Ошибки прошлого, надежды грядущего.

      Гостиная Гриффиндора еще не видела гулянок такого размаха. Старшекурсники опять где-то раздобыли огневиски, а для младших принесли сливочное пиво и гору сладостей. Стоило Гарри зайти, как на него обрушился вал приветственных выкриков, и полтора десятка старшекурсников подняли парня на руки и начали подкидывать. Неожиданно такая поддержка оказалась очень приятна. Когда Гарри наконец поставили на пол и перестали отбивать плечи и на перебой предлагать стаканы с горячительным, от которых парень благоразумно отказывался, Поттер смог наконец осмотреться и найти друзей. Рон, Гермиона и близнецы сидели в углу на любимом диванчике. Не медля, парень отправился к ним, он задолжал им кое-какой рассказ, точнее, Рону задолжал. — Еще раз привет, фух, еле вырвался. Гриффиндор как с ума посходил, — парень плюхнулся на свободное место. — А ты чего хотел? Мало того, что стал Чемпионом в четырнадцать, так еще и победил в Турнире, да и бой на кладбище впечатлил многих. Все-таки магический мир — место более жестокое, и к войне тут относятся… немного по-другому, — близнецы выключили свой излюбленный способ уничтожения мозга собеседника и говорили вполне нормально. — Давай рассказывай, что там случилось. Вот чувствую, что не все так просто с твоим попаданием на кладбище, — Рон такой Рон. — Да, Рон не просто. Но для начала — почему не говорил. У нас тут в Замке целый год ПС под обороткой сидел и преподавал нам ЗоТИ. Звали Барти Крауч-младший. Потому и не говорил. Все-таки твои щиты еще далеки от идеала. Гермиона все узнала, как только её щиты стали достаточно сильны что бы уберечь её память. Так что даже извиняться за молчание не буду, слишком длинный план, слишком много слабых мест, чтобы создавать их дополнительно. В общем, слушайте.       По мере рассказа глаза Рона и близнецов приобретали форму идеального круга. Они и представить не могли размах интриги, которая весь год закручивалась в Хогвартсе. Рон, слегка обижавшийся за то, что не посвятили сразу, под конец успокоился. А вот близнецы удивили. Дослушав рассказ, они отошли в сторону и начали яростно что-то обсуждать. Гарри переглянулся с Роном и Гермионой. — Чего это они? — Видимо, им в голову пришла какая-то идея, сейчас обсудят и вернутся, Фред и Джордж терпеть не могут выдавать свои задумки на стадии идей, — Рон хорошо знал своих братьев.       И он оказался прав. Близнецы, пошушукавшись, вернулись. — Гарри, а чем ты таким стрелял на кладбище? Ли нас просветил по поводу маггловского оружия уже давно, но обычные пули не должны давать подобного эффекта. — Стомиллиметровые бронебойные снаряды. Идея наставников. А что? — А есть еще хотя бы один? Нам тут идея одна в голову пришла, её нужно думать и пробовать, но для начала неплохо бы исследовать боеприпас. — Есть, но давайте я вам завтра один отдам? Или лучше в поезде. Все снаряжение в сундуке. — Хорошо, только не забудь, а если идея выгорит, то ты не пожалеешь! — Хорошо, парни, будет вам игрушка. Даже объясню, как там все устроено, чтобы вы по незнанию не убились. — Спасибо, Гарри. Тогда мы пойдем праздновать! И вы тут не засиживайтесь, а то все решат, что победитель Турнира сам не рад победе! — близнецы переглянулись и свалили в направлении гриффиндорских охотниц, по пути прихватив по стакану с горячительным. — Вот чует седалищный нерв, что их задумка совсем не безопасна… — Гарри был не уверен, что идея отдать снаряд близнецам на исследования благоразумна. — Успокойся, Гарри, вот уж кто-кто, а близнецы прекрасно осознают опасность работы с маггловским оружием. Ладно, пожалуй, сегодня действительно нужно хорошенько расслабиться, что-то мне подсказывает что завтра будет очень трудный день, — с этими словами Рон так же встал и, прихватив бутылку сливочного пива, двинул в сторону Невилла, стоящего в компании Лаванды Браун и Парвати Патил.       