Третья Астрея

                           — Мэри, где ты там пропала? Давай быстрее!              — Да, щас, Марлс!.. — Мэри, наконец-то найдя тёплый вязаный плед в своём чемодане, быстро захлопнула его обратно и довольно уселась на пол между Марлин и Алисой.              Сегодня в комнате девочек царил уют — везде были расставлены ароматические свечи, которые являлись единственным освещением, не считая луны за окном, повсюду были раскиданы всякие фантики от конфет и пустые упаковки от чипсов, между которых прыгал Флури, пытаясь ухватить остатки сладостей и скушать самому, хотя до этого он итак навернул целую тарелку еды. Сами девочки сели в небольшой кружок посреди комнаты, окружив лежащие на полу карты Таро, которые Стоун достала из кармана, чтобы немножко погадать, так сказать, для веселья.              Это была середина октября, число так двадцать третье, когда уже окончательно стали властвовать морозы, заставляя кутаться в слои одежды и гулять реже, чтобы не простудиться. Солнечные дни стали большой редкостью, а пасмурные и серые наоборот — стали преобладать окончательно. Пока снега ещё не было, но холод уже просачивался через оконные рамы, предвещая скорую и снежную зиму, что даже не помогали согревающие чары, которые Лили наложила на комнату. Из-за этого пришлось достать два пледа и укутаться в них поверх пижам, которые девочки надели этим вечером, прижимаясь друг к дружке. Мэри свой разделила с Марлин, а Лили укрыла себя и Алису.              — Почему ты раньше не говорила, что умеешь пользоваться Таро? — спросила Эванс у Алисы, попутно доставая из пачки печенье.              — Да я только этим летом стала ими увлекаться, ибо профессор Дакота дала мне домашку на лето, связанную с ними, — Стоун пожала плечами, а после откинула две чёрные косички за спину, чтобы не мешали.              — После того опыта с картами в прошлом году у меня желания гадать на них больше нет… поэтому давайте, девочки, без меня, — Мэри зевнула и уложила голову на плечо Марлин, которая легонько ткнула её локтем в бок. — Эй! За что?              — За то, что веришь тем картам, — Маккиннон довольно улыбнулась и выхватила из рук Лили печенье, которое та уже хотела съесть.              Не то чтобы Мэри верила, но прошлогоднее гадание на уроке оставило свой неприятный осадок у неё на душе, напоминая о себе каждый раз, когда она слышала слово «гадание». Ни одно из трех предсказаний, пока что, не сбылось, даже дядя и тетя успешно выздоровели и всё с ними было хорошо, и слава Мерлину, так как, если вспомнить, из предсказаний было целых два плохих, которые неприятно отдавали горечью на языке. Даже в магическом мире к подобным гаданиям на судьбу относились скептически, особенно если оно школьное и непрофессиональное, и Мэри старалась придерживаться стороны скептиков, хотя получалось плохо. «Болезнь одного из близких» и «Смерть» — неутешительные прогнозы, но Мэри старалась убедить себя поверить в их наиболее благое значение, а то есть: заболеть может кто-угодно, а так как карты не уточнили, какой болезнью именно, можно предполагать, что обычной простудой, от которой в современном мире редко кто отправляется в мир иной. А насчёт смерти... все мы когда-нибудь умрём, такого не избежать, прикинула Мэри, более, может она сама умрёт лишь в старости? И хотя это был карточный расклад на ближайшее будущее, Мэри старалась настойчиво игнорировать этот факт и внушить себе, что профессор ошиблась в этом определении.              Но, как бывает часто у людей, мы склонны верить в хорошее, нежели в плохое — вот, например, когда человек смотрит гороскопы на следующий день. Если там написано что-то хорошее — то астрология чудесна и правдива, я рад, что я козерог, а если что-то плохое, то: «ну я не верю в эту чепуху, поэтому все равно». Приблизительно так же было у Мэри в случае с картами, ведь они предсказали ей «точный успех в любви»! В это она желала, очень желала верить, особенно теперь, когда готова была лезть на стену от безысходности.              — Не обязательно гадать именно на будущее, — загадочно произнесла Алиса, а после, раскинув колоду по полу, достала оттуда четыре карты. — Мы можем попробовать определить наш прототип Королев.              — Чего? — нахмурилась Маккиннон, а Стоун закатила глаза.              — Так как серьёзные гадания у нас точно сегодня не получатся, ибо с Таро нужно работать тоже серьёзно, мы можем просто вытянуть одну из четырёх карт, что я держу в руке, и она покажет нам, кто мы есть характером, темпераментом, да и вообще каких из себя дам представляем по жизни, — проговаривая это, Алиса тасовала нежно-голубые карты ладонями, даже не смотря на них. — Думаю, после часа чтения журналов и обсуждения сплетен это поможет нам повеселиться.              — О, если так, то мне нравится, — довольно кивнула Мэри, попутно кутаясь в плед плотнее и прижимаясь к Марлин, чтобы согреться сильнее.              — Ну… можно попробовать, из твоих уст это звучало интересно, — немного подумав, добавила Лили, на что Алиса цокнула и улыбнулась.              — Ещё бы.              Закончив тасовать четыре нужные карты, Стоун убрала остальную колоду на кровать, а эти разложила тыльной стороной по полу. Помимо нежно-голубой расцветки, на них также были изображены какие-то золотые замысловатые узоры.              — Я называю это «Прототип четырёх королев», — Алиса обвела девочек крайне важным взглядом, а затем вздохнула. — Ладно, я это название придумала только что, но не суть. В общем, мы по-очереди выберем четыре карты из колоды — вы сначала быстро смотрите сами, потом так же по очереди показываете остальным, и я сразу говорю вам характеристику Королевы, которая выбрала вас. Да, не вы её, а она вас. Поняли?              — Да, мисс Гадалка, — серьёзно кивнула Марлин, но потом рассмеялась, не сдержавшись, за что получила конфету в лицо от Алисы. — Ладно-ладно, всё, молчу. Давайте начнём.              Наконец-то сойдясь на едином выборе, девочки по очереди вытянули карты — сначала Марлин, потом Лили, за ней уже сама Мэри, а Алиса решила выбирать последней и забрать ту, которая осталась. Мэри, честно говоря, эта затея показалась довольно интересной, ибо это должно неплохо отвлечь её от всех тягостных мыслей, которые скопились в голове и не давали спокойно вздохнуть вот уже целый месяц. Сегодня на «пижамной вечеринке», которую они решили устроить, чтобы расслабиться и повеселиться, можно было забыть об этом, а если и вспомнить, то обязательно рассказать девочкам, так как девиз, придуманный Марлин на сегодня: «С каждой дамы по одному секрету». Это являлось главной целью сегодняшней пижамной вечеринки, без которой тебя не отпустят спать, даже если ты до этого валялся без сна целый месяц.              — Так, кто первый? — промолвила Алиса, обводя девочек таинственным взглядом.              — О, я, я, можно я! — Маккиннон нетерпеливо потянула руку вверх, всем видом показывая, что хочет быть первооткрывательницей.              После кивка остальных трех девочек, Марлин довольно поправила блондинистые волосы, собранные в два низких хвостика, и перевернула карту лицевой стороной, показывая её остальным девочкам. На ней была изображена изящная женщина с волнистыми рыжими, как у Лили, волосами, и с золотым венцом на них. Королева восседала на белом троне, вокруг которого расстилались белоснежные облака, и в одной руке держала обнажённый меч, а вторую руку вскинула вверх, словно призывая к тишине. А Мэри и Лили задержали дыхание от интереса к тому, какой вердикт вынесет Алиса для Марлин.              — Так-так, Королева мечей… — медленно проговорила Алиса, смотря на карту, чуть сощурив глаза. — Стихия воздуха. Эта карта отвечает за долг, верность, агрессию и защиту. Сама королева по характеру жестокая женщина, у которой все «семеро по лавкам», если можно так выразиться. Она всегда решает всё делом, и никогда не даёт родных людей в обиду, защищая их словно медведица своих детёнышей. Утонченная, проницательная, ловкая, всегда стремится к равновесию во всем. У неё очень мощная энергетика, Марлс, — улыбнулась Стоун и подруге подмигнула. — Из минусов — если она находится в дисгармонии с собой, то может стать жестокой и коварной, а так же лживой, стараясь скрыть все это под маской показной доброжелательности. Из обладательницы этой карты вышел бы отличный игрок в квиддич или должность управления чем-либо. Например, если в будущем будешь работать в Хогвартсе, то стала бы чудесным деканом или директором.              — Надеюсь Дамблдор и Макгонагалл это не услышат, — усмехнулась Марлин, из-за чего Мэри не смогла подавить смешка. — А вообще мне нравится. Карта хорошенькая.              — Да она полностью твоя копия, — добавила Мэри, доставая из пачки вишневый мармелад. — Ещё бы внешность на карте твоя была, и тогда точно вылитая ты.              Карта и правда не ошиблась — сколько Мэри уже помнит Маккиннон, именно такой она была всегда: справедливой, утонченной и всегда решала все проблемы делом. Вспомнить даже тот прошлогодний случай с Эваном, когда она даже не колеблясь бросилась защищать ребёнка и Мэри, или совсем недавно, когда не позволила Джеймсу докучать Доркас лишний раз. Марлин никогда не наказывала кого-то просто так: всегда была причина и повод. Посадите её на пост Министра Магии и через год увидите, что всех Пожирателей упекут в Азкабан, а остатки будут прятаться как дрожащие собаки, но с рвением Марлин и их в скором времени найдут.              — А ведь правда, это полное описание Марлс, — усмехнулась Лили, а потом подвинулись поближе к Алисе. — Так, я хочу быть следующей. Меня слишком заинтересовало.              — Ну хорошо, тогда потом Мэри, а я последней буду, — кивнула Стоун, поглаживая Флури, который лёг ей мордочкой на ноги и решил мирно поспать, набив пузо едой.              Настал черёд Лили раскрывать свою карту — теперь Мэри могла наблюдать на ней уже темноволосую женщину, на голове которой была точно такая же золотая корона, как у королевы Мечей, но к этой была прикреплена зелёная плотная ткань, как у невесты вуаль. Одна сторона лица женщины была скрыта тенью от ткани, позволяя разглядеть лишь вторую, на которую падал свет. В руках её покоились скипетр, увенчанный кубком, и золотая держава. А возле её ног лежал козленок на песке и мирно спал.              — Это у нас Королева Пентаклей, — кивнула Алиса, поднимая взгляд куда-то в потолок. — Стихия земли. Спокойствие, уравновешенность, доброжелательность, с таким человеком комфортно жить и работать. Эмоций у неё немного, но этой королеве также присущи застенчивость, хороший ум и великодушие. А ещё она очень очаровательна, — Мэри глянула на Эванс, щеки которой покрылись румянцем. — Именно труд и великодушие хорошо олицетворяет её. Но она также очень подвержена частым переменам настроения, и если она не может найти покой с собой, то становится капризной, как ребёнок, неумной и ветреной. Она любит стабильность во всём, любит, когда всё идёт по плану, из-за чего некоторым с ней может быть скучновато, но её это не волнует, ведь ей комфортно, она находит в этом свой душевный покой. В общем, та самая хорошая мама, которая уже составила план на десять лет вперёд и можно не бояться, что тебе не хватит денег на булочку или учёбу.              — Да ну, — удивилась Марлин, медленно качая головой. — Мне кажется, теперь и я начинаю верить в эту чепуху с картами. Слишком подходит.              — Не то слово, — согласилась Мэри, сжимая в руке свою карту, которую она должна была раскрыть следующей.              Алиса на это лишь довольно улыбнулась и подняла руки вверх, мол, я же вам говорила. Лили же продолжала рассматривать свою карту, и о чем-то думала, чему свидетельствовали её губы, которые будто что-то проговаривали. Видимо она с самого начала относилась к этому достаточно серьёзно, прикинула Мэри, смотря на свою подругу, да и вся правдивость этого маленького гадания была видна на лицо. Ничто так сильно не олицетворяло Эванс, как эта карта. Она словно просто считала весь её характер и темперамент.              — Давай, твоя очередь, красотка, — Марлин кивнула на карту, которую Мэри продолжала держать в руке тыльной стороной вверх.              Мэри, сделав глубокий вдох чтобы настроиться на хороший исход, перевернула карту лицом к себе, начиная увлечённо рассматривать королеву на ней — та сидела на троне под которым полыхал ровное пламя огня, а на прекрасном лице её была полная решимость и уверенность. У женщины были медно-золотые волосы, которые касались чешуйчатых лат и жёлтого плаща, в который она была одета. На латах и кольчужных ботинках были изображены две крылатые головы леопарда, которые также украшали и её корону на голове. Одной рукой женщина гладила чёрного пса, а другой держала длинный жезл с массивным набалдашником.              Мэри так засмотрелась на эту красоту, что не сразу показала её остальным девочкам, из-за чего Марлин щипнула её за локоть. Ойкнув и выйдя из мыслей, показала следом карту, попутно взяв свободной рукой кружку с тёплым какао, в который было добавлено немножко сливочного пива. Готовили это специфичное на вкус какао Марлин и Алиса, поэтому Мэри такому сочетанию даже не удивилась, ибо за место пива они могли также добавить виски, но, к счастью, или сожалению, не добавили, решив не повторять летний опыт.              — О, это Королева жезлов, — улыбнулась Алиса, доставая из пачки чипсы. — Она отвечает за стихию огня. У неё твёрдая рука и эта королева энергетически яркая особа, отличающаяся харизмой и обаянием, властностью и привлекательностью. Когда ей не противятся, не идут наперекор, то она добра и щедра, дарит свой тёплый душевный огонь, чтобы разделить его с другими. Сама по себе она немножко агрессивна, но в этом ничего плохого нет, ибо так она добивается высот, мечтая стать великой. Обладатель этой карты делает все лишь из чистого сердца, и все исходит оттого, к чему у него лежит душа. Если у этого человека нет покоя с собой, то он может стать упрямым, мстительным, даже деспотичным, и часто подвергается внезапным и беспричинным порывам злобы. Поэтому Королеве должно нравится, чем она занимается. Она любит внимание и людей, а так же бывает чудесным лидером, так как несет просветление всем, кто их слушает, за что её очень любят и уважают. В общем, некая аллегория справедливости. Фемида или Астрея, что-то такое… что смотрите? Мне дядя все мозги проел про мифологию. Но я сказала в хорошем значении.              Щеки Мэри, когда Алиса закончила свой рассказ, слегка покраснели, ибо такое описание ей очень даже понравилось. Конечно, это может звучать немножко себялюбиво, но это не плохое качество, если его в меру, а Мэри, хоть и не знала меру в алкоголе, но зато знала меру своего характера, хоть иногда и ошибалась. Карта Королевы Жезлов показалась Мэри самой настоящей удачей.              — Мне кажется, ты сейчас просто рассказала биографию Мэри, — Лили удивлённо покачала головой, тихо хмыкая. — Слишком подходит.              — Да мне уже самой страшно, что всё так складывается, если честно, — Стоун поджала губы, глубоко вздыхая. — Но это ведь и круто. То есть, Королевы не идеальны, но сильны духом. Каждая из них разная и имеет свою изюминку, поэтому, мне кажется, этим даже можно гордиться.              — Вот и будем называться «Четыре королевы», — сказала Марлин, из-за чего остальные не сдержали смешков. — Ну, а что вы хихикаете, маленькие красотки? Как по мне, так прикольно. Если те же Мародёры всё рушат, то мы наоборот — восстанавливаем. Да и чем мы хуже этих четырёх гоблинов? Мы даже лучше, поэтому вполне заслуживаем такое чудесное название.              — Это ужасно самовлюбленно, — покачала головой Мэри и усмехнулась, довольно смакуя чипсы. — Но мне ужасно нравится! Я за.              — Я тоже, — в один голос поговорили Алиса и Лили.              —Значит единогласно! — гордо заявила Маккиннон, обнимая Мэри за плечо. — Но чтобы полностью распределить роли, нам нужна Королева Алисы! Поэтому колись, смышленая, мы хотим узнать.              — Ох, ладно-ладно. Сейчас…              Стоун, немедля, перевернула карту, показывая её остальным девочкам, которые с нетерпением ждали «королевскую» характеристику Стоун. На карте была изображена ангельски белокурая женщина, которая восседала на античном, словно из греческой мифологии, троне, под которым расстилались река с лотосами. Одеяние её было чем-то схоже с одеждой Королевы Жезлов, однако белые корона, латы и ботинки были увенчаны изображением ибиса с раскрытыми крыльями. Этой самой птицы, ибисы, что стояла рядом, Королева касалась ладонью, в которой так же держала лотос, а в другой руке у неё была хрустальная чаша.              — А это что за королева? — поинтересовалась Мэри, с ожиданием смотря на Алису.              Сама Стоун смотрела на эту карту так, будто изначально ожидала эту Королеву в своей ладони.              — Это Королева Кубков. Мне она всегда попадается, даже когда я пробовала выбрать из четырёх королев одну несколько раз подряд. У неё стихия воды. Она отвечает за общение, эмоции, умеет правильно расположить к себе людей, мастерски найдя нужные точки соприкосновения. Королева Кубков поэтична и обладает богатым воображением, всегда нуждается в новых знакомствах, и даже обычных знакомых любит называть друзьями. Её воображение сильнее подлинных чувств, хотя несмотря на видимую мечтательность и отрешенность, она довольно кокетлива и благожелательна. Из минусов это то, что она быстро может перегореть к чему-то, или новое знакомство ей надоест, из-за чего она впадает в некую депрессию. А ещё очень зависима от стороннего эмоционального внимания, и из-за этого её хорошие качества часто зависят от окружения. Ну, и любит посплетничать, — Алиса тихо рассмеялась, но потом продолжила: — Но с ней очень приятно веселиться и общаться, так как она всегда старается сделать все по-максимуму. С этой Королевой как на водных горках — вверх-вниз. Она легко входит в общение, умея располагать к себе людей, но если этот человек начинает вести себя как мудак, она вспылит и легко осыпает этого человека своей неприязнью.              — Милашка. Прямо как и ты, — с улыбкой ахнула Марлин, прижав ладони к слегка румяным щекам.              — Кто бы говорил… — хмыкнула Мэри, а после посмотрела обратно на Алису. — Но вообще да. Это тебе очень подходит.              — Может быть. Но помните, что я не профессиональная гадалка, поэтому не отвечаю вам за точность своего гадания. Где-то могла ошибаться, — Стоун пожала плечами. — И можете оставить Королев себе. Я где-то читала, что если брать с собой свою Королеву, то она поможет, когда понадобится.              — Звучит странно, — Мэри задумчиво нахмурилась, рассматривая свою карту. — Но они такие красивые, что грех не забрать. А ты как потом гадать будешь?              