Бог шельму метит

— Сосредоточься, Широ-чан, — Хисока терпеливо повторяет одно и то же, сидя в кресле и попивая что-то алкогольное из своего бокала. Вот же сволочь, а. Нет, чтобы помочь, он просто комментирует всё, что думает. Ему-то удобно. А я вот тут на полу распластался, пока Иллуми давит на меня своей аурой. Потому как стоять на ногах при таком давлении невозможно. Это они меня так нэн заставляют почувствовать. Благодарствую, что хоть не сразу вдвоём. — Иллу-чан тебя слишком щадит. — Кости ты сращивать будешь? — ледяным тоном интересуется Золдик. А я тоскливо выдыхаю, уткнувшись лицом в роскошный белый ковёр. Не хочу этим заниматься. Кто же знал, что занятия с нэн практически занудней, чем теоретически.       Не слушая их психоделический разговор, а любой их разговор именно психоделический, прикрываю глаза и стараюсь почувствовать ауру в теле. Сразу вспомнилась моя любимая йога. Представив каналы энергии, мысленно пытаюсь гонять по ним свою ауру. Вроде бы получается. Ого, даже на ладонях ощущается эфемерное тепло. Судя по ощущениям, энергия больше напоминает на ощупь чернила или, скажем, краску.       Интересно, а что если… Распахнув глаза, я усаживаюсь на пол и рисую энергией в воздухе символы, используя пальцы как кисть. Слово: «вода». Пишу русскими буквами. И аля-оп, вода и впрямь появляется в воздухе, тут же лужей опадая на ковёр. Её немного, но это потому, что мысленно я не вкладывал в это много сил. Ох, ну и перспективы у меня! Интересно, а ещё что-нибудь смогу? Задумчиво черчу слово: «мороженое». В воздухе тут же появляется стаканчик. Угум, понятно. Да я хренов Мэри Сью! Нет, круто, конечно, но почему чувствуется подвох? А подвох должен быть по всемирно известному закону кармы. Будда бдит и карает всякого, кто нарушает кармическое равновесие.       Стоило мне только подумать о карме, как в голове сразу же всплыли ранее не известные мне воспоминания, причём не мои, а мальчишки. Словно в голове тумблер переключили и открылась неведомая мне часть воспоминаний. Так вот как он управлял нэн! Теперь всё становится намного понятнее. Оказывается, аура мальчика была чем-то вроде магической субстанции, исполняющей любые его желания. Ребёнок хотел скрыться от всех, и его аура скрывала его, позволяя ему сливаться со светом и тенью. Хотел лечить сам и иметь офигительную регенерацию — пожалуйста.       Или вот как я сейчас — вода и мороженое. Я об этом подумал, и это желание исполнилось. Главное условие — желание должно быть осознанным. Должна быть очень сильная воля или очень настойчивая мысль. Ограничения были в том, что я, например, не могу пожелать шторма, потому что тогда мой организм затратит слишком много ресурсов и я могу умереть. Вся фишка в том, что любое желание компенсировалось жизненной энергией из тела. Именно поэтому мальчишка выглядел слишком худым. Вся энергия уходила на неосознанное желание скрываться.       А Хисока меня тогда спас, когда прицепил свою нэн на мою руку в виде браслета. Тем самым он не дал мне помереть от истощения собственного организма. Помнится, когда у меня появилось это своеобразное украшение, то первая моя мысль была о том, что скрываться я от него теперь не смогу. Этот факт дал мне шанс прекратить неосознанно использовать нэн себе во вред. Но как они догадались? — Вы знали об этом с самого начала, да? — тоскливо поинтересовался я, разглядывая замолчавших Хисоку и Иллуми. — Знали и ничего не сказали? — Если бы не наше знание того, что при побеге из Незера тебе стёрли память с помощью нэн, то я бы подумал, что ты вообще не из нашего мира, — мягко усмехнулся Хисока, вытягиваясь в кресле. — Разумеется, мы догадывались о твоих способностях. Уж очень они неординарны. Скрываться от нас с Иллуми — ещё нужно постараться.       