Бог шельму метит

      Собака мордой вниз. Плавный перекат — собака мордой вверх. Ещё один перекат и снова собака мордой вниз, затем аккуратно поднять ноги и встать в стойку на руках. Вдох. Выдох. Снова вдох. И снова выдох. Постараться расслабиться. Движение следом за дыханием, а не наоборот. Разум ведёт тело, а не тело ведёт разум. Ещё один вдох и выдох. Развести ноги в шпагат и постараться не сбиться с дыхания. Выдох. Свести ноги вместе и замереть, при этом не задерживая дыхания. Вдох, плавно согнуть ноги в коленях и аккуратно поставить их на пол. Выдох. Вдох. Встать в позу Самастхити. Парочка дыханий. И плавно выгнувшись, встать на мостик. Тело гибкое, мыслей нет. Затем аккуратно согнуть колени и плавно опуститься на пол. Лечь на спину, расслабиться. Завершающая — поза мертвеца или шавасана, по простому. Идеально. Тело получило определенный кайф, а мысли получили покой.       Сейчас, лёжа на полу и очистив разум от мыслей, я ощущал себя самым счастливым человеком. Больше не было психоза и раздражительности, не было истерик на пустом месте и глупейших ошибок. Словно Будда поцеловал в темечко, до того блаженное состояние. А ещё это прекрасно в том самом смысле, что на рассвете перед широким окном, когда тебя освещает солнце — чувствуешь себя просто превосходно. Два часа йоги и напряжения как не бывало. В суматохе нынешних будней я и забыл о йоге, что в принципе не очень простительно. Забрасывать практику из-за лени, есть путь в депрессию и невежество. Сам на себе проверил данный тезис. Наверное, так себя ощущает спортсмены, которые неделями не занимались, а ведь тело привыкло к выработке эндорфинов и классному, но не болезненному напряжению в мышцах. Спорт — своего рода тоже наркотик. А йога — наркотик ещё и для души, который, к слову, быстро может стать ядом.       Лениво прикрыв глаза, прикидываю ближайший список дел. Он не больше трёх пунктов:       Первое — упросить Иллуми постричь мне кончики волос, покуда те не начали сечься от столь непростой жизни. Плюс, прикупить какое-нибудь чудодейственное средство. И как я ещё из-за стресса не получил какую-нибудь гадкую болячку навроде псориаза? Видимо боги ко мне благоволят. Или просто это тело очень крепкое и нет соответствующих генов.       Второе — собрать нехитрые пожитки. Мы наконец-то скоро сваливаем из этой опостылевшей башни. М-да… С этим была проблемка. Я не очень-то привязываюсь к вещам и не готов таскать с собой много барахла. Это тупость. Ведь вещи всегда можно купить на месте, особенно с моим счетом. Но всё же необходимое взять с собой стоит.       И третье — присмотреть за Хисокой, пока тот будет сражаться с мальчишкой. Он, конечно, обещал, что убивать щенка не будет, но кто знает, когда у него сорвёт крышу. Не то чтобы мне было жаль Гона, но он ещё ребёнок, пусть в этом мире он таковым уже и не считается. Для меня он ребёнок. И я не его родитель. Об этом стоило тоже, к слову, не забывать. А то бывал у меня такой сдвиг по фазе. Может это от того, что я в прошлой жизни так и не познал радости материнства? Ну, не очень и хотелось.       Материнство — это не просто выносить и родить. Это ещё и воспитать. А как воспитывать целого человека, когда с собственной головой не лады? Вот тот ещё вопрос. Сейчас-то таких ограничений нет. И я постепенно привыкаю к тому, что быть ненормальным в этом мире — норма. Незыблемая и непоколебимая.       Исчезли все видимые и невидимые рамки. Больше не нужно сдерживать свой капризный и отвратительный характер. Больше не требуется вести себя в рамках морали и человечности. И даже понимать другого человека совсем не обязательно. Мне очень и очень повезло, что Моро и Золдик терпеливы. И что наши отношения не строятся на сексе, да.       