Алиса на это ответила, что у неё есть вторая, точно такая же колода, поэтому волноваться более не стоит. Мэри возражать не стала, да и слишком засмотрелась на карту. Взгляд Королевы Жезлов был словно живой, будто на тебя смотрит живой человек, а не рисунок. Конечно, рисунки на этих картах двигались, а точнее реки, облака, огонь и тому подобное, но Королевы продолжали восседать на своих тронах совершенно неподвижно, не двигаясь вовсе. Лишь иногда, заметила Мэри. Они могли осмотреться и то, только чтобы утолить свое любопытство, и Королева Жезлов исключением не стала. Мэри могла прочитать в её взгляде радость, очень большую, но если приглядеться, то можно было уловить момент, когда он казался беспокойным, тревожным и даже грустным. И не понятно, какая из этих эмоций правдива, хотя вероятно, обе, так как нотки счастья во взгляде Королевы были слишком искренни, будто она дождалась того, чего ожидала долго, так же как и нотки грусти, которые Королева отчаянно пыталась спрятать, чтобы не показывать другим свою бурю в душе. «Карта олицетворяет вас», — Мэри вспомнились недавние слова Алисы, и на губах мелькнула слабая улыбка. И это могло быть вполне правдой, ибо характеристика подошла, и сейчас, действия в виде спрятать свою тревогу от чужих глаз, тоже.              «Можно менять «Королева Жезлов», на «Мэри Поттер» — ничего не поменяется, — мысленно усмехнулась Мэри. — Ещё мою колдо за место рисунка и можно пускать в продажу».              Глубоко вздохнув, Мэри в конце концов отложила карту в сторону, возвращая свое внимание к остальным девочкам, которые уже о чем-то бурно беседовали. Грусть грустью, мысли мыслями, но отвлекаться в свою заслуженную пижамную вечеринку Мэри не шибко хотелось.              — Вы о чём? — спросила она, пытаясь поймать тему разговора.              — Да я вспомнила твою последнюю ссору с Розье, — перестав смеяться проговорила Марлин. — А потом лицо Джей-джема, когда он узнал, что вы с Блэком-младшим «встречаетесь». Вот я тогда живот надорвала.              Мэри же улыбнулась от ее слов довольно натянуто, вспомнив выходку Джеймса и Сириуса после этой сокрушающей новости. К счастью Мэри, узнали они об этом только на следующий день, поэтому у неё было время успокоиться после выходки Розье, да и придумать, что ответить тем людям, которые начнут ей докучать вопросами про Регулуса. Сам он посоветовал ей просто игнорировать их, что Мэри и хотела сделать, но немножко по-другому. Незнакомых она собиралась игнорировать с самого начала, но вот дела с друзьями обстоят иначе… конечно, это не их дело и всё такое, но, будем честны, если бы мы услышали такую новость, то тоже бы побежали к своей подруге Мэри с такими вопросами. Так что хотя бы ради того, чтобы утолить любопытство брата и друзей, Мэри и постаралась придумать какую-нибудь отмазку. В ней ничего сложного не было — она собиралась рассказать все, как и было, ибо в той ситуации умалчивать нечего. И если Королевы, Римус и Питер вполне спокойно отреагировали на эту новость, хотя горящий интерес в глазах их выдавал с поличным, то с братом и Сириусом вышло очень интересно….              Мэри просто спокойно делала домашнее задание в гостиной Гриффиндора, как вдруг возле неё оказался сначала Джеймс, с глазами размером с галлеон, и после за ним подоспел и Сириус, который, казалось, вот-вот превратится в собаку и всех здесь перегрызет. От счастья иль злости — неизвестно, и Мэри так и не поняла его эмоций до сих пор. Она в тот день довольно сильно устала после учёбы и ужасно хотела спать, поэтому лишь молча подняла взгляд на брата и немым жестом спросила, что нужно, чем обязана. Джеймс же, у которого чуть не задергался глаз, ничего на это не ответил, лишь сверлил её взглядом в ответ, пока Сириус смотрел на Мэри в упор, и она могла поклясться, что в этот момент он готов был кого-нибудь придушить, и, к счастью, не Мэри. Себя или Регулуса… она не знала, но взгляд опустила, как-то не решаясь вынести чужой целиком. Стало, почему-то, стыдно… на время, потому что потом она недовольно нахмурилась, понимая, что ничем ему не обязана — да и он сам заставлял её испытывать те же эмоции, так что…              Неизвестно, сколько по времени продолжалась та немая сценка, но рядом сидящая с Мэри Марлин вдоволь насмеялась с них. Как раз её смех и вывел из ступора Джеймса, который тут же начал осыпать сотнями вопросами бедную Мэри, которая не успевала вставить и словечка. «Почему ты раньше не сказала, что замутила с Регулусом?», «Вы же друзья!», «Почему мы узнаем самые последние?» и финальное — «Мэри, какого хера?»… Сириус все время молчал — просто смотрел, ожидая услышать от неё хоть какой-то ответ на заданные его другом вопросы, пока Мэри уперла взгляд в домашнее задание, не решаясь смотреть на него. В итоге Джеймс выдохся и только тогда Мэри смогла уловить момент, чтобы спокойно прояснить ему всю ситуацию, даже не отрывая взгляда от домашнего задания по ЗоТИ. Потом Джеймс ещё долго да неловко стоял перед сестрой, пытаясь принести внятные извинения, что так отреагировал, и говорил о том, что они круто это придумали… а Сириус, казалось, выдохнул, словно понял, что время ещё есть. Какое? Только ему и известное.              — Представляю лицо Джей-джема, если Мэрм и Регулус реально начнут встречаться, — продолжала смеяться Алиса, что успешно подхватили остальные девочки.              А вот Мэри стало уже не до смеха.              И суть не в том, что Джеймс может как-то по-страшном отреагировать, нет. Вся горечь в том, что ей казалось, что встречаться не «понарошку» они с Регулусом не начнут никогда. За последнее время она как-то часто думала об этом, убежденная самой собой в том, что он ей очень нравится, вспоминая, как они поцеловались… хотел Регулус этого? Или просто решил попробовать?..              — Ты чего? — нахмурилась Лили, заметив как Мэри поджала губы и опустила взгляд.              — Да нет, просто… — Мэри отмахнулась и попыталась свести тему на что-то нейтральное, но Марлин не позволила этого сделать.              — А ну-ка колись, коза, что произошло? — пристально посмотрела ей в глаза, словно пытаясь прочесть мысли, но при этом улыбаясь так, будто знала что-то интересное, но об этом продолжала молчать.              Глубоко вздохнув, Мэри глянула и на Алису с Лили, которых любопытство съедало ничуть не меньше. Мэри тоже съедало, но не любопытство, а желание поделиться тем моментом хоть с кем-нибудь. Ведь прошло уже целых два месяца, а она так и продолжает хранить этот секрет в сердце, что становится просто невыносимым. Ладно, нельзя рассказать Регулусу, но ведь девочкам можно?.. Мэри знает, что они никогда никому ничего не расскажут, и все секреты, что были произнесены в их маленьком кругу, будут унесены с собой даже в могилу.              — Кстати, ты не забыла наш сегодняшний девиз? — добавила Алиса, отпивая из кружки какао. — Только ты не рассказала свой секрет. Марлин поведала нам про Доркас, Лилз рассказала, что желает прекратить общение с Нюньчиком, но у неё таинственным образом это никак не получается сделать, а я вам излила душу насчёт сложных отношений в семье.              — Осталась только ты, красотка, — усмехнулась Марлин, ущипнув Мэри за бок.              Глубоко вздохнув, та отвела взгляд в сторону, смотря на луну через окно, и быстро пыталась принять решение: говорить или нет. Но ведь живём один раз? Или может, всё-таки, не один?              — Я сделала кое-что очень ужасное, и теперь меня это мучает, — Мэри поджала уголки губ, прикрывая глаза.              — Ты прибила Розье? — подозрительно начала Алиса.              — Ты убила кого-то? — с ужасом спросила Лили.              — Ты подлила Джей-джему зелье дебилизма? — с улыбкой сказала Марлин.              — Фу, вы противные! — возмущённо ахнула Мэри, кинув в хохочущих Лили и Алису подушку, а у Маккиннон забрала плед обратно. — Неужели вы настолько плохого мнения обо мне?              — Нет, просто ты не делаешь ужасных вещей, и потому просто утрируешь, — пожала плечами Марлин, преспокойно делая несколько глотков сливочного пива, бутылочка которого стояла ранее рядом. — И вообще, я видела в ту ночь после танцев на улице тебя и С…              — Но ведь я поцеловала Регулуса по-пьяни! — сказав это предложение, Мэри испуганно прижала ладонь ко рту, проклиная себя за такую смелость.              Марлин резко захлопнула рот ладонью, изумленно, распахнутыми широко глазами глядя на Мэри, будто только что чуть всё не испортила, но, впрочем, на это никто не обратил внимания… Ни Мэри, которая нервно опустила взгляд, все ещё пытаясь свыкнуться с тем фактом, что ей нравится Регулус, а не кто-то другой, как она могла подсознательно считать ранее; ни Алиса, которая дёрнулась на месте, будто ожидала этого в последний момент, ни Лили, которая замерла иступлено, стеклянными глазами глядя на Мэри…              Повисла тишина.              В течении которой Мэри чувствовала, что секунды превратились в минуты, а томное ожидание ответа подруг на такое признание — в самую настоящую пытку. Мэри казалось, ещё немножко, и у неё начнётся нервный тик, а после — истерика, так как резко захотелось смеяться; желательно, до потери пульса.              Трое девочек переглянулись…              — А вы говорили, что не ужасно… — нервно усмехнулась Мэри, которая это заметила и тяжело вздохнула.              — Стой-стой... — первой отозвалась в Марлин, которая прокашлялась, чтобы прийти в себя. При чем выглядела так, словно удивилась больше всех. — Как… когда? Это… ты же… ну… ночью… во время песен… покурить. Не важно, — покачала головой Маккиннон, как-то странно побледнев. — Просто скажи — когда?              — Когда мы все напились, — тихонько пожала плечами Мэри, стряхивая со своих пижамных штанов крошку. — Это было в промежутке между тем, как мы с Джеймсом поговорили и танцами в гостиной.              Марлин удивлённо распахнула глаза, поджала уголки губ и несколько раз хотела что-то сказать, но каждый раз прерывалась. В конце концов она оставила попытку, или просто отложила, и точно так же, как прежде Мэри, выпила сливочное пиво залпом.              — Тебе… нравится Регулус? — как-то неуверенно уточнила Лили, скрещивая руки на груди.              — Ну… да, — немного криво, слегка неуверенно ответила Мэри, чувствуя какую-то неловкость перед девочками.              — О… ого, — как-то нервно протянула Алиса, а затем, ровно как и Марлин, которая сейчас приложила ладонь к щеке и как-то нервно смотрела в сторону, выпила какао залпом. Облизнула губы, пожимая плечами… — Никогда… конечно, не замечала между вами чего-то такого. Вы… кхе, всегда были похожи только друзей.              — Да я сама поняла, что он мне, ну… нравится, только после того, как вспомнила тот поцелуй, — слабо улыбнулась Мэри, все ещё не решаясь смотреть на девочек.              — Но вы ведь… кхм, не встречаетесь, — аккуратно уточнила Лили, покосившись в сторону Марлин, которая с виду готова была лопнуть оттого, о чем молчит. — Или вы встречаетесь, но не говорили никому?              — Нет… — Мэри медленно покачала головой, а затем безысходно вздохнула. — Он, видимо, с пьяни сильной все забыл, потому что ни разу не показал, что это было. Да и я тогда все забыла. Но потом всё вспомнила.              — Видимо, не всё… — нервно шепнула себе под нос Маккиннон, а затем, тихо покашляв, посмотрела на Мэри, которая на её слова от задумчивости внимания не обратила. — То есть… как это? Забыли…              — А вот так, — Мэри пожала плечами, выводя указательным пальцем на кружке разные, незамысловатые узоры. — Я же говорила вам тогда, что у меня словно стёрся из памяти один отрывок той вечеринки. Так вот, мне нужно было кое-что спросить у Джеймса, и я позвала Пинки. А она так странно себя вела в последнее время, что я и подумала, дай да спрошу. Ну, в общем, она мне рассказала один момент, и я сразу вспомнила все дыры в памяти. И успешно выяснила, что я попросила Регулуса поцеловать меня. И судя по тому, что прошло уже два месяца с того дня, а Редж ни разу не намекнул на то, что происходило там, можно сделать простой вывод: он тоже забыл.              — М-м… — протянула Марлин, закивав головой и игнорируя косые взгляды Лили. — М-м… и что будешь делать?              — Может… вам поговорить? — наконец-то отведя взгляд от нее и переведя его на Мэри, предложила Лили. — Раз он тебе… нравится.              — А то я, блять, не догадалась! — проворчала Мэри, а затем на время обречённо поджала губы, обводя пальчиком грань кружки. — Нет, не вариант. То есть вариант, но я не готова. Не знаю. Это сложно.              Мэри хотелось завыть в голос.              Это кажется, что легко — просто подойти и обсудить этот момент, чтобы узнать истину. Но на самом деле, это ужасно, просто безумно пугало, а внутри, словно какой-то голос, шептал на ушко да оттягивал момент, делая так, чтобы он не случился… хоть они с Регулусом дружили уже больше года, и Мэри успела выучить каждую его привычку, даже самую мелкую, любое его предпочтение — она всё равно сомневалась. Потому что его отношение к ней почти не поменялось, с виду все осталось прежним…              — А мне кажется… ну, что бояться нечего, — как-то неловко промолвила Алиса, почесывая висок пальцем и продолжая испытывать неловкость от факта, что Мэри нравится Регулус. — Не попробуешь — не узнаешь. А так… мучиться будешь. Что он тебе нравится, а вы только друзья.              — Я не хочу… в случае чего терять с ним дружбу, — вздохнула Мэри, закатывая глаза в следующий момент. — Да-да, знаю, что тогда я буду мучиться и все такое, если продолжу молчать… не знаю… хочу ещё посмотреть. Понаблюдать. Понять…. хоть как-то, нравлюсь ли я ему в ответ.              — Тоже… верный вариант, — закивала Марлин и улыбнулась шире, но как-то криво, будто на её устах теперь лежала мировая тайна со штампом «совершенно секретно». — В любом случае… ты не переживай. В плане… ну, это же Регулус. Он мало выражает эмоции, гляди и это скрыл. Ну… влюблённость в тебя. Ага.              — Вот и я о чём, — вздохнула Мэри, а после коротко оглядела подруг. — Всё… давайте не будем. Сама… решу. И никому ни слова! А то проснётесь лысыми, как Эван…              — Ой, какая грозная, — цокнула Марлин, крайне быстро от факта, что тему Мэри закрыла сама, возвращая себе былое настроение и непринуждённость. — Да ладно-ладно. Мы никому это не расскажем, ты же знаешь. Хоть Круциатусом пытай.              — Верю, — слабо улыбнулась Мэри. — Но надеюсь до него не дойдёт.              — Все мы, дорогая, — вздохнула Алиса, зевая. — А вообще, что насчёт Эвана?              — Обходит меня и Реджи за километр, — пожала плечами Мэри, заметно расслабляясь. — Но он не отойдёт от такого позора никогда и, вероятно, уже придумывает план, как отомстит…              — Ну пусть попробует, — Марлин загадочно оглядела всех. — Тогда мы испытаем на нем все наше искусство Зельеварения.              — Предлагаешь?... — Лили недоверчиво покосилась на Маккиннон, которая довольно, словно кошка, кивнула. — Я подумаю над этим.              — О чем? — спросили Мэри и Алиса одновременно.              — Да так, — отмахнулась Марлин и поспешила перевести тему.              Честно говоря, Мэри так устала за эти полтора месяца, что уточнять сил не было — от начала учебного года прошло уже достаточно времени, но привыкнуть к учёбе и раннему подъему у неё так и не получилось. Она все также продолжала сидеть на уроках сонная, мечтая о тёплой кроватке с кучей игрушек, которые хранились у неё с детства, когда папа и дядя буквально задаривали ими с головой и которые теперь хранились в комоде в её комнате, куда мама наложила заклятие расширения.              — Предлагаю сделать ещё по одной кружке какао по фирменному рецепту и спать, — зевнула Марлин, потянув руки вверх, чтобы размяться. — Ибо завтра у нас ЗоТИ, и если мы опоздаем, этот чепушила отправит нас на отработку.              — Ужасно, только ведь вроде начался выходной, — уныло вздохнула Алиса, прикрывая глаза. — Только ведь устроили пижамную вечеринку, буквально пару часов назад?              — Ничего не бесконечно, — без энтузиазма ответила Лили, которая сонно смотрела перед собой.              Она, считала Мэри, уставала больше всех них вместе взятых — ведь помимо учёбы и личных дел, которые были у остальных трех королев, ей досталась ещё должность старосты. Из-за неё она вечно приходила в комнату под вечер, способная только умыться и переодеться, а после сразу плюхалась в кровать, душевно обещая подругам немножко поболтать завтра. И так каждый день. Хотя Мэри бывало напрягало, что на то, чтобы прогуляться с Северусом, время она находит довольно часто, хотя буквально часа два назад призналась, что желает прекратить с ним общаться. Тот стал ещё больше увлекаться тёмной магией, чаще стал возиться с чистокровными выскочками, да и вообще переходит все грани, доходя даже до заметного оскорбления друзей своей подруги. Мэри считала эту ситуацию ненормальной, пугающей, хотя лезть не спешила, надеясь, что Лили сможет вовремя остановиться.              — Но, по крайней мере, мы в праве устраивать такие вечеринки каждые выходные, — продолжила Лили уже более радостно. — Ибо я так хорошо сегодня отдохнула с вами и обрела покой, что завтра даже первокурсники, которые случайно наколдовали себе слизней в носу, не сильно выведут меня из себя.              — Ужасно, — скривилась Мэри, чувствуя слабый рвотный позыв.              — Это ещё цветочки, — усмехнулась Алиса, пока Марлин в это время разливала по кружкам, продолжая сидеть на полу, теплое какао. — В позапрошлом году все первокурсники решили, что заклинание замены ключевых слов на маты очень забавное. А вот контр заклинание им таковым не показалось, ибо они просто не нашли его. Так и ходили ещё неделю как сапожники, пока Флитвик не спас последнего, закончив это безумие.              — Да ну, звучит прикольно, — Мэри усмехнулась, кладя голову на плечо Марлин. — Только не напоминайте об этом Мародёрам.              — Шутишь что-ли? — Алиса хмыкнула, в шутку глядя на нее как на глупую. — Да не в этой жизни. Мне ещё дорога свобода права что-то говорить.              Мэри согласно кивнула, а после прикрыла глаза, греясь теплом Марлин и пледа. От какао в кружке стал исходить тёплый пар, который довольно неплохо помогал согреться, а так же вкусно пах, заставляя приятно расслабиться. Сочетание почти полного мрака комнаты, которую освещали ароматические свечки, приятного тепла, вкусного какао и дорогих подруг рядом, напомнило Мэри о том, что сколько бы проблем у неё не было, у неё есть хорошие моменты в жизни, как такие. У неё есть верные друзья, которые всегда будут рядом и не бросят её. Сейчас, сидя среди смеющихся от очередной шутки Марлин девочек, Мэри чувствовала в душе тепло, такое приятное, которое могло залечить раны. Поступление в Хогвартс хоть и имело ужасную причину, но она всё равно была счастлива, что попала сюда. Ведь здесь есть эти три замечательные девушки. Марлин, Лили, Алиса — они такие разные, но такие любимые, такие дорогие её сердцу. Сколько они прошли бок о бок, и сколько ещё пройдут, и Мэри никогда не будет сомневаться в них, как и они в ней. Достаточно лишь сказать про кого-то из них плохое слово, и они сотрут этого человека в порошок, доказывая в очередной раз преданность друг другу. Мэри желала всем сердцем, чтобы они всегда были вместе, чтобы в старости они также собирались в маленьком кругу ради пижамных вечеринок. Да хоть запретите им общаться на пятьдесят лет, они всё равно будут помнить и любить друг друга.              