Гарри остался в компании Гермионы. Переглянувшись, парочка пришла к одному и тому же решению — свалить.       Утро последнего дня учебного года наступило слишком быстро. Всю ночь Поттеру снилось кладбище, и проснулся он в холодном поту. Умом он понимал, что все сделал верно, что кошмары, особенно поначалу, — это нормально, но… Такого мерзкого утра у него давно не было. И только лежащая рядом Миона снижала планку раздражительности до приемлемого уровня. Пока девушка спала, парень успел освежится и, выходя из ванны, с грустью окинуть чемпионские апартаменты — в следующем году ему сюда хода не будет. Настроение упало еще сильнее. Как-то быстро он привык к тому, что сам определяет, как и чему учиться, и жесткое расписание начало его раздражать. А придется следовать… Ладно хоть с Окклюменцией все в порядке и не придется долго и нудно зубрить теорию, правда, с практикой уже не будет все так хорошо. В последнее время Поттер и сам начал ощущать, что наработка верных рефлексов и отработка заклинаний начала занимать все больше времени. Бонус от извлечения крестража сходит на нет и исчезнет уже совсем скоро, счет идет на дни. А жаль, очень удобно. Хоть резерв достаточно расширился, укрепился, теперь не представлял из себя решето, соответствуя уровню магистра, и все еще продолжал расти. Теперь ему доступны заклинания значительно более требовательные к разовому вливанию энергии.       От этих мыслей Поттера отвлек тихий хлопок со стороны кровати. Гермиона заворочалась и проснулась, а сам парень обнаружил на тумбочке записку. Записка была от Дамблдора, в ней он приглашал парня в свой кабинет после официального завершения Турнира, которое состоится в час дня, и отбытия гостей. Новый пароль: «Шоколадные котелки». Раз приглашает, то Гарри зайдет. — Доброе утро, Гарри, ты плохо спал… — девушка выглядела обеспокоенно, даже только что проснувшись. — Доброе утро, Миона, кладбище снилось… Надеюсь, скоро перестанет. — Я тоже надеюсь… ты сильно ворочался. — Извини, не хотел тебя напугать. — Ничего страшного, сколько времени? — Почти восемь, мы снова проспали тренировку, — парень улыбнулся. — Ничего страшного, от кого записка? — От Дамблдора, зовет на чай после официального завершения Турнира и отбытия гостей. — Как думаешь, по какому поводу? — Гермиона резко села, не стесняясь обнаженной груди. — Не знаю… По идее, у него сейчас должна быть целая гора проблем, но он почему-то решил поговорить со мной, не нравится мне это…       Поттер действительно не видел причин, по которым директор отложил все дела и решил поговорить в Хогвартсе, ведь никто не закрывал ему дорогу в Блэк-хаус. Ладно бы вызвали с утра, но после награждения и отъезда гостей…       Девушка встала с кровати и обняла парня. — Мы со всем справимся, Гарри. Не забивай себе голову, вечером все равно все узнаешь, а сейчас пошли на завтрак.       Парочка спустилась на завтрак в числе последних, и Поттера вновь окатила волна ненависти со стороны стола Змей. Нужно что-то с этим делать. А то мало ли чего они коллективно придумают. И вообще, было бы неплохо уточнить список врагов. А точнее — список убитых на кладбище. Вот у директора заодно и узнает. За столом уже сидел Рон и снова читал что-то по рунам. За прошедший год он разительно изменился. Фигура стала подтянутой, что вкупе с его немалым для почти пятнадцати лет ростом дало ошеломительный результат — он стал спокойнее, больше времени проводил за учебой и меньше — за развлечениями, выглядел опрятнее, ел аккуратнее. Все это было замечено женской половиной Хогвартса от четырнадцати до шестнадцати лет включительно. Рон был доволен — Гарри выполнил свое обещание. И пусть Флер скоропостижно выходит замуж, так и не обратив на него особого внимания, ну и ладно. Красивых девушек хватает. Поздоровавшись с другом и получив приветственный кивок, Гарри и Гермиона приступили к тому, зачем и пришли сюда, — завтраку. Гриффиндор еще не отошел от вчерашней гулянки, и потому за столом было относительно спокойно и малолюдно. Но были и отличия — Дурмстранг пересел от стола Слизерина за стол Барсуков и уже оттуда заинтересованно поглядывал на стол Львов. Особенно пристально смотрел Крам. Как только Золотое Трио закончило завтракать, Гарри внес предложение: — Пошли посидим у Озера. Не хочу в солнечный денек сидеть в замке.       Рон оторвал взгляд от книги и кивнул. — Пошли, заодно мне кое-что разъясните, а то у меня затык, не понимаю, как стыкуется старший Футарк с кельтскими рунами.       Гермиона кивнула и сразу же начала объяснять особенности значений и начертаний схожих рун и смысл переходных символов. В обсуждение втянулся и Поттер, за время расчета цепочек для револьвера ставший знатоком вторых и третьих смыслов рунных алфавитов. Краем глаза Гарри заметил, что со своего места встал и Крам. Ясно, дурмстранговец желает разговора, смысла молчать теперь нет, можно и поговорить.       Дойдя до озера, Трио расположилось на трансфигурированных пледах и подставило лица под теплое солнышко. Рон еще по дороге уловил суть непонятного, и теперь все трое валялись на травке и грелись. Завтра домой. Именно этот момент выбрал Виктор для начала разговора. Подойдя к Гарри и кивком поздоровавшись с Роном, который-таки заимел автограф знаменитости, и Гермионой, которая кивнула в ответ, начал то, ради чего плелся за ними через весь Хог: — Здравствуй, Гарри, есть пару минут поговорить? — Здравствуй, Виктор, да, конечно, садись рядом, — Виктор кивнул и, не чинясь, сел прямо на траву. — Скажи, кто тебя учил? Я просмотрел в омуте памяти то, что показывалось на волшебном экране, и было в твоих действиях что-то знакомое. Да и в предыдущих испытаниях ты использовал совсем не школьные чары. Наш директор долго ругался и постоянно твердил, что ты чуть ли не подставной Чемпион, чтобы ваш Дамблдор набрал очков репутации для школы. — Ну, это уже не секрет. Меня русские учили. Ветераны Второй Мировой, знакомые Дамблдора, он с ними Твердыню Грин-де-Вальда штурмовал.       Виктор нахмурился, что-то вспоминая, и, видимо, вспомнил, так как его лицо посмурнело. — А зовут их как? И как долго учили? — Учили год. Александр Кожемякин — Кожа, Святослав Дубов — Дуб, Никита Добрынин — Лом, Олег Москвин — Дот.       Лицо Крама вытянулось. — Как год?! Ты показывал результаты, как будто тебя чуть ли не с рождения гоняли! И вообще — как ваш директор смог уговорить их? Они же не берутся никого учить! Вообще никого! Мои родители тоже пробовали с ними договориться, сулили любые деньги! Артефакты! И все равно они не согласились. — Вот так. У меня сложилась такая ситуация, что на один год я был сверхобучаем. К сожалению, этот период заканчивается. Дальше все будет значительно сложнее. А насчет того, как согласились… Скажем так — их заинтересовало мое прошлое, оно у меня в Хогвартсе было очень насыщенное. Ну, и сверхобучаемость, и знакомство с ними Дамблдора не в последнюю очередь.       Виктор недоверчиво посмотрел на парня. — Это что же за прошлое должно быть, чтобы этих монстров заинтересовало? — А тебе разве не рассказывали? — увидев непонимающий взгляд Крама, Поттер продолжил: — Странно, а я думал, что тебе все слухи обо мне выложат быстрее, чем ты поинтересоваться успеешь. Ну, ладно, сам интерес наставников был вызван тем, что в двенадцать лет я успел ухлопать тысячелетнего Василиска. Мечом.       