Поглощение

      Воспоминания начали вспыхивать в глубине разума Уилла ещё с прошлого понедельника. Приторные. Тягучие. И всегда слишком внезапные. Уилл предпочёл бы иметь ясную голову во время лекций, встречи с Кроуфордом или на месте преступления неподалёку от популярного туристического маршрута приблизительно в часе езды от Куантико. Но, увы, обезглавленное растерзанное тело совершенно не занимало его мысли, в отличие от воспоминаний о дорогих плотных простынях в спальне Ганнибала.       Уилл до боли впился пальцами в колено, стараясь не обращать внимания на тут же вспотевшие ладони и на то, как двигалась нога Ганнибала, когда тот нажимал на педаль газа. Под тканью костюмных брюк Уилл видел, только как мышцы его сильных бёдер сжимаются от удовольствия и растекающегося по ним напряжения, а потом, замерев, расслабляются. Он закрыл глаза и упёрся головой в окно машины.       Наблюдать за тем, как Ганнибал раскрывает ему себя и свою душу, было незабываемо. Гипнотически. Уилл знал, что мысленно всегда сможет вернуться в тот самый момент и пережить его снова. Раз за разом проигрывая его, как плёнку. Гордый и величавый доктор Лектер, лежащий под ним с влажными приоткрытыми губами. Манящими и не знающими стыда.        Уилл прокручивал это в памяти уже столько раз, что ещё один разочек, наверное, вряд ли повредил бы. Но Ганнибал сейчас был так близко, и от насыщенного пьянящего запаха его одеколона голова Уилла становилась всё тяжелее и тяжелее, что он даже забеспокоился, не свалится ли она в итоге с плеч. А ещё его чертовски пугала мысль о том, как легко и быстро он свыкся с этой переменой, как пёс, радостно бегущий навстречу хозяину. Низ живота скрутило узлом, а в груди вдруг разлилось непривычное тепло. Это было почти болезненно.       — Уилл, с тобой всё в порядке? — спросил Ганнибал. За окном пронеслось знакомое дерево и ещё более знакомая улица. Просёлочные дороги, ведущие к его дому, были тихими. День стал похож на сумерки из-за свинцовых грозовых туч, приближалась ранняя ночь, Уилл едва мог разглядеть своих немногочисленных соседей. Его пальцы дёрнулись.       — Сомневаюсь, что когда-нибудь буду в порядке.       — Серьёзное заявление.       — Возможно… я буду счастлив.       Тепло в груди расцветало. Перед глазами Уилла образ Ганнибала в постели со слипшимися от пота волосами неумолимо накладывался на Ганнибала, сидящего рядом с ним за рулём, проигрываясь в бесконечной петле. Дорога исчезла. Вместо неё возникла кровать с балдахином и простыни цвета тёмного шоколада, наверное, шёлковые. Уилл снова ощутил острые выступающие углы изгибавшегося под ним тела и руку, настойчиво тянущую его за волосы.       Слабые приглушенные звуки дыхания Ганнибала, когда он выдохнул:       — Уилл.       Уилл не мог ждать дольше.       — Притормози, — велел он, даже не осознавая, как глубоко его засосало в воспоминания. Он по-прежнему сидел в машине, впереди вилась просёлочная дорога, а волосы Ганнибала были аккуратно зачёсаны назад, как и всегда.       Ганнибал, должно быть, почувствовал, как в воздухе между ними что-то изменилось. Нараставшее с каждой минутой напряжение внезапно достигло своего пика. Тяжёлый вздох сорвался с подрагивающих губ Уилла, но он сдержал всхлип.       Уилл плыл сквозь густой туман, не сомневаясь, что вот-вот утонет.       Ганнибал припарковал машину на грязной обочине дороги. Он щёлкнул ключами в замке, и всё сразу стихло. Он ждал. Быстро справившись со своим ремнём безопасности, Уилл потянулся расстегнуть и ремень Ганнибала.       — Хочу дотронуться до тебя, — он не мог заставить себя посмотреть Ганнибалу в глаза. За последние несколько месяцев со зрительным контактом, конечно, стало полегче, но именно сейчас сама мысль об этом казалась очень неподходящей. Вместо этого он начал расстёгивать ремень брюк Ганнибала. Прекрасная кожа, текстурой под подушечками пальцев напоминающая воду. Дорогая. Он почти ожидал, что Ганнибал откажет. Что в игру непременно вступит чувство приличия и остановит его.       