Я похолодел, разглядывая их во все глаза. Господи, пусть они ни о чём не догадываются! Только не хватало себя собственноручно отправить на смерть или куда-нибудь в местную лабораторию. — Да что за Незер такой? — в сердцах поинтересовался я, рассматривая этих полудурков с нехорошим прищуром. У меня заканчивается терпение. — Незер — город тьмы, — Иллуми пожал плечами, рассматривая меня своим пустым взглядом. — Город рабов, что служат своему хозяину. Там правит местный богач, а люди на него работают на плантациях и в рудниках. Рождённые там дети также становятся рабами. А при попытке сбежать срабатывает нэн этого самого богача, стирающая всем память. Многие пытались захватить этот город с целью освобождения заключённых там людей. Но ничего не получалось, уж очень сильные пользователи нэн охраняют этот город. — После нескольких неудачных военных походов на город правительство решило договориться с этим богачом, — продолжил рассказ Хисока. — Имя богача неизвестно и по сей день. Его нэн действует на всех, кто о нём пытается что-то узнать. Так вот, мировые лидеры договорились до того, что те, кому удастся сбежать из города, — становятся свободными и могут вернуться туда только по доброй воле. — А ты, видимо, очень ценный экземпляр, раз за тобой послали Белого Стража, — Иллуми задумчиво скрестил руки на груди и оценивающе меня оглядел. Я обиделся, блин! — Белый Страж насильно возвращает беглецов, но так как делает это тихо, то и претензий ему никто предъявить не может, потому что нет доказательств. Тем более, что он единственный посредник между этим загадочным главой города и мировыми державами. — И почему он тогда отступился, услышав твою фамилию? — недоумённо поинтересовался я, прикидывая, с какого это перепугу такие метаморфозы. Даже страшно стало на мгновение от собственных чудовищных мыслей. — Золдики уже какое поколение ходят к этому городу и тренируются на его стражах, — даже не моргнув глазом, сообщил Иллуми. — Я лично там двоих убил в детстве в качестве тренировки. И ещё троих по заданию. А Хисока прикончил пятерых просто так, бесплатно.       Кажется, именно последний факт безмерно огорчает Иллуми. С трудом сдержав смех, я покачал головой. Вот он — разный подход к жизни. — Так что нас там очень хорошо знают и не жалуют, Ши-чан, — Хисока сладко облизнулся и предвкушающе зажмурился. — И они не рискнут с нами связываться.       Ну, учитывая их репутацию — ничего удивительного. Я бы тоже не рискнул связываться с напрочь отбитыми психопатами. Бр-р…. Аж передёргивает. А у тех «стражей города», видимо, есть инстинкт самосохранения. Ну, хоть кто-то разумен в этом чокнутом мире.       Наш разговор прервал деликатный стук в дверь. Девушка сообщила, что бой Хисоки начнётся через полчаса. Опять. Закатив глаза, я подумал над тем, чтобы прогуляться. Прогулки полезны. Вот только погулять мне не дали. Стоило клоуну уйти, как Иллуми потянул меня к кровати и тут же усадил себе на колени. — Тебе не надоело? — вкрадчиво поинтересовался я, стараясь сдержать подступающий психоз. Достали! Я им хоть и кукла, но зачем же так со мной обращаться. Гр-р… Не кусаться. Не кусаться. Иначе можно и по зубам отхватить, ну так, нечаянно, но от всей чёрной души. Попытка шевельнуться провалилась. Прижал к себе, даже не дёрнуться. Ещё и волосы на кулак намотал.Теперь и косу придётся переплетать. Извращенец. Сил моих больше нет. — Знаешь, почему ты меня заинтересовал? — холодно поинтересовался Иллуми, зарываясь своим носом в мои волосы. Аж мурашки по телу побежали.       