Весь вид Крама просто кричал: «Брешешь!» Но поняв, что парень не врет, Виктор, по всей видимости, грязно выругался как минимум в три этажа на болгарском. — Как?! — Повезло. Феникс директора успел вовремя и выклевал глаза змее, ну, а потом он сам насадился на клинок. В общем, просто дикое везение. — Нет, ты не понял, как тут смогли просмотреть тысячелетнего василиска? — Вот так, не нашли. Директор правильно говорил во время Святочного Бала — в Хогвартсе скрыто столько тайн, что все их знали только Основатели. Тем более, что про них остались в лучшем случае легенды, без конкретных указаний. Это очень старый замок.       Виктор ушел в себя, переваривая сказанное, и очнулся от раздумий или шока — непонятно, чего было больше — только минут через пять. — Тогда понятно. С такими учителями ни у меня, ни у Делакур не было и шанса на победу. — Мадам Максим сказала то же самое, за одним исключением, она про наставников узнала после первого испытания — просто подошла к Дамблдору и спросила.       Виктор снова выругался. И тут Гарри вспомнил, что Каркаров сбежал. — Виктор, а как вы-то до своей школы добираться будете? Каркаров-то свалил.       Крам нахмурился и ответил: — Так же, как и сюда добирались. Каркаров не участвовал в управлении кораблем, все плавание просидев у себя в каюте. — Тогда понятно. А как у вас, кстати, выбирают директора? — У нас его назначает совет попечителей. Дурмстранг не такая древняя школа, как Хогвартс, и влияния на нее извне значительно больше. Вот в свое время и назначили Каркарова, но он был ужасным директором, при нем началось то же, что и у вас между Слизерином и Гриффиндором. Только у нас он насаждал распри между чистокровными, полукровками и магглорождеными. Он постоянно потакал чистокровным, заставляя остальных встать к ним в оппозицию. Теперь я понимаю, что он просто продолжал ту политику, которую перенял здесь, в Англии. Но теперь чистокровным придется приложить много сил, чтобы доказать, что мы действительно лучшие, и никакая протекция и послабления нам не нужны, чтобы исправить предвзятое мнение.       В ответ на эту речь Гарри мог только кивнуть, как и Рон с Гермионой, которые внимательно слушали. Виктор гордился тем, что он чистокровный маг, но это была именно гордость за предков и их свершения, что заставляет быть достойным их, а не гордыня, как у Малфоя, который кичится состоянием и влиянием своего отца.       Крам тем временем счел разговор оконченным, встал и отряхнул мантию. — Надеюсь, что до встречи, Гарри Поттер. Ты достойный соперник и умелый маг. — Я тоже надеюсь, Виктор. Ты тоже достойный соперник. Счастливого пути и удачно добраться до дома.       Торжественное награждение… Пока Трио валялось на берегу Черного Озера, Главный Зал успел разительно измениться. Повсюду висели полотнища с гербом Хогвартса, красная ковровая дорожка тянулась от входа в зал до самого преподавательского стола, вдоль стен были выставлены ожившие доспехи. Самого Поттера прямо на берегу поймала Макгонагалл и очень тонко намекнула, что неплохо бы как-то приодеться по случаю награждения и подготовить хоть какую-нибудь речь. Гермиона тут же начала суетиться, ведь у Гарри просто не было достаточно торжественной одежды на подобный случай. Но проблему, как ни странно, одной фразой решил Рон. — Так просто приди в том, в чем был на кладбище, по-моему, весьма крутой прикид.       И Трио рвануло в спальню парней оценить состояние брони, пережившей не самый простой бой.       Броня была в отличном состоянии, не считая пары царапин — все-таки не так просто повредить магией шкуру тысячелетнего василиска. Правда, в случае повреждения и отремонтировать магией не получится. Облачившись в доспех и на всякий случай прихватив вторую легальную палочку и ножи и оставив в сундуке револьверы, Гарри к часу дня был готов. С речью решит уже на месте.       