Отношения на сексе понятны и логичны, сначала тело и страсть, а потом разум и душа. Так живет большинство в моём прошлом мире. Совсем не обязательно любить, чтобы встречаться с другим человеком. И то, что большинство называют любовью — есть физиологическая потребность в физическом удовольствии, которое большинство почему-то принимают за любовь. Отсюда и статистика по разводам, и не умение договариваться. Скандалы. Драки. Судебные процессы. Деление имущества. И всё прочее, что люди называют бракоразводным процессом или расставанием. Бывают, конечно, и мирные расставания без всех этих страстей, но то у разумных людей. И то порой остаётся обида на весь мир, на партнёра и даже на себя.       Другое дело, если любовь обоюдная. Тогда пара может терпеть и со временем принять недостатки друг друга, помочь исправить их. Выстроить свою жизнь словами и доводами, фактами. Обустроить всё так, чтобы было комфортно всем участникам подобных отношений. Прийти к компромиссу.       У нас же с Иллу-чаном и Хисокой совсем не любовь и даже не страсть. Скорее уж безумие, воплощенное в человеческую форму и в человеческие чувства. Все трое покалеченные в эмоциональном плане. Сложно представить, что идеальный убийца, подверженный с детства пыткам, смог бы полюбить меня или Хисоку. Или что психопат с нарциссическими наклонностями смог бы полюбить, а не играть в любовь. Отношения, несущиеся в пустоту, где в конце не останется ничего.       Потому что у любых отношений между людьми есть цель, пусть и не всегда очевидная. Ну, создать семью. Подружиться. Выстроить рабочие отношения. В общем, сделать всё, чтобы не быть одиноким или добиться какого-то результата.       У нас же с Хисокой и Иллуми вообще нет никаких конечных целей. Мы бы прекрасно жили и по одиночке, просто так получилось, что сошлись. Всего лишь фатум, неудачное стечение обстоятельств, исключающих благоприятный исход. Неприятно. И даже отвратительно, но жить можно. Даже смирение — неплохой выход из ситуации. Ведь когда-то нас всех убьют. И это будет самым благоприятным исходом, завершающим этот круг ада. Ну а пока, да, нужно уметь ловить момент.       Зажмурившись от особо яркого солнечного луча, я счастливо переворачиваюсь на бок, блаженно улыбаясь. Очаровательно. И легко. Думаю, сегодня можно позволить себе съесть пряник или выпить кокосового латте. Кофе не очень на вкус, но иногда накатывает что-то такое, когда хочется чего-нибудь эдакого. Дверь открылась и на пороге показался Хисока. Немного нервный, но меня это заботило мало.       Эти отношения позволили мне окунуться в собственный эгоизм. Стать чуточку счастливее, чем всегда. Убрать все давящие на мозг рамки. И за это я готов простить всё и даже больше. — Доброе утро, Широ-чан, — Хисока сладко улыбнулся по своему обыкновению, но взгляд желтых глаз был настороженный и немного нервный. — Как ты себя чувствуешь?       От последнего вопроса накатило ещё больше веселья. Захотелось пошалить. Чувствуя себя просто превосходно, я перевернулся на живот и зарылся пальцами в ворс пушистого белого ковра. — Ничего не хочу делать, — чуть капризничая, сообщил я. — Иди сюда, Хисока.       Фокусник непонимающе на меня посмотрел, а я едва сдержал усмешку. Обожаю вводить людей в заблуждение. В данном случае, в приятное заблуждение. Да, бывают и такие, знаете ли. У меня не всегда такое настроение, но когда накатывает, хочется всего и сразу же.       Клоун опустился на корточки и внимательно посмотрел мне в глаза. Дёрганый какой. Задумчиво сощурившись, я резким броском оттолкнулся от ковра и повалил шута на пол. Хисока облизнулся, но не стал ничего делать. Не обращая внимание на его ауру, я прильнул к его груди и потёрся о его щеку макушкой. — В последние дни я доставил тебе много хлопот, прости, — задумчиво промурлыкал я, чувствуя чужое недоумение, причём искреннее. — Мне следовало себя немного сдерживать.       