Ошибки прошлого, надежды грядущего.

      На следующий день после разговора в кабинете директора Поттер вместе с остальными студентами загрузился в Хогвартс-экспресс и отбыл в сторону Лондона на летние каникулы.       Найдя свободное купе, трио расположилось, закинув сундуки на верхние полки. Правда, их компания недолго состояла из них троих. Буквально через пятнадцать минут пути в купе ввалились близнецы с напоминанием о том, что Гарри обещал образец боеприпаса. Обещал — выдал, чем привел близнецов в состояние, близкое к эйфории. Потом их нашла Джинни, в этом году плотно общавшаяся с Дином Томасом, соседом Гарри и Рона, поговаривали, что там недалеко до романа, но Поттер слабо в это верил, в конце концов, это он — акселерат, взращенный под неусыпным оком наставников и щедро политый зельями, и не Гермиона, которая была самая старшая на курсе и которой уже пятнадцать, да еще и усугубленных маховиком на третьем курсе. Хоть маховик и не «ел» отпущенные года, но вот развитие организма подстегивал сильно. Потом завалился Невилл, за ним подтянулся Симус и Дин. Так же внезапно нашлись взрывные карты, и компания увлеклась баталией, периодически подрывая кого-то. Но играя в карты, Поттер ни на секунду не забывал о покушениях на родителей Мионы. И требовалось срочно передать весточку организаторам. Причем весточка должна быть крайне весомая. Да и гонца должны выслушать. А таких аж двое в этом поезде, тем более, скорее всего, именно их отцы и стоят за нападениями. Главное, чтобы Гермиона раньше времени не узнала о том, что он задумал сделать. Извинившись перед остальными и отговорившись потребностью посетить уборную, Поттер вышел на тропу войны, и для начала нужно было найти купе, в котором ехали Малфой, Нотт и Паркинсон. Накинув на себя «сокрытие», Гарри пошел по вагонам, прислушиваясь, не раздастся ли где знакомый манерный говорок или визгливый смех Паркинсон. И ему повезло. Уже буквально пройдя мимо очередного закрытого купе и раздумывая, что придется проверять каждое, открывая двери, он услышал тот самый смех. План сложился мгновенно. Если «иду на Вы» можно считать планом. Достав палочку, Поттер проверил дверь на запирающие чары и, не найдя их, резким рывком распахнул, падая в «боевой режим». Замедлившийся мир позволил оценить диспозицию в купе. С одной стороны сидели Малфой, Нотт и Паркинсон, с другой — Крэбб, Гойл и… Дафна Гринграсс. Вот её он в этой компании увидеть не ожидал, в конце концов, у Гарри сложилось об этой девушке вполне положительное мнение, да и раньше в компании Малфоя она замечена не была. Но присутствие девушки его не остановило. Быстрая цепочка оглушающих, а затем и парализующих на всех сидящих в купе, зайти, быстро обыскать, забрать палочки. Дафну было решено вытурить из купе, в конце концов, её родители всегда держали нейтралитет. Но на всякий случай парень забрал и её палочку. Приведя девушку в чувство, но оставив парализацию, парень обратился к крутящей глазами девушке. — Дафна, мне тут надо провести воспитательную беседу и донести до отцов этих индивидов одну мысль, если я тебя расколдую, ты глупостей делать не будешь? — и Гарри снял парализующее с девушки.       Девушка освободившись, поправила форменную юбку и произнесла своим фирменным ледяным тоном: — Поттер, тебя разве не учили стучать? Я здесь почти случайно. Глупостей делать не буду. Только палочку верни и дай покинуть это… несомненно достойное общество до того, как превратишь его в… менее достойное.       