Третья Астрея

                                                       — Знаешь, Мэри, всё не так однозначно, как ты думаешь, — Регулус развернулся, опираясь спиной о перилла, после чего скрестил руки на груди. — М-м, мы и правда с Сириусом были довольно близки. Как… настоящие братья. Ему частенько попадало то от матери, то от отца, хотя, учитывая, что второй заведует у нас во всем «высоком», в основном от первой, потому что именно она занималась нашим воспитанием. В том числе и наказаниями. Отец редко вмешивался, только когда мы, м-м… делали совсем что-то ужасное. Например, разок он запер Сириуса в комнате и не кормил денёк. Чтобы подумал над своим поведением.              Мэри сухо сглотнула, поднимая изумленный взгляд на Регулуса… тот лишь пожал плечами, словно это была какая-то обыденность в семье, и продолжил смотреть прямо перед собой, куда-то на лестницу.              — Сириус тогда очень оплошал — сказал тете Друэлле, что она полная дура, когда надумала сказать, что если бы она была его матерью, он бы ходил у неё по струнке. А она действительно дура.       Регулус усмехнулся, пока Мэри неуютно вжала голову в плечи, пытаясь понять, как Сириус вообще вырос нормальным после таких издевательств, от которых у неё, честно говоря, сейчас защемило сердце. Маленький Сириус, которого буквально не кормят…       — Потому что считать, что такой, как Сириус, прогнётся под того, кого ненавидит, это надо и правда не иметь мозгов. Он способен сделать это только в том случае, если очень человека любит. Даже прощение искреннее будет способен попросить. Запомни, Мэри… — Регулус слабо улыбнулся своим мыслями, не глядя на неё, а затем вздохнул, слегка кривя губы. — Мы с ним обычно в такие моменты друг друга поддерживали. Он жалость ненавидит, а я её не умею давать. Излишки воспитания. Поэтому это скорее можно назвать взаимовыгодное сотрудничество, хотя мы, по сути, любили друг друга. Просто по-своему. Я его прикрывал иногда перед матерью или отцом, чтобы досталось меньше, ибо он ещё не отошёл от прошлых наказаний, и новое сделало бы ему… м-м, хуже. Но да. Чтобы выжить приходилось друг друга выручать, да и не общались мы ни с кем почти, кроме друг друга, поэтому действительно были близки. Перед матерью было легче, она не такая плохая, как Сириус считает, перед отцом — сложнее. Но, между тем, я старался. Быть хорошим братом. Как умел. А потом… Сириус нашёл себе нового брата.              Регулус скривил губы сильнее, словно это вообще единственное, что хоть как-то вызвало в нем эмоции во время всего рассказа. А Мэри, невольно улавливая параллели между собой и ним, повернулась к нему лицом, опираясь локтем о перила, чтобы в этот момент смотреть на Блэка более удобно. С возможностью разглядеть эмоции на его лице.              — Начал мне в письмах писать с сентября месяца, какой Джеймс хороший и всё в таком роде, — Регулус, заметив, что Мэри смотрит на его лицо, раздражённые эмоции стёр словно по-щелчку пальцев, вновь слабо то ли улыбаясь, то ли недовольно усмехаясь. — Каждую неделю… одно и тоже. Поначалу мне действительно было интересно — как минимум, он мой брат, который поступил в школу, где обрёл свободу, как я и хотел. Не сказать, что я считал Джеймса крутым, и не сказать, что считаю сейчас, но тогда я был просто рад, что он умудрился появиться в жизни Сириуса и стать ему другом, которого у него никогда не было. А потом… я был не особо рад. Когда тебе каждую неделю пишут про Джеймса и Мародеров, едва ли переживая, что с тобой, когда ты рвался на части года два назад, чтобы его прикрыть, впечатления, м-м… так себе. Но да — ситуация та же самая, что и у тебя с Джеймсом,.       Мэри потупила взгляд на секунду, поджимая губы, но затем вернула его обратно.       — Почти. Тебе просто повезло, что в Ильверморни у тебя были друзья. Ты так или иначе не была один на один с собой. В любом случае… когда он вернулся домой, я был рад. Пусть и на его последние письма не отвечал — не знал, как еще можно между строк написать, что я Джеймса на дух не переношу. И сначала все было хорошо… — Регулус фыркнул, криво улыбаясь. — Пока он не начал прям при мне называть его сердечно братом. А что с меня взять? Мне тогда только одиннадцать было, конечно, меня это заденет. Ну… ты понимаешь, да?              Регулус переглянулся с Мэри коротко, и, получив в ответ уверенный кивок, отвернулся обратно, как-то устало вздыхая.              — Так и перестали общаться, Мэр, — зачесал развивающиеся от ветра пряди волос назад, чтобы не лезли в лицо, и продолжил более сухо, словно вообще не имел желания это всё вспоминать. — Он забил на меня, а потом удивился, что я от него отдалился. А зачем мне общаться с ним, когда на меня даже не обращают внимания и постоянно говорят про своих новых друзей? В чем толк?.. Вот именно, — заметив, как Мэри неловко пожала плечами, кивнул Регулус, опираясь локтями о перилла сзади. — Поэтому у нас с ним все намного хуже, чем у тебя и Джеймса. Этот хоть так или иначе на тебя внимание обращал, да и ты не я, чтобы так сильно обижаться. Эмпатии… больше. И любви, наверное. Джеймс быстро всё понял, и, думаю, вы помиритесь сегодня-завтра. А вот Сириус вряд ли сейчас что-то поймёт… хотя, ты так умело тогда поставила его на место, что удивился даже я.              Регулус внезапно усмехнулся, вспомнив случай, который случился в конце сентября… а вот Мэри было не очень смешно — после слов Регулуса о том, что Сириуса в качестве наказания могли не кормить, ей перед ним стало ужасно стыдно.       Не хотелось ему делать больнее тем, что попросту продолжает тянуть с прощением, хотя давно уже простила, заметив в глазах Сириуса настоящее раскаяние, а не напускное, только для виду. Не хотелось… чтобы рядом с ней он ощущал себя так же, как дома. Очень не хотелось, и эта мысль не давала покоя.              — Но перед тобой у него есть искреннее желание извиниться и… м-м, исправиться, — продолжал тем временем Регулус, на секунду прикрывая глаза. — Ты, как я уже сказал, не я, и видит он тебя иначе. Добрая… забавная, хорошая. Как девочка, которая нравится, а ты не знаешь, как ей сказать. Потому он тебя и слушать будет, меня — нет. Но я и сам постарался — хотелось в свое время сделать больнее в ответ, чтобы понял, что он тоже больше не нужен. Вот я для вида и напускал на себя важность в том, что более ярко начал соглашаться с мнением старших о том, что идеи Темного Лорда… Того-кого-нельзя-называть, безусловно, самые лучшие и правильные.              — А как ты… ну, считаешь на самом деле, — Мэри, несколько секунд глядя в пол, подняла медленно взгляд на Регулуса, заливаясь лёгким румянцем оттого, что он, глядя на нее, мягко, но странно как-то улыбнулся. — Тебе есть разница между… чистой кровью и не особо?              