Четыре королевы, четыре королевы единства и любви.              Мэри всегда мечтала о такой дружбе, о таких подругах, и как же она была благодарна Мерлину за это... Он отнял у неё одно, но взамен дал намного, намного больше. И не ценить это было бы кощунством.              — Девочки, я так вас люблю… — Мэри приоткрыла глаза, окинув взглядом полным нежности трех своих настоящих подруг. — Спасибо, что вы есть.              — Спасибо, что ты есть, маленькая красотка, — ахнула Марлин, приобнимая Мэри рукой за плечо, а второй сделала жест, намекая Лили и Алису присоединиться. — И я вас люблю, три моих маленьких мини-патронуса.              Через пару секунд все четверо зажимали друг друга в крепких объятиях, тихо шутя и проговаривая что-то милое. Наверное, мир никогда ещё не видывал таких объятий и такой искренней дружбы. Всего за год они стали самыми близкими людьми. Да, пусть они не всегда говорят что-то друг другу, что-то могут утаить, бояться рассказать, но если они это сделают, никого из них никогда не прогонят за дверь. Наоборот — лишь утешат и попробуют помочь всеми силами. Зная все это, Мэри незаметно стёрла слезинку, что прокатилась по розоватой щеке, и улыбнулась, обнимая эти три чуда крепче.              — Вместе навсегда, — тихо шепнула Лили, а остальные уверенно кивнули, вторя её словам.              Навсегда.                                                                             На следующий день в Большом Зале было шумно — вот-вот должны прибыть ученики из Шармбатона и Дурмстранга для Турнира. С самого утра вся школа стояла на ушах, а на уроках дети то и дело обсуждали это великое событие, забив на учёбу. А ещё обсуждали, кто из них смог бы стать участником, какими душками являются Шармбатоновцы и какими идеальными — Дурмстрангцы.              В общем, все были взволнованы и взбудоражены.              Джеймс, сидящий рядом с остальными за столом Гриффиндора, без умолку болтал с Сириусом о том, как классно было бы принять участие в Турнире, чтобы утереть нос другим школам. Питер активно вставлял словечко, иногда уточняя некоторые моменты у Римуса, который пожимал плечами, желая помолчать и поспать. Последнее время он был сам не свой, но причина Мэри была не ясна. Может, волнуется перед будущим свиданием с Сириусом… от этой мысли Мэри тихо хмыкнула, убеждая себя, что ей все равно, задумчиво погрызла кончик пера, а после продолжила делать домашнее задание по истории магии. Турнир Турниром, а хороший табель лучше. Да и что там такого может быть — это просто мероприятие, в котором она участие не собирается принимать, так, лишь поглядеть как и все остальные, поэтому волноваться перед приездом других школ смысла не было. Приедут и приедут, да, красивые, да, великое событие, да, гордость школы. Но, во-первых — ей нужен хороший табель, а во-вторых — красивые и умные мальчики ей не нужны, у неё таких целая куча вокруг, пусть и только один сочетал в себе красоту и ум… который, впрочем, давал сбои.              Так что пока все дрожали и каждый раз подбегали к окну, Мэри продолжала сидеть рядом с Марлин, которая от скуки играла с Алисой в крестики-нолики на своём блокноте.              — Как думаешь, Мэр, кто будет представлять нашу школу? — поинтересовалась Лили, которая сидела по левую руку от неё и наблюдала за остальными учениками.              — Ты уже спрашивала, Лилз… — слабо улыбнулась Мэри, не глядя на подругу.              — Да, но вдруг ты поменяла своё мнение, — пожала плечами Гриффиндорка, а после указала пальчиком на пергамент Мэри. — Тут ответ не «А», а «Д».              — Спасибо, дорогая... — быстренько исправила ответ пером на правильный. — Я всё также в неведении. А ты?              На самом деле, Мэри считала, что, несмотря на Сириуса, который не мог быть допущен к Турниру, что Рабастан прекрасно подошёл бы на эту роль — он умный и сильный маг, а так же пользуется неплохой репутацией. Более, сам изъявил желание стать участником, как Ава говорила ей, да и сам Лестрейндж потом нашептал. Но плохо это или хорошо — Мэри не знала. Она ещё помнила обещание, данное Гринграсс, и продолжала незаметно для всех следить за тем, чтобы Рабастан не испортил что-либо. Но за месяц она не увидела и не услышала ничего такого, что могло бы вызвать тревогу. Всё было по-обычному, даже когда они иногда гуляли вдвоём и ходили в Хогсмид, у них была веселая атмосфера между друг другом и за ними никто больше не наблюдал, о чем Мэри сильно позаботилась. Старалась одеваться очень незаметно и не в своём стиле — так сложнее узнать. Так, на всякий случай. Но Мэри всегда понимала, если за ней следят — в такие моменты в душе была тревога, уши — в остро, а глаза внимательно улавливали каждую подозрительную деталь.              Но нет, ничего такого.              Лишь душевные и смешные рассказы от Рабастана, который веселил Мэри похлеще Джеймса и послабее Сириуса. Но расслабляться она не собиралась — самое опасное может скрываться под самым носом. Более, Мэри навела справки о людях, которые могут следить за Бастом, поэтому наблюдала за ними вдвойне. Но, об этом потом…              — Не знаю, — Лили задумчиво оглядела шумный стол Гриффиндора, останавливаясь взглядом на некоторых лицах. — Думаю, Джеймс мог бы справиться, но ему ещё нет шестнадцати.              — Джеймс? — удивлённо вскинула брови Мэри, а после подвинулась поближе к подруге. — Я не расслышала, может?              — Ой, не начинай... — недовольно проворчала Лили, но заметно покрылась мягким румянцем, который очень подходил к цвету её глаз. — Я не буду отрицать, что Джеймс способный и выносливый маг. Он хоть и не зубрит книжки, но быстро схватывает на лету то, что ему нужно. Хотя, если бы ещё больше уделял времени учёбе, а не своим тупым шуточкам — цены бы не было.              — Да ладно тебе, — загадочно улыбнулась Мэри и ткнула Эванс локтем. — Джей-джему и так цены нет, не думаешь?              — Только если в его мечтах, — хмыкнула Лили, бросив беглый взгляд на Джеймса, который разговаривал с Сириусом и ярко улыбался, а после продолжила: — Ты не думай, я просто...              Но, к сожалению, Лили прервал громкий голос, который исходил со стороны входа в Большой зал…              — Приехали! Приехали! — громко крикнула девчонка с Пуффендуя, а после быстро побежала к столу, прикладывая ладони к щекам.              Весь зал резко зашумел ещё громче и Мэри оглянулась: только сейчас она заметила, что весь учительский стол заполнен преподавателями — даже Дамблдор спокойной сидит по середине. Ученики же, половины которых ранее не было в зале, быстро подбегали к факультетским столам, садясь за них и сразу же начиная быстро бубнить о чем-то, не скрывая своего восхищения. В это время, директор уже встал из-за стола и встал перед ним, поэтому Мэри пришлось убрать пергаменты с книгами обратно в сумку. Как никак, интерес это событие у неё вызывало, тем более она почти дописала своё домашнее задание….              — Прошу тишины! — громко проговорил Альбус, сложив руки в замок за спиной. — Понимаю ваш интерес, но нужно быть спокойными, дабы не запятнать свою репутацию. Буквально пару минут назад к нам приехали ученики из Шармбатона и Дурмстранга, чтобы принять участие в известном нам «Турнире Трех Волшебников», о котором я вам говорил в начале учебного года. Прошу вас встретить их с честью, присущей нашим дорогим ученикам. Все объяснения оставим на потом, поэтому — встречайте: учеников Шармбатона и их директора Олимпию Максим.              Альбус указал рукой вперёд и кивнул сидящему на стуле рядышком с дверьми мистеру Филчу, который сразу вскочил на ноги, а после — почтенно открыл двери и отошёл в сторону.              Сначала все ученики удивлённо ахнули, ибо как только открылись двери, в зал величественно вошли ученики в нежно-голубых мантиях — как девочки, так и мальчики, и сразу же начали свое шоу. Двигаясь вперёд и артистично, с особым профессионализмом, выполняя движения из гимнастики и балета, попутно взмахивая волшебными палочками, учеников так же сопровождал рой синих светящиеся бабочек, которые вслед за собой оставляли будто бы пыльцу, только блестящую, и разлетались ловкими движениями крыльев по всему залу. Одна из них быстро долетела до Лили и села ей на нос, из-за чего Мэри на секунду отвлеклась и засмеялась. Это было очень мило и красиво, и если бы у неё был с собой колдограф, она бы с радостью запечатлела это на память. Но, вновь посмотрев на представление учеников Шармбатона, Мэри сразу же забыла о своей прошлой мысли, увлечённо наблюдая за действиями волшебников...              Проходя несколько шагов, они обязательно останавливались, взмахивая палочками и чуть наклонялись вперёд. Каждый из них делал свое движение с некой гордостью и важностью, но так же и с лёгкостью и очарованием, что доказывало статус их школы. И когда они уже почти дошли до конца, то есть до учительского стола, из длинной колонны вылезли парни, которые вежливо нагнулись к некоторым дамам и, сняв шляпу, достали из неё очаровательную белую розу.              