Ошибки прошлого, надежды грядущего.

      Утро у Поттера началось как обычно: подъем в полшестого, быстрый душ, пробежка, физические упражнения, снова душ, и вот к восьми он уже был в общей гостиной. Гермиона уже сидела с каким-то учебником, который увлеченно читала. Поздоровавшись с ней и услышав в ответ что-то похожее на приветствие, Гарри сел рядом и достал учебник по Древним Рунам за третий и четвертые курсы. Нужно было еще раз просмотреть их перед аттестацией, которую он планировал пройти для перевода. Но буквально через двадцать минут быстрого просмотра Гарри почувствовал на себе пристальный взгляд. В гостиной был только один человек, и думать, чей же это взгляд, было не нужно. — Что-то случилось, Герм? — оторвавшись от просмотра, спросил Поттер. — Что ты делаешь, Гарри? — и тут Поттер понял, о чем она. Он так быстро пролистывал учебник, пользуясь своей памятью и окидывая взглядом целые развороты, что лучшая ученица крайне удивилась такому подходу. Делать нечего, да и не секрет это. — Повторяю, Герм, повторяю. Я же говорил, что собираюсь перевестись с Прорицаний на Древние Руны? Вот и думаю, что на завтраке подойду к Макгонагалл и договорюсь об аттестации. — Это-то я помню, но почему ты так быстро пролистываешь учебник? Так же ничего не запомнишь! Все равно что просто картинки смотреть! — понятно, не выдержала душа отличницы. — Нет, Герм, я-то как раз все прекрасно вижу и запоминаю. Я же говорил, что у меня улучшилась память? Говорил. Просто не уточнил на сколько. Она стала чуть лучше, чем абсолютная. Жаль, что не навсегда, примерно через год разум деградирует до среднестатистических параметров, а потому мне в этом году нужно успеть выучить как можно больше. Глупо не пользоваться преимуществом, пока оно есть. Да и знаю я уже этот материал, как и материал этого года. Весь вопрос в практике. А пролистать решил на всякий случай, ищу расхождения в том, что мне начитывал герр Шмульке, и тем, что пишут в наших учебниках. Пока что расхождений нет.       Кажется, скоро глаза Гермионы приобретут идеально круглую форму. Слишком часто она их так распахивает. Но вот секундное удивление прошло, и Гермиона молча уткнулась в свою книгу. Что-то царапнуло разум Поттера, но он отмахнулся от этого. Сначала учебники, потом завтрак, разговор с Макгонагалл, учеба, а уже вечером можно все обдумать. Составив этот нехитрый план, парень вернулся к прерванному занятию. За час времени он успешно пролистал оба учебника, не нашел расхождений с известными ему данными и с чистой совестью, поднявшись в спальню, убрал их в сундук. Башня Гриффиндора оживала. Спускались сонные студенты и как зомби отправлялись на завтрак. Таким же зомби прошел мимо него Рон, пробурчав нечто приветственное. Пожав плечами, Поттер пошел на завтрак. И вовремя. Кажется, Рон уже достаточно проснулся, чтобы вспомнить вчерашнее обещание Гарри, и уже искал место, где его печень окажется вне досягаемости друга. Это он зря. Быстро подойдя к другу и закинув ему руку на плечо, Гарри проникновенным голосом поинтересовался: — Рон, Рон, Рон, уж не думал ли ты, что я забуду о вчерашнем обещании?! Ты расстраиваешь меня, друг. Пошли, я уже присмотрел для нас чудесные места, — с этими словами Гарри чуть не силком поволок смотрящего на него со священным ужасом друга к свободным местам в конце стола. Нужно было срочно показать Рону пряник. А то еще сбежит чего доброго или у Змей убежища попросит. Те его, конечно, сами выдадут, но все же…       Быстро усадив друга на лавку и сев рядом, Поттер начал свою агитационно-сулящую речь: — Рон, вот если серьезно, что ты вчера услышал из слов Дамблдора? — Рон задумался, потом задумался еще сильнее, размышляя о подводных камнях в вопросе друга. Так ничего и не надумав, он честно ответил, что будет Турнир.       