После недолгого молчания, Хисока зарылся руками в мои волосы и чуть потянул их, заставляя заглянуть к себе в глаза. — Не надо себя сдерживать, — чуть нахмурившись, проронил он. — Не хочу видеть маски. Это раздражает. — Ну да, только ты у нас имеешь право на сцену, верно? — рассеянно улыбнулся я, ощущая легкий запах банджи-жвачки и мяты. Клоун ослабил ауру, но до конца не убрал.       Моро не ответил, но ответ был очевиден. Чуть подумав, наклонился и поцеловал его в губы. Он не стал сопротивляться, но быстро перехватил инициативу. Чувствуя легкие укусы на губах, я довольно зажмурился. Сначала не было желания, было лишь чувство легкого удовольствия, которое пока не переросло в физическое. Но в этот раз на поцелуй я пробую отвечать, поэтому Хисока заводится. Честно, обычно я бревно бревном, тем более что отвечать на чужую страсть и следить за тем, чтобы тебе тут же шею не свернули, то ещё удовольствие. Для истинных мазохистов, к которым я себя пока не отношу. Сегодня же всё по-другому, солнечно как-то.       И меня ведёт, всего лишь слегка, но будто бы жидкий огонь пробежался искрами по венам. Чувствуя чужое желание, лишь сильнее жмурюсь. Мне тоже хочется, но не то чтобы сильно, но всё же. Для полноценного секса с проникновением ещё рано. Я не настолько сошёл с ума, чтобы доверять тому, кто себя не сдерживает ни в жизни, ни в постели. Иллуми может и ничего не будет, а вот мне могут и шею сломать. Страх неосознанно пробегает мурашками по позвоночнику. Клоуна легко завести, а вот успокоить уже сложнее. Да и Золдик, как назло, куда-то свалил.       Воздух заканчивался быстро, поэтому оторвавшись от чужих губ, вздыхаю и пытаюсь вспомнить, как правильно дышать носом. Фокусник не останавливается, приникая губами к шее. Чувствуя укус, лишь морщусь. Кусают меня чуть ли не ежедневно, поэтому удовольствия мне это не приносит. Тьфу! Придурок, чуть настрой не сбил. И вот этому недоразумению я собираюсь отдрочить? Ну, надо же мне его успокоить. Секс — как инструмент. Способ получения краткого удовольствия и всего лишь удовлетворение своего и чужого эгоизма. В прошлой жизни я была асексуальна, в этой мужское тело гораздо чувствительнее. Поэтому мне немного легче, морально так точно.       Прищурившись, тянусь к волосам и одним движением достаю ленту из косы. Хисока предвкущающе облизывается и тягучим, бархатным голосом спрашивает: — И чего моя прелесть задумала? — Один эксперимент, — хмыкнул я, руками сводя запястья клоуна над его головой и осторожно связывая черной лентой. — Ты же не против, Хисока?       Фокусник лишь ухмыльнулся, промолчав и прикрыв глаза. Вот же сволочь, но сволочь понимающая. Надо бы быть понежнее. Чувствуя невольный прилив благодарности, я закусываю губу и ещё раз осматриваю тело под собой. Какой он… великолепный, да. Собственные монстры в голове предлагают присвоить это тело себе. На шепот в собственной башке лишь усмехаюсь. Зачем присваивать то, что и так тебе принадлежит? И пусть потом он спросит с меня в три раза больше, но подобные мгновения приносят несказанное удовольствие.       Сейчас моя власть — лишь видимость. Шуту потребуется одно мгновение, чтобы разорвать ленту и вскрыть мне горло, но даже такая видимость унимает долбанный страх. Наверное, он тоже это понимает, поэтому и не шевелится. Задрав его безрукавку безумных расцветок, внимательно изучаю торс. Он такой же идеальный, как и сам Хисока. Бледный, подтянутый. Без грамма жира и перекаченных мышц. Силён и красив.       