Цыкнув, я дёрнул головой и попытался избавиться от нежелательных объятий. Ни черта не получилось. Да и подобные внезапные разговоры не предвещали ничего хорошего. — Это потому, что я могу исполнять свои желания, а значит, по идее, ваши тоже смогу выполнить, да? — главное в голос побольше иронии добавить, чтобы понял, с кем он связался. Фигушки им, а не желания. То, что меня сломали пополам, ещё не означает, что я буду послушной овцой. Пошли бы они все нафиг, ага. При последней мысли в сердце что-то противно заскрежетало, будто бы когтями разрывая его пополам. Сцепив зубы, я решил идти до конца. Нельзя поддаваться этой боли, иначе я не смогу собрать себя по осколкам в одно целое. — Нет, твои способности — всего лишь приятный бонус, — возразил Иллуми. — Хотя и они для некоторых являются лакомым кусочком. Всё дело в твоей беззащитности. Ты владеешь такой силой, но не в состоянии защитить себя. Когда мы с Хисокой видим, как ты расходуешь свою силу, но при этом не в состоянии убить человека, нас захватывает азарт. Ты что-то вроде идеальной жертвы. И нас это возбуждает. Твоя сила и твоя беспомощность, ну и конечно кукольное личико. Куда же без него, радость моя. — Но я уже убивал людей, — возразил я, с тоской припомнив то гадливо-равнодушное чувство при убийстве невиновного на острове, когда вроде и мерзко от своего поступка, а вроде бы и пофиг. Будто бы он не человек со своей личностью, а какая-нибудь ненужная игрушка, которой надоело играться. — Убивал и выглядел при этом так беспомощно и растеряно, что у Хисоки даже встал, — усмехнулся Иллуми, наклоняясь поближе и утыкаясь своим носом в мою щёку. — Тебе так идёт чужая кровь. И это нас так возбуждает. Будь наша воля, мы бы держали тебя на цепи. — Вы и так посадили меня на такую цепь, что теперь даже не дёрнуться, — огрызнулся я, ощущая смущение напополам с возмущением. Неправильно! Происходящее сейчас жуть как неправильно, да и Золдик сам на себя не похож. А адский огонь в его глазах меня напрягает всё больше и больше. Тут перед глазами предстал тот замороженный сад, и я с досадой понял, что ничего уже не понимаю. Вроде бы и есть желание сопротивляться, но оно так иронично и постоянно исчезает. — Ещё нет, деточка, — Иллуми ещё сильнее сжал мои запястья. — Ты же мыслишь свободно, верно? Я предлагал Хисоке полностью тебя сломать, но он отказался. Сказал, что тогда живая кукла превратится в мертвую, а он не некрофил. — Я тебя расстрою, но ты для Хисоки точно такая же кукла, — невозмутимо сообщил я, стараясь взять себя в руки. Пусть этот раунд я не выиграю, но свести в ничью в моих силах.       При упоминании клоуна Золдик потемнел лицом. — Думаешь, что он относится к тебе лучше? — коварно предположил я. Но Иллуми на мою провокацию из всех предполагаемых мной реакций выдал лишь лёгкий смешок. — Гадкий клоун — отличный партнёр в постели, — шёпотом усмехнулся Золдик. — Настолько хороший, что отказаться от него и впрямь тяжело. Но я его когда-нибудь обязательно убью, не беспокойся. И заберу тебя себе. Ты станешь полностью моим. — Это вряд ли, Иллуми-сан, — вежливо улыбнулся я, подавляя страх от внезапных слов Золдика. — Даже если ты убьёшь Хисоку, то он навсегда останется в моём сердце. — Тогда я вырву его тебе! — Золдик злобно зашипел, а я в ответ расхохотался.       Чуть облокотившись на спину Золдика и не обращая внимания на боль в запястьях, я задрал голову назад и лизнул Иллу-чана в губы. Тот несколько опешил, а я проворковал: — Но ведь тогда ты останешься совсем один, Иллуми. Разве такая жизнь будет не равна смерти?       Меня резко швырнули на пол, тем самым разбив мне колени в кровь, потому что при ударе я немного проехался по паркету и слегка содрал себе кожу с коленных чашечек. Тем временем, пока я приходил в себя от внезапного удара, Золдик успел выскочить из комнаты в окно. И пофиг, что этаж-то как бы не первый и даже не двадцатый. Перевернувшись на бок, подтянул к себе поближе вазочку с фруктами, стоящую на ближайшей тумбочке. Так, что тут у нас? О, очищенный гранат. Вкусняшка. Закинув пару зёрен в рот, я довольно растянулся на тёплом ковре. Утро удалось. Кое-что выяснил из своего прошлого и смог проверить свои догадки.       