По плану мероприятия сначала идет награждение, потом обед и отбытие гостей. И вот сейчас он стоял перед дверями Большого Зала, ожидая, пока его вызовут. Из зала доносился голос Дамблдора, вещавшего о необходимости единства в эти непростые времена, об укреплении дружеских связей между школами и взаимопонимании. И вот тот самый момент. Двери Большого Зала отворились, и мистер Филч, придержав дверь, пригласил Поттера внутрь. Сердце бешено забилось, но тут же успокоилось с первым шагом по красной дорожке, расстеленной от входа до самого преподавательского стола. Шаг, второй, и зал взрывается аплодисментами победителю Турнира. Хлопает Хогвартс, Шармбатон, Дурмстранг, даже Змеи, по большей части. А Поттер шел под звук этих аплодисментов и смотрел на судейскую коллегию, среди которой вновь произошли изменения. Незнакомую фигура с копной темно-желтых, тронутых сединой волос. Не видя смысла гадать, кто же это, Гарри просто подошел и встал напротив судей. Слово взял тот самый незнакомый мужчина, по всей видимости, исполняющий обязанности Министра магии Англии. — Я, Руфус Скримджер, на данный момент исполняющий обязанности Министра магии, с удовольствием хочу поздравить с победой в Турнире Трех Волшебников Гарри Джеймса Поттера и вручить заслуженную награду.       Скримджер подошел и протянул мешочек с тысячей галеонов, под вспышками десятков колдокамер журналистов, которых Гарри поначалу и не заметил. Зал снова взорвался аплодисментами, а парень взял ответное слово. — Я хотел бы поблагодарить всех тех, кто поддерживал меня на протяжении всего Турнира…       Слова о благодарности преподавателям, друзьям и прочим лились легко и ровно, абсолютно без участия мозга — откуда только взялся такой навык у вечно стеснительного Поттера, ненавидящего внимание к его персоне и мгновенно терявшегося среди незнакомых личностей? Парень и сам не мог бы ответить на этот вопрос, только предположив, что огромное количество прочитанных книг, зачастую написанных весьма витиеватым и высокопарным языком, сыграли свою роль. Закончив, наконец, с пустыми словами, парень сел за стол факультета, где его сразу же начали стучать по плечам. Когда уже этот год наконец закончится?       Дальше взяла слово мадам Максим, которая говорила о том, какие достойные соперники были у Шармбатона, и что таким проиграть совсем не стыдно. Потом говорил Дамблдор — снова о единстве и о чем-то еще. Гарри уже давно понял, что директор может долго говорить и не сказать ничего. Поттер уже не слушал, как-то его утомило это мероприятие. Хотелось просто посидеть с Мионой в тишине. Но вот официальная часть была завершена, и на столах появилась еда, что знаменовало начала пира.       Уже наевшись, студенты начали расходиться по своим комнатам. Завтра Хогвартс-экспресс увезет всех по домам на целых два месяца. Со всех сторон доносились обсуждения того, кто чем займется на каникулах, куда поедет. Золотое Трио стояло у входа в замок и смотрело, как Хагрид запрягает гигантских коней Шармбатона в карету и как дурмстранговцы бегают по своему кораблю, готовя его к отплытию. Вот появился Дамблдор, подойдя к мадам Максим, о чем-то с ней переговорил и направился к кораблю, найдя среди суетившихся студентов коренастую фигуру Крама. С ним он тоже о чем-то переговорил и пошел в сторону замка. — Гарри! — Флер Делакур быстро поднималась по ступенькам. — Мы встретимся, я надеюсь, — сказала Флер, протя­гивая ему руку. — Я надеюсь получить здесь работу, хочу улучшить свой английский. — Конечно встретимся, Флер! В конце концов, как я могу пропустить свадьбу моего крестного-раздолбая! — О! Сириус — твой крестный?! Почему он мне этого не говорил?! — весь вид