Этот ответ устраивал Поттера, а потому он продолжил: — Так вот, друг мой Рон. Турнир не может быть только при участии одной школы, будут еще две. Это ты тоже прекрасно знаешь. А теперь главное — как ты относишься к девушкам? — такой вопрос заставил Рона налиться багряным цветом, почти сравняв цвет его лица с его же огненно-рыжей шевелюрой.       В принципе, Гарри и так все понял: почти у всех парней кроме Невилла, но там отдельная история, с которой так же нужно разбираться, вылезла одна существенная проблема. И имя ей стояк! Что поделать, переходный возраст и взрыв гормонов. Такие проблемы обсуждались наставниками. Сам Поттер только первый реальный месяц краснел, как помидор, когда наставники обсуждали свои молодые годы, а потом привык. И вот сейчас время краснеть его другу. Собственно, из-за этого разговора, он и уволок Рона, оставив Гермиону завтракать в одиночестве и бросать на них подозрительные взгляды. — Вижу, что снятся. Не парься, дружище, всем снятся, возраст такой. И мне тоже, я не исключение. А вот теперь мы и подходим к сути проблемы. Насколько мне известно, после первого тура Турнира будет дан Святочный Бал. Туда надо будет придти с партнершей. Партнерша подразумевает особь человека женского пола. Ты же хочешь на Бал? — Рон, смущенный темой, только кивнул. — А вот теперь посмотри на себя внимательно. Ты сильно вытянулся, да и комплекция тела у тебя обещает быть весьма внушительной. И это твои плюсы, которые помогут тебе пригласить ту девушку, которая тебе понравится, — Рон покраснел еще сильнее и как-то даже сжался. — Но все портит твоя неопрятность, неумение вести себя за столом и полное отсутствие манер. Это просто обесценивает твои внешние данные. У тебя слабый словарный запас и ограниченные интересы. И не надо на меня смотреть возмущенно, я же не просто так тебе это говорю, у меня есть решение!       Рон, мы с тобой всякого дерьма повидали к нашим весьма юным годам. И я, как твой лучший друг, хочу вытащить тебя на нормальный уровень. Думаешь, я ради себя начал тебя вчера воспитывать? Нет! Только ради тебя. И тут уже я не виноват, что слов ты не понимаешь. Просто не мешай мне вырабатывать у твоего тела нужные рефлексы. И буквально через три-четыре месяца ты сам себя не узнаешь и первый мне руку пожмешь, уж я-то знаю. Самого так воспитывали. Ты меня понимаешь?       Рон только кивнул, будучи уже совсем красным. Теперь главное не перегнуть, а то у Рона может и бомбануть. — Ты готов выслушать то, к чему я тебя подготовлю? Про методы молчу — там только один метод — кулаком в печень, — и вот друга как прокололо: ушла краснота и пришла какая-то обреченность. — Давай уже свои планы. Вижу же, как ты изменился, и мне завидно до мурашек. Давай, чего делать? Мерлин с печенью.       Поттер обрадовался такому ответу. То, что друг ему завидует из-за денег, славы, метлы, позиции ловца в команде по квиддичу — это не страшно. Он сам завидовал Рону, тому, что у него такая большая и дружная семья. Рону отчаянно не хватало уверенности в себе, и Гарри мог ему эту уверенность дать. А остальное приложится. — Значит так, Рон, первое: не ной. Мне было намного тяжелее, а у тебя будет сильно облегченная программа. Второе: распорядок дня, который определю я. Сам по нему живу, и ты будешь вместе со мной, хоть и не так интенсивно. Третье: Гермиона три года тащила на своем горбу нас двоих. Хватит. Теперь она будет только составлять твой график учебы, а контролировать его исполнение буду я. Заодно вас обоих в магии подтяну. Четвертое: кара одна — удар в печень, и не обижайся. Боль — лучший учитель. Боль позволит твоему подсознанию сформировать необходимую модель поведения, при которой этой боли не будет. Согласен? Если согласишься, то если выдержишь, за тобой через четыре месяца будет половина Хогвартса бегать.       