Ответил не сразу — посмотрел некоторое время Мэри в глаза, все так же улыбаясь и словно решая, как лучше сказать…              — Я действительно осуждаю то, что они делают, — промолвил уверенно, будто без тени сомнения, да глядя Мэри в глаза, которая если честно, от этих слов ощутила, как стало легче. — Это… неправильно. Я ведь поэтому перестал ходить на собрания и изучать тёмные искусства — мне это претит. Хотя сама по себе идея изучения этой вещи не такая страшная, но… не рядом с ними. Не нравится, — Регулус слабо скривил верхнюю губу, что, если честно, Мэри слегка позабавило. — Но вот. Поэтому отношения к ним, если ты переживала, Мэр, я не имею никакого. А тогда в поезде сказал лишь то, что Северус от меня просил. Ни с ним, ни с Эваном я не общаюсь, и пусть семья недовольно отреагировала на то, что я не продолжаю дружбу и общение с ними, мне… немного все равно. В конце концов, я уже взрослый мальчик, ведь так?              — О, Вы очень взрослый, мистер Блэк, — Мэри рассмеялась тихо, закатывая глаза от этих слов, а Регулус в ответ слабо улыбнулся. — М-м… тебя поэтому назвали «слизеринский принц» ведь. Думаю… тебе даже подходит — ни с кем не общаешься, ходишь с лицом, хах, лица, в глаза других являешься идеалом своей семьи. Удивительная смесь.              — Меня так называют? — Регулус, словно действительно никогда не слыша этого ранее, кинул тихий смешок, уж очень сильно его это позабавило. — Впрочем, какая разница? Пусть называют, если им так нравится. Мне все равно.              — А ты… ну… рад, что мы начали общаться… дружить? — немного смущенно поинтересовалась Мэри, невольно отводя взгляд в сторону, когда пересеклась им с внимательным взглядом Регулуса.              — Мэр, — вздохнул тихо, а затем аккуратно поддался вперед, беря ее ладонь в свою, чтобы аккуратно сжать. Не согрел, наоборот — рука у него, как и обычно, холодная, но между тем это было крайне приятно. Сказал с лёгкой, искренней улыбкой. — Да. Правда. Нас сблизило то, что мы оказались в похожих ситуациях. Может поэтому… я решил попробовать с тобой общаться. Всегда приятно найти похожего на тебя человека. Ещё и… такого милого.              — Спасибо… я тоже рада, если честно, — застенчиво улыбнулась Мэри, сжимая ладонь Регулуса в ответ и слегка повела плечом, кое-что вспоминая. — Ты первый мой близкий друг… с тех пор, как я потеряла прошлого. Вы совсем разные… я бы сказала, что тот похож чем-то на Сириуса. Так что я вас не могу сравнивать, но просто рада… что каждый из нас обрёл верного друга в лице друг друга.              — Не переживай, Мэр, и если что-то беспокоит — скажи мне. Я не из тех, кто будет использовать это против близких или как-то осуждать, — Регулус слабо погладил её ладонь большим пальцем, а следом поправил шарф на ее шее плотнее, потому что вечер набирал обороты, из-за чего становилось холоднее.              — Я знаю. Вижу, — кивнула Мэри благодарно, внезапно понимая, что такие маленькие жесты от Блэка действительно отзываются внутри как-то иначе, приятнее… такое было только в моменты, когда что-то похожее делал Сириус, но так редко, что и вспомнить сходу было тяжело… — К слову… ты бы хотел помириться с Сириусом?.. учитывая твои слова, что он меня, ну, слушает… я бы могла вам помочь.              — Честно говоря… да, я бы хотел, — чуть подумав, медленно кивнул Регулус с лёгким блеском в глазах. — Очень, но… это сейчас будет зависеть ни от меня, ни от тебя. Только от Сириуса и его способности понять, что он сделал не так.              — А чтобы он понял, ему нужно это правильно объяснить… — Мэри улыбнулась чуть шире, намекая тем самым Регулусу, что разберётся с этим на «раз-два»… ну, или хотя бы на «два-три», учитывая, что сама до сих пор с ним не помирилась. — Правда. Доверься мне. Разберёмся… мы же с тобой друзья. Близкие, я так понимаю, и… должны друг другу помогать. Веришь мне?              — Верю, лиса, — улыбнулся уголками губ Регулус ей в ответ, а затем, словно вспомнив, как это делал Джеймс, как бы невзначай потрепал её по макушке… — Не переживай.              — Делай… так почаще, — сказала Мэри в момент, когда Регулус осторожно убрал руку с её головы, даже не заметив, как она от этого жеста замерла изумленно, с лёгким сомнением в глазах глядя на него. — Но спасибо. Что рассказал мне все это… мне было действительно важно знать. И, ну… надеюсь тебе тоже стало легче от этого.              Регулус, несколько секунд разглядывая её смущённое лицо неоднозначным, но явно хорошим взглядом, погладил ее по ладони вновь, облегченно улыбаясь и кивая.              — Стало, Мэри. Намного. Поэтому тебе спасибо, лиса… а теперь идём. Не хочу, чтобы ты заболела.                                          В субботу перед Хэллоуином, в день матча Слизерин-Когтевран, Мэри была в особенно приподнятом настроении — с утра пораньше перебудила всех девочек в комнате, которые возмущённо на неё заворчали и ещё долго обиженно бурчали себе под нос о том, что она разбудила их очень рано, в воскресенье, когда они могли поспать подольше… а Мэри очень душевно извинилась, обещая искупить свою вину грудой шоколада, да носилась между ними как птичка, пытаясь выбрать, что лучше надеть, оставить волосы распущенными или заплести…       Алиса, усаживая её на кровать, чтобы перестала мельтешить как ошпаренная, сделала выбор сама — начала заплетать ей косы, вновь говоря, что сегодня обещают дождь, а ещё шутливо ворчала, что сейчас, пока будет делать ей причёску, проклянет, и ночью её обязательно укусит волчок за бочок. Мэри тогда только глаза закатила, невольно вспоминая дядю Чарльза с похожими шутками, и пообещала в два раза больше шоколада, если Стоун сердечно проклятие отменит. На том и договорились…              Но девочки действительно удивлялись, собираясь на матч вместе с ней, как после вчерашнего она умудрилась сегодня встать столь рано — в конце концов, вернулась с тренировки по квиддичу она вчера почти под самый отбой, даже пропустив ужин, ибо Джеймс решил команду, шутила Алиса, свести в могилу заранее. Уж никак не мог успокоиться, будучи слишком взбудораженным из-за скорого матча Гриффиндор-Пуффендуй, и всё бронировал поле для квиддича у профессора Макгонагалл чуть ли не каждый день, безостановочно гоняя свою новую команду по полю каждый свободный час.       Джеймс воспринял свое лидерство со всей горячей ответственностью, коя в нем только была, желая привести команду к победе в первый же год его главенства, желая стать не то, что как папа, а даже лучше, чтобы он обязательно им гордился. А вот Мэри казалось, что ещё немного и золотой снитч будет ей сниться в самых страшных кошмарах, которые в последнее время, между тем, подуспокоились, — она будет лететь за ним, пока за ней будет бежать Джеймс с метлой в руке, обещая ударить, если она упустит из рук этот бедный снитч… действительно: брат-капитан в команде по квиддичу — настоящее горе в семье.       В любом случае, как бы не было тяжело, Мэри старалась не жаловаться — понимала, что Джеймс очень рьяно и со всеми лучшими побуждениями тем самым хочет показать остальным факультетам, с чем им придётся столкнуться во время следующих игр в течении этого и последующего учебного года, когда они будут соревноваться с Гриффиндором. И по сути тактика была неплохая, правда, работала мало, ибо остальные факультеты тренировались не меньше, но, между тем, гриффиндорский дух поднимала очень хорошо — настроены все были решительно, очень даже, и о плохом исходе не думали, не хотели. Да и в целом… полеты на метле помогали Мэри немного расслабиться и отвлечься от всякого, что слишком часто занимало её мысли в последнее время.       