Гарри хмыкнул, ясно, Дафна была очень красивой девушкой, внимания которой добивались многие. Вот, видимо, эти решили, что им можно чуть больше в связи с возвращением хозяина их отцов. Наивные. — Конечно, мисс Гринграсс, я вас не задерживаю, можете даже попытаться позвать старост. Сомневаюсь, что поможет, но попытка не пытка. Особенно, если позвать их минут через пять, — Поттер тоже умел язвить. Тем более, что он явно видел, что присутствующие парни девушке как минимум неприятны. — Естественно я позову помощь. Все-таки слизеринцы должны помогать друг другу. — О да, мисс Гринграсс, конечно, должны… Только заранее прошу звать старост Гриффиндора, ибо слизеринцы выхватят сразу и без разговора. Просто из-за принадлежности к факультету. — Вот как? И не боитесь угрожать старостам? И вообще — как будто старосты Гриффиндора что-то вам сделают. — Угрожать не боюсь. Я же не магией приложу, а так… по маггловски — кулаком. А гриффиндорцы, конечно, ничего не сделают, но зато не дадут совершить критических ошибок всем остальным. — Ладно, мистер Поттер, пойду искать тех, кто хоть что-то сможет вам противопоставить. Как жаль, что в этом поезде таких нет. — Идите, мисс Гринграсс, идите. А у меня тут беседа простаивает, тем более, что абсолютно мной не уважаемые родители сих отроков не так давно здорово провинились, и нужно срочно им намекнуть на это.       Когда девушка вышла, Поттер запечатал дверь, наложив заглушающие и укрепляющие чары, чтобы, не дай Мерлин, их беседе никто не помешал. Отменив парализацию, и приведя в чувство Малфоя, Паркинсон и Нотта, Поттер стал ждать, когда они отойдут. Первым в себя пришел Малфой, увидев Поттера, тут же потянулся к палочке и, не найдя её, начал искать глазами своих бодигардов. Увидев, что и с этой стороны помощи не будет, полыхнул яростью и страхом одновременно. Ну какой он хорек? Такая же крыса, как и Петтигрю, разве что лощеная и домашняя. Вторым пришел в себя Нотт и, так же увидев Поттера, потянулся за палочкой, которой не было, очнувшаяся Пэнси показала значительно более высокий уровень интеллекта и за палочкой не потянулась. Ну и правильно. — Какого черта, Поттер?! Решил, что тебе все можно?! — это уже Малфой, видимо, решил пустить в ход свой любимый прием «мой отец все узнает!» Нотт и Паркинсон благоразумно молчали. — Заткнись, Малфой. А то я тебе что-нибудь сломаю. Спину, например. Слушайте сюда, утырки. Мне было глубоко насрать на вас, но получилось, как получилось, — ваши отцы — калеки, и искалечил их я. А значит, вы спите и видите, как бы меня похоронить или, как минимум, нагадить. Так вот я точно знаю, что за покушением на родителей Гермионы Грейнджер стоят ваши родители. После этих слов по лицам слизеринцев расползлись ухмылки, и Поттеру стало ясно, что как минимум о заказе они знают. — Узнать же о самой Гермионе они могли только от вас, и, как я вижу, так оно и есть, а потому мне вас совершенно не жалко, и ломать вам кости я буду с удовольствием.       Ухмылки сменились напряженным молчанием. — Слушайте же, повторять не буду, и если вы что-то не услышите, это будут не мои проблемы. Я хочу донести до ваших отцов одну простую мысль. Денег у Поттеров и Блэков, а именно Сириус Блэк мой крестный отец, хватит, что бы нанять целую армию наемников и стереть с лица земли и Малфоев, и Ноттов, и Паркинсонов, и самого Волдеморта. И я сейчас нифига не преувеличиваю. Малфои и Нотты в сумме имеют примерно вдвое меньшее состояние, чем Поттеры и Блэки. Про род Паркинсон я вообще молчу. Это если о наемниках. Но есть же еще и Сириус Блэк. Боевой маг по международной классификации. Для справки, вы все видели, что происходило на кладбище, а с последствиями столкнулись в виде покалеченных отцов. Так вот, в спарринге против Сириуса Блэка я не победил НИ РАЗУ. То есть даже мы вдвоем можем дать прикурить всему нынешнему внутреннему кругу, и если произойдет еще хоть одно нападение на родителей Гермионы, мы с крестным пройдем косой смерти по вашим домам, вырезав ваши семьи под корень, все ясно?       