Флер показывал, насколько она возмущена. — Скорее всего, хотел сделать сюрприз! Представь, как бы ты удивилась, попав к нему домой, а там я разношу тренировочный зал! — О да, это было бы неожиданно. Ну, ладно, пусть живет. В конце концов, это был бы приятный сюрприз! — девушка улыбнулась. — Кстати, а когда вы собираетесь устроить церемонию? — Как только Сириус сможет договориться с моими родителями. А это, я скажу, совсем не просто! Боюсь, ему предстоит немало довольно неприятных минут, во время которых его постараются убить весьма изощренными способами.       Гарри засмеялся, представив, как отец Флер, занимая немалую должность при Министерстве магии Франции, гоняется за Сириусом с ружьем, а тот убегает в форме пса! Когда он описал эту ситуацию, смеялись уже все. — До свидания, Гарри! Мне пора бежать, а то мадам Максим будет недовольна задержкой. — До свидания, Флер, надеюсь, Сириус переживет встречу с твоими родителями, и мы скоро встретимся!       Девушка махнула рукой, улыбнулась и убежала к карете. И вот знаменательный момент. Пегасы Шармбатона взяли разбег и взлетели, увлекая за собой огромную карету, а корабль Дурмстранга погрузился в глубины Черного Озера, студенты Хогвартса перестали махать гостям вслед и разошлись по своим делам. Гарри кивнул друзьям и отправился в сторону кабинета Дамблдора.       Подойдя к горгулье, Гарри назвал пароль и встал на эскалатор. Директор сидел в своем троноподобном кресле и выглядел… помятым. Несмотря на то, что сейчас он сбросил иллюзию и уже не выглядел стариком, а скорее, лет на сорок, но круги под глазами выдавали огромный недосып, а дымившийся в большой кружке, так дико выглядевшей в этом кабинете, крепчайший кофе намекал на то, что выспаться Дамблдору в ближайшее время не светит. Директор разбирался с какими-то бумагами, периодически делая пометки в отдельном свитке. Подняв взгляд на вошедшего юношу, он кивнул в знак приветствия и вернулся к бумагам. Решив, что можно и подождать, Гарри сел гостевое кресло, на спинку которого тут же уселся Фоукс. Почесывая шею птицы, Поттер дожидался, пока директор закончит с делами и начнет разговор. Минут через пять Дамблдор отодвинул бумаги в сторону, отложил перо, глотнул кофе и наконец начал: — Еще раз здравствуй, Гарри. Извини за ожидание, но уж больно много дел свалилось срочных. Садись поудобней, разговор будет непростым и не быстрым. — Что случилось, сэр? — Случилось… да. Случилось. Фадж умер. Вот, что случилось, — Дамблдор выглядел крайне раздраженным. — Сэр, Фаджа, конечно, жаль, но как он влияет на наши планы? Насколько я успел понять, Фадж был приспособленцем и на политику и само Министерство влияния имел не то что бы много. — Вот тут-то и вылезает одна проблема. Фаджем было легко управлять. К нему я знал гарантированный подход, очень уж он любил власть и славу. Если бы он был жив, то хватило бы одного разговора с указанием политических выгод, которые он мог бы получить, и обещания, что кресло ему вернется сразу после окончания войны, как уже сегодня Министром был бы Кингсли, и мы развернули бы полноценную охоту на Пожирателей с Волдемортом. Но Фадж умер, некому добровольно передать кресло преемнику, и за это бесполезное место развернулась целая война. Руфуса поставили только из страха перед возрождением Волдеморта, но на турнире была лишь небольшая часть волшебного сообщества, а на кладбище был назван только внутренний круг. Очень много сочувствующих или желающих упрочить свое положение с приходом Волдеморта осталось неизвестными, и Пожиратели начали действовать через них. Выборы назначены на август. И у Руфуса нет ни одного шанса победить на них. От Пожирателей выдвигается Пий Толстоватый, это я знаю точно, но знаю только я. Для всех остальных