Разложить всё в голове по полочкам, придти к каким-то итогам, решениям, которые не получались ранее… например о том, что, пора бы действительно взять себя в руки и поговорить с Сириусом и Джеймсом, чтобы сделать шаг навстречу в ответ и вернуть все в хорошее русло. Только проблема в том, что, словно потеряв надежду, подходить они перестали…              — Мэри…              — М-м?.. — задумчиво отозвалась Мэри, прикусив нижнюю губу и глядя на огонь в камине, пытаясь понять, что ей сейчас лучше сделать в той ситуации.              — Идём на завтрак, ты ела последний раз вчера днем, — Лили тихонько потрясла ее за плечо, вынуждая выйти из легкого морока и наконец-то прийти в себя. Улыбнулась этому забавно, пытаясь сдержать смешок, пока Мэри спешно поднялась с дивана, неловко замечая, что все остальные уже ушли, и вместе с ней пошла в сторону выхода.              — Ты же идёшь через пару часов на матч? — уточнила Мэри, вместе с Лили спрыгивая одновременно с движущейся лестницы на ровную поверхность и поправляя лямку сумки на плече. Эванс кивнула… — За кого?              — Не знаю пока, если честно, — как-то слишком удрученно пожала плечами Лили, неловко поправляя края оранжевого свитера. — Но я догадываюсь, что ты будешь болеть за Слизерин, можешь не переживать. Так что могу посидеть с тобой за компанию, меня просто… не очень привлекают эти кидания мячика, не знаю. А так и тебе приятно, и я попробую… с Северусом поговорить.              — М-м… а как у вас с ним? Ты узнала что-то насчёт собраний? — осторожно уточнила Мэри, заправляя переднюю прядку волос за ушко, и слегка неловко подметила, как Лили тяжело вздохнула.       Но ей действительно было интересно — в конце концов, поймали то «тайное общество» они ещё почти месяц назад, но так и не решили, что с ним делать, ибо Лили все никак не могла поговорить со своим другом на эту тему. Мэри не осуждала — не каждый день узнаешь, что твой друг находится там, где мечтают стать пешками Воландеморта, который презирает таких, как ты.       И смелости поговорить об этом найдётся не всегда.              — Сложно, — недовольно щуря глаза, вздохнула Лили, как-то раздражённо хмыкая, но явно не из-за Мэри. — Я… попробовала недавно поговорить с ним на эту тему. Он уверил меня в том, что меня это никак не касается, и что общается он с ними потому, что только так у него есть возможность изучать тёмные искусства, которые так его привлекают. В общем, то, что я и говорила… но не это меня больше смутило. Его друзья-придурки умудрились полезть к Мэри Макдональд. Она же, ну… тоже магглорожденная, пусть и любимица всей школы. Кроме слизеринцев, потому что у неё и Эммы Ванити немая война авторитетов. Вот и решили отыграться, пока она шла по коридору одна… издевались короче знатно, пока старшекурсники Гриффиндора их не поймали. Доркас её потом еле как успокоила, хотя плакала долго, даже в нашей комнате было слышно, они же этажом выше, но ты тогда гуляла с Регулусом… потом, конечно, обещала со злости вырвать Эвану глаз, но не суть… я решила поговорить на эту тему с Северусом. Мол, ничего ли его не смущает… а если потом будут так надо мной издеваться?... но он сказал, что не будут — я же его подруга. Хотя, когда их такое останавливало?... в общем извинился за них. И всё. Ни слова о том, что он хочет перестать с ними общаться. Я понимаю, что он хочет изучать тёмные искусства… но, общаясь с такими людьми…              — Странный он, — хмыкнула Мэри, вместе с Лили спускаясь в вестибюль и сворачивая в сторону Большого зала, откуда то выходили, то заходили постоянно другие ученики. — Я тоже, если честно, не понимаю этого. И на твоём месте… не общалась бы с ним. Мало ли?... ладно, извини, не хочу быть как Джеймс и лезть не в свое дело. Просто знай, что я всегда рядом и только «за», чтобы теперь помочь.              Мэри улыбнулась ласково, беря Лили за руку, чтобы сжать её в своей да показать, что она действительно рядом и её одну, как и все остальные их друзья, ни за что не оставит. Эванс успела в ответ лишь сжать её за руку так же крепко, да кивнуть, давая понять, что все поняла… хотела сказать что-то еще, но внезапное появление Сириуса перед ними прежде, чем она вошли в Большой зал, её остановило.              — Мэри… — слегка неловко позвал её Сириус, но, заметив, что та не ушла сразу же или не сказала, что она занята, уверенности в себе нашёл чуть больше. — Мы можем поговорить?              Переглянувшись коротко с Лили, которая, казалось, все поняла с ходу и тихонько пошла дальше, сказав что-то про то, что подождёт подругу в зале, ибо ужасно хочет есть, Мэри, немного смущенно, но очень стараясь этого не показывать, кивнула в сторону окна напротив входа в Большой зал, намекая, что можно сделать это там.              Остановились, встали друг на против друга…              Помолчали.              — Сириус… — Мэри тихо позвала его по имени, понимая, что тот никак не может собраться с мыслями, глядя то в пол, то на неё, да испытывая какую-то неловкость вновь.       Но теперь Мэри понимала… просто не привык извиняться от души. Ещё и боялся, вероятно, что будет как дома... поэтому решила помочь — улыбнулась слабо, склонив голову слегка на бок и заглядывая Сириусу в лицо. Прямо в эти серые глаза, которые в моменте блестнули, заметив ее жест.       — Ты что-то хотел?              — Да, — уверенно сказал Сириус, в то же мгновение виновато глядя на Мэри, при этом заметно продолжая испытывать какие-то противоречия, пусть и было видно, что ее очень улыбнуло, что извиниться он хочет очень сильно. — В общем… ну да. Я был не прав… я не хотел тебя оскорблять. Правда. Ну… блять, я не считаю тебя плохой или некрасивой, честно, ни за что. Ты не плохая, да и… — Сириус покраснел, хотя ни единая мышца на его лице в этот момент не дрогнула. Впрочем, залился краской не сильнее, чем Мэри… — Красивая очень. Да. Короче… правда. Я не это всё имел ввиду. Прости меня, я дурак. Ты правильно говорила.              — Сириус… — Мэри вздохнула, довольно виновато глядя на него, из-за чего он недоуменно нахмурился… — Я не считаю тебя дураком. Правда. Я была ну… не права, когда говорила это и не сдерживала эмоции. Извини меня, хорошо? Ты очень даже умный. Ну… глупишь иногда, но точно не дурак.              Тишина.              Мэри растерянно сглотнула, не понимая, почему Сириус молчит и впритык смотрит на неё как-то недоверчиво, непонятливо, словно не верил в то, что только что услышал… Мэри готова была поклясться, но Сириус выглядел так, словно за оскорбления в его сторону никто никогда перед ним не извинялся.              — Кхм… Сириус?.. — тихо позвала его Мэри, понимая, что молчат они уже полминуты. Может, ей и нравилось на него смотреть, но, всё же…              — А?.. нет, Мэри, всё… в порядке. Без обид, не бери в голову       Сириус спешно отмахнулся, по всей видимости понимая, что на извинения Мэри что-то более внятно ответить пока не способен. Вздохнул, заметно раздражаясь, что не может держать себя в руках и вести себя нормально…       — В общем… Мэр, правда, прости. Я не хотел тебя обидеть. Я вообще не в плохом смысле имел ввиду. Просто… ай, да что, просто? Короче, я виноват. Ну и вот… — Сириус слегка нервно поправил края джинсовки... другой, потому что прошлая оказалась потеряна на долгие годы в ящике Мэри. Пока она сама, наблюдая за тем, как Сириус нервничает, опять не выдержала, да улыбнулась… особенно когда он посмотрел на неё, как провинившийся щенок. — Извини меня… вот… ну… извинишь?              — Сириус… — Мэри оглядела его лицо довольным, даже каким-то гордым взглядом, из-за чего Блэк на секунду отвел взгляд, но потом, вспомнив, что смущаться — это не в его характере, вернул его обратно ей на глаза.       Подошла чуть ближе, чтобы под его настороженный взгляд взять его за одну ладонь своими двумя, чувствуя, какая она до жути теплая и приятная. А еще слегка влажная, потому волновался Сириус сейчас, видимо, крайне сильно.       — Прощаю. Честно. Всё хорошо, не переживай больше. И извини, что так долго нос воротила. Для вида надо было, чтобы вы хоть что-то с Джеймсом поняли, два шалтай-болтая…              — Ц-ц, Мэри, я сейчас… обижусь, что ты меня оскорбляешь, — проворчал Сириус, слишком быстро взяв себя в руки после факта, что Мэри, которая с его дразнилки сейчас рассмеялась заливисто, всё-таки его простила. Может, не всё так плохо и есть шанс… дальше заговорил более серьёзно, словно радуясь, что настроение ей такой шуткой смог поднять. — Спасибо… что простила. Я правда вёл себя как дурак и постараюсь так больше не делать. Я это… ну, понял, в общем-то.              — Сириус, всё, прекрати, — более настойчиво сказала Мэри и нахмурила немного брови, впрочем, слабо улыбаясь от факта, что Сириус в ответ сжал одну из её ладоней в своей, скрывая её в ней полностью. — Я простила, слышишь? Всё, забыли и больше не вспоминаем, а то ты уже начинаешь оправдываться.              — Ладно-ладно, ворчливая такая, я понял. Не оскорбление, если что! — в шутку пояснил Сириус, а потом игриво улыбнулся, облизывая губы и перехватывая одну из ладоней Мэри в моменте, когда та собралась щипнуть его в бок. — Ладно… ну всё, я рад, что мы помирились. Теперь дышать легче. Пойдёшь со мной на матч? Ну, со мной и Мародерами…              — Сириус, я только «за», но я уже иду с Лили, — немного виновато шепнула Мэри, заметив, что Сириус на долю секунды поджал губы, будто ощутил вкус провала следом за вкусом победы. Прикусила нижнюю, губу, немного подумав, да улыбнулась шире… — Чего мы глупим? Просто пойдём все вместе. Не думаю, что Лили горит сильным желанием сегодня общаться с Северусом, так что… что скажешь?              — Что я рад, — улыбнулся в ответ, но, на секунду показалось Мэри, что не так радостно, ежели бы они пошли вообще только вдвоём. Помолчал пару секунд, невольно поглаживая ее ладонь большим пальцем, а затем, что-то вспомнив, внезапно посмотрел на Мэри более умоляюще… — Мэр… ты прости ещё и Джей-джема. Я понимаю, что ты ждёшь действий, но… дай хотя бы шанс. Он правда переживает сильно по этому поводу. Конечно, с виду и не скажешь в последние недели две, но я уже не могу наблюдать его кислую рожу по вечерам в комнате. Да и ты сама грустная, когда на него смотришь, а поговорить вы не можете. Попробуй… хотя бы.              — Эй… — Мэри покачала головой, вздыхая поглубже. Захотела было сказать, что ему тоже стоило бы помириться с Регулусом и осознать, сколько он упускал из виду, но решила, что пока будет лишним. Пусть сначала порадуется спокойно, что они помирились. — Не переживай, я уже давно простила. Только ему не говори… прощу, когда в следующий раз подойдёт, окей?              Сириус не ответил — кивнул, начиная невольно разглядывать её без стеснения, словно не понимая, как такие вещи смущают. А Мэри, подмечая, как интересно они стоят, держась за руки в этот момент да глядя друг на друга, смутилась, решив отвести взгляд в сторону только на секундочку, чтобы придумать, что сказать.       Заметила вдалеке Регулуса в форме для квиддича, который слабо улыбнулся ей и помахал, напоминая тем самым, что перед матчем они договорились встретиться. А Сириус, слегка нахмурившись оттого, что Мэри, посмотрев ему за спину, улыбнулась слегка иначе, будто более приятно, чем ему (конечно же, он себя просто накручивал), обернулся назад, чтобы понять, кому.              Регулус.              Опять.              Скривил слегка верхнюю губу, глядя брату в глаза, но говорить, помня, чем обернулся прошлый раз, ничего Мэри про него не стал. Ошибки повторять не хотелось, и, может, Сириус понимал всё не сразу, но очень внятно и хорошо, чтобы потом так не делать. Вот и сейчас сделал вид, что младшего брата не заметил, а просто смотрел на Мэри всё это время, когда она вернула радостный взгляд к нему.              — Я пойду с Регулусом перед игрой поговорю, дождитесь меня тут, хорошо? — слабо улыбнулась Мэри, на что Сириус кивнул, нехотя выпуская её ладонь из своей… — Я быстро, соскучиться не успеешь. Но запомни, я рада, что мы помирились… дурак. Но милый.              Не удержалась — на прощанье перед короткой разлукой на минут так пятнадцать, бросилась к Сириусу на шею, чтобы обнять его крепко, стоя на носочках и заставляя его наклониться к себе, чтобы тем самым окончательно закрепить тот факт, что они наконец-то помирились. Сама вдохнула приятные ноты его парфюма поглубже и довольнее, когда Сириус обнял её за талию хоть и крепко, но осторожно, словно переживая сделать что-то не то.       Ощутила, как он странно вздрогнул, когда она провела ему напоследок ладонью по голове и волосам, чувствуя, какие они мягкие… да отстранилась спустя буквально несколько секунд, подмигнула ему весело, будучи при этом вся румяная, да пошла спешно вперёд, чтобы поддержать Регулуса перед игрой под цепкий, безотрывный взгляд Сириуса… который понимал, что опять ничего не получается. Опять выбирают младшего брата. А он сам, вроде как, любит другого.              Несуразица.              Сириуса это бесит.                                                 На трибунах было шумно и многолюдно, несмотря на то, что начался ливень — едва ли кого-то, во время первого матча в сезоне, волновал факт наличия насквозь мокрой одежды, промозглого состояния и слякоти вокруг. Уж очень сильно все были взбудоражены игрой, которая еще даже не началась… сидела, как и договорилась, вместе с Мародерами и Лили — первые на скамейке позади, а вторая с ней спереди, будучи тем самыми в окружении близких друзей.       Северуса не было… как сказала Эванс, узнав, что придётся идти с её друзьями, он тактично отказался, сославшись на то, что тогда игра превратится в их очередную перепалку, на что сегодня у него настроения нет. По сути, был целиком прав, и Мэри была даже рада, что он «слился» с предложения Лили и в итоге на матч пришёл, но сидел вдалеке, вместе с остальными слизеринцами и их группой поддержки от других факультетов. Но, в то же время… поначалу Лили заметно расстроилась, пусть и понимала, что сама бы отказалась, если бы ей пришлось идти на матч и сидеть в компании друзей своего друга, которые её, откровенно говоря, презирают…       Но подняла самой себе настроение Эванс быстро — отвлеклась на то, чтобы обезопасить себя и всю компанию от дождя, ибо зонт был один, и тот Сириус отдал им, чтобы они не промокли до нитки и не заработали себе ангину. Пара взмахов палочкой — над всей компанией появился прозрачный потолок, на который попадал дождь. Ненадолго, конечно, ибо чары были достаточно слабыми, но некоторое время мальчики посидели под защитой, после чего пришлось накинуть на голову, дабы ее не простудить, сине-бронзовые шарфы, которыми сегодня пестрила, как заметила Мэри, большая часть трибун.       