Хм… Ну, начать надо хотя бы с того, что Иллуми — наёмный убийца. Его реакции и его тело заточены именно на эту «профессию», с позволения так сказать. Естественно, что при таком условии его эмпатический фон урезан до минимума. Вряд ли он когда-либо влюблялся. Гормональная страсть — пожалуйста, но не любовь. Чтобы испытывать хоть какие-то эмоции, вроде любви или сострадания, нужно, чтобы эти самые эмоции не были искалеченными. А эмоции калечатся вместе со сломанной психикой и поехавшей кукушкой. При этом Золдик может быть даже психопатом. Потому что жить со столь урезанным диапазоном чувств и не двинуться крышей — это надо быть Буддой, на которого не тянет даже Нетеро-сан, не то что Иллу-чан.       Так что, да, вместо любви появляется эмоциональная одержимость. Иллуми сказал, что у меня кукольное лицо и что я его всё же возбуждаю. Вообще, нормальный человек подобные чувства называет симпатией и страстью. Но Иллуми просто не понимает, что такое симпатия. В итоге остаётся только страсть, которую подсознание приравнивает к сексу. Отсюда и ревность, и желание забрать меня у Хисоки. Любому человеку было бы неприятно, если предмет его страсти спал бы с кем-нибудь, пусть это и «гадкий клоун, с которым в постели хорошо».       Но у Золдика все «нормальные чувства» становятся искажёнными. Как итог — эмоциональная одержимость. Плюс фетиш или даже некая мания к постоянному контролю. (Видимо, тоже очередная психологическая травма). Как итог, получается чудовищная смесь. Мне просто повезло, что у Иллуми нет пристрастия к убийствам, как у того же Хисоки. Он убивает только за деньги или по острой необходимости. Иначе я давно был бы мёртвым.       А их отношения с шутом — больше походит на шизофренический бред, впрочем, скорее всего, в Иллуми есть мазохистские нотки, иначе бы он не встречался с Хисокой. Если я прав, то отец Золдика его же лично и учил. Я его отца, конечно, никогда не видел, но могу себе представить, что там за фрукт. Так что тут тоже может быть какая-нибудь нехорошая травма. От последней мысли по коже пробежали мурашки. Вот только садо-мазо мне не хватало.       С Моро же всё намного сложнее. Клоун — чистый психопат, социопат и организованный серийник в одном лице, причём нетипичный такой серийник. Такие типажи мне раньше не встречались, (да и слава богу), но кое-что мне всё же не даёт покоя. Например то, что фокусника на эмоции просто так не развести. Не тот психопортрет. Рыжий бес сам кого хочешь разведёт на эмоции. Так что с ним мне приходится сохранять небывалую осторожность, что тоже не добавляет мне благодушия. Плюс клоун многообразен. Он постоянно меняет маски и вполне читает своих жертв. Именно он меня всё это время спасает от Иллуми. Невероятная удача. И мне даже страшно представить плату за эту «удачу».       К тому же можно смело констатировать тот факт, что меня они сломали. Не настолько, чтобы плакать и стонать, но всё равно неприятно. Конечно, при большом желании и прошедшем эмоциональном шоке собрать себя по кусочкам не так уж и сложно. Да и не в первый раз мне психику ломают, так что она у меня весьма гибкая. И я привычный к подобному отношению, хотя мне об этом никогда не хотелось вспоминать. Никогда.       Перевернувшись на спину, я задумался. В одном Золдик точно прав, с таким подходом я скоро сам приползу к ним на коленях. Один слишком психопат, чтобы с ним соревноваться. Другой слишком манипулятор и тоже, вероятнее всего, психопат, только вот он себя тщательно сдерживает. В эмоциональном плане мне с ними не слишком и тягаться. Грёбаные шизики. И мне страшно. Даже не в плане отношений, а в плане мыслей о том, как скоро слетят мои ограничители. Я ведь тоже не ромашка. И тоже себя сдерживаю. Умею смотреть на мир под разными углами, но настоящий «я» скрыт так глубоко внутри, что лучше бы его и не отпирать. Не разбивать хрустальный гроб с запечатанным демоном.