К концу тирады слизеринцы были белее мела. В конце концов, они были истинными чистокровными и хорошо учили НАСТОЯЩУЮ историю магического мира, а там были не только гоблинские восстания. Там были межродовые войны, в которых известные семьи исчезали с завидной регулярностью. И сейчас их недруг в открытую пригрозил им такой войной. И это будет ЗАКОННО. Ведь никакой борьбы за власть и Волдеморта — просто Блэк и Поттер будут отговариваться нанесенным оскорблением, которое желают смыть вражеской кровью, и пока это будет именно личный конфликт, не затрагивающий Статут Секретности, и пока в конфликте не будут применяться Непростительные и запрещенная магия, Министерство не будет иметь повода для вмешательства. Прецедентное право во всей красе. А ведь и Малфои и Нотты не отличаются плодовитостью, а значит, чисто по количеству боевой силы УЖЕ проиграли, ведь главы родов — калеки и вести бой не способны. Что уж говорить про мастерство и боевую мощь? Тем более, то, что Волдеморт вообще пожелает вступиться за своих клевретов, никто не гарантирует. Увидев, что до собеседников дошло, Гарри бросил их палочки под ноги, распечатал дверь и вышел, чтобы тут же столкнуться с Дафной. Закрыв дверь, парень спросил: — Мисс Гринграсс, вы уже успели вызвать помощь? — Мистер Поттер, я видела, на что вы способны, и смысла звать тех, кто просто не способен с вами справиться даже числом, я не вижу. А потому я решила дождаться результата вашей «беседы» и вызвать квалифицированную медицинскую помощь, правда, для этого необходимо уточнить, какие повреждения получены. — Мисс Гринграсс, можете не волноваться, иных поврежденных частей, кроме гордости, там нет. А вот чистящее на штаны пришлось бы очень кстати, мне кажется, когда я выходил, внутри слегка пованивало. — Что ж, если господам Малфою и Нотту не требуется неотложная колдомедицинская помощь, то я, пожалуй, и не буду туда заходить, не стоит ранить их гордость еще сильнее. — Ваше право, мисс Гринграсс, а я, пожалуй, пойду в свое купе, меня, наверное, уже успели объявить без вести пропавшим. До свидания, мисс Гринграсс. — До свидания, мистер Поттер. И все-таки жаль, что я оказалась такой слепой. — К чему вы это, мисс Гринграсс? — вторая часть фразы Дафны оказалась весьма неожиданной, к чему это она? — Уже неважно… — девушка присела в реверансе и ушла в противоположную сторону.       Посмотрев ей вслед, Поттер решил не забивать себе голову странными высказываниями. В конце концов, три года он не знал, как её зовут, так чего теперь-то волноваться? Но зарубку себе поставил — как-нибудь выяснить, в чем дело. Когда-нибудь.       Вернувшись в свое купе, Гарри обнаружил, что все уже благополучно разошлись и осталась одна Гермиона, дремавшая у окна. Хмыкнув, Поттер запечатал дверь, накинул скрывающий комплекс и, сев рядом с девушкой, нежно поцеловал в щеку. Гермиона сонно заворочалась, резко повернувшись, обхватила парня за пояс и продолжила спать, положив голову ему на грудь и скрыв лицо за волосами. Точнее, притворилась, что продолжила спать, уж Гарри точно мог сказать, когда она спит, а когда притворяется. Что ж, правила игры приняты. Парень тихонько склонился над ушком девушки и прикусил кончик. Сдавленный стон от груди дал понять, что он делает все правильно, тогда в ход пошли руки — кончики пальцев плавно прошлись от колена до края слегка задравшейся юбки и обратно. Стон стал чуть-чуть громче, а девушка как бы сонно заворочалась, но Гарри знал, что совсем не со сна Миона ворочается. Пальцы второй руки прошлись по ткани блузки на спине вдоль позвоночника вверх, к шее, и скользнули в густую копну волос, слегка массируя голову девушки, вторая рука продолжила вояжи колено-бедро-колено, а зубы опять слегка прикусили кончик уха. Тут уж девушка не выдержала и рывком уселась на парня сверху. — Гарри Джеймс Поттер, ты самый несносный, самоуверенный, гадкий соблазнитель во всем мире! — Зато только твой соблазнитель! — парень нагло ухмыльнулся слегка порозовевшей девушке. — И вообще, я уже чары на купе накинул, и вскрыть их сможет только гений в магии… И как раз парочка таких едут в этом поезде… — руки парня уже забрались под юбку и стиснули нижние «90».       С каждым словом парня девушка дышала все глубже… Все-таки Миона слегка извращенка… В итоге, не выдержав, она только прошептала: — Так чего ты ждешь?