Спустившись чуть ниже его разведенных ног, провожу языком по чуть солоноватой коже, внимательно изучая чужой рельеф. Опускаюсь до пупка и чуть прикусываю кожу зубами, отчего дрожь мышц усиливается. Спокойно зализав укус, поднимаюсь вверх и прикусываю сосок, отчего Хисока дернулся сильнее, но потом вновь замер. Ещё выше, прикусить чужой кадык и снова ниже, вернуться к телу. Оставить засос под сердцем и вновь поцеловать идеальное тело, но уже у самой кромки брюк. Клоун издал низкий и тягучий стон, досадливо дернув руками. — Если ты не прекратишь, Широ-чан, я ведь могу и не сдержаться, — ласково, ласково проворковал фокусник, вызвав во мне внутреннюю дрожь. — Просто наслаждайся, Хисока, — нервно попросил я, пальцами выкрутив левый сосок. — Иначе я всё прекращу и сам себе будешь напряжение сбрасывать. Мне и так страшно, чудовище.       Хисока замолчал, а я продолжил медленно изучать его тело. Видя, что он не шевелится и не предпринимает попыток меня задушить или что-нибудь мне сломать, страх постепенно улегается. Чувствовать жуткую мощь под собой и не пытаться убежать — уже плюс. В очередной раз поцеловав его в губы, вижу, что у кое-кого заканчивается терпение. Желтые глаза из человеческих постепенно превращаются в звериные, вызывая во мне внутреннюю истерику. Постаравшись успокоиться, я расстегиваю его брюки и молча стаскиваю их вниз, чтобы не мешали.       Алый бес скроен подобно богу и даже его член идеально пропорциональный. Будь мы в каком-нибудь дурацком фанфике, я бы сказал, что он долбанная Мэри Сью, блин.       Обхватив его рукой, молча и без предупреждения, целую головку, из-за чего Хисока нервно шипит, но потом расслабляется. Шут с трудом удерживает себя от того, чтобы не начать доминировать надо мной. Лизнув его ещё раз, руками трогаю мошонку. М-да… И всё же он внушительный. Не представляю, как в Иллуми всё это помещается. Проведя языком от основания до верхушки, чувствую чужой довольный стон. От чужого запаха и силы меня ведёт, но я себя стараюсь сдерживать. Сейчас главное — доставить удовольствие Хисоке. — Возьми его, — негромко приказывает Хисока, тяжело выдыхая. Ему тяжело себя сдерживать. — Иначе я возьму тебя, несмотря на все твои закидоны. Ты понял меня, Широ?       Почувствовав нервную дрожь, я сглотнул и постарался всё же взять член клоуна в рот. Получилось не с первого раза. Никогда не любил минеты. А в прошлой жизни делал всего два раза и то, всё это сопровождалось моим предварительным избиением и практически полным отсутствием инициативы с моей стороны. И вот на что я подписался?       Стараясь не задеть нежную кожу зубами, я насадился ртом как можно глубже и чуть не подавился. Сосать получалось с трудом. — Руки используй, — чуть вздохнул клоун, стараясь не двигаться сильно, чтобы не причинять мне дискомфорт.       Сжав основание фокусника, я провел языком по особо интересной вене, чтобы тут же вернуться к головке. Слегка перекатив яички клоуна в руке, я почувствовал, как тот напрягся. Ещё пара мгновений и он кончил. Сглотнув чужую сперму, я без напоминаний вылизал его начисто. Вкус был не то чтобы приятным, но терпимым.       Хисока тут же разорвал мою ленту и моментальным захватом прижал меня к себе. Оперевшись спиной о его торс, я буквально физически ощутил, что его бешенство улеглось. Сила в его теле успокоилась. Нэн больше не стремилась заполнить собой всё пространство.       Фокусник тут же полез рукой мне в штаны, я дёрнулся. Больше физического контакта, да ещё и такого близкого не хотелось. Но кто бы меня спрашивал. Шут зажал моё горло своей рукой, не давая мне двигаться. Всхлипнув от нахлынувших чувств, я хотел провалиться под землю. Терпеть не могу, когда меня трогают, да ещё и без моего согласия. Но возбуждение не исчезло от моего одного нехотения, поэтому клоун не отступил. Ему хватило всего пару мгновений, чтобы довести меня до оргазма.       