***

      Следующее утро выдаётся на редкость благостным. Комбо-зомби нет поблизости, поэтому я чувствую себя великолепно. Удалось выспаться и ещё раз всё проанализировать. Ситуация не ахти какая, но выход из неё есть. Собрать себя по кускам — болезненная процедура. И для начала необходимо вытащить из кровоточащих ран куски стекла, чтобы потом сложить их в единый, так сказать, пазл. Процедура откровенно неприятная, заставляющая чувствовать себя ничтожеством. Когда я проделывал с собой подобное в прошлой жизни, то плакал кровавыми слезами. А сломанные пальцы ещё долго не заживали.       Единственное, что тревожит мою душу, так это то, что Хисока и Иллуми просто не дадут мне вытащить эти самые стёкла из ран. Наоборот, ещё и вгонят их туда поглубже. Скривившись от подобных мыслей, закрыл номер на ключ и решил спуститься на первый этаж. Наблюдать за новичками всегда интересно. Конечно, по-настоящему сильных соперников там нет, но эти придурки такие забавные, когда принимают меня за девушку.       Ради этого и стоило нацепить кимоно, в которое я влюбился ещё при первом посещении одного магазинчика в старом квартале этого города. Роскошное белое кимоно в пол с серебряными ветвями и синими птичками по подолу. Когда мои персональные палачи увидели меня в этом наряде в первый раз, то даже опешили. Плюс за широкими рукавами кимоно так удобно скрывать мой веер. Хех. Сюрприз для всяких недоумков, решивших «познакомиться с девушкой» в неприемлемо-неприличной форме. Да и лучше я выдам им люлей, чем за это дело возьмутся комбо-зомби. Так у незадачливых «ухажёров» появляется весьма неплохой шанс на жизнь.       Прогуливаясь среди бойцов, что постоянно глазели на меня, я внезапно заметил знакомых мне детишек. Гон и Киллуа мило беседовали с ещё одним ребёнком в форме для боевых искусств. Правда, короткое кимоно было почему-то без рукавов, но то такое. И эти брови… Бедный ребёнок. Сейчас-то может и ничего, но в будущем с девушками у него могут быть определённые трудности. Впрочем, если он харизматичен, то тогда и внешность — это не проблема. Это говорю я, как бывшая девушка. — Привет, ребята, — поздоровался я, подходя поближе. — Давненько мы не виделись. — Йо, Широ-сан, — лениво поздоровался со мной Киллуа, привычно приняв образ наглого котяры. — Здравствуйте, Широ-сан, — вежливо поздоровался со мной Гон. — А это наш новый знакомый — Зуши. — Приятно познакомиться, Зуши-кун, — вежливо улыбнулся я.       А потом вновь обратился к свои знакомым: — И что это мы делаем в этой башне? — вежливо поинтересовался я у детишек, стараясь подавить неуместную дрожь от собственных мыслей. Маленькие детки в башне с отмороженными уродами. Хотя они и хантеры, у меня не получается воспринимать их как взрослых. Всё — это, блядь, клиника. Невроз. Пора бы с чистой совестью лечь в какой-нибудь жёлтый дом. Для собственного, так сказать, блага. — Я пришёл, чтобы сразиться с Хисокой, — с энтузиазмом заявил Гон.       