***

      Поттера всегда занимал один вопрос. Вот почему в Хогвартс поезд идет восемь часов, а обратно всего четыре с половиной? Это какая-то магия Хогвартс-экспресса? Именно этим вопросом он задавался и в этот раз, выходя из вагона на платформе 9 и ¾. Правда, в прошлые разы Гарри просто не хотел ехать к Дурслям, а теперь он сожалел о краткости поездки совсем по иной причине. Парень помог Мионе вынести чемодан из вагона, кивнул Невиллу, которого ждала бабушка, пожал руки Дину и Симусу, и пошел с ней и Роном к выходу с платформы, где их должны были ждать Сириус, миссис Уизли и родители Гермионы.       Пройдя разделительный барьер, Поттер огляделся и, не найдя крестного, решил, что тот слегка опаздывает, что было вполне в его духе. Рон уже нашел взглядом своих и, быстро попрощавшись, улетел к семье. Гермиона тоже оглядывалась в поисках родителей. Но вот она пискнула и убежала, даже забыв свой чемодан рядом с Гарри. Хмыкнув, Поттер пошел в ту же сторону, куда убежала его девушка. Сам он хоть и был наслышан о родителях Мионы от нее самой, знаком с мистером и миссис Грейнджер не был. Что ж, пора это исправить и познакомиться хотя бы мельком. Тем более, после тех консультаций, что оказал бывший военный. Когда парень подошел к чете Грейнджер, они уже наобнимались, и Гермиона уже вовсю рассказывала, сколько всего разного она успела узнать и чему научиться. Миона такая Миона. Решив, что ничего страшного не произойдет, если он вклинится в этот поток радости, парень кашлянул, обозначив свое присутствие. — Здравствуйте, мистер и миссис Грейнджер, — Гарри поставил чемодан девушки рядом с ней. Мистер Грейнджер окинул взглядом мощную фигуру парня, что-то прикинул и протянул руку. — Здравствуйте, молодой человек. Чем же вас в вашем Хогвартсе кормят, что так растете? — хмыкнул мужчина. — О, не беспокойтесь, это совсем не школьная диета. Да и не нужна она большинству… это у меня… особый случай, — парень замялся. За всеми приключениями он как-то упустил, что выглядит совсем не на четырнадцать-пятнадцать лет, а скорее на семнадцать-девятнадцать. Только щетины не хватает. — Настолько «особый», что нужно было что-то магичить с боевым оружием? — отец Гермионы поднял одну бровь, изображая всем своим видом «вопросительный скепсис». — Поверьте, настолько «особый», что пришлось его в дело пускать. Но это не минутный разговор.       Миссис Грейнджер ахнула, бросив вопросительный взгляд на Гермиону, а та только поморщилась. Но парню нужно было наладить конструктивный диалог с родителями девушки. Только в обороне их не уберечь, а потому нужно срочно прятать. Мистер Грейнджер смерил парня внимательным взглядом и медленно кивнул. — Хорошо, не минутный, значит, не минутный. И зови меня Дэн. — А меня — Эмма, — это уже мама Мионы. — Хорошо, Дэн, Эмма, я тогда просто Гарри. — Хорошо, Гарри. Когда предлагаешь продолжить разговор? — Ну, мы с Мионой уже вроде как договорились о моем приходе к вам в гости, — парень улыбнулся, увидев, как смутилась его девушка. — А потому, думаю, в течении двух-трех дней я зайду. Разговор будет действительно серьезный. — Хорошо. Тогда мы будем ждать, и запиши лучше наш номер телефона. — Диктуйте, я запомню. У меня почти идеальная память, — Дэн неверяще посмотрел на парня и продиктовал номер. Гарри кивнул, показывая, что запомнил. — Тогда я позвоню, как только разберусь с первоочередными делами.       Тут раздался характерный хлопок трансгрессии. Оглянувшись, парень увидел Сириуса, что быстрым шагом направлялся к ним, но остановился в паре десятков метров. — До свидания, Дэн, Эмма. Я постараюсь как можно быстрее позвонить. Дело действительно серьезное. — До встречи, Гарри. Миона, иди уже прощайся со своим Ромео. Мы подождем у машины.       