу Хисоки. Я зевнул, уставившись в пространство. Сходить, что ль, в библиотеку? Эти двое заняты, а у меня полно свободного времени. Даже в банк зайти сумел, выяснил, что состояния счёта хватит на семь жизней вперёд. Немного поразмышляв над этим, я лишь фыркнул и затосковал, так как делать мне было абсолютно нечего, с таким-то счётом. Может стоит начать писать роман? Было бы неплохо. — Как тебя зовут? — голос у мужчины был нежным и приятным, да и сам он был весьма неплох. Эх, аж завидно. Блондинчик выглядит так мужественно. Мне бы такую внешность. Может быть, эти двое тогда бы отстали от меня? — Меня вот зовут Кастро.       С трудом подавив неуместный смех, изумлённо смотрю на собеседника. Кастро — это как Фидель, что ли? Боже, чего только в этом мире не встретишь. А он симпатичный. Так, стоп! Чего это у меня сердечный ритм сбился? Ну, красив мужик, привлекателен. Но это же не значит, что я должен на него реагировать. Хотя, с другой стороны, он силён. И от него не чувствуется опасности, как от Хисоки и Иллуми. И если на этих двоих я могу смотреть только с благоговейным восхищением, страхом и ужасом, то вот на этого человека можно посмотреть с интересом. Он не вызывает во мне желания забиться куда-нибудь в уголок и не отсвечивать. Какой интересный феномен. — Меня зовут Широ, — бледно улыбаюсь я, стараясь уловить ауру комбо-зомби. Нифига нет. Мне это не нравится. Отследят — разозлятся, что я с посторонним мужиком в кафе сижу. Не отследят — меня будет мучить паранойя, что отследили и всё знают. Хотя я вроде ничего такого противоестественного не делаю. Но поди пойми, что у этих психов на уме, ага. — Такой красивый юноша и один, — многозначительно произнёс Кастро. — Или ждёшь кого?       От последних реплик всё очарование моментально скисло. Вообще. Я даже вспомнил, почему не сильно люблю людей. Просто потому, что они тупые. И этот мужик — не исключение. Не люблю пустой флирт. А этот ещё и такой неловкий. М-да… Вот Иллуми и Хисока вообще никогда не флиртуют, не считая нашего общего сумасшествия. Впрочем, сумасшествие — это неизлечимо в нашем случае, так что и флиртом наш обмен репликами назвать нельзя. Так, всего лишь констатация фактов в особо извращённой форме. — Нет, никого не жду, — равнодушно отвечаю я, стараясь не показывать неприязнь. Был бы нормальным человеком, порадовался тому, что передо мной адекватный мужик. Не хватает за руки без разрешения, не источает жажду убийства, не шепчет о вечности и не говорит о людях так, будто бы те твари дрожащие, которых можно резать, как скот. Но я ненормальный, поэтому этот Кастро мне не нравится. Не знаю почему. Общается он, что ли, не так? И объяснить толком не могу. — А ты решил ко мне подкатить? Или узнать чего хочешь про Хисоку?       Вопрос задал я не зря. В этой башне не осталось неосведомлённых, как по секрету мне поведал Иллуми. Мол, Хисока здесь очень известен под именем Ленивый Бог Смерти. Поэтому его появление — всегда ажиотаж. А появление в компании с милым мальчиком — так вообще сенсация. Местная звезда, блин.       А я потом разочаровывайся, что ни один из дуриков даже ранить толком его не может. Надежда на освобождение таяла с каждой секундой. Да и маячащие впереди чёрные тучи откровенно не порадовали. Грядёт что-то жуткое и что-то страшное. Мучительное, я бы сказал, если бы был пророком. Но я не пророк, а потому только и могу лишь ориентироваться на вопли взбесившейся интуиции. — А ты расскажешь мне про Хисоку? — насмешливо и добродушно поинтересовался Кастро у меня, весело сощурившись. — Всем интересен таинственный мальчишка, не принявший участия ни в одном из боёв. — Зато мне не интересен их интерес, — угрюмо сообщил я, прикидывая, куда бы свалить. Выходило откровенно хреново. Клоун занят, но зато за мной тенью ходит Иллуми. То ещё счастье богов, конечно. И как его земля носит?       Тут наш разговор прервал Золдик. Вспомнишь солнце, вот и лучик. Равнодушный такой, блекло-чёрный, словно из другой реальности. А ещё у него прохладная аура, он умеет замедлять ритм сердца и сливаться с местностью без всякой нэн. Настоящий профессионал. Даже позавидовать, блин, можно. — Ну, пожалуй, я пойду, — Кастро занервничал. — Давай договоримся, если я выиграю бой с Хисокой, то мы пойдём на свидание.        От удивления я даже брови поднял высоко. Смелое решение, хоть и глупое. Подумав немного, чуть кивнул головой. Прощай, Фидель Кастро, быть тебе мертвецом, ну или выжившим. Это если разошедшийся клоун тебя пощадит — зависит от его настроения. В любом случае, выиграть у этого типчика не получится, шут нечеловечески силён. — Я отлучился всего на час, а ты ушёл из номера, — Иллуми заполнил собой всё пространство, заставляя меня нервно вздохнуть. Ну, хоть свою ужасающую ауру не выпустил. И на том спасибо, добрый человек. А то быть мне со сломанными костями, что не очень приятно. Да и та парочка пенсионеров за дальним столиком могла бы получить инфаркт раньше времени. Не хотелось бы омрачать такой день и вечер трупами. — На улице жара, вот я и решил поесть мороженого, — не оправдываясь, ровно проговорил я. — И да, я не буду у вас спрашивать разрешение на свои перемещения где угодно и когда угодно.       