он ничей, точнее выглядит ничьим. Пожиратели щедро платят всем, кто хоть что-то может сделать для обеления их имени, и, к сожалению, у них получается. В Визенгамоте прошло закрытое слушание, на котором разбиралось твое прохождение третьего тура. А конкретно — события на кладбище. Началось с того, что ты использовал зачарованные маггловские предметы, что броня — это не по правилам, что две палочки — так же не по правилам, про ножи вообще целый вой был. Ну, как же — двое чистокровных просто зарезаны!!! Пытались очернить твое имя и даже вызвать на слушание. Но тут уж или вызывать на слушание и предъявлять обвинение, соглашаясь с тем, что Том вернулся, но там вообще без шансов — маг имеет право защищать свою жизнь любыми доступными средствами, или не трогать тебя и как-то заминать возрождение. Визенгамот выбрал… К тебе претензий нет… Официально. Но тут свою роль сыграло то, что ни у болгар, ни у французов не было этих претензий. Но и внутреннему кругу ничего предъявлено не будет. Ко мне так же пока претензий нет, но это ненадолго. Новым Министром, скорее всего, станет Толстоватый, а он тут же начнет копать под меня с силой маггловского экскаватора… Мордред и Моргана!!! Как же невовремя Фадж умер!!! — директор с силой протер лицо ладонями. — Значит, Министерство не будет предпринимать никаких действий? Просто сделают вид, что ничего не было? — Да, Гарри. Боюсь, именно так. Мы сами по себе. И единственная надежда, что за лето я смогу найти крестражи. А еще лучше как-то заставить Волдеморта заявить о себе. Все-таки общественным мнением легко управлять, но и разворачивается вспять оно так же легко. Слишком сильно маги боятся Волдеморта, чтобы терпеть Министра, игнорирующего его появление. Ладно хоть Пророк будет молчать… У тебя в руках слишком много их акций, чтобы он обливал тебя грязью. Но и помогать нам они не будут. А вот то, что Пий может учредить и новую газету… Денег у него, а точнее, у тех, кто стоит за ним, хватает. Разве что новая газета будет не настолько популярна. Но это дело будущего, хоть и весьма скорого, — Дамблдор сделал еще один большой глоток и протер глаза. — Гарри, тщательно следи за своей спиной. К сожалению, у тебя внезапно появилось множество влиятельных врагов, которые не остановятся ни перед чем. Родителям мисс Грейнджер я уже распорядился выделить негласную охрану, и они уже успели предотвратить пару пробных покушений. — Директор, сэр. А есть список погибших на кладбище? Чтобы я знал, от кого и чего ждать. — Есть… Погибло семь человек. Из известных тебе — Макнейр, Эйвери, Петтигрю. Имена еще четверых тебе ничего не скажут. Люциусу Малфою оторвало правую руку и правую ногу, но он выжил. Насколько я знаю, отрастить новые конечности колдомедикам не удалось, а артефакторов, готовых взяться за таки крупные части тела, нет и не будет еще долго. Малфой — не боец… Теодор Нотт-старший тоже пострадал — оторваны обе ноги по самый таз, и размолот в труху поясничный отдел позвоночника. Ходить не будет даже с протезами. Магическая медицина, конечно, может много, но и она не всесильна. Выжил он за счет полного выгорания магического ядра. Глава рода Нотт теперь сквиб. У Пьюсси-старшего оторвана левая рука, отрастить не получится. Мне вообще интересно, чем таким ты стрелял? — Дуб посоветовал уменьшенный стомиллиметровый бронебойный снаряд. — Понятно, да, это в духе старого Жнеца. Он сам снаряды готовил? — Да, приволок сразу три сотни и технологию изготовления. — Посмотри внимательно на технологию, что-то мне подсказывает, что есть там какой-то момент, который не позволяет восстанавливать потерянные конечности, как будто их проклятьем оторвало или еще какая тварь откусила. — Посмотрю, даже самому интересно стало. — Ладно, это пока