Чувствуя удовлетворение и опустошение одновременно, я прикрыл глаза. У-у-у… — Хисока, иногда я тебя ненавижу, — с чувством сообщил я, ощущая приятную слабость. — А иногда ты кажешься мне единственной звездой в этом мире. Это бесит. — Это был необычный опыт, Широ-чан, — игриво сообщил мне клоун. — Надо будет как-нибудь повторить. Никогда ещё не был снизу. — Ты не снизу вообще-то был! — искренне возмутился я. — И прервал мою игру. Командовать принялся. Ты же знаешь, как мне страшно от осознания нашей близости. Кому вообще приятно спать с василиском?       Хисока мне ничего не ответил, лишь утешающе погладил по щеке. — Хочешь мандаринок? — коварным шепотом предложил он мне. — И пряников с кокосовым латте, — ворчливо фыркнул я, скрестив руки на груди.

***

      Вечер наступает неожиданно быстро за повседневными делами. Принять душ, собрать минимум шмоток. Посмотреть очередной фильм по местному TV. Подивиться чужой тупости. Поинтересоваться, как у Иллуми дела. Как обычно, не получить и строчки в ответ на sms, попросить фокусника постричь мне концы волос, раз уж Золдика нет поблизости. К удивлению, Моро даже не накосячил, довольно ровно отрезав неровные края. Сжечь волосы в блюдце, дабы не оставлять за собой следов. И постараться расспросить шута о дальнейших планах.       Клоун не отпирается. Спокойно признаётся, что у него в игрушках целая Труппа Теней, кажется та самая, которую хотел отловить Курапика. И что он их всех обязательно убьёт, но ему хочется растянуть удовольствие. А ещё то, что их лидер очень силён. И что они воры. При последнем известии моё лицо кривится в отвращении. — Воры, правда? — тягуче спрашиваю я, стараясь сдержать неприязнь. — Чем тебе не угодили воры? — удивляется Хисока. — К убийствам ты вроде бы уже привык. — Хисока, одно дело убить человека, а другое дело — взять чужое, — спокойно сообщаю я, чувствуя отвращение. — Это мерзко, понятно? Мерзко и отвратительно. Человеческая жизнь в моих глазах ничего не стоит именно поэтому. Потому что есть люди, а есть отребье. И воровская каста — это отребье. Всё. Не хочу это обсуждать.       Качнув головой, я чувствую легкую горечь смирения. Перед глазами встаёт картинка из прошлого, когда моего дедушку ограбил какой-то урод без чести и имени, из-за чего он не смог купить себе лекарства, потому что моей матери и отцу он был не нужен, а я был слишком мал, чтобы хоть чем-то ему помочь. В итоге он умер, а я навсегда заработал отвращение к отбросам любых миров. Никакого сочувствия. Никакой жалости и понимания. Лучше умереть, чем жить подобным образом. Ну, ещё букетом презрение к родителям, но то такое. Никогда у нас не было хороших отношений. И, к сожалению или счастью, уже никогда не будет. — Надеюсь ты не вор? — спокойно поинтересовался я, задним умом понимая, что как-то поздновато я этим вопросом задался, но не важно. — Нет, — Моро был спокоен, с каким-то пониманием смотря на меня. — Но я состою в той банде. Развлекаюсь, понимаешь? — Мне всё равно, — резко отвечаю я. — До тех пор, пока ты не опустился до их уровня.       