Иллюзия

      Галина Николаевна во всю допрашивала представительного вида мужчину, сидящего по левую руку от своего адвоката и то и дело переводящего на него взгляд — не перед ответом на очередной заданный ему вопрос, а едва ли не после каждого поднятия полковником на него глаз — когда дверь просмотровой едва слышно открылась, всё же сумев привлечь внимание капитана. Власова развернулась на кресле и взметнула взгляд на Степана, уже переступающего порог.       — Ты тут прячешься, что ли?       — Разве что от Николая Петровича, — отозвалась Маргарита, улыбнувшись уголком губ и кивнув напарнику на свободное кресло напротив. — У нас тут мобильник жертвы включился. В районе свалки. Так Круглов ехать туда не хочет, говорит, что ему в прошлый раз этого путешествия среди гор мусора хватило. А мне что, самой туда охота, что ли? Спасибо Оксана позвонила и предупредила, что он ищет жертву в моём лице.       — Тогда можешь выдыхать. Уехал Круглов, минут десять назад. Я ещё понять не мог, чего он угрюмый такой, — покачал головой Данилов. — А он, оказывается, на свалку поехал. Что сказать, не самая весёлая поездка. Это что за злодей? — проследив за рукой Риты, нажавшей на пульте кнопку отключения звука, спросил капитан, кивнув в сторону зеркального стекла. — Выглядит представительно.       — Ещё бы, — усмехнулась Власова, окинув мужчину за стеклом всё же не самым дружелюбным взглядом. — Бывший компаньон убитого вчера ночью владельца сети ресторанов. Сам успешный ресторатор. А вот ведёт себя… Сначала просил секретаршу сказать, что его нет, потом, видимо, осознал глупость своих слов и утверждал, что очень занят, когда я хотела войти в кабинет, едва дверью не пришиб, а потом устроил истерику, что я, видите ли, противоправно вывернула ему руку и надела наручники.       — Нажаловался уже? — уточнил оперативник и быстро окинул Маргариту взглядом, убеждаясь, что в этом выигранном ею сражении она не получила повреждений.       — Галина Николаевна в двух словах поведала гражданину Перову и его адвокату о статье за воспрепятствование работе сотрудников правопорядка и ещё раз рассказала, в чём же именно мы товарища подозреваем. Сразу успокоились.       Власова перевела взгляд на расположившихся по ту сторону стекла людей и несколько мгновений словно бы по губам пыталась прочитать произносимые ими фразы. Если так — получалось это у неё не слишком успешно. Мысленно промотав их со Стёпой разговор на начало и отбросив в сторону малейшие упоминания о недавно убиенном рестораторе, Рита подняла на напарника глаза.       — Стёп, а мне сейчас кажется, или ты целенаправленно меня по конторе искал? И совсем не для того, чтобы о подозреваемом поговорить.       — Угадала, — заглядывая подруге в глаза, незамедлительно кивнул в ответ капитан. — Я тут внимательно изучил записи, которые ты нашла у Никиты, пробил информацию кое-какую. Мне есть, что тебе рассказать, Рит, — резюмировал Данилов и сделал это таких тоном, что у Риты даже сомнений не возникало, что «раскопанная» им информация не самая радостная и уж точно не позволяющая выдохнуть с облегчением.       — Всё плохо?       Давать любимой ответ капитан не спешил. В голове мысли путались, то и дело всплывали обрывки фраз, прочитанных в сводках, и слова знакомого патрульного со своего района. У Данилова и у самого в сознании не укладывалось, что всё, что получилось у него разузнать, может быть правдой, что вроде бы неплохо знакомый ему Никита может быть замешан во всей этой незаконной паутине, и уж тем более рассказать обо всём Рите не находил не сил даже, а подходящих слов.       Он поднялся на ноги, откатил в сторону кресло и, не спеша подать голос, измерил шагами расстояние до скрытого полосками жалюзи окна. По ту сторону стекла мелькали фигуры сотрудников, пробивались отсветы ярких ламп, и Степан до последнего делал вид, что не замечает пристального взгляда Маргариты, буквально прожигающего дырку в его спине. Когда тянуть дальше уже было некуда, капитан обернулся, заглядывая во встревоженные женские глаза.       — Как минимум, всё не очень хорошо. У меня папка в машине, сейчас…       — Подожди, — решительно остановила собеседника Рита, в прямом смысле слова поймав Данилову за руку и не позволив ему скрыться за дверью просмотровой. — Давай не будем обсуждать на работе это дело. Хорошо? Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь услышал и стал подробности расспрашивать.       — Согласен. — Стёпа дождался, пока ладошка Власовой соскользнёт с его руки, и только после этого сделал шаг в сторону и вновь опустился в свободное кресло. — Что ты предлагаешь?       Данилов смотрел на подругу, не отводя глаз в сторону и, как казалось, забывая даже дышать. У него взгляд был словно проникающий в самую душу, вместе с тем несомненно взволнованный, с нотками явной растерянности, старательно скрываемыми внутри, но всё же то и дело проскальзывающими у самой поверхности, и теперь уже Рита не находила в себе сил ответить в тот же миг.       В лёгких почти что не хватало воздуха, и где-то внутри, почти что у самого сердца, бились желание скорее узнать о всех тех проблемах, в которые вляпался сын, и стремление по возможности на как можно дольше отложить момент столь пугающей истины. И вместе с тем подсознание любезно подкидывало картинки-воспоминания вчерашнего вечера, заставляя Риту сомневаться в собственном ещё даже не озвученном вслух предложении.       Всегда старающаяся выглядеть для всех бесстрашной капитан Власова боялась. Боялась, что Никита плотно влип. Боялась не найти возможности помочь собственному ребёнку, упёрто не обращающемуся к ней за помощью. Боялась не суметь вовремя остановить саму себя, оставшись с Даниловым наедине. Боялась объясниться перед ним, что же случилось неполных два месяца назад.       — У тебя есть какие-нибудь планы на сегодняшний вечер? — бросив быстрый взгляд на время, всё же решилась спросить Маргарита, подняв на Степана глаза.       — Шутишь? — спрашивал капитан, заглядывая в её глаза, в которых волны надежды смешивались с неуверенностью. — Какие у меня могут быть планы? Закончу с рабочими вопросами и готов поступить в полное твоё распоряжение.       — Тогда я дам тебе знать, что освободилась, и встречаемся вечером у меня. Спокойно посидим и обсудим всё. Как тебе такое предложение? Нет, если ты не хочешь подниматься ко мне в квартиру… — договорить Рита не успела, ощутив, как ладошку её уверенно сжали мужские пальцы. Лёгкие поглаживания придавали спокойствие, и у капитана даже мыслей не возникало, что хоть что-то идёт не так, как должно быть, не по какому-нибудь негласному сценарию, она не отводила взгляд от их переплетённых пальцев и самой себе твердила, что со всем они сумеют разобраться.       — Я приеду. Накормишь меня ужином? — улыбнулся Степан и буквально в тот же миг смог заглянуть возлюбленной в глаза. Она поражённый взгляд на него взметнула едва ли не с космической скоростью, но решить сразу же, как же отреагировать — просто согласиться или съязвить что-нибудь в ответ — не сумела. — Обещаю, что окажу посильную помощь, — обезоруживающе добавил капитан.       — Накормлю, но только если ты не притащишься с ещё одной бутылкой. И это касается не только вина, — не терпящим возражений тоном предупредила Данилова Рита. — Иначе никакого конструктивного разговора у нас с тобой не получится. Не та у нас тема, Стёп, чтобы под алкогольным налётом в ней разбираться.