Киллуа на заявление друга лишь улыбнулся, а я нервно фыркнул и с трудом подавил фейспалм. И что этот идиот собрался делать с Хисокой? Сражаться? Ага, проще сразу пойти и убиться. До чего этот ребёнок… ненормален. Если я раньше считал, что он главный герой, то и приключения ему подстать, то теперь я так не считаю. Хотя бы потому, что, пожив в этом мире некоторое время, я понял, что он реален. И воспринимать его как игру или некое приключенческое фэнтези я уже не смогу. Да, здесь есть свои законы и правила, но похоже, что я не смогу воспринимать их полноценно.       Именно поэтому маленький мальчик, идущий на бой с серийным убийцей… В общем, эта картина до сих пор не желает укладываться в моей голове. Вот такой вот я пришелец. — Ты стал сильнее председателя Нетеро? — невозмутимо поинтересовался я у Гона. — А может быть, ты развёл богов на нереальную силу?       Гон мотнул головой, а я раздражённо цокнул и закатил глаза. Этот ребёнок начинает раздражать своей неуместной тупостью. Серьёзно. Вот за это я и не очень-то люблю людей. — Тогда я не понимаю, с какой стати ты хочешь умереть так рано, — с ледяным спокойствием обронил я и, развернувшись, отправился к себе обратно в номер. Разговаривать с этими детьми больше не хотелось. Да и настроение откровенно испортилось. Гона переубеждать смысла нет. Похоже, что в голове у этого ребёнка есть некая дыра, не дающая ему критически мыслить. А вместе с дырой ему в комплект полагается раскалённое шило в заднице. Взять бы ремень да выдрать поперёк спины, чтобы хоть чуток думал своей головой. Но я этого сделать не могу, не я ему родитель.       Уже поднявшись в номер, я застукал в комнате Хисоку. Слава богу, что одного. Когда они с Иллуми вместе, проблем в десять раз больше. А так только раз в пять. От депрессии меня это не спасает, но дышать становится гораздо легче. — Радуйся, Гон пришёл, чтобы сразиться с тобой, — кисло сообщил я, замечая новые книги на тумбочке. Очередной приключенческий роман местного разлива? Да ещё и не один. Великолепно. Клоун знает, как меня порадовать. Хоть так смогу убить скуку.       Вопреки моим ожиданиям, Хисока даже в лице не поменялся. Он скучающе зевнул и поставил на свою пирамидку ещё по две карты. — Мальчик совершенно не зрел, — раздражённо фыркнул Моро. — Я даже удовольствие получить не смогу.       Не знай я Хисоку, заподозрил бы того в педофильских наклонностях. К слову да, наклонности есть, но не педофильские. Он просто кончает, когда кого-то убивает, и то не всегда, только в том случае, если ему попадается достойный соперник. Ну, что сказать… У кого-то бы это вызвало отвращение, у меня же это вызывает скуку. Люди даже в своих самых страшных страстях до банального скучные, хоть и непредсказуемые. — Ну, так не убивай его, — равнодушно предложил я, растягиваясь на кровати и хватая первую попавшуюся новую книгу со стопки. — Даже и не думал, — насмешливо усмехнулся Хисока. — Какой же он временами надоедливый ребёнок, хоть и с потенциалом. А вот его отец… С ним бы я сразился с удовольствием. — А кто его отец? — заинтересовался я, переворачиваясь на живот и свисая с кровати. — Расскажешь? — Как-нибудь в другой раз, — ухмыльнулся клоун, руша свою пирамидку. — А пока давай лучше закажем ужин в номер. Креветки будешь? — Да, а ещё мороженое, — чуть подумав, добавил я. — Вишнёвое.