Красная, как помидорка, Гермиона возмущенно посмотрела на родителей, а потом, видимо, вспомнила, что они творили в купе поезда, и… покраснела еще сильнее. Гарри на эту пантомиму только хмыкнул и, подхватив девушку за талию, звонко чмокнул… в щечку, вызвав возмущенный писк девушки и хмурый взгляд Дэна. И это тот еще не знает о «консультациях» своей жены… Тогда Поттера не спасла бы и броня из шкуры василиска. Но вот Гермиона более или менее пришла в себя и, тоже клюнув парня в щеку, убежала к машине родителей. Сам Поттер окинул машину взглядом и, приметив здоровенную чернокожую фигуру Кингсли, стоящего неподалеку у почти такой же машины, что и у четы Грейнджер, кивнул ему. Получив такой же кивок в ответ, парень пошел в сторону крестного. — Привет, Сириус. Как твое ничего? Как там поживают эти четыре садиста? — Здорово крестник! Как-как… Как будто этих мамонтов хоть что-то пронять может… Видеть тебя хотят, сил нет! Обещали за самый бездарный бой шею свернуть, чтобы не позорил их седин, — и заржал, как будто его анимагическая форма не пес, а конь. — Мордред и Моргана! Ты-то чего ржешь, они ж действительно шею свернуть могут! И не будет у тебя крестника! — Да не беспокойся, Гарри. Ну, выхватишь на очередной тренировке. Зелья еще есть, контракт с целителем еще действителен — вылечим!       Поттер только тяжело вздохнул. Когда Сириусу вправили мозги на место после Азкабана, тот стал совсем невыносим, жестко подкалывая сына старого друга, и крайне своеобразно относился к его здоровью, по принципу — если можно вылечить, то это не вред и травмы, а учебные моменты. Сказывалось воспитание Блэков. — Ладно, Сириус, пошли уже. Перед смертью не надышишься. — Это точно, Гарри, не надышишься. Готов?       Опять паршивейшие ощущения, к которым Поттер все никак не мог привыкнуть до конца, и вот они стоят в знакомой прихожей Блэк-хауса на площади Гриммо 12.       Когда-то на входе был портрет безумной матери Сириуса, орущий на всех подряд и приклеенный чарами, но, как оказалось, обычный маггловский кирпич и те же самые чары вечного приклеивания, творят настоящую магию. Подумаешь, в одном месте стена стала чуть толще, зато тишина… Разувшись, Поттер прошел на кухню, где уже сидели все четыре мучителя. Сириус тихонько проскользнул в дальний угол кухни и сразу же добыл бокал с чем-то явно горячительным. Сидели его учителя уж сильно грозно… Настолько грозно, что Поттер сразу же не поверил в разнос. И был прав. Слово взял Дуб, как основной наставник: — Ну что же, Щегол. Проходи. Садись, — Гарри сел на указанный табурет, и Дуб продолжил: — Вот скажи мне, Щегол. Когда очнулся после боя, о чем в первую очередь подумал? Только честно.       Поттер вспомнил свое пробуждение и накрывшую его апатию. Наставники, видимо, что-то поняли, переглянулись и… — Так, вижу, работа уже проведена. И проведена на отлично. И кто же такой мудрый и понимающий тебе попался?       Поттер пожал плечами и ответил: — Школьная целительница, мадам Помфри, — Дуб хекнул и кивнул. — Да-а-а. Целители, они такие. Особенно войну пережившие. Ну, уже одной проблемой меньше. Тогда второй вопрос — бой уже анализировал? — парень кивнул. — И какие выводы? — Поттер вспомнил свои мысли по поводу боя и на одном духу выложил все. Дуб переглянулся с остальными и… заржал. Как конь. Куда там Сириусу — еще учиться и учиться. — Ох, Щегол. Ну насмешил. Короче, то, что такие выводы сделал — хвалю. Но вот единственный и главный вывод ты забыл, но это и хорошо, тем более, сделать его ты и не должен был. Самый главный вывод из этого боя звучит так. Ты ввязался в бой, нанес врагу урон и выжил. А значит, все было сделано ПРАВИЛЬНО. Ты, Щегол, даже не представляешь, сколько молодых пацанов просто не переживают первого боя, встают в ступоре. А ты пережил, не замер от ужаса, и получил свой первый настоящий боевой опыт. В следующий раз ты будешь действовать лучше, эффективнее, экономнее. И по мере получения именно боевого опыта твое мастерство будет расти. А я так понимаю, у вас тут та еще заварушка будет. Вот в ней его и наберешься.       