Рон уже не думал. Он просто кивнул. — Ну и славно, пора позавтракать. Сегодня у меня еще много дел, а вот вечером, часов в шесть, мы все втроем встретимся и многое обсудим. Приятного аппетита.       На этой позитивной для Поттера и не очень позитивной для Уизли ноте, друзья приступили к завтраку. Через двадцать минут к столу ало-золотых подошла их декан с целью раздать расписания. Этим моментом решил воспользоваться Гарри. — Профессор Макгонагалл, можно с вами поговорить? — Конечно, мистер Поттер, о чем? — Понимаете, профессор, я хотел бы перевестись на Древние Руны. За лето я освоил программу третьего курса и готов к аттестации для перехода. Как это можно организовать? Также я хотел бы посещать Нумерологию, не отказываясь от УЗМС, это возможно?       Видимо, Дамблдор посвятил своего заместителя в планы подопечного, потому что речь Поттера не произвела никакого впечатления на декана. Ответ был дан мгновенно: — Конечно, мистер Поттер, директор Дамблдор предупреждал меня о ваших планах, и я взяла на себя смелость договориться с профессором Баблинг и профессором Вектор о вашей аттестации. По обоим предметам она пройдет завтра в кабинете Древних Рун, спросите у мисс Грейнджер о его местонахождении. Вот ваше расписание на сегодня, если вы пройдете аттестацию, то уже послезавтра я вновь подойду к вам с вашим переделанным расписанием.       Макгонагалл улыбнулась, что показало её полную уверенность успехе предприятия и радость от того, что хоть кто-то из ее Львят наконец взялся за голову.       В полученном расписании стояла Травология с Барсуками и УЗМС со Змеями. Прорицания не рассматривались даже на сегодня. Неплохо. Рон, конечно, пробурчал что-то про Змей, но, видимо, уже чисто по привычке, слишком много всего было вывалено на него другом. Гермиона уже улетела в теплицы. Что-то с ней не так. Надо обязательно с ней поговорить и выяснить, что же «не так». Мысль, конечно, была, но настолько нереальная, что была почти сразу отброшена.       Добравшись до теплиц, Гарри первым делом нашел копну каштановых волос и прямой наводкой пошел к ней, по пути здороваясь с многочисленными знакомыми. — Гермиона, есть пять минут на разговор? — Поттер решил сразу брать быка за рога.       Гермиона смерила его каким-то отстраненным взглядом и кивнула. — Пошли отойдем, не для всех разговор, — отойдя на пяток метров, Гарри продолжил: — Герм, не обижайся на то, что отсели отдельно от тебя, был важный разговор к Рону, весьма сложный, и присутствие тебя все бы значительно осложнило. Извини. Второе — предлагаю сегодня часов в шесть встретиться в гостиной и поговорить. У меня есть, что сказать и рассказать, придешь?       По мере монолога взгляд Гермионы оттаивал, и она кивнула. Уже хорошо.       Далее были бубунтюберы, гной, вонь, грязь. Одним словом — Травология. За ней шло УЗМС. А вот там обещало быть что-то интересное. Подхватив Рона, Гермиону и заведя разговор, о том, что же в этот раз покажет им полувеликан, Гарри здорово разрядил атмосферу в их дружной компании. И уже к дому лесничего они подходили, перебрасываясь шуточками о Хагриде и его понимании «милашек».       Что ж, Хагрид оправдал все надежды. Гарри не был уверен, понял ли кто, ЧТО же такое они все пытались накормить всякой пакостью. Главное, понял сам Поттер. А вот Хагрид его сильно удивил и испугал. Хагрид оказался прирожденным Химерологом с интуитивным пониманием процесса скрещивания. Ему бы доучиться, да на континент, его там с руками оторвут. А вот в Англии за «милашек соплохвостов» можно было и в Азкабан загреметь. А еще Поттер понял, что с этими «милашками» обязательно столкнется в Турнире. Скорее всего, на третьем этапе, раньше вырасти не успеют. Потому весьма тщательно отслеживал все реакции этих невозможных химер.       