Сама она, конечно, из их компании со своим слизеринским шарфом, который забыла отдать Регулусу обратно еще в сентябре, немножко выделялась…              — Слушай, Лилз… — довольно громко сказала Мэри, чтобы подруга расслышала её среди гула толпы, а так же спора Мародеров о том, кто сегодня упадёт с метлы, позади. — Тут за Когтевран собралась такая орава… неужели Слизерин настолько сильно не любят?              — Да нет, просто… — Лили вздохнула, слегка морщась от промозглого ветра, который поддувал под дождём в мокрый затылок. — Учитывая последние события в магической мире… и с учётом, что нетрудно догадаться, что многие Пожиратели смерти, вероятнее всего, выходцы именно со Слизерина, у многих учеников складывается стадное мнение, что большинство учеников Слизерина сейчас — будущие прихвостни Того-кого-нельзя-называть. Поэтому с каждым годом отношения между факультетами становятся хуже, хотя, в основном, конечно, только со стороны Гриффиндорцев. Ну, ты понимаешь — у нас тут многие борцы за справедливость и всё такое.              — Так странно, на самом деле… — тихо хмыкнула Мэри, понимая, что ей самой… считать так тяжело, даже несмотря на сильнейшую антипатию в сторону Пожирателей смерти — всегда внутри играло то проклятое чувство справедливости, о котором говорила Лили, но в более правильном варианте.       Понимала ведь, что не все… плохие. И осуждать надо тех, кто ведёт себя соответственно гадко. А ещё лучше постараться вправить мозги, но, всё-таки…       — У нас в Ильверморни никогда такой войны факультетов не было. Как-то… более, хах, все либерально. Конечно, в той или иной степени мы были соперниками, но по большей части все были просто учениками, близкими друг к другу. В Хогвартсе, конечно… всё иначе.              — Что же взять… старый свет, — как-то неловко пожала плечами Лили, стряхивая каплю с плеча, которая ей капнула туда с зонта. — В какой-то степени ученики Слизерина сами виноваты, что дали факультету такую плохую репутацию. Сколько магических войн было, как мне известно, за последние века, так всегда часто зачинщиками конфликтов оказывались люди, некогда учившиеся на Слизерине. Даже в шестнадцатом веке… было что-то подобное, но я прочла очень мало. Впрочем, смотри… летят.              Мэри отвернулась от Лили, жалея, что минутки поговорить на эту тему, как и подумать о ней, у них не нашлось — уж очень такие разговоры, особенно про историю, её чем-то особенным, сокрытым от чужих глаз, привлекали… но пришлось взять себя в руки да улыбнуться слабо, стоило ей заметить среди команды Слизерина Регулуса, который, заприметив ее в толпе буквально сразу, что выглядело довольно странно, кивнул благодарно… за то, что пришла. А ещё сидела в его шарфе, тем самым оказывая ещё больше поддержки.       Но долго переглядками заняться не удалось, ибо матч вот-вот должен был начаться, из-за чего Регулусу пришлось повернуться к ней спиной, где Мэри заметила, как была красиво выведена его и Сириуса фамилия, а так же его номер, который являл собой цифру пять, в то время как Мэри досталась тройка. Мадам Трюк, которая сегодня судила этот матч, тем временем дала команду встать всем по своим местам, попросила двух капитанов команд, — Эмму Ванити от Слизерина, и Эдмунда Милари от Когтеврана, — пожать друг другу руки, чтобы пообещать честную игру.              Свист…              Игра.              Мэри, которая все это время безотрывно наблюдала за матчем, изредка отвлекаясь, чтобы принять от Сириуса «прикормку» в виде мармелада, казалось, что команды играли не на жизнь — на смерть.       Даже в Ильверморни Мэри никогда не видела настолько серьёзной игры, где участники ради победы готовы были мухлевать так умело, что с первого взгляда было и незаметно. И если так сражается Слизерин и Когтевран, то, страшно было Мэри представить, что с игрой будет, когда второго заменит Гриффиндор, где она, между прочим, будет играть на позиции ловца…              Алиса, которая сегодня комментировала этот матч, тем временем сама еле успевала на происходящим…              — Квоффл у Когтеврана!... Милари уходит от Ванити, обходит Уильяма Уилкинса, приближается к воротам Слизерина и… его настигает бладжер от Рубенса! Леннон Гринграсс перехватывает квоффл и стремительно мчится вперед… даёт пас Эвану Розье!.. Тот летит к воротам Когтеврана, уклоняется от загонщиков Сэмюэльса и Стрэттона, и вот, вот… да, Розье забивает гол! Десять — Тридцать в пользу Слизерина!       Болельщики Слизерина вновь раздались такими овациями, что Мэри пришлось заткнуть ушки, чтобы не оглохнуть, настолько громкими, несмотря на явно уступавшее количество учеников другим, они были… остальные, тем временем, только разочарованно вздохнули, а Джеймс сзади проворчал, что игра вообще идёт нечестная, ведь Слизерин мухлюет…              — Но вот, квоффл снова забирает Милари, даёт заднюю передачу Шарлотт Барроу, и… кажется, ловцы заметили золотой снитч! Регулус Блэк и Корни Дэраф быстро летят за ним… кстати, у Регулуса сегодня довольно красивая прическа, надеюсь, он поделится именем его стилиста...              Мэри, переглянувшись с Лили, застенчиво покраснела, пожимая плечами, дескать она абсолютно не знает, кто заплел Регулусу Блэку короткие косы перед игрой, чтобы волосы не лезли ему в глаза, а затем еще и сделал с ним колдографию на память… Сириус за спиной Мэри как-то раздражённо вздохнул.              — Алиса! — возмущённо шикнула сидевшая рядом с ней Макгонагалл, намекая не отвлекаться от игры.              — Кхм, да, простите, профессор… — неловко, но с ехидной улыбкой покашляла Стоун, а затем вернулась к комментированию. — Красавица Шарлотт забивает квоффл в ворота Слизерина!.. но в нее попадает бладжер…              — Мэри, ты постаралась над причёской? — поинтересовалась Лили шепотом, видимо, решив добиться ответа…              — Регулус как предвидел, что Алиса скажет это… — проворчала с легкой улыбкой Мэри, вспоминая, как пока она заплетала Блэку волосы, тот в шутку бросил, что Алиса вниманием этот момент не обойдёт. — Зато удобно… и волосы не мешают, тем более при таком ливне.              Лили ничего не ответила — усмехнулась только, да вернула вместе с Мэри внимание к игре, решив оставить свое мнение по поводу их с Регулусом дружбы при себе. Да и что она может сказать, учитывая, что сама ведёт дружбу с тем, кого многие не любят?..              Где-то через час, откровенно говоря, все уже устали… а ещё ужасно замёрзли, потому что дождь стал сильнее, ветер— холоднее, и последние минуты игры Мэри досиживала уже мелко подрагивая от холода, ибо влажные пряди волос неприятно липли к лицу, а одежда, даже с наличием зонта, была насквозь мокрой. Чары, которые её сушили, помогали ненадолго — через минут пять она вновь становилось влажной… в конце концов, Мэри сама не заметила, как вокруг не только её шеи, но и её головы, кто-то обмотал второй шарф.       