Поттер сидел и обдумывал слова старого боевого мага. С этой точки зрения он этот вопрос не рассматривал. Неужели так сложно пережить первый бой с такой подготовкой? Видимо, не у всех это получается… И почему сам Поттер так хладнокровно строил планы перед началом боя? Видимо, из-за привычки попадать в опасные ситуации, именно это не дало ему замереть в ступоре перед убийцей своих родителей. Привычка лезть куда не надо и… гнев. Тот самый, что незаметно тлел в его душе с того самого момента, когда Гарри узнал, что его родителей убили, и что стал сильнее, когда выяснилось, что убийца так и не умер до конца. Придя к таким выводам, Гарри кивнул наставнику, показывая, что понял. — Вот и славно, что понял. Дальше ты и сам справишься. Мы успели дать тебе основу, но дальше только сам… А нам пора в родные пенаты, там абреки в край оборзели. Надо показать, кто в доме хозяин.       Поттер даже не ожидал, что такие простые слова отдадутся в душе болью. Как-то он уже привык к присутствию в своей жизни этой неугомонной четверки боевых пенсионеров. И вот они уходят. И скорее всего, уже никогда не появятся вновь. В душе шевельнулась тоска. И они поняли. — Не сцы, Щегол, земной шарик, он квадратный и тесный — еще встретимся в каком нибудь уголке, — Лом хлопнул парня по плечу. — Удачи, парень, она тебе понадобится, — Кожа так же хлопнул по плечу и вышел в коридор. — Удачи тогда пожелаю и я, — Дот так же встал и собрался уходить. — Разве что вот подарок сделаю, — с этими словами он положил на стол штык-нож от автомата Калашникова. — Я с ним весь Афган прошел и еще десяток войн, про которые в учебниках не пишут. Теперь твой будет, — и вышел вслед за остальными.       На кухне остался только Дуб. Старик посмотрел на парня и, что-то для себя решив, щелкнул пальцами, и тут же появился Кричер, домовик Блэков. Приказав тому принести кусок пергамента и получив заказанное, Дуб быстро черкнул пару предложений и, свернув пергамент в трубочку, прошептал заклинание. Свиток исчез, а буквально через минуту сверкнула вспышка, и на столе лежал точно такой же свиточек. — В общем так, Щегол. В этом свитке — доступ под Фиделиус Кощея. Жизнь — она такая… кривая. И куда тебя там вынесет её изгиб, и что будет нужно, никто не знает. А потому я написал Кощею с просьбой о доступе для тебя. Мало ли какое паршивое проклятье поймаешь. Но! К Кощею иди только в САМОМ крайнем случае! Когда или он, или смерть — без вариантов. У него своеобразное понятие помощи. Помни об этом, и я вообще надеюсь, что ты ни разу к нему за всю жизнь не обратишься. Вот теперь точно все. Бывай, Щегол.       Дуб вышел за остальными в коридор, за ним вышел и сам Поттер с Блэком. Четверка боевых магов уже держалась за международный порт-ключ и была готова убыть. В последний момент они обернулись к провожающим, и Дот, посмотрев в глаза Сириусу, произнес: — Береги ученика, однажды проверим.       Миг, и прихожая пуста. Учителя отправились на родину разгребать свои проблемы. Поттер тяжело вздохнул и пошел на кухню трясти заначку крестного с огневиски, и плевать, что ему еще рано.       Гарри Поттер и Сириус Блэк сидели на кухне и потягивали дорогущий огневиски, еще не зная, что это была их последняя встреча с четверкой легендарных боевых магов. Уже через три недели после ухода из Блэк-хауса их группу, сопровождающую колонну с беженцами, зажмут в безымянном ущелье кавказских гор, и они останутся прикрывать отход под ударами трех кругов местных магов и непрерывным обстрелом боевиков. В том бою не выживет никто. И лишь уходящие беженцы увидят гигантское зарево чудовищного по силе пожара. Погребального.