Даже Малфой, который периодически пытался выдать какую-то чушь, натыкаясь на взгляд и характерно почесываемый кулак, затыкался, так и не открыв рот. Видимо, Дамблдор выполнил свое обещание, осадив декана Змей, а тот в свою очередь провел беседу у себя на факультете. Змеи были прямо образцами самообладания. Но Гарри не обольщался — такая идиллия не могла продолжаться вечно. У кого-то обязательно не выдержат нервы. К сожалению, скорее всего, это будут Львы. Рон до сих пор был задумчивый, а потому не нарывался, но вот остальные, почуяв слабину Змей, обязательно начнут конфликт. Тут надежда только на декана.       Занятие закончилось, впереди был обед. Снова Гарри сидел между Роном и Гермионой, хорошее настроение никуда не делось, и даже Рон выхватил всего два раза. Далее были Прорицания, которые Поттер пропустил, вместо них он решил зайти к директору. Нужно было прояснить наконец все волнующие его вопросы. Распрощавшись с друзьями и подтвердив, что будет ждать их в гостиной в шесть вечера ровно, Гарри двинул знакомым маршрутом. И только у самой горгульи он понял, что просто не знает пароля. Он так привык, что для него в этот кабинет вход свободен, что даже растерялся. Но горгулья не подвела и просто молча отодвинулась в сторону. Поднявшись в кабинет Дамблдора, юноша застал того за разбором бумаг. Но директор, явно предупрежденный о посетителе, отложив бумаги в сторону, поднял взгляд на юношу. — Здравствуйте, сэр. Я, конечно, не получал приглашения к вам, но хотелось бы уточнить некоторые моменты. — Добрый день, Гарри. Проходи и прости меня, я сам собирался отправить тебе записку, но совсем запамятовал со всей этой работой. У меня тоже есть что сказать тебе. И лучше начну я. А ты потом дополнишь или спросишь, что будет непонятно, — Поттер только кинвул. — Как ты уже понял, под личиной Грюма, находится Барти Крауч. Честно говоря, когда тот напал на Аластора, мы были несколько удивлены, ведь Барти уже двенадцать лет считается мертвым. Официально, тот погиб в Азкабане. Фактически — его вытащил Крауч-старший. А младшего заменила его мать под оборотным зельем, на тот момент смертельно больная. Также мне стало известно, что Крауч-старший все это время держал сына под Империусом, но не так давно в их дом пришел Хвост и помог сначала скинуть Империус отца, а потом и взять под него самого Барти-старшего. Вот такая грустная история.       Далее — в свое время Барти был весьма многообещающим юношей, двенадцать СОВ на превосходно — это о чем-то да говорит. Но против Аластора не выстоял даже он. Я еще летом предупреждал Грюма о возможном на него нападении, также я просил его не убивать и не сдавать нападавшего Министерству. Собственно говоря, Аластор выполнил мою просьбу, а уж после допроса Крауча-младшего под Веритасерумом и подтверждения того, что Волдеморт имеет некий план по возвращению, Аластор согласился побыть пленником. На данный момент он лежит в своем сундуке в не совсем комфортных условиях. К сожалению, времени было мало, и единственное, что мы успели, это вложить в весьма ослабший разум ПСа установку о неприкосновенности самого Аластора. Так что не беспокойся. Аластору абсолютно ничего не угрожает, да и заначек в своем сундуке этот старый параноик имеет больше, чем Хогвартс — тайных ходов.       Такие вести весьма успокоили Поттера. — Далее по плану — воскрешения Волдеморта. Единственное, что мы узнали, так это то, что ты должен оказаться в определенную ночь в определенном месте. Что за место, он сказать не смог, так как и сам не знал, Волдеморт до конца не доверяет никому. Также, к сожалению, пока что поиски способа вернуть Тому тело стоят на месте. Право слово, я уже даже не знаю, в каком направлении искать. Ни в Некромантии, ни в Демонологии, ни в Химерологии просто нет таких способов, которые устроили бы амбициозного Тома. Он точно не согласится быть нежитью. И химерой так же быть не согласится. Уж про тело демона и говорить нечего — любой демон сейчас его самый страшный кошмар — сожрет и не заметит. Но думаю, что ко второму туру у меня уже будет ответ. Теперь ты — есть что-то, что ты хочешь спросить или рассказать?       