Воры — это красиво только в тюремных байках и в умах глупых подростков. В реальности же такие люди не заслуживают даже упоминания просто потому, что в моих глазах им нет никаких оправданий. Романтика «АУЕ» привлекает только недалёких и необразованных людей. Люди, опустившиеся до воровства могут быть сколь угодно умными и честными по мнению некоторых, но они отбросы, те кто не смог найти себе достойное место в обществе. И в этом всегда есть их вина. Не бывает невинных воров, бывают глупые или ленивые люди, которые вместо борьбы за нормальную жизнь, вместо старания и усердия идут по проторенной легкой дорожке. И это мерзко до тошноты. Фу…       Почему же тогда я нормально отношусь к убийцам? Ну, во-первых, не нормально. Я просто немного болен на голову, поэтому убийства, совершаемые Хисокой и Иллуми не вызывают во мне отвращение. Так, лишь легкую брезгливость. Во-вторых, я не испытываю жалости к людям. Мне плевать на их страдания и их желания. Перерождение возвело меня в абсолютный эгоизм. Черты социопатии, раннее мною тщательно подавляемые и корректируемые, сейчас не сдержаны никакими рамками закона и морали. Ну, а в-третьих, это личные принципы, которые кому-то покажутся абсолютно глупыми. Но мне плевать. Уж лучше быть убийцей, чем вором.       Перед боем с Гоном был легкий ужин. Запеченный фазан с ананасом прекрасен. В этот раз на столе красное сладкое вино и дорогущий даже на вид шоколад. Хисока спокоен как удав. Вообще его впервые таким вижу. Ни азарта, ни обычной похоти. Отчего он такой? Разве секс с Иллуми не доставляет ему такого же удовольствия? Кажется, у меня всё написано на лице, потому что фокусник с легкой усмешкой объясняет: — С Иллуми у нас борьба, деточка, — мягко мурлыкает он, подливая мне вино. — Практически на выживание. Если бы ты не появился в нашей жизни, то мы бы абсолютно точно убили друг друга. А вот близость с тобой — это что-то новенькое для меня. Исключительно уникальный опыт, принцесса.       Я краснею, закусывая губу и нервно хмыкаю. Теперь шут вызывает во мне смущение на пополам с недовольством. Дикое противоречие, в самом-то деле. Только сейчас, когда психоз не давит на мозги, я с благоговением осознаю, что эти отношения уникальны. Прошлые не так хорошо закончились. И ломали меня жёстче, и плевать ему было на мои хотелки и пожелания. Те болезненные отношения едва меня не уничтожили. А эти… эти… Зажмурившись, я хмыкаю и легонько прикладываюсь лбом о стол. — Нет, всё же иногда мне хочется тебя убить, Хисока, — выдыхаю я, стараясь справиться с нахлынувшими чувствами. — Это естественное желание, Широ, — фокусник становится серьезным, внимательно смотрит на меня и не тянет, как обычно, слова. — А ты сдерживаешься, не даешь себе волю. — Ты серьёзно хочешь, чтобы меня окропила чужая кровь? — насмешливо интересуюсь я. — Серьёзно? И даже не вспорешь мне глотку в приступе безумной ревности?       Хисока молчит, смотрит в никуда и не отвечает. Мне всё становится ясно и без этого. Хихикнув, отламываю шоколад, зажимаю его губами и приникаю к клоуну, сливаясь с ним в поцелуе. Шоколад отдаю без борьбы, с удовольствием прижимаясь к нему. Страх уже не так силён, как раньше, да ещё и вино раскрепощает. Впрочем, не настолько, чтобы лишиться последних мозгов. Поэтому я молчу, поглядывая на часы. Уже пора. Бой ждать не будет. И пусть мальчишка не выдаст чего-то по-настоящему сильного, но по крайней мере останется жив. Сегодня я всё для этого сделал. Отдал себя. Раскрыл себя. Позволил заползти поглубже в душу и сильнее опутать цепями. Да, сегодняшняя близость не только из-за Гона, вернее совсем не из-за него, но это приятный бонус.       Всё равно бы это когда-то да случилось, так почему не сегодня? И на моих условиях. Это умно. Так я обеспечил себе безопасность, а клоун уверился в том, что я полностью принадлежу ему. И мне теперь спокойнее. Остался Иллуми, но с ним сложнее. Как представлю нашу близость, так зубы начинают стучать чечётку. Спать с психами не то же самое, что с обычным человеком. Одно не верное движение и мне свернут шею, в порыве страсти. Особенно с этими психами, да. Хисока гораздо более эмоционален, его легче читать и подстраиваться под него, а вот Золдик… Ну, не будем о плохом. — Уже пора, — Моро слегка насмешливо щуриться, вызывая во мне довольство. — Мальчик ждать не будет. Я не хотел с ним сражаться, но иногда зарвавшимся щенкам надо преподать достойный урок. Идём, куколка. — Да, господин, повелитель, мессир, сэр, — насмешливо и ехидно улыбаюсь я, вставая с его колен.       