терпит. Далее по списку врагов. Паркинсон-старший: оторвана правая рука. На этом список твоих врагов в Хогвартсе оканчивается. — Итого: Малфой, Крэбб, Гойл, Паркинсон, Нотт. Никого нового, разве что эти станут еще сильнее меня ненавидеть. Не страшно. - А про себе Гарри прокручивал весь бой на кладбище и пытался вспомнить когда он успел оставить стольких калек-недобитков? И вспомнил. Точнее предположил.... Шесть снарядов выпущеных в Волдеморта... Три точно раскололи стену на куски.. Но дальше все закрыл поток Адского Пламени и Поттер уже не видел, что произошло еще с тремя снарядами... А что там было дальше по курсу? Как-то он упустил из виду местоположение кучки валяющихся и стонущих ПСов. И по всей видимости "удача" вновь была на его стороне. Через несколько мгновений воспоминаний, Поттер пришел к выводу что и Малфою и Паркинсону и Нотту просто не повезло. "Шальная пуля".       Парень не беспокоился за себя, уж тем более, в Хогвартсе. Да и за его пределами тоже. Там будет Сириус, а в присутствии Блэка воевать — чистое самоубийство, в конце концов, сам Поттер еще ни разу не победил его в спарринге, хоть и был пару раз близок к этому. Да и нелегальную палочку со счетов списывать не стоит. Но директор снова заговорил: — Есть еще один неприятный момент, который, к сожалению, вероятно, случится. Я не смогу найти преподавателя ЗоТИ… Те, кого я мог бы пригласить, будут мне нужны за пределами Замка, а остальных отпугивает репутация должности, и теперь еще и Министерство постарается сделать все, чтобы я не нашел никого. Речь идет об одном старом законе. Министерство имеет право прислать преподавателя, если директор не справится с поиском самостоятельно. Кого пришлют — неизвестно, но Министерство не упустит такой возможности, постарается найти на меня компромат и вообще дискредитировать меня именно как директора. Да и тебя за компанию. А потому, Гарри, я бы тебе посоветовал почитать устав Хогвартса, — директор хитро улыбнулся. — Есть там некоторые моменты… которые не афишируются преподавателями и директорами. Но те, кому надо, — знают. Вот и ты почитай… Особенно о правах и обязанностях студентов и преподавателей, а так же о мерах противодействия некомпетентным преподавателям со стороны студентов. Ты будешь приятно удивлен.       Учитывая то, с каким видом советовал Дамблдор, Гарри решил, что обязательно прочитает и заучит. По всей видимости, ему это очень пригодится. — Хорошо, сэр. Я обязательно прочитаю. — А я, чтобы ты не искал долго устав, пришлю его тебе в Блэк-хаус. — Спасибо, сэр. Так даже лучше. — В общем, готовься, Гарри. И постарайся никуда не ходить одному без Сириуса. Очень велика возможность провокации, и присутствие Сириуса избавит тебя от многих проблем. И постарайся убрать подальше «официальные» палочки и держи под рукой нелегальную, так, на всякий случай. Но если тот самый «всякий случай» вдруг наступит — не стесняйся в средствах. Главное, чтобы у ищеек Министерства не было доказательств. Остальное — ерунда. — Хорошо, директор. Я понял. А не подскажете, кто устроил покушение на родителей Гермионы? — Мы не знаем… Исполнители не видели заказчика, а сам заказ был получен через тайник посредника. Но я считаю, что это Малфой-старший постарался. — Понятно, сэр. А как вы посмотрите на то, что некто неизвестный тонко намекнет, например, Адским Пламенем, Малфоям на недопустимость таких действий?       Дамблдор хищно усмехнулся и ответил: — Если это будет абсолютно неизвестный… не оставивший никаких следов… то никак не посмотрю. Неизвестные на то и неизвестные. — Хорошо, сэр. Думаю, эти самые «неизвестные» уже в курсе, что следов оставлять не нужно. — Тогда иди, собирайся, не буду тебя задерживать. Да и у меня еще дел целый вагон Хогвартс-экспресса.