Иллуми прищурился, а я сглотнул слюну. От своей же дерзости немного закружилась голова, но ведь надо высказаться. И сказать своё слово. Не буду я вечно их марионеткой. Эх, создатель, спаси меня.       Золдик едва ли прищурился, и моё тело внезапно само по себе встало из-за стола. Сказать, что я струхнул — ничего не сказать. Хотелось заорать, но я понимал, что это ничего не даст. Иллу-сан с легкостью убьёт тех людей и даже не заметит трупы. Становиться причиной гибели ни в чём не повинных мне не хотелось. Ведь из игольчатого чудовища палач на загляденье получается, иногда даже лучше, чем Хисока. Кстати о последнем. Вот где он, когда нужен, а? Подавив неуместные слёзы, покорно иду туда, куда хочется Иллуми. Тот, к слову, привёл меня в какой-то номер в местном небольшом отельчике, что находился неподалёку от арены и кафе. Администратор за стойкой не обратила на нас внимание, видимо, за номер мужчина расплатился заранее.       Мы без лифта поднялись на пятый этаж и зашли в самый дальний номер. Золдик захлопнул дверь, и контроль над телом спал. — Что ты делаешь, Иллуми? — стараясь сохранить спокойствие, поинтересовался я. Только бы это не очередной психоз. Его закидонов без поддержки Хисоки я мог и не пережить. — Ты постоянно выводишь меня из себя, — тихим шёпотом проговорил Иллу-сан. Шёпот этот был на диво холодным, без любого эмоционального окраса. Это было страшно, как будто бы со мной разговаривает не человек, а кукла. — Смотришь, дышишь, улыбаешься гадкому клоуну. Хотя ты умный, не скрою, достаточно умный, чтобы ещё смотреть, дышать и улыбаться.       Иллуми приближался ко мне всё ближе и ближе. А я упёрся спиной в стену и едва скосил глаза на приоткрытое окно. Высота — пустяки, но ведь Золдик быстрее. Вот и сейчас он сумел прочитать мои намерения. Господи, дева Мария — спасите меня, если слышите. Хотя о чём это я? Никогда ведь не придерживался христианской веры, ага.       Мужчина схватил меня за шею, но, вопреки моим ожиданиям, не придушил. Просто стоял и смотрел. Надо что-то делать, срочно. Иначе меня убьют. Я уже сейчас чувствую, как желание убивать прорывает все завесы и преграды в теле Золдика. Буквально наяву увидел, как жуткая тварь ломает когтистыми пальцами стальную клетку. Жуть. — Иллуми, разве тебе не нравится, как я смотрю на тебя? — вкрадчиво интересуюсь я, чувствуя, как хватка на шее сжимается. Было страшно, сердце стучало как загнанное, а колени подгибались. — Ты ведь и так контролируешь меня. Всё хорошо, видишь? Я ведь и сейчас не сопротивляюсь.       Не сопротивляюсь, и это правда. Хотя достать стилет и полоснуть Золдика по вене — дело пяти секунд. Так бы и сделал, если бы не знал, что эту тварь обычная сталь не берёт, как и пули. Об этом мне сказал Хисока и был на диво серьёзен, так что у меня нет причин не доверять чокнутому клоуну. В его словах чувствовался опыт. — Даже сейчас твоя покорность напускная, — равнодушно заявил Иллуми-сан и с размаху приложил меня головой о бетон. В башке тут же загудело, а в глазах потемнело. Во рту ощущался привкус крови. Кажется, я прикусил себе язык от неожиданности. Ухватившись руками за руку Золдика, я съехал по стене вниз на пол. Голова кружилась. Хватка усилилась, заставляя меня издать сиплый стон. Боже, скорее бы уже потерять сознание. И пусть делает что хочет. — Смотришь как кукла, делаешь всё, что делает кукла, вот только в душе тебе хочется нас прикончить. Очень и очень плохо, Широ-чан.       Ядовитый шёпот обжёг не хуже кипятка. Распахнув глаза, я изумлённо уставился на Золдика, чьё лицо по-прежнему оставалось беспристрастным и холодным. Будто бы его ни капельки не волнует происходящее. Чёртов терминатор. — А кому бы не хотелось, м? — справедливо интересуюсь я, облизывая губы от крови. — Или ты думаешь, что нормальным людям нравится такое обращение? — Хочешь нас убить, но силёнок маловато, — понятливо усмехнулся Золдик, наклоняясь ко мне поближе и слизывая кровь с моих губ. — Глупый кролик так и не понял, что не сможет противостоять двум лисам. — Когда-нибудь я стану сильным и обязательно вас убью, — мечтательно пообещал я, чуть прикрывая глаза. — А до этого момента я буду самой послушной куколкой в мире. Тебе понравится, обещаю. — А понравится ли кукле то, что с ней будут делать её хозяева? — аура Иллуми заполнила собой всё пространство. Он опустил руку, давая мне вдохнуть побольше воздуха. Чёртов садист. — Кого это волнует, верно? — невозмутимо интересуюсь я, поддаваясь чуть вперёд и целуя Золдика в губы, тем самым лишая его шанса на нормальный ответ. Да и какой там нормальный ответ? Это же чокнутое игольчатое чудовище. Так что к чёрту пустую болтовню.