Джокер ухмыляется, находясь со мной на одной волне, и довольно потягивается. Он уходит первым, пока я смиренно стою в стороне, не смея поднять глаз. Уходит и я облегченно вздыхаю. Опасная была затея, но любопытная. Настроение радостное, словно мятный зефир. Схватив дольку мандаринки, я задумчиво поглядываю на выход. Пора идти, хоть и совсем не хочется. Люди раздражают всё больше и больше. Эдак я скоро стану затворником на постоянной основе. Но кое-кто точно будет рад моей поддержке. Да и посмотреть, как там дела у Киллуа тоже стоит. Иллуми будет доволен.       Впрочем, лишь до тех пор, пока Хисока с ним радостно не поделится подробностями сегодняшнего променада. На этот раз стон неподдельный, похожий на вопль. Игольчатый монстр наверняка захочет наверстать счёт с шутом, но вот я-то к такому пока не готов. Тут на этот подвиг решиться пришлось всеми силами души, а говорить о Золдике и вовсе не хотелось. У-ум.       Чувствуя досаду, нервно хмыкнул, отправившись на выход. И почему бои назначают на вечер?       Зал, как и всегда, полон. Это вызывает немного недоумения вперемешку с отвращением. Собрались уроды, глядящие на бой взрослого матёрого убийцы и мелкого пацанёнка. И чего, спрашивается, они ожидают увидеть? Хмыкнув, усаживаюсь на своё место и лениво смотрю на освещенную сцену. Интересно. Что мелкий недоумок хочет продемонстрировать клоуну? Своё умение влипать в неприятности? Ну, так шут об этом и так осведомлён. — Долгожданный матч скоро начнётся! Гон против Хисоки! — громкий голос комментатора вызывает во мне ещё большее умиление. Разумеется, я поставил десять лямов на победу Хисоки. Озолочусь. — Гон выходит первым. И сегодня он с собой ничего не взял!       Это они про удочку? Интересная вещица, очень крепкая. Видимо сделанная кем-то умелым, да ещё и с примесью нэн, иначе давно бы сломалась, ещё в башне-тюрьме на экзамене.       Хисока появляется на арене, как всегда насмешливый и ленивый. Он мягкой походкой выплывает под свет софитов. Сейчас от него не чувствуется желание убивать, что заставляет меня блаженно щуриться. Редкий момент, который надо ловить. Кто бы что не говорил, а я, несмотря на свою больную голову, всё время ощущать жажду убийства тоже не желаю. Это неприятно, ещё и кости ломает к чертям собачьим. — Девять побед, три поражения, — комментирует комментатор. — Если он сейчас победит, то получит возможность стать мастером этажа.       Стоп! А разве он не уже? Чего-то я видимо недопонял, ну и ладно. Фиг с ним. Можно подумать, что меня это волнует.       А разминается-то он зачем? Он же мальчишку одной левой может уделать? А, ну да, я забыл… Кто-то любит выделываться почём зря. У-у… Судя по аурам на арене, там сейчас не шуточные страсти происходят. Стараясь подавить ржач, я утыкаюсь в сложенные ладони. Господи! Вразуми придурков, ибо я этого сделать не в силах.       Хисока и Фрикс пошли на сближение, а я задумчиво перебрал веер. Тяжелое железо приятно успокаивало. Вот только сделай что-то этому ребенку и по хребтине так отхожу, пожалеешь, что родился.       Глупая, конечно, мысль, но мне тоже иногда стоит себя успокаивать.       