Fair deal

      Когда Хонджун вернулся, они зашли в комнату и увидели, что Сан и Уён спали в обнимку как котята, что вызвало умилённые улыбки обоих.       — Так, давай осторожненько, — прошептал Хонджун, заходя справа. Омега кивнул, аккуратно поднимая брата на руки. Хонджун спокойно и тихо пошёл с Уёном на руках, но тот проснулся, пока его пытались посадить в детское кресло.       — Папа, — пробормотал он сонно.       — Спи, солнышко, — Хонджун чмокнул ребёнка в лобик. Тот что-то промямлил и снова закрыл глаза.       Альфа помог сесть и Сонхва, после чего они двинулись в обратный путь.       — Надо будет купить ещё одно детское кресло, — пробормотал Хонджун, не отвлекаясь от дороги, и через некоторое время насторожился, услышав всхлип. Едва остановившись на светофоре, он испуганно обернулся.       — Сонхва, ты чего? — негромко спросил альфа. Тот отвернулся, но в свете ночных огней были видны дорожки слёз. — Почему ты плачешь? Остановиться где-нибудь?       — Не надо, — тихо отозвался омега. — Просто я очень тронут тем, что ты сказал.       — Про что? — озадаченно уточнил альфа, поворачиваясь и наблюдая смену цветов светофора.       — Про детское кресло, — всхлипнул тихонько Сонхва.       Хонджун не нашёл, что сказать, и продолжил вести машину.

***

      Когда они вернулись, было уже очень поздно.       Дети видели десятый сон, да и Сонхва выглядел уставшим, так что Хонджун решил помочь ему и забрал на руки Сана, после того как отнёс сына в детскую.       Альфочка был худеньким и спал крепко.       Когда старший перехватил его поудобнее, Сан обнял Хонджуна за шею и засопел громче. Тот умилился и показал Сонхва жестом следовать за ним, а не тащить сумки. Омега открыл дверь, чтобы ему было удобнее идти. Когда Хонджун попытался переложить маленькую ношу на кровать, тот внезапно обнял его сильнее, обвивая тонкими ручками за шею и едва слышно пробормотал:       — Отец.       Хонджун замер, а потом оглянулся на Сонхва, которого буквально затрясло. Омега прижимал руку ко рту, а из его глаз покатились крупные слёзы.       Расцепив руки ребёнка и укрыв его, альфа быстро подошёл к нему и вывел из комнаты. Сонхва всхлипнул и закрыл лицо руками, сползая по стене в коридоре.       — Тихо-тихо, не плачь, пойдём, — Хонджун поднял его с пола и увёл в гостиную. В ответ не звучало ничего, только плач, и альфа решил, что без алкоголя тут не обойтись. Метнувшись к бару, он быстро налил немного коньяка в стакан и принёс омеге.       — Выпей.       Сонхва оторвал руки от лица и посмотрел на него непонимающим взглядом.       — Это первое его слово за полгода. С тех пор как… — он снова подавился слезами. — Мы столько по врачам ходили…       — Ну это же хорошо, — попытался приободрить альфа. — Значит, вскоре он поправится. А ты всё же выпей, — он сунул стакан в руки омеги. — Поверь мне.       Сонхва всхлипнул и опрокинул в себя стакан, сморщившись и закашливаясь.       — Гадость какая, — скривился он. — Как альфы это пьют?       Хонджун забрал стакан из его рук, отставляя на столик.       — Это снимает напряжение.       — Он назвал тебя отцом… — пробормотал омега и уставился в одну точку, переваривая произошедшее.       — Потому что чувствует, что я альфа, — сказал максимально спокойно Хонджун, хотя его и самого потряхивало. История этой семьи тронула его, и произошедшее действительно было волнительно и ценно.       — Иди сюда, — он притянул Сонхва к себе в объятия. — Всё хорошо. Всё налаживается. Не переживай.       Омега всхлипнул и обнял в ответ, тихонько дыша в шею, пока его гладили по голове. Видимо, алкоголь и переживания разморили его, потому что минут через десять, по размеренному дыханию, альфа понял, что тот заснул.       — Детей потаскали, и тебя потаскаем, — пробормотал Хонджун, относя омегу в комнату к брату.       Перед тем как закрыть дверь, он посмотрел на спящих омегу и альфочку и с иронией подумал, что вместо работника он, кажется, нашёл семью.