Но Ганнибал просто хмыкнул, тихо и едва слышно из-за сбитого дыхания Уилла, и провёл рукой по его волосам. Возможно, чтобы успокоить. Ганнибала было трудно читать. Но прикосновение явно было ободряющим. Ему было любопытно посмотреть, что собирается сделать Уилл. Ганнибал всегда казался таким любопытным, таким самодовольным, когда дело касалось Уилла. Всегда в ожидании того, что же произойдёт дальше, всегда рядом, чтобы посмотреть, как Уилл оступится и упадёт, разлетевшись на куски.       Пальцы Уилла неожиданно стали неуклюжими, слишком большими и неповоротливыми, чтобы справиться с хрупкой кожей и такой простой пряжкой. В итоге Ганнибал сжалился и сам приподнял бёдра, позволяя ему схватиться за штаны и боксеры — сегодня из чёрного хлопка — и вместе стянуть их до колен. Рулевое колесо слегка затрудняло процесс, но Уилл был настроен решительно. Маленькая победа разожгла в нём огонь, тело буквально горело.       Уилл поёрзал на сиденье. Волна жара охватила его так быстро. Как мог мир всё ещё существовать, когда он так горел?       — Не боишься, что кто-нибудь нас увидит?       Уилл бросил беглый взгляд на дорогу — никаких фар встречных машин. В доме вдалеке горел свет. Безымянный сосед, с которым он виделся лишь однажды. Может, даже помахал в знак приветствия, если подобное чувство его тогда посетило.       Уилл осмелился взглянуть на губы Ганнибала. Смотреть ему в глаза всегда было слишком рискованно. Особенно сейчас. Он не хотел, чтобы эти глаза его поглотили. Ещё не время. Он жаждал увидеть Ганнибала, почувствовать его.       — Мне всё равно, — ответил Уилл. Ганнибал перехватил его руку за запястье. — Это нормально?       — Если бы не было, ты бы об этом уже знал, — он легонько похлопал его по тыльной стороне ладони. Нежно. Уилла затрясло.       — Могу я?..       Ганнибал каким-то образом понял, что он имел в виду.       — Пожалуйста.       Уилл кивнул. Закатав рукав до локтя, он засунул два пальца в рот. Рука дрожала. Когда мысль о спонтанном трахе без подготовки пришла ему в голову, он совершенно не подумал о трудностях, с которыми предстоит столкнуться. Хотя он и думал о том, как они с Ганнибалом встретятся в следующий раз ближе к концу недели, он не был уверен, что это произойдёт так скоро. Он думал, что сможет продержаться до выходных. И тогда они бы не вылезали из постели весь день.       Слюна была лучшим, что он мог предложить. Уиллу слишком давно не было с кем-то настолько комфортно, как с Ганнибалом, чтобы впустить в свою жизнь.       Уилл придвинулся ближе, уткнувшись лицом в изгиб шеи Ганнибала, туда, где его пьянящий запах был сильнее всего, и глубоко вдохнул. Голова моментально закружилась, и он засмеялся. Вся ситуация была нелепой. Он и сам был смешон. А мягкий ответный смех Ганнибала и вовсе казался чем-то из ряда вон выходящим.       Он несколько раз провёл рукой по члену Ганнибала, прежде чем спустился ниже. Ганнибал расставил ноги так широко, как только мог в тесном салоне машины, и выгнул спину, почувствовав упиравшиеся в него кончики пальцев Уилла.       Ганнибал был тёплым. Узким и податливым. Для Уилла это было словно вернуться домой, где тебе всегда рады. Он закрыл глаза и прислушался к мерному, но быстро ускоряющемуся дыханию Ганнибала. Казавшийся таким идеальным образ доктора Ганнибала Лектера так легко рушился под натиском его пальцев. Уилл быстро нашёл нужный, немного резкий ритм, двигая пальцами внутрь и наружу. Внутрь и наружу.       Бёдра Ганнибала двигались навстречу при каждом толчке. Уиллу хотелось зарыться в нём, так глубоко забраться внутрь Ганнибала и никогда не покидать тепла его тела. Если бы сейчас он посмотрел ему в глаза, Уилл никогда не смог бы сбежать. Не смог бы думать ни о чём другом. Весь мир для него навсегда останется разделён на время до Ганнибала и время после Ганнибала.       Ганнибал схватил его за волосы, притягивая ближе. Уиллу хотелось застонать, закричать, что было сил. Впервые он случайно взглянул на Ганнибала, встретившись с ним взглядом.       — Мой дорогой Уилл, — у Ганнибала перехватило дыхание, он схватился за дверцу машины, так что побелели костяшки. Уилл почувствовал, как Ганнибал крепко сжал его пальцы внутри, и прервал ритм, продолжая давить лишь на одну точку.       Залитый румянцем, Ганнибал поцеловал его в висок.