---

      Данилов по-хозяйски рассматривал содержимое холодильника в квартире Власовой, пока Маргарита, попросив подождать её всего пару минут, скрылась за дверью комнаты. На полках нашёлся десяток яиц, начатая палка колбасы, небольшая баночка овощного салата, какие-то творожки, шоколадные конфеты… За спиной послышались шаги, и капитан незамедлительно развернулся, захлопывая дверцу.       — Слушай, а я понял, почему ты была против Никитиного переезда, — едва Рита переступила порог кухни, проговорил Степан. — Готовит в этом доме, видимо, только он. У тебя вон холодильник пустой.       — Сейчас кто-то получит. Хм, холодильник ему пустой. Я и не обещала, что у меня есть готовый ужин, — напомнила Маргарита и, преодолев расстояние до холодильника, чуть сдвинула Данилова с места и распахнула дверцу. — Сейчас что-нибудь сообразим.       И спустя пару минут блюдо на ужин и правда было соображено — не готово ещё правда, но вполне себе полноценно обдумано. На столе оказался кусок копчёного мяса, морковь да пачка риса. Данилов тут же был отправлен на поиски сковороды подходящего размера, чуть позже — нагружен поручением натереть морковь, и вскоре ужин уже во всю готовился на огне.       — Так что ты смог выяснить по Никитиным записям? — отложив лопатку на блюдце и развернувшись лицом к столу, спросила у своего гостя Рита. Он тут же поспешил скрыться в коридоре и всего через миг появился с папкой бумаг в руке.       — Как я уже говорил, это карта микрорайона, — начал Стёпа, раскладывая на кухонном столе сделанные Маргаритой распечатки. — Вот это мой дом, а вот эта дорога ведёт в сторону твоего района, — объяснял капитан, указывая на объекты. — Именно по ней мы с тобой ни раз ездили. Да и сегодня по этой же улице ехали, вот здесь на неё свернув. Теперь по отмеченным объектам. Первая заводская улица, — назвал, ткнув пальцем в один из красных кружков, — в районе домов тринадцать и пятнадцать. Марк рассказал, что в этих дворах фары с десятка машин скрутили. В ночь на одиннадцатое число. И вот здесь в бумагах… — Стёпа взял с угла стола стопку распечатанных бумаг, перевернул несколько и наконец нашёл искомую. — Вот. У Никиты записан этот адрес, дата и время. С одного часа трёх минут до почти половины второго.       Данилов перевёл на подругу взгляд, готовый услышать от неё хоть какой-нибудь комментарий или даже вопрос, но та никак не отреагировала — может, и к счастью, Степан в любом случае не знал, что ей ответить. Рита стояла напротив него, продолжая вглядываться в сложенную из распечаток карту и внимание своё фокусируя то на одной отметке, то на другой.       — Здесь, — продолжил оперативник, сверившись со своими записями и записями Никиты и указав на следующую обведённую маркером локацию, а после и ещё на парочку, — здесь и вот здесь были найдены закладки. Где бдительные граждане сообщили, где патрульные обнаружили.       — А здесь и вот в этих двух местах? — взметнув на Данилова взволнованные, полные ужаса глаза, уточнила Маргарита. — Тоже наркотики? Цветом таким же обозначено.       — Я думаю, что тоже, — кивнул он, не выдержав её наполненных страхом и болью глаз и отведя взгляд в сторону. — Но в сводках никакой информации. Видимо, о местах этих закладок никто ничего не узнал. Или не захотел ничего с ними делать. В любом случае, ничего кроме примерного адреса я по этим точкам сказать не могу.       — Стёпа… — едва слышно позвала возлюбленного Власова, прося взглянуть на неё вновь. Капитан не спешил, просверливая взглядом записи с распечаток Никиты и то и дело переворачивая листок за листком, на самом-то деле