Обернулась — Сириус, который проворчал ей неловко смотреть за игрой и не переживать, что он, отдав ей сухой шарф, заболеет. Дескать, здоровье крепкое настолько, что болел последний раз года два назад лёгким насморком. А Мэри, крайне смущенно хлопая глазами, лишь промямлила застенчивое «спасибо» и отвернулась наблюдать за игрой дальше, пытаясь понять, как это всё расценивать…              — Паркинсон отбивает метлой квоффл прямо у ворот Слизерина в руки Эвана Розье! Он передаёт его в руки Уилкинса, но квоффл забирает Бэрроу… уворачивается от бладжера, почти у ворот… Ах, Регулус Блэк ловит снитч! — воскликнула Алиса, но не понятно, то ли радостно, то ли недовольно… — Слизерин побеждает с общим счетом триста пятьдесят — сто девяносто!              Мэри, услышав это, радостно вскочила да захлопала вместе с остальными в ладони, ощутив себя в моменте первокурсницей в Ильверморни, которая радуется искренне за лучшего друга, который поймал снитч…       ...присела неловко обратно, покашляв в кулак, понимая, что она одна из немногих с их сектора, кто вскочила на ноги, ибо почти все здесь разочарованно из-за проигрыша Когтеврана заворчали или вздохнули, в то время как подавляющее большинство крайне радостных болельщиков Слизерина сидели в нескольких других секторах…              — Мэри… иди, поздравь его, — заметив, как стушевалась Мэри, предложила Лили, пока все остальные начали потихоньку вставать с трибун, чтобы место это покинуть. Кто отпраздновать победу, а кто жаловаться, что кубок в этот раз опять достанется Слизерину… — А я и мальчики подождём тебя у выхода, хорошо?              — Я… хорошо. Спасибо, Лили, — Мэри, слегка покраснев, кивнула, отдавая Лили в руки свою сумку, после чего, под внимательные взгляды Мародеров, один из которых, казалось, сейчас прожжёт в ней ревнивую дыру, проскользнула спешно и ловко мимо медленно плетущихся учеников, желая быстрее оказаться внизу… бросила остальным… — Я быстро! Пять минут!...              Мэри, мигом сбежав по полупустой лестнице и пару раз коротко поконфликтовав с теми, кто начал жаловаться на то, куда она бежит, в конце концов вышла на поле для квиддича… помахала Регулусу, который, заметив ее, улыбнулся слабо, игнорируя косые взгляды в свою сторону.       Пока Мэри побежала ему навстречу, не обращая внимания на то, что пачкает чистые сапоги в слякотной грязи, да бросилась с объятия к Регулусу на шею, который от такого внезапного жеста довольно сильно оторопел, не сразу обнимая ее в ответ.              — Мэри… я весь в грязи, — взяв себя в руки, Регулус обнял её осторожно одной ладонью, ибо во второй держал метлу, за талию, но ближе, чтобы не испачкать сильнее, не прижимал.              — Да неважно, я и так вся в воде, — отмахнулась безразлично Мэри, понимая, что грязь с коричневого пальто убрать можно легко, а вот положительные эмоции останутся навсегда. Но между тем все равно от Регулуса отстранилась, заправляя прядь волос за ушко. — Ты был молодец, и так вовремя поймал снитч… я даже стала сомневаться, слушай, точно ли тебе стоит поддаваться…              — А я говорил, — тихо усмехнулся Регулус, как-то слишком довольно оглядывая ее лицо, после чего смахнул с ее щеки пятнышко грязи, которое осталось от его испачканной формы.              — Да ну… — Мэри, услышав незнакомый голос и заметив, как с лица Регулуса пропало было непринужденное выражение, которое сменилось чем-то холодным, о котором все как раз всегда говорили, обернулась назад, замечая, как их с интересом разглядывает какая-то девочка… — Я думала, Эван врал, когда говорил, что ты и сестра Поттера теперь лучшие друзья.              — Белинда… не твоё дело, — сощурил холодно глаза Регулус, а Мэри вроде и была рада, что друг вступился за их дружбу, а вроде оттого, как сухо и остро он сказал это, стало немного не по себе…              — Это тебе чем-то мешает? — Мэри слегка сморщилась, коротко переглядываясь с Белиндой, как она уже поняла, ибо слышала о ней, но в лицо не видела, Забини…              Та коротко улыбнулась.              — Да нет, — пожала плечами, непринужденно наматывая прядь черных прямых волос на палец… заметила кого-то вдалеке, после чего добавила прежде, чем начать отходить. — А вот у тебя, птичка, могут. С его-то семьёй…              — Ты совсем глухая? — Регулус недовольно скривил верхнюю губу, но вместо того, чтобы от раздражения заговорить громче, наоборот, заговорил тише. — Не твоё дело. Свободна.              — Ой-ой, как заговорил-то… — Белинда закатила глава, безразлично пожимая плечами, после чего пошла дальше, в сторону Леннона Гринграсса, куда собиралась и изначально. А проходя мимо Мэри, добавила чуть тише... — Удачи. На такой-то каторге…              Ушла, оставляя Мэри и Регулуса переглядываться наедине….                                                               Где-то спустя час после матча, вместе с Регулусом решили прогуляться в Хогсмиде — дождь закончился, после чего ненадолго вышло солнце, которое приятно пригрело Мэри после того, как она просидела под дождём почти несколько часов.       Сначала забежала переодеться в сухую одежду, неловко отказывая потом Сириусу в том, чтобы сходить прогуляться, ибо уже обещала другому… может, позови он ее раньше, она бы обязательно согласилась, понимая, что после их продолжительной ссоры такая прогулка только закрепит новое начало их дружбы, где оба учли новые уроки. Да и Мэри была не против, понимая, что с Сириусом, когда он себя ведет спокойно, очень даже приятно общаться.       Но было то, что было… потом вместе с Регулусом несколько часов, даже не обращая внимания на время, просидели, празднуя его победу и ловлю снитча в нужный момент, в баре «Три метлы» за кружками сливочного пива и сладостей, которые заранее захватили из кондитерского магазина «Сладкое Королевство». А там даже не заметили, болтая обо всем, о чём можно, что они нагло пропустили комендантский час и теперь вновь являлись, по крайней мере Мэри, нарушителями правил.       Впрочем, понимая, что в такой хороший день, перед последующими учебными днями, хочется немного отдохнуть, обратно не спешили — решили ещё немного прогуляться по улицам Хогсмида, а потом тихонько, под мантией-невидимкой, которая все ещё была у Мэри, проскользнуть обратно в школу, где она сначала проведёт Регулуса до гостиной Слизерина, а потом отправится уже к себе. Да и погода, несмотря на собачий холод, была довольно приятная — малооблачное небо, где можно было рассмотреть звезды, а так же полную луну, точно такую же, как и месяц назад, ибо сегодня было полнолуние, да и ветер поубавился, из-за чего было не так холодно, как прежде.              — Всё таки странная эта Белинда… «Бибини», — тихо прыснула в ладонь Мэри, вспоминая тот странный разговор, который случился после матча несколько часов назад.              — Забини она… — совсем тихо рассмеялся Регулус, медленно качая головой. — Да нет. Просто не стоит её слушать.              — М-м, такая же, как и все остальные? В том плане, что считает тебя таким же, как и другие, угу... — уточнила Мэри, держа руки сцепленными в замок за спиной и шагая по улице, где народу уже не было; вроде как, почти дошли до края Хогсмида.              — Можно и так сказать, — кивнул Регулус, а затем вздохнул и скрестил руки на груди. Несколько секунд помолчал… — Она близкая подруга Эвана, хотя не сказать, что они друг другу, м-м… нравятся. Но дружат с детства, потому что мама Белинды — близкая подруга мамы Эвана, миссис Эвелин Розье. Поэтому часто на многих мероприятиях появляются вместе, в том числе и в клубе Слизней.              — Ну, судя по тому, что она подошла к вашему шестикурснику Леннону, Эван явно в пролёте, — Мэри слабо улыбнулась, в моменте начиная задумчиво разглядывать носки своих женских сапог… решила уточнить… — А что она имела ввиду под тем, что у меня могут быть проблемы с твоей семьёй? То есть… я помню, что она у тебя не сахар, очевидно, что я им не понравлюсь, но все же.              — М-м, она просто имела ввиду, что тот будет против. То есть то, что ты сказала, — спокойно пожал плечами Регулус, на что Мэри поджала уголки губ, чувствуя себя в моменте от этого факта как-то неуютно, но промолчала. — В любом случае — не переживай. Учитывая, что тётя Дорея тебя очень любит… едва ли она позволит моему что-то сделать. Поворчат и перестанут. К слову: не думаешь, что пора идти обратно? Время уже где-то около полуночи.              — М-м?.. сейчас, давай только дойдём до во-он того домика в конце, — Мэри кивнула вперёд головой, указывая на старый заброшенный двухэтажный дом, который был огражден довольно высоким, столь непривычным для такой местности, забором. Регулус не противился — кивнул и пошел за ней дальше. — Кстати… ты что-то о нем знаешь? Про этот дом. Мы с Лили здесь пару раз проходили… почему здесь такой высокий забор?              — Как мне известно, по Хогсмиду уже несколько лет ходят слухи, что там либо призраки, либо обитают какие-то существа, которые воют по ночам, — Регулус пожал плечами, подходя к забору ближе, чтобы, подав Мэри руку, она могла осторожно подняться на груду камней и заглянуть во внутреннюю часть двора, которая представляла из себя обычный заброшенный сад с несколькими полуголыми деревьями. — А забор поставили, чтобы маленькие дети не могли туда пробраться. Из взрослых… никто как-то не рискует. Да и стоит на отшибе. До неё никому нет дела. И существ оттуда боятся.              — А их кто-нибудь видел? — шепотом поинтересовалась Мэри, держась за край забора и продолжая внимательно разглядывать внутренний дворик. Заглядывать в окна, которые криво-косо были заколоченны…              — Да нет. Дом старый, жильцы умерли уже давно — всё, что можно, оттуда вынесли. А после слухов про существ, никто не решается туда залезть. Называют её «Визжащая Хижина», — спокойно ответил Регулус, даже не заглядывая вместе с Мэри за забор, очевидно, не питая к этой хижине интереса. — Привлекает чем-то?              Мэри, услышав этот вопрос, слабо улыбнулась, как-то ностальгически погружаясь на второй курс Ильверморни…              — Удивляюсь, что Мародёры до сих пор туда не пролезли, — съехидничала коротко Мэри, довольно замечая усмешку Регулуса, а затем как бы невзначай пожала плечами, щуря глаза и разглядывая проблески окон между досок. — Да вспомнила просто, что в Ильверморни было что-то похожее… тоже в деревушке рядом стоял похожий домик, только выглядел более новым. А мне и моему… лучшему другу он не давал покоя. Решили как-то в Рождество пробраться туда… ничего удивительного не нашли — просто пустой заброшенный дом и странные царапины на стенах от когтей. Но старыми были, это мне друг сказал — он прекрасно разбирался в магических существах, чтобы понять, как давно животное оставило след. Короче… столько баек ходило про тот домик, но, как видишь, я вышла оттуда живой. Ещё и с прикольным зеркальцем от старых владельцев.              — Мэри… — Регулус, очевидно уловив по одному лишь такому спонтанному рассказу, что имеет виду подруга, покачал головой, настороженно щуря глаза. — Мы не пойдём туда. Как минимум, это опасно. Уже ночь и даже если там никто не обитает, то… может кто-то ночевать.              — В Хижине, в которую боятся лезть даже жители Хогсмида? — хмыкнула Мэри, недоверчиво оглядывая Регулуса и чувствуя, как внутри всплывает давно забытый азарт, которым она так увлекалась на младших курсах… а ещё желание разгадать тайны и загадки, которое она впитала в себя с молоком матери. — Ну давай… хотя бы одним глазком, м-м? Мне кажется, это всё просто байка, которую кто-то пустил, чтобы над кем-то поиздеваться, а она взялась и разошлась. Ну, то же самое, чтобы было в Ильверморни.              — Мэри, нет. Мы туда не пойдём, — более настойчиво сказал Регулус, слегка недовольно её просьбами хмуря брови, а затем подал ей руку, чтобы помочь слезть с камней на землю. — Давай руку и пошли назад.              Мэри вздохнула…              Посмотрела на Регулуса, который продолжал протягивать ей руку, как на предателя...              — Хорошо… — проворчала Мэри, признавая поражение, на что Регулус слабо улыбнулся… помолчала, поправляя одной рукой пояс джинс. — Тогда пролезу без тебя.              С этими словами, под растерянный взгляд Регулуса, который, казалось, на его лице она видела впервые, Мэри, ворча мысленно о том, что Сириус бы ради неё согласился бы сразу, схватилась за верхушку забора сильнее, после чего оттолкнулась ногами от земли… уперлась ими в каменный забор, чтобы, сделав по нему несколько шагов, перекинуть ногу через него и ловко, как кошка, оказаться на другой стороне, осторожно спрыгивая на землю.       Улыбнулась довольно, понимая, что не зря они с Джеймсом лазили в детстве по деревьям, иногда расшибая себе руки и ноги, чтобы добраться до верхушек вишнёвых деревьев, и начала оттряхивать руки, которые испачкались пылью от забора.       Несколько минут стояла тишина — Мэри уже смирилась, что Регулус останется стоять там, и приключения ей придётся искать одной… ровно до тех пор, пока по ту сторону забора не раздался тяжёлый вздох. Отошла в сторону, заметив ладони Регулуса на заборе, и усмехнулась, когда тот криво да косо, явно к такому не привыкнув, как тот же Сириус, через забор к ней кое-как перелез.              — Неплохо, мистер Блэк, — съехидничала Мэри, наблюдая за тем, как тот оттряхивает штанину от пыли. — Еще потренируешься, гляди и настоящим скалолазом станешь.              — Очень смешно, Мэри, — мрачно вздохнул Регулус, всем своим видом показывая, что идея ему эта не нравится. Но тот факт, что он уже стоял тут, Мэри очень улыбал… подошёл к ней ближе, слегка щурясь и глядя прямо в глаза. — Я пойду впереди. Лезть вперёд — не надо, хорошо? Если что, мы сразу уйдём. Ты поняла?              — Ой-ой, да-да, поняла я, — цокнула Мэри, впрочем, очень удовлетворённо, а затем оттянула двумя пальцами Регулуса за худую щеку. — Всё, не ворчи, а... идём.              Развернулась спиной к Регулусу под его стеклянный взгляд и подошла к одному из заколоченных окон, чтобы с горем пополам попытаться разглядеть обстановку внутри… но ничего не вышло — в Хижине было темно, ни единого лучика света, хотя на секунду Мэри показалось, что где-то высоко, словно там была лестница на второй этаж, он промелькнул.              — Ничерта не вижу, — проворчала недовольно Мэри, пока Регулус продолжал, словно в прострации, стоять позади неё… подошла к двери и осторожно, чтобы не было слышно, дернула за ручку. Ничего, она закрыта. Закатила глаза, доставая из кармана пальто волшебную палочку… — Аберто.              Дернула ещё раз.              Ничего.              Хотела ещё что-то сказать ворчливое, но замолкла, когда Регулус осторожно отодвинул её в сторону, наконец-то выйдя из своего странного морока, и навёл на дверь волшебную палочку, произнося заклинание, которое Мэри раньше не знала…              — Как… понял, что оно пойдёт? — дернув за ручку и открыв немного дверь, аккуратно уточнила Мэри шепотом, заглядывая в глаза Регулусу, который в упор смотрел на неё, словно не моргая.              — Очевидно, более сложные запирающие чары, — пожал плечами, продолжая стоять на месте и смотреть, как Мэри, от его взгляда, неловко отводит свой. — Контрзаклятие к ним не проходят в школе. Иначе бы, очевидно, сюда бы подошло «Аберто».              — Значит, ты еще и заклинания выше учебной программы неплохо знаешь, — шепнула Мэри и улыбнулась, на что Регулус только медленно моргнул, её слова подтверждая. — Потом обсудим… пошли пока. Только тихо. Мало ли…              Регулус не ответил — лишь молча открыл дверь осторожно, которая сразу же противно заскрипела, резанув по ушам, а затем, подняв волшебную палочку, кончик которой засветился после названия заклинания, медленно зашёл внутрь… Мэри же, сделав то же самой и произнося «Люмос» невербально, только улыбнулась довольно, понимая, что ее навыки за эти два месяца улучшились, да юркнула следом за Блэком, прикрывая за собой дверь с тем же скрипом.              Несмотря на слова Регулуса о том, что всё добро вынесли из Хижины уже давным давно, реальность оказалась немного иной. Как минимум первый этаж если и не казался жилым сейчас, то как минимум создавал впечатление, что когда тут кто-то был: ближе к одной из стен стоял диван, причём довольно чистый, лишь с парой заштопанных царапин, направленый лицом к заколоченному окну, между которых стоял низкий столик, где, Мэри на свое удивление, переглянувшись с Регулусом, обнаружила стакан с недопитым, судя по запаху, сливочным пивом.       Сглотнула вязко, как-то заметно начиная трусить от мысли, что Регулус оказался прав и здесь кто-то может втайне жить, но пока внешне признаков волнения никаких не подавала, продолжая «расследовать» первый этаж хижины дальше… затем обнаружили проход на кухню, которая так же выглядела довольно аккуратной, что напрягало ещё сильнее, особенно когда Мэри осторожно заглянула в шкафчики, которые до этого были закрыты с помощью чар, будто некто переживал, что их содержимое кто-то может уничтожить. Обнаружила там какое-то подобие еды — пару коробок с чаем, печенье, причём по запаху явно не старое, зажигалку с забавным стикером на ней, который Мэри показался знакомым, пачку обычных сигарет, которые могли бы отсылать на то, что здесь может обитать взрослый человек, что было в пять раз хуже, но между тем в соседнем от этих вещей шкафчике Мэри обнаружила учебник по Защите от тёмных искусств за четвертый курс, пергамент с домашним заданием, которое Минерва Макгонагалл задавала еще в сентябре месяце.       Это Мэри и Регулуса, которому она всё это молча показала, растеряло ещё больше… с кухни наружу, по всей видимости, на задний двор, который не попадал в обзор с того места, где Мэри оглядывала двор Хижины ранее, вела ещё одна дверь, но её решили не трогать, медленно возвращаясь обратно в гостиную. Где была расположена лестница на второй этаж, и, судя по её расположению, именно оттуда Мэри видела проблеск света давеча. Начала разглядывать странные царапины от когтей на ней, точь-в-точь такие же, какие Мэри видела в деревушке Ильверморни… замерла, когда Регулус наклонился к ней поближе, шепча в самое ухо…              — Пойдём. Он явно жилой, и мне это не нравится.              Мэри лишь нахмурилась, кивая головой в сторону второго этажа и намекая Регулусу, что там они не были… посмотрела ему в глаза, щуря свои и устраивая с Блэком немую битву авторитетов… улыбнулась довольно, когда Регулус раздражённо выдохнул и отвел взгляд, беря ее на всякий случай за руку, чтобы начать подниматься совсем тихо на второй этаж первым.       А Мэри пошла тихонько следом, стараясь наступать туда, где ступал Регулус, чтобы избежать лишнего скрипа, хотя лестница не выглядела сильно убитой, чтобы скрипеть и проседать на каждой ступени.              А вот на подходе ко второму этажу, перед аркой ведущей туда, Мэри врезалась лицом в спину Регулуса, когда тот внезапно остановился, перестав шевелиться. Посмотрела на него недовольно, собираясь шикнуть и спросить, чего он замер, но дар речи потеряла сама…              — Ребят… валите, а… знаете же… что сегодня полнолуние… — простонал устало чей-то крайне ослабленный, но между тем показавшийся Мэри очень знакомым, голос со второго этажа, из-за чего она сглотнула, пытаясь вспомнить, откуда… — Вы опять умудрились через Гремучую Иву пролезть без меня… идиоты… идите отсюда.              Гремучая Ива… идиоты… учебник за четвёртый курс… зажигалка со стикером…              В голове Мэри щелкнуло.              Точно.              Римус.              От этого она мигом расслабилась, понимая, что бояться им нечего… но затем нахмурилась, пытаясь понять одну вещь — что он тут вообще забыл и почему по голосу его складывается впечатление, что ему крайне плохо. Так что, несмотря на ворчание Регулуса, Мэри отпустила его руку и прошмыгнула ловко мимо него, чтобы быстро преодолеть последние ступени и оказаться на втором этаже, который состоял лишь из одной большой комнаты…              Остановилась растерянно, замечая слева от входа большую кровать, где она с сильным волнением обнаружила Римуса, который, будто в дикой лихорадке, лежал на ней, сжимая простынь под собой. В полумраке, так как на втором этаже окна были заколочены хуже, лучше разглядеть его было сложно, пусть Мэри напряжённо и заметила, как тот трясётся и тяжело дышит, лежа с закрытыми глазами.              — Римус?.. ты в порядке?.. — тихо уточнила Мэри, слыша, как Регулус поднялся следом за ней, встав предельно близко к её спине…              А Римус, услышав её голос, в каком-то животном ужасе распахнул глаза, которые, показались напряжённой от происходящего Мэри, стали не карие, а красные…              — М-Мэри?.. — гулко сглотнув, хриплым голосом произнес Римус, замечая позади неё Регулуса, который, заметив, как он начал странно трястись и дёргаться, который, казалось, догадался обо всем сразу, раньше Мэри, схватил ее за руку… — Идите… отсюда… бегом…              — Что с тобой?.. — сипло уточнила Мэри, чувствуя, как Регулус настойчиво начинает тянуть её назад.              Видя, как Римус задергал головой, словно пытался сдержать что-то внутри себя из последних сил, как начал цепляться за кровать со всей дури, словно вот-вот и он перестанет держать связь с реальностью… Мэри распахнула глаза шире, в исступлении замечая, что его конечности, словно с ними происходят странные, пугающие метаморфозы, начали вытягиваться, покрываться шерстью. А взгляд его стал терять… человечность.              — Уходите… — сквозь сжатые зубы, процедил Римус…              Или не он...              — Мэри… бегом!