Мэри тоже не обделили — перед ней неожиданно остановился парень и, мягко, красиво так улыбнувшись, торжественно вручил розу прямо в ладонь, тут же возвращаясь обратно в строй. Единственное, что успела запомнить Мэри, глядя на чужое лицо с мягкими чертами буквально несколько пару секунд — у него были блондинистые прямые волосы, чёрные глаза и ужасно красивая и милая улыбка, которая сшибла бы с ног любого, кто её увидел. А ещё запомнила приятный ванильный аромат... Мэри, получив белоснежную розу в руки, густо покраснела и переглянулась с девочками, которые засмеялись с этого. Из Четырёх Королев не только Мэри смогла ухватить такой подарок — получили ее все девочки, которые удивлённо рассматривали розы, которые начали светиться.              Если большинство девушек, которым преподнесли такое внимание, остались счастливы, то парни такому жесту не были особо, м-м... рады. Они только неестественно выпрямились, гордо задрав головы вверх да внимательно наблюдая за парнями из Шармбатона. Это выглядело довольно забавно, а особенно смешно выглядел Джеймс, который недовольно бурчал свои негодования Сириусу, который в упор смотрел на розу, что восхищенно крутила в руках Мэри, то на нее саму, и раздражаясь с жеста учеников другой школы не менее, чем Джеймс. В общем — эго парней Хогвартса затронуло нехило. А Мэри просто продолжала смущённо улыбаться, трогая мягкие лепестки розы, которая из-за прикосновений стряхивала вниз блёстки. Она бы очень расстроилась, если бы это был сорванный цветок, но, как оказалось, он был создан с помощью магии, поэтому по этому поводу Мэри можно было не печалиться. А взгляд Сириуса она упорно игнорировала, показывая, что ей все равно.              «Это было бы ещё приятнее, если бы она была от тебя, — хмыкнула Мэри обиженно, но затем мысленно ударила себя по щеке. — Дура. Да я больше буду рада получить эту розу от Регулуса, чем от тебя, придурок. Он мне хотя бы нравится. И не мучал меня никогда неопределённостью».              Мэри тихонько подняла голову, чтобы взглянуть на стол Слизерина и найти там Регулуса… искать долго не пришлось — он смотрел на неё довольно спокойно, слабо улыбаясь своим мыслям, которые узнать Мэри не имела, к сожалению, возможности. Улыбнулась ему в ответ точно так же, невольно засматриваясь в этот момент на его черты лица и подмечая, между тем, что он словно стал казаться красивее, чем прежде, особенно эти вечно слегка сощуренные глаза. Он и до этого был красивым для Мэри, но больше милым, а теперь… будто что-то внутри переключилось, и Мэри, несмотря на сомнения, были этому рада, потому что так было даже легче, чем мучаться в своих сомнениях.              Засмотревшись на Регулуса, Мэри даже не заметила, как выступление закончилось и ученики Шармбатона расселись за стол. Она лишь смогла увидеть гигантскую женщину, которая стояла рядом с Альбусом и о чем-то говорила с ним. Наверное, по размерам, с ней мог конкурировать только Хагрид. Как сказала Марлин, это была директриса Шармбатона, а точнее та самая Олимпия, про которую пару минут назад говорил Дамблдор, — у неё было темно-каштановое каре, а одета она была просто и со вкусом. Большое красное пальто с золотыми узорами и чёрным мехом на воротнике шло ей к лицу. После, Дамблдор, вежливо придерживая её за руку, провел Олимпию к месту за учительским столом, которое заранее было подготовлено и было достаточно удобным, судя по её довольному лицу.              Как только закончили с расположением Шармбатоновцев, в Большой зал подоспели и ученики Дурмстранга — если первые показали изящное и артистичное представление, то у вторых оно было более суровым и точным. Ученики и ученицы были одеты в темно-коричневые костюмы, а у некоторых была бордовая накидка с чёрным мехом и шапки. В руках они держали посохи и в таком наряде чем-то напоминали Мэри бояр. И представление их было не менее завораживающим, чем у другой школы — сложенные и резкие движения, будто они не волшебники, а военные, тяжёлые гортанные звуки. Каждый из них шёл вперёд и выполнял свое движение с уверенностью и суровостью, которую мог прочувствовать любой, просто посмотрев на них. Девушки Дурмстранга были особенно красивы и способны, а так же завораживали всех своими движениями и твёрдыми шагами. Мэри слыхала, что в Дурмстранге, в котором учатся лишь чистокровные, идёт особый упор на тёмную магию, и большинство из них с радостью поддержали бы Воландеморта, но слухам доверять Мэри не любила, и все же желала не верить в предрассудки.              В середине этой колонны шёл директор — Игорь Каркаров, крепкий мужчина с забавным большим носом, вместе до своими двумя ассистентами. Он быстро дошёл до Альбуса, с которым по-дружески пожал руки, пока ученики, закончив маленькое представление, уселись за свои места, которые им любезно, что удивительно, показал мистер Филч, держа у себя на руках миссис Норрис. Мэри не вслушивалась в их разговор, кидая быстрые взгляды на слизеринский стол, где Регулус продолжал увлечённо что-то рисовать, видимо не имея никакого интереса к происходящему вокруг. Но, разговор двух директоров закончился быстро, и Игорь Каркаров поспешил сесть за свое место.              — Дорогие ученики и гости Хогвартса — спешу вас поздравить с этим днем. И, чтобы не затягивать, перейду сразу к тому, что вам нужно знать о Турнире. Как нам всем известно, для участия в нем от каждой школы избирается один участник, и в общем счёте их должно быть трое, — Дамблдор оглядел учеников, и Мэри заметила, как он слабо, очень довольно улыбнулся. — Испытаний ровно столько же. Они все основаны на школьной программе, поэтому это поможет вам показать все свои знания, умения, отвагу и опыт, который вы накопили за несколько лет учёбы в своих школах. Каждого участника будут оценивать по тому, сколько баллов он набрал на всех трех испытаниях, о которых вы узнаете в нужное время. Даже, точнее сказать, когда они будут проводиться. И, очевидно, что участник, набравший большее количество баллов, и его школа становятся победителями Турнира Трех Волшебников. Участников же выберет кубок, который будет поставлен завтра днем в главном холле школы. Вам будет достаточно кинуть туда записку со своим именем и тридцать первого октября, в день Всех Святых, мы узнаем трех участников, которые будут иметь честь показать себя и представить свою школу, — ученики громко зашептались, обсуждая слова директора, но потом замолчали, слушая дальше: — Напоминаю, что участие смогут принять лишь те ученики, которые достигли возраста шестнадцати лет, не моложе. И чтобы более молодых любителей испытаний не искусило желание участия, к кубку смогут подойти лишь те, кто старше. Там будет стоять барьер, а наш уважаемый мистер Филч будет наблюдать за тем, чтобы никто из тех, кто младше шестнадцати, не попытался его преодолеть запрещенными способами.              — Да ладно вам,… — досадно вздохнул Джеймс, проведя рукой по тёмным волосам назад. — Не очень уж и хотелось…              — У-у, кто-то опускает руки раньше времени, да, Джей-джем? — довольно усмехнулась Марлин, передразнивая Джеймса.              — Ой, блять, помолчи, Маккиннон, — цокнул он, недовольно напыжившись.              — Она права, Сохатый, — кивнул Сириус, а после ухмыльнулся. — Не кисни раньше времени — что-нибудь придумаем.              — А потом, попав на первое испытание, сразу же сольются, — улыбнулась Мэри, посмеявшись с подругами… переглянулась с Сириусом, который вновь в упор посмотрел на неё… перевела взгляд на брата, чувствуя, как опять проклято покраснела. — Много слов — мало дела, малыш Джем.              — Слушай, пузатая ты мелочь… — нахмурился Джеймс, поддавшись вперёд, но не успел исполнить желание договорить, так как директор продолжил свою речь.              — И к вашему вниманию добавляю, что те ученики, которых выберет кубок, уже не смогут отказаться и будут обязаны пройти каждое испытание до самого конца. Поэтому прежде, чем кидать свое имя в кубок, советую хорошенько подумать, готовы ли вы, и принять взвешенное решение. Ученики из Шармбатона будут в нашей школе до окончания Турнира, а обучать их будут в наших кабинетах их директора, поэтому надеюсь, что вы все найдёте общий язык, позабыв о духе соперничества, — улыбнулся Дамблдор, всплеснув руками.              Конечно, это было маловероятно.              Большинство учеников были настроены на победу своей школы и общаться с другими было бы для них как предательство своих и собственной гордости. Но, естественно, это относится не ко всем, хотя судя по тому, с какой настороженностью ученики Хогвартса отреагировали на подарок для их однокурсниц от Шармбатоновцев, ни о какой сплоченности духа не было и речи. Что уж говорить, если в Хогвартсе даже ученики разных факультетов враждуют друг с другом… это видно и в учёбе, и особенно — на соревнованиях по квиддичу. Другие школы, что сидели за столом спереди, тоже были не шибко рады, судя по кислым и скучающим минам.              — Ну, а теперь, желаю всем хорошего ужина и удачи, — наконец-то закончил свою речь директор и, всплеснув руками вновь, удалился и сел за своё место, между Олимпией и Игорем.              Когда на столах появилась еда, атмосфера вокруг оживилась и наполнилась любезностями — все сразу приступили к ужину в виде разных яств, которые вкусно пахли и заставляли живот громко урчать. В этот раз еда была ещё более праздничной, её было в несколько раз больше, так ещё и вкусней. Бери, что пожелаешь.              — Не нравятся мне эти Шармбатоновцы, — хмыкнул Джеймс, за обе щеки уплетая запечённую курицу с картофелем. — Слишком гордые и показушные.              — Они просто пытаются подлизаться, так ещё и некрасивые, — буркнул Питер, недовольно косясь в сторону учеников Шармбатона.              Мэри переглянулась с подругами, а после все четверо громко рассмеялись.              — Не знаю, а мне кажется, они очень милые, — проговорила довольная Мэри, держа в своей руке белую розу, у которой не было шипов. — И этот жест доказывает, что у них есть утонченные манеры и прекрасное воспитание, что не скажешь о вас, которых это ужасно задело. Гордость пострадала, да? Вы когда такие подарки нам последний раз делали?              — Было дело в мае… — тихо, едва слышно пробурчал Сириус себе под нос, как-то недовольно ковыряя вилкой еду в тарелке. Сказал так, чтобы Мэри, которая в этот момент посмотрела на него, этого не услышала…              — Ой, они просто пытаются подлизаться к вам, сказал же Питер, — хмыкнул Джеймс, а Сириус рядом внезапно рассмеялся. — А ты че такой довольный?              — Да ладно тебе, Сохатый, — более весело промолвил Сириус, явно улыбнувшись с того, что после того, как он подмигнул Мэри, она недовольно отвела взгляд. А ещё очень надеялся, что Римус этого не видит, потому что понимал — ведёт себя как ебанный мудак. — Всё равно наша школа победила в одном — у нас точно учатся самые красивые девочки.              — Ну… — протянул Джеймс, глянув в сторону Лили, которая при его виде скривилась и отвернулась вся красная. — Ладно, согласен. В Хогвартсе учатся самые красивые девочки.              — И самые тупорылые парни… — вздохнула едва слышно себе под нос Маккиннон, глядя на Сириуса и Джеймса после этих слов и понимая, что оба они полные идиоты, которые завели себя в ловушки сами своими бестолковыми действиями.                                                                      После ужина Мэри наконец-то пересеклась с Регулусом, и чтобы немножко отдохнуть и поболтать друг с другом, обсуждая события в школе, они решили просто посидеть в Визжащей Хижине. В школе местечка уютнее бы не было, так как там сейчас была настоящая суматоха из-за кучи учеников, да и на улице погулять тоже было нельзя, ибо шёл сильный дождь, или, проще говоря, играла колыбельная земли. Поэтому, аккуратно добравшись до Гремучей Ивы под мантией-невидимкой, под которой уже с трудом помещались два человека, особенно разного роста, а оттуда уже в Визжащую Хижину, где Мэри довольно устроилась на диване, укрывшись тёплым пледом, пока Регулус, в обличии рыси, уложил ей мордочку и лапы на колени, лёжа остальной частью тела на диване. Так как рысь была в два раза больше обычного кота, то и согревала своим мехом куда больше и сильнее.              Дождь вызвал огромное желание открыть какую-нибудь интересную книжку, поэтому Регулус спокойно лежал, прикрыв глаза, пока Мэри читала вслух, держа книгу одной рукой, а второй сигарету, куря длинными затяжками и стряхивая пепел в пепельницу, которая стояла на подлокотнике дивана. Нужно было сначала отдохнуть, а потом уже можно было поболтать, так как перед сном разговор идёт куда желаннее и откровенней.              — Мерлин, ну почему у этого автора всё и всегда вечно плохо, — недовольно проворчала Мэри, дойдя до определённого момента в книге. — Один из них опять умрёт?!              Регулус лишь поднял мордочку, смотря на Мэри зелёными глазами, из-за чего та вздохнула.              — Да знаю я, что он пытается показать реальность…— закатила глада Мэри, смотря на Блэка в ответ. — Но помимо смерти существует ещё сотня способов заставить персонажей страдать. Например, одного свети с ума, а второго — посадить в тюрьму!.. ну я просто, к слову.              Регулус в ответ только дёрнул ухом и лёг обратно Мэри на колени, размеренно дыша, пока она чуть подумав, отложила книжку в сторону и расслабленно улыбнулась, начиная поглаживать рысь по шерстке... та была мягкой и очень густой, а также неплохо грела... Регулус вновь довольно заурчал, прикрывая глаза, пока Мэри продолжала гладить его. В анимагическом обличии он всегда был, казалось, спокоен и расслаблен, что очень радовало. А ещё Мэри было легче так, ведь, когда Регулус просто ходит человеком, ей сложнее. Как-то морально приходилось теперь тяжелее от ощущения того, что он ей нравится, из-за чего собой в полной мере она быть не могла, словно этого немного стесняясь, хотя едва ли переживала, как себя ведёт, если была возле Сириуса… но, а как иначе — они же друзья, зачем его смущаться?              За окном усилился ливень, стали слышны раскаты грома, поэтому Мэри аккуратно встала, потушив сигарету, чтобы посмотреть в окно. Регулус недовольно проурчал, когда подруга покинула его, и разлегся на диване. Подойдя к окну, Мэри заглянула между дощечек и поджала губы, понимая, что дождь стал бить сильнее и на улице уже куча луж: в тёмном небе сверкала молния, а тучи не позволяли разглядеть звёздное небо уже какой день.              — Пока дойдём до школы, промокнем до нитки… — тихо промолвила Мэри, поджав губы следом.              — Можем остаться здесь, — раздался голос Регулуса, из-за чего Мэри невольно вздрогнула. — Утром дождь должен кончится.              Обернувшись назад, она заметила, что Регулус вернулся в обычный облик из анимагической и расслаблено сидел на диване, рассматривая книгу, которую читала до этого Мэри. В комнате почти не было света, только пара свечей, которые находились у дивана и освещали его лицо. Оно было спокойным и умиротворенным, а взгляд глаз рассмотреть было сложно, так как Блэк не спешил глядеть на Мэри, из-за чего она лишь обречённо улыбнулась, пытаясь все ещё отчаянно понять, нравится ли она ему или нет. Нравится он или нет.              — Я бы с радостью, — вздохнула Мэри и подошла к дивану обратно, плюхаясь возле Регулуса. — Но мне нужно доделать домашку по Истории Магии, иначе Флитвик вынесет мне весь мозг.              — Да не думаю, что он у тебя её проверять будет, — Регулус спокойно пожал плечами и отложил книгу — Он любит спрашивать только тех, кто плохо работает на его уроках, ты же знаешь.              — Ну, да, — кивнула Мэри, глядя куда-то в сторону, и скрестила руки на груди. — Но я на прошлом уроке пришла без домашнего, а значит первая в списке, кого спросить. Даже выше Джеймса и Марлин, — тихо рассмеялась следом, а затем перевела взгляд обратно на Регулуса. — Кстати, как тебе ученики из Шармбатона и Дурмстранга? Мне кажется, они классные и красивые, хотя Мародёры считают по-другому.              — Да, ничего такие, — с едва заметной улыбкой ответил Регулус. Мэри же, как-то желая увидеть в его глазах хоть толику ревности, которой обычно горит Сириус, её не заметила и поджала губы. — Кстати, как розы? Которые вам подарили.              — А… ты про них, — слабо улыбнулась Мэри, радуясь, что в комнате темно, а свет от свеч не такой сильный, чтобы Блэк мог заметить, что она немного расстроилась. — Мы с девочкам поставили их в общую вазу в комнате. Они могут спокойно жить без воды, так как созданы с помощью магии, поэтому, надеюсь, они простоят долго.              — Я думал, они настоящие, — Регулус слабо нахмурился, откинувшись на спинку дивана и не сводя глаз с Мэри.              — Я тоже в начале, если честно. Но потом расслабилась, ибо оказалась неправа. Они такие красивые, ты бы знал — никогда не думала, что получать такие подарки так... приятно.              — Да, я видел у Авы, она сидела рядом, — тихо усмехнулся Регулус, а затем внезапно сказал более серьёзно: — Можешь закрыть глаза?              — Зачем?.. — как-то настороженно уточнила Мэри, слегка хмуря брови.              — Пожалуйста. Я ничего такого не сделаю, — Регулус улыбнулся более мягче, чем обычно, и достал из кармана палочку.              — Я знаю, что ты ничего не сделаешь… — медленно кивнула Мэри, надеясь между тем, что Регулус ей сделает что-то приятное, благодаря чему она сможет иметь хоть какой-то повод, чтобы считать, что у него есть к ней чувства. Вздохнула… — Ладно.              Закрыла глаза, поёрзав на диване, чтобы сесть удобнее — ладони слегка вспотели, из-за чего их незаметно пришлось вытереть о колени. Но ещё хуже стало, когда Регулус коснулся лица холодными пальцами, поправляя её волосы...              «Ахринеть… — Мэри едва слышно вздохнула, впервые ощущая, как от его действий покраснела по-настоящему. — А это… приятно. Когда мальчик за тобой правильно ухаживает. А не как, блять… некоторые».              — Орхидеус, — едва произнёс Регулус, видимо, наставив палочку на голову Мэри.              Сначала не поняла ничего, ибо ничего и не происходило… но потом послышался шелест лепестков, а на голову будто надели что-то тяжёлое, какой-то ободок или венец, но более лёгкий, чем из металла или драгоценного камня. Открыв глаза, Мэри растерянно посмотрела на Регулуса, который едва заметно ей улыбался, убирая палочку обратно. Немедля, желая узнать, что Блэк сотворил на её голове, Мэри достала из кармана зеркальце, подаренное Джеймсом — она стала его часто носить собой, ибо, хоть оно и не отличалось чем-то особенным, по крайней мере было практичным и довольно красивым.              Посмотрев на себя и на то, что у неё на голове, Мэри распахнула глаза шире, изумленно оглядывая свою голову… там у неё был небольшой, но пышный венок из орхидей, которые приятно пахли и слабо светились серебряным светом изнутри точно так же, как и роза, подаренная Шармбатоновцем. Засмотрелась, подмечая, как это красиво… пришла в себя только тогда, когда в зеркальце будто что-то мелькнуло.              — Мерлин, Редж... — тихо произнесла Мэри и убрала зеркальце, не придавая значения мерцанию, так как сзади неё стояла горящая свечка. — Это слишком прекрасно! Я не знаю, как отблагодарить тебя за такой подарок...              — Это меньшее, что я могу для тебя сделать, Мэрм, — Регулус улыбнулся лишь уголками губ. — Ты мне ничего за него не должна и не будешь. Хотя, мы могли бы... обняться, и всё.              — Противоречите сам себе, мистер Блэк, — цокнула Мэри, но потом охотно подвинулась ближе, обнимая Регулуса за шею. — Прямо Сириус-младший, только ещё хитрее.              «Блять, что я пизданула… — Мэри прикусила кончик языка, пока Регулус осторожно, но крепко обнял её и прижал к себе. — Опять этот Сириус!.. да уйди ты из моей головы, всё! Мне нравится Регулус, тебе — Римус… Всё… пора лечиться, Мерлин. Это уже невыносимо… ладно, к черту… да и Регулус так приятно и мягко обнимает, надо просто расслабиться. Да и этот подарок… такой милый. И правда приятно, когда тебя хотят порадовать и красиво ухаживают. Очень».              Мэри прикрыла глаза, пытаясь успокоиться и прижалась крепче, укладывая голову на плечо Регулуса, пока он, не переставая что-то тихо говорить, прижался к её волосам щекой.              Впрочем, ни расслабиться, ни забыть не дали…              — Ты не замечала за ним этого? — спросил Регулус, продолжая обнимать Мэри.              Та растерянно распахнула глаза, потому что совершенно не знала, о чём говорит друг…              — Э-э... чего? — неловко спросила следом, медленно отстраняясь и смотря на Регулуса.              — Почему ты такая задумчивая? — вздохнул тот, но затем слабо улыбнулся, из рук ее своих выпуская добровольно. Окинул ее каким-то довольным, неоднозначным и едва заметным взглядом. — Вечно в своих мыслях. Я говорил про Сириуса — у меня сложилось впечатление, что ему кто-то нравится. Вечно стал витать в своих мыслях, прям как ты. Никогда его таким не видел. Ты что-нибудь знаешь?              Мэри, услышав этот вопрос, действительно была очень рада, что они сидят в полумраке и её красных щёк не видно. Иначе бы оправдаться было трудно. Впрочем… вопрос сначала поставил в лёгкий ступор — Сириусу кто-то нравится?.. вспомнила, что да — Римус, который, между тем, в скором времени должен будет передать ей на сохранение цветы, которые потом подарит ему. Сама мысленно усмехнулась с того, как это забавно — Сириусу Блэку дарят цветы, а не он дарит их… пусть и с поступка Римуса очень миловалась, потому что он действительно старался во благо, в отличии… оттого же Сириуса, который как глупый мальчишка творил полный бред попросту потому, что не разобрался во всем сам, побоявшись встретиться лицом к лицу со своими страхами. Потом, впрочем, стала более недовольной, ибо ей напомнили о Сириусе буквально через минуту после того, как она попыталась о нем не думать, и напомнил ей о нём именно Регулус, который крайне спокойно смотрел на неё, ожидая ответа.              Мэри же вздохнула, стараясь успокоить себя тем, что ей абсолютно все равно, и улыбнулась слабо, пожимая плечами.              — Ну, вообще, да, — медленно кивнула Мэри, пытаясь говорить как можно более ровнее. — Ему нравится… Римус, как мне известно. А он — ему. Они даже… целовались?              Посмотрела на Регулуса… который замер резко, как-то побледнев, словно ожидал услышать это в последнюю очередь, ибо спрашивал так довольно и спокойно, будто уже знал ответ, а теперь услышал это.              — Ты чего?.. — слегка беспокойно уточнила Мэри, окидывая Регулуса беглым взглядом… подумала немного, а затем коснулась его ладони, которая была холоднее, чем обычно.              — Все в порядке, — уверенно между тем заявил Регулус, словно ничего не было, и осторожно взял её за руку. — Просто удивился. Не знал… что он по мальчикам.              — Ну… вот так, — пожала слегка неловко плечами Мэри, но между тем всё равно была рада, что Регулус взял её за руку и сейчас задумчиво гладил её ладонь большим пальцем. Это было приятно, действительно приятно, да и помогало отвлечься от чувств внутри. — Римус даже попросил меня… подержать цветы для Сириуса. У меня в комнате на время. Представляешь?              — Как мило, — как-то слишком сухо отозвался Регулус, отводя задумчивый взгляд куда-то в сторону, продолжая между тем так же приятно поглаживать её ладонь.              После этого замолчали.              Мэри не знала, что сказать, а Регулус по всей видимости ушёл в мысли и о её присутствии, как это иногда бывает, на время забыл, пусть и как-то умудрился показывать иногда жестами, что все равно помнит, что она ждёт ответ или слова дальше.              Может, Мэри бы и подождала дальше, пока он додумает, но сама не хотела оставаться наедине с мыслями, где была полная неразбериха.              — О чем… задумался? — тихонько уточнила следом, чтобы прервать повисшую тишину, которая стала давить на уши. Заметила, специально вглядываясь несколько секунд, что профиль у Регулуса тоже довольно красивый, притягательный.              — О реакции отца, — пожал плечами Регулус, едва заметно кривя верхнюю губу, только неизвестно, по какой причине, а Мэри от этих слов плотно поджала губы, понимая, что упустила эту деталь. — Знаешь же, что тот когда-нибудь об этом узнает. Что Сириусу нравится… м-м… — Регулус запнулся впервые на памяти Мэри, словно не верил в то, что говорит, ибо должен был сказать вообще иное, а не то, что дальше. — Парень. Как минимум, те же слизеринцы могут об этом рассказать. Навряд ли… тут я смогу его выручить.              — И что?.. совсем, ну, вариантов нет? — не менее взволновано, прекрасно понимая, что могут сделать с Сириусом за такое, спросила Мэри, едва ли вспоминая свою обиду на него, когда дело коснулось его благополучия. — Даже представить… страшно.              — Не переживай, лиса, — между тем слабо, но более искренне улыбнулся Регулус, заглядывая ей прямо в глаза. Помолчал несколько секунд, нагло в них глядя, а затем кивнул. — Я поговорю с ним. Попрошу быть… осторожнее. Как минимум, не показывать отношения с… кхм, Римусом публично В общем, найдём выход. Так что не переживай — наш с тобой Сириус будет в порядке.              — Хорошо… — кивнула Мэри, чувствуя, что от формулировки последнего предложения невольно густо покраснела. Попыталась прогнать с себя этот морок, так же убеждая себя, что Сириус будет в порядке, что никто его не тронет… сжала ладонь Регулуса крепче. — Спасибо, Редж Я буду очень надеяться. Но, пожалуйста… не подставляйся сам.              — Не буду, — пообещал Регулус, продолжая внимательно смотреть на неё, а затем вздохнул, пожимая плечами. — Всё будет хорошо. Да и я всегда найду способ правильно поговорить с отцом. Так или иначе. Обсудим с Сириусом это тоже. Просто попозже.              — Да, завтра можем, ибо уже поздно, он наверняка в комнате с Мародёрами, — Мэри кивнула вновь… а затем слабо нахмурилась, кое-что вспоминая, что от внимания Регулуса, который следил за ней как-то слишком пристально, не ускользнуло. — Слушай… мы заговорили про отцов, и я тут кое-что вспомнила. Я утром, после вечеринки, шла по коридору и заметила, что у папы дверь в кабинет была приоткрыта. Ты не помнишь, кто заходил? Ну там, может ошибся кто-то дверью, Марлин или Питер, например?              Регулус, глядя на неё молча несколько секунд, лишь пожал плечами.              — Да нет, — без особого интереса ответил следом, а Мэри вот вздохнула, понимая, что придётся пытаться понять, кто заходил туда, дальше. — Может, Сириус ошибся дверью. Я видел, как после того, как он покурил с тобой ночью, он пошёл на второй этаж, чтобы умыться. Вероятно, перепутал пьяный. А что случилось?              — Всё хорошо, просто спросила, — покачала головой Мэри, пытаясь Регулуса убедить в том, что это правда, и что она не пытается до сих пор разгадать загадку открытого кабинета отца. Надеялась, что то, что Сириус пошёл умываться — правда, хотя задумалась, почему… потому что то, что она с ним курила, даже едва помнила, и по всей видимости это произошло в промежутке между танцами и тем, как она легла спать. Но что там такого было, что Сириус решил пойти умыться?.. Мэри абсолютно не помнила и отчаянно не пыталась вспомнить, чтобы лишний раз себя на провоцировать, да и нужно было более хорошо убедить Регулуса, который смотрел на неё со слабой улыбкой на лице, в том, что она действительно интересуется просто так.              Но, от объяснений её спасла резко и громко открывшаяся дверь, которая вела из туннеля до хижины. Мэри и Регулус одновременно обернулись в ту сторону… увидели там промокшего до нитки Джеймса, который тяжело дышал.              — Великий Мерлин, что с тобой? — Мэри удивлённо распахнула глаза и встала на ноги, нервно окидывая брата беглым взглядом.              — Я помнил, что вы здесь, и сразу побежал сюда… — отдышавшись, ответил Джеймс, а после нервно посмотрел сначала на Мэри, а потом на Регулуса.              — Что случилось, ну!? — поторопила брата Мэри, ощущая, как внутри от гадкого предчувствия и страха, почему-то именно за Сириуса, всё сжимается.              — У нас проблемы, — обречённо сказал Джеймс, взволнованно глядя на Мэри. — Точнее, у Сириуса. Причём огромные, так как он не думает прежде, чем что-то сделать. И из-за этого в школу вызывают ваших родителей, Регулус.