Гарри задумался на секунду: с одной стороны все, что нужно, он уже узнал, но что-то свербело на краю сознания, и он старался поймать эту важную мысль. — Сэр, есть такой вопрос — предлагал ли лже-Грюм уже какой-либо план занятий? — Да, предлагал, и я рад, что ты спросил. Значит, понимаешь в некоторой степени его ход мыслей. Он предложил показать Непростительные. И вот что я хочу сказать — ты волен вести себя на его занятиях так, как посчитаешь нужным, и делать, что захочешь. И прошу об одной услуге — присмотри за Невиллом. Ты знаешь, что случилось с его родителями, демонстрация Круцио может сильно по нему ударить. Но я связан этой игрой. А вот ты величина для Барти неизвестная. И в поступках абсолютно свободен. Но постарайся не сильно расшатывать его психику. По крайней мере, дотерпи до конца октября. — Хорошо, сэр, я понял. Не подскажете, когда по плану демонстрация Непростительных, думаю, проще спровадить Невилла на пару дней в больничное крыло, чем начинать конфронтацию с «профессором». — Прекрасная мысль, мне она почему-то в голову не пришла… На вашем первом занятии должны быть продемонстрированы все три Непростительных. — Тогда есть еще один вопрос: не подскажете мне помещение для тренировок? Скоро холода, и хотелось бы заниматься в замке. Да и друзей стоит подтянуть. — Ну, это тоже не проблема. Есть одна малоизвестная и своеобразная комната. Комната По Желанию. Чтобы в нее войти, нужно подняться на восьмой этаж, найти картину Варнавы Вздрюченного, учащего балету троллей, и пройти три раза у противоположной стены, представляя то, что тебе нужно. Очень интересная комната, я за полвека что преподаю и занимаю пост директора, так и не смог разгадать её тайну. Думаю, там ты найдешь все, что нужно. И да — эта комната удержит в себе все, что угодно. Даже неконтролируемое Адское Пламя. Имей это ввиду. — Спасибо, сэр! Вы сильно меня выручили, не хотелось бы долго готовить себе тренировочную комнату из пустого класса. До свидания, сэр.       Поттер уже развернулся и собирался выйти из кабинета, как сзади дыхнуло силой. Не думая ни секунды, он провалился в боевой режим. Мир резко замедлился, а чуйка подсказала, что то, что сзади, крайне не рекомендуется принимать на щит, и Поттер «шагнул» влево и назад, разворачиваясь к директору, который, видимо, решил проверить силы своего подопечного. Неожиданно так решил проверить. Но Дамблдор был бы не Дамблдором, если бы одним «шагом» можно было бы уйти из-под его атаки. Поттер даже не пытался отбиваться. Все, что он успевал, так это «шагать». «Шаг-шаг-шаг», влево-вправо, стена, потолок, снова пол. Поток заклинаний был настолько плотным, что времени на раздумья не оставалось. Только двигаться, только бежать.       Внезапно размер кабинета увеличился до состояния обычного класса. Убегать стало сложнее. Это в крохотном кабинете можно было скакать, как блохе, по всем поверхностям. Сейчас до потолка Поттер уже не доставал. Первая оторопь сошла на нет, и включились наконец мозги, а не только рефлексы.       Каскад сокрытия сделал его тише, незаметнее, каскад иллюзий на голой воле невербально и одним блоком заставил резко брызнуть по сторонам пяток Поттеров, а оригинал на пределе сил «шагнул» на ближайшую стену, активировал еще один блок заклинаний для передвижения по твердым поверхностям, носящий звучное название «паучьего шага», и чары ускорения. И вот теперь побежали.       