Иллюзия

      В контору следующим утром Данилов приехал как белый человек — к началу рабочего дня, а не часа за три до этого, да ещё и не в контору, а сразу на место чьего-нибудь убийства. И ладно бы, если места эти всегда оказывались где-нибудь в относительной близости, а не на противоположном конце необъятной столицы, да или хотя бы просто в Москве, а не в области, в каком-нибудь непроглядном лесу. Для полноты жизнеутверждающей картины оставалось только выпить чашечку чая или кофе — его вкуса за завтраком капитан почти что и не почувствовал, проспав будильник и завтракая практически одновременно со сборами.       Вчерашним вечером Степан собирался лечь пораньше, выспаться на пару суток вперёд — а то мало ли, в какие дебри расследований его может затянуть, и сколько часов на сон они оставят капитану. Но один дверной звонок и оказавшийся на пороге квартиры Никита заставили пересмотреть планы. Даже не так — планы перестроились как-то сами собой после появления гостя. Сначала Стёпа кормил парня ужином, в какой-то момент заварив чай и себе тоже, как-то незаметно сложив бутерброд и прихватив с полки завалявшуюся пачку с печеньем, потом складывал относительно ровно комплекты постельного белья, выпавшие с верхней полки шкафа, пока он выуживал наружу оказавшееся в самом низу стопки одеяло, ну, а после вернулся к футбольному матчу, собираясь досмотреть оставшуюся половину тайма и лечь спать.       До постели в конечном итоге Данилов добрался только спустя два с половиной часа. «Это что, вчерашний матч? Упёрто испанцы бились!», — отметил Власов, краем глаза заметив информационное табло в углу экрана. Уже в следующую секунду парень едва не взболтнул итоговый счёт, но оказался во время остановлен, а ещё через мгновение предложил Степану не уходить в другую комнату и коротенько обсудить после финального свистка эмоции от прошедшего матча. Это «коротенько» закончилось по итогу фразой: «Ты что, не видел последнее дерби всея Руси*?!» и просмотром ещё одной записи матча.       У стойки дежурного оказалась Власова, передавшая сотруднице какой-то совершенно неразборчивый свёрток и объяснившая, по-видимому, кому именно его следует отдать. Капитана Стёпа узнал издалека по одному только мимолётному взгляду и уже через считанные мгновения оказался рядом.       — Доброе утро! — обратился оперативник сразу к обеим дамам, дежурной приветливо кивнув, а на Маргарите сконцентрировав всё своё дальнейшее внимание. Девушка улыбнулась в ответ, тут же вернувшись к заполнению строчек в одном из своих рабочих журналов, а капитан, как показалось, даже не обратила на это приветствие никакого внимания, набирая на мобильном чей-то номер. Он подождал и всё же обратился: — Рит?       — Да, привет, — всего на миг взметнув на напарника взгляд, всё же бросила в ответ Власова, спрятала мобильный в кармане, напомнила ещё раз новенький сотруднице о возврате изъятых вещей — а это именно они были в свёртке, скрытом под стойкой минутой раньше — строго под подпись и неспешным шагом направилась прочь по коридору.       Данилов с мгновение провожал её взглядом, спустя миг спохватился, наконец оставил в журнале прихода свою подпись напротив фамилии и, едва не сбросив со стойки ручку, поспешил вслед за Власовой.       — Рит, постой! — окликнул женщину капитан и совсем скоро оказался рядом с притормозившей Маргаритой. — У тебя что-то случилось?       — С чего ты взял? — переведя на Степана взгляд, вопросом на вопрос отозвалась Власова, но уже через пару секунд отвела его в сторону, словно рассматривая что-то в другой стороне коридора или обнаружить там собираясь кого-то спустя всего какой-то миг. У неё и без того живы были сомнения, что от пристального взгляда Данилова может хоть что-то укрыться, а продолжи они пересекаться — не оставалось бы и малейшего шанса разойтись в разные стороны конторы без дополнительных вопросов. — У меня всё в порядке. Просто задумалась и не сразу отреагировала на твоё «доброе утро». Всего-то, — пожала плечами Рита и вновь всего на миг подняла на собеседника взгляд.       — Как скажешь, — отозвался капитан, постаравшись в голос запустить как можно больше веры в её слова и даже чуточку безразличия. — Пойдём, может, кофе попьём?       Через какие-то считанные минуты в буфете во всю шумел чайник, всё больше и больше подогревая залитую в него воду, раздавался негромкий звон посуды, выуживаемой с одной из полок кухонного гарнитура, и разносился ни с чем не спутываемый аромат кофе, что Стёпа по паре ложек высыпал в каждую из чашек. Он нарочито не спешил с вопросами, так и не перестававшими мелькать у него в голове, не то ожидая, что Рита сама решила бы рассказать всё то, что её беспокоило, не то выжидая время, чтобы она выдохнула и не запустила бы в него что-нибудь потяжелее, не то поточнее формулируя все те мысли, что не давали покоя. Но Власова заводить разговор не спешила. Она лишь наблюдала за уверенными движениями своего недавнего любовника и то и дело переводила взгляд на лежащий на столешнице мобильный, ожидая, что его экран зажжётся, сообщая о входящем звонке или хотя бы полученном сообщении.       — Спасибо, — кивнула Рита, когда Данилов поставил перед ней чашку ароматного кофе. — Сахарницу подашь?       — Я положил тебе сахар. Две ложки и ни грамма больше, — сообщил он в ответ, улыбнулся, перехватив её взгляд, и занял место напротив. Ещё каких-то месяца полтора назад Стёпа готовил ей кофе у себя дома или у неё на квартире — смотря куда заносила их минувшим вечером судьба, усталость и бог весть что ещё — точно так же выставлял две чашки друг напротив друга и неизменно видел улыбку, не зависимо от того, насколько непростой предстоял день. Сегодня улыбки не было. Лишь только задумчивость в её взгляде и явное пребывание где-то в собственных мыслях.       Маргарита обхватила чашку двумя руками, словно они замёрзли на морозе, и их хотелось как можно скорее согреть, согнав озноб сразу со всего своего тела, порассматривала пару мгновений образовавшиеся на поверхности кофе пузырьки, будто это было самое стоящее, на что только можно было обратить внимание, и сделала пару глотков бодрящего напитка, старательно делая вид, что не замечает внимательного взгляда капитана, так и не отводимого в сторону.       — А теперь рассказывай.       — О чём? — взметнула взгляд Власова. — Я ведь сказала: у меня всё в порядке.       — Рит, я тебя слишком хорошо знаю, чтобы поверить в эту ерунду, что ничего не случилось и ничто тебя не беспокоит. Ты эту лапшу кому-нибудь другому на уши вешай, а мне не надо — не трать своё время и эти воображаемые макаронные изделия впустую.       — Стёп! — у Риты взгляд стал жёстче и в голосе проскользнули нотки металла. Привыкшая всегда и везде быть сильной и самодостаточной, решать свои проблемы собственными силами и от этого не менее эффективно, капитан не готова была раскрыть все карты и обнажить душу. Тем более в стенах родной конторы, где и всех её эмоций не каждый видел. Даже перед Степаном, за год отношений успевшим повидать её всякой.       — Ты сегодня спала вообще? — пропуская мимо ушей и глаз ноты недовольства в голосе и во взгляде Власовой, спросил оперативник. Ответа дожидаться он даже не собирался, зная прекрасно, что Рита или проигнорирует его вопрос, или отмахнётся, что спала, как и все нормальные люди. — У тебя ночной смены не было, а глаза уставшие и в добавок ко всему красные. Ты всё время в каких-то своих мыслях. И это явно не от того, что тебе неожиданно захотелось взять паузу не только в наших отношениях, но и вообще в общении. Да и явно не рабочие это мысли. Ещё и на телефон постоянно косишься, чьего-то звонка ожидая. Рита, — Данилов решительно протянул руку над столешницей и уверенно накрыл ладонью пальцы Власовой, — что случилось?       Маргарита взгляд поспешно взметнула на спутника, в один миг позабыв о небольших пузыриках, плавающих по поверхности её кофе, и о том, что по глазам Стёпа уж точно прочтёт многое, а значит уже точно не успокоится и не отстанет с расспросами. Словно зависла, вглядываясь в эти глаза напротив, полные искреннего беспокойства, а не простого любопытства, и лишь спустя мгновения вновь потупила взгляд, остановив его на мужской руке, одновременно крепко и ласково сжимающей её ладошку, отнятую от чашки.       — Никита дома не ночевал, — всё же решилась на откровение Рита и, теперь уже не таясь, подняла на капитана глаза. — На звонки мои не отвечает, сообщения игнорирует. Стёпа, я понятия не имею, где он, где ночевал этой ночью, что с ним вообще.       — Подожди, — прервал её возможные дальнейшие слова капитан, выпустил Ритину ладошку из своих объятий, опустил глаза в пол, припоминая события минувшего вечера, и, не усидев на месте, поднялся на ноги. — В смысле, ты понятия не имеешь, где Никита? — скорее даже не обращаясь к Власовой, задал вопрос капитан. В голове уверенно зажглось понимание, что его втянули в чужую историю. Ещё вчера он и не подозревал об этом, наверняка уверенный, что Никита и правда просто загулялся с товарищами и решил логичным не ехать через два района домой. — Он явился вчера ко мне на ночь глядя, попросился переночевать… Рит, он утверждал, что позвонил тебе. Сказал, что ты не против, если он у меня останется.       — Вот паршивец! — хлопнув ладонью по столу, на ноги взвилась уже и Маргарита. — Я себе места не нахожу, а он вон чего вывернул, — она сделала несколько шагов из стороны в сторону, остановилась возле стола-стойки и подняла взгляд на застывшего напротив капитана. — Ты представляешь? Заявил мне вчера утром, что он уже взрослый и сам может решать, когда и с кем ему гулять, во сколько домой возвращаться, хлопнул дверью и в школу ушёл.       — Ко мне он явно не после школы пришёл, — заметил Данилов, припоминая одежду Никиты — ярко-синие джинсы с потёртостями да тёмно-зелёную камуфлированную толстовку. — Школьную форму, насколько я знаю, ещё не настолько пересмотрели. Да и рюкзак слишком лёгкий. Там и половиной учебников не пахло.       — Форма дома, — отозвалась Рита. Она вернулась обратно на стул, придвинула к себе чашку с кофе, вглядываясь несколько мгновений в его тёмную поверхность, и вновь подняла на Степана глаза. — Пришёл после школы домой, переоделся, оставил учебники… едва ли не ночью заявился к тебе. И где его, спрашивается, носило всё это время?       Капитан в ответ лишь пожал плечами. Он-то уж точно не шлялся нигде все эти часы вместе с Никитой и даже случайно не пересекался с ним где-нибудь на улицах города. А рассказывать о своих дневно-вечерних прогулках мальчишка не рассказывал, да Степан, собственно, и не спрашивал. Вчера у него и мыслей не было, что это может быть нужно.       Стёпа последовал примеру всё так же не просто напарницы и занял место за столом-стойкой напротив неё. Помедлил с пару мгновений, неотрывно смотря на вновь задумавшуюся и не поднимающую глаз Власову, и всё же заговорил:       — Никита сказал, что с друзьями гулял. Тебя, я так понимаю, эта версия не устраивает и доверия не вызывает?       — Я не знаю, что за друзья такие у него появились, — призналась Маргарита, и Стёпа без труда перехватил её взметнувшийся вверх обеспокоенный взгляд. — И друзья ли это вообще. Ладно, не грузись, — за хвост в очередной раз поймав уверенность, что в свои проблемы не нужно втягивать других, поспешно бросила Власова. Она скользнула ладонью по руке капитана и скрылась у него за спиной. — Тебе это ни к чему.       Данилов развернулся вместе со стулом, невольно обвёл взглядом силуэт Маргариты, развёрнутой к нему спиной и разыскивающей среди множества пакетиков на полке какой-то определённый, и спешно прикусил язык, с которого едва не слетели слова про то, что ему не всё равно, и он всё-таки не посторонний человек. Мысли бегали, как заведённые, и через считанные мгновения задуманная фраза всё же сумела трансформироваться в вопрос, сдерживать который капитан уже не стал.       — Ты мне вот что скажи: чего ты мне не позвонила? Даже если бы Никита не у меня оказался, решили бы что… — закончить предложение Степану не позволила резко развернувшаяся Рита, всё же отыскавшая среди множества свёртков тот самый — с овсяным печеньем — и тут же отложившая его на ближайший свободный угол.       — Куда я должна была тебе позвонить, Стёп? На что? — уточнила Власова и тут же спрятала свои пальцы в кармане, но только лишь для того, чтобы уже через пару мгновений вытащить из него мобильный. — Ты телефон вчера в лаборатории забыл. Тихонов уже успел принять его за вещдок и едва не помчался в хранилище сдавать. Так что не разбрасывай добро, а то потом фиг найдёшь, — посоветовала капитан, положив мобильный перед Степаном, и вновь заняла место напротив.       — Спасибо. А я с гаража собирался поиски начинать — думал, в машине вчера выронил.       — Тебе там, кстати, какая-то Крис обзвонилась, — добавила Власова, изо всех сил постаравшись скрыть в голосе нотки своего небезразличия. Получилось не так чтобы очень, и капитан вместо спасательного круга, не наблюдавшегося на горизонте, ухватилась за подобной формы печенье.       — Какая Крис? — нахмурился Данилов, припоминая своих знакомых и контакты в собственном мобильном. Он сначала не отводил глаз от напарницы, словно на лбу у неё надеясь прочесть сводку вчерашних звонков на свой номер, а после наконец спохватился и снял мобильный с блокировки. — А, Крис! Как я сразу не понял? Только это не «какая-то», а «какой-то». Кристиан, — принялся объяснять капитан. — Мы в детском доме вместе были. Отличный парень. Нужно будет не забыть перезвонить, спросить… Погоди, — остановив сам себя, не договорил капитан. Он перевёл взгляд на Власову, чуть склонился, попытавшись заглянуть ей в глаза, и сам, кажется, не заметил, как на лице зажглась улыбка, а во взгляде засияли хитрые, сдобренные радостью огоньки. — Рит, а ты что, ревнуешь меня?       — Ещё чего, — бросила в ответ Маргарита и, дабы не быть прочитанной, словно раскрытая книга, поспешила сменить тему: — ты ведь отправил моего бандита в школу, правда?       — Когда я уходил, Никита доедал завтрак. Так что можешь не переживать — он как минимум сыт. Сказал, что подвозить его не нужно — сам доберётся, посуду помоет — за что огромное ему спасибо, а ключи потом отдаст. Может, всё же расскажешь, что за конфликт у вас вчера случился?       Но Рита так и не рассказала, не решив ещё даже для самой себя, насколько серьёзна вдруг образовавшаяся с Никитой проблема, есть ли она вообще, или это просто последствия рабочих будней, и нужно ли загружать ею своего… напарника? друга? любимого? Слишком много мыслей путалось в голове, и поступивший вызов на убийство в Добинске оказался словно спасение — Рита умчалась, оставляя Данилова наедине с так и неотвеченными вопросами.