Гон пошёл на клоуна с кулаками… Молча наблюдая за фирменным идиотизмом, я лишь цокаю. Хех. Это забавно. Определённо, теперь я понимаю, почему Моро так тащится с этого пацана. Интересно, он смех тоже с трудом сдерживает? Боги, помогите мне не заржать на весь зал. Весело. Ну, реально же забавно. — Чего это тебя так развеселило? — ко мне подошёл Киллуа, краем глаза наблюдая за ареной. — Привет, Киллу-чан, — ласково улыбаюсь я этому беловолосому ребёнку, с трудом сдерживая желание его потискать, как котёнка. Очередной приступ тупизны с моей стороны. Этот детёныш при желании может грохнуть человека одним своим прикосновением, так что не стоит испытывать судьбу на прочность. — К слову, тебе привет от Иллуми.       Мальчишка вздрогнул и чуть затравленно посмотрел на меня. — Ты с ним сговорился что ли? — Не говори глупости и сядь рядом, — легко отмахнулся я от чужой паранойи. — И не волнуйся ты так за своего друга. Хисока его не убьет и даже не покалечит. — Откуда такая уверенность? — вот у кого, а у младшего Золдика не было уверенности в адекватности шута. И правильно, между прочим. — Просто знаю, — рассеянно улыбнулся я, внимательно наблюдая за боем. Пока мы болтали, Гон получил по лицу, а заодно и раскрыл секрет банджи-жвачки. Слава богу, что другие зрители не видят нэн, а если и видят, то промолчат для своего же блага.       Киллуа фыркнул, но послушно присел рядом, надувшись. Дать ему что ли конфету, чтобы не дулся? Нет, не стоит. Иллуми не одобрит, если я стану заботиться о его любимке (фу, блин, но другого слова на ум не приходит).       Хисока не сдвинулся даже с места, а Гон запаниковал. Ну, логично. Урок должен быть жестоким, чтобы у кое-кого заработал мозг. Хотя и сомнительно. — У Хисоки есть слабость, он самоуверен, — уверенно заявил Киллуа, а я подумал, что и белобрысому поганцу тоже не помешает жесткий урок, впредь чтобы думал головой. Но тут вотчина Иллуми, сунусь и огребу проблем на всю голову. — Киллу-чан, ты же умный ребёнок, — спокойно проронил я, внимательно посмотрев на пацана. — Подумай ещё раз, прежде чем сказать подобное. Давай, я знаю, что у тебя есть мозг.       Тут Фрикс решил использовать плиту, вызвав во мне фейспалм. Младший Золдик торжественно посмотрел на меня, а я покрутил пальцем у виска. Нет, серьёзно? Чтобы свалить Моро, нужно что-то посерьезней плиты. Ему даже носорог по барабану, наверное, будет.       Ожидаемо, клоун разбил бетон на куски, но Гон умудрился-таки ударить его по лицу, точнее фокусник ему позволил. Похоже кое-кому надоело возиться с мальчишкой, что ожидаемо. Ещё наверняка и нэн ослабил, чтобы последствия удара были видны. — Видишь, я же говорил, — торжественно усмехнулся Киллуа. А я вздохнул, не став что-то доказывать пацану.       И вот Гон всё же вручает клоуну плашку с номером. Ну, что сказать? Молодец, мальчик. Ты не подвёл. Теперь-то ты наверняка умрешь в будущем, но я уже вмешиваться не буду. Ещё чего не хватало.       А дальше началось банальное избиение. Хисока был быстр, и ребёнок за ним не поспевал. Киллуа побледнел, но я-то видел, что удары не наносят смертельных или хотя бы опасных ран. Фокусник щадил мальчишку, но урок всё равно был жестким, чтобы не зарывался и знал своё место. Это, в принципе, правильно.       Со скукой досмотрев окончание боя и обрадовавшись пиликнувшей sms о пополнение счета ещё на десять лямов к тем, что я поставил, я довольно улыбнулся. Так-с, чего бы мне такого съесть? Может быть айву? Точно, айву со сливками. И пофиг на то, что сейчас уже одиннадцатый час. Вот где хочет, пусть и достаёт мне айву. Надо бы кому-то обломать весь кайф.       Пакостливо улыбнувшись и не обращая внимание на взволнованного мелкого Золдика, я танцующей походкой отправился в наши апартаменты. Наконец-то долгожданное путешествие. А то поднадоела мне эта башня, слов нет.