Дамблдор не растерялся и потратил ровно секунду на определение положения оригинала. Но Поттеру этого хватило. И теперь уже он атаковал: «Редукто-Редукто-Секо», снова иллюзии, «шаг-шаг-шаг-шаг», и из «шага» выходит иллюзия, в которую мгновенно влетает «Ступефай-Экспелиармус-Инкарцеро», оригинальный Поттер уже сидит на потолке и выпускает «Фумос», магический дым, что должен заполнить помещение и заблокировать очки-артефакты директора. Но все бесполезно, дым не держится и секунды, но уже неважно: новое «сокрытие», «иллюзии», «шаг-шаг-шаг». Поттер начал входить в привычный режим боя.       Так было с наставниками — они стабильно стояли на месте, а юноша пытался их хотя бы сдвинуть. Но не хватало ему ни разгона сознания, ни скорости движения. А магической мощи у наставников и своей хватало.       Карусель набирала обороты. «Шаг-шаг-шаг». Пошли иллюзии, «Секо-Редукто-Релашио». «Акцио» на ремень Дамблдора — но нет, не работает. На секунду Поттер оказывается на потолке, ровно над директором. Кажется, оторвался, пора идти на сверхближнюю дистанцию. Такой бой с чудовищно раскачанным источником Гарри мог вести часами без намека на истощение. Ограничивало все тело. Падение с потолка прямо на голову Дамблдору, и в последний момент очередной «шаг» на три метра в сторону, где и стоит настоящий директор, выставивший за себя иллюзию. Но и там иллюзия, просто получше сделанная. Чуйка воет волком — сзади!!! На рефлексах встает «Рефлекто», а тело рвется в направлении, откуда пришел удар, если юноша не свяжет директора на короткой дистанции, ему крышка. Только сверхближний бой.       Но тут все заканчивается. Не только Поттер умеет прятаться, бегать по стенам и рассылать иллюзии. Дамблдор оказался ближе, чем казалось, показав класс. Один «Ступефай» огромной мощи проломил «Протего Рефлекто», и мгновенно Поттер оказался связан, как ребенок. Вот тебе и будущий мастер Боя. Еще не успело упасть связанное тело, как кабинет вернулся к своему изначальному размеру.       Дамблдор не выглядел даже запыхавшимся, хотя, как понял в последний момент Поттер, просто шел строго за спиной юноши, а все эти заклинания, летящие, казалось, со всех сторон, оказались нужны, чтобы замаскировать настоящего атакующего, который за счет выставленных по стенам «Рефлекто», бил по нему рикошетами. Настоящий боевой маг. Скинув с себя веревки беспалочковой «Финитой», Поттер побрал свой инструмент.       Кабинет уже был приведен в порядок, и ничто не напоминало о тех диких скачках и магическом бое, что развернулся тут минуту назад. — Спасибо за урок, директор. — Не за что, Гарри. Я, конечно, не могу быть твоим постоянным спаринг-партнером, но, думаю, пару раз в неделю мы можем потратить часок на подобное развлечение. Ты прекрасно держался для четырех с половиной месяцев тренировок. Иди. Скоро уже закончится Прорицание.       Поттер только кивнул. Два раза в неделю — это лучше, чем ничего. В конце концов, любого студента сам Поттер просто раздавит своей силой.       Выйдя из кабинета директора и взмахом приведя себя в порядок, Гарри отправился в Главный Зал. Ужин ждал его, а после подобной беготни хотелось просто жрать. Слишком много сил забирало передвижение на подобных скоростях. Да и анализ боя ждал его перед сном. Здорово директор притушил его эго.       Зайдя в Большой Зал и найдя взглядом друзей, что характерно, Рон еще не ел и держал справа от себя свободное место, Гарри подошел к ним. Сев на свое законное место, наконец приступил к восполнению сил. Спустя двадцать минут, пару ударов и несколько слов, друзья в молчании стали подниматься в свою башню. Нужно скинуть сумки, домашнее задание подождет еще немного, и нужно будет найти Выручай-Комнату. В которой Поттер и хотел провести разговор и демонстрацию. Да и проверить одну свою теорию также хотелось бы. Гермиона, конечно, его убьет, но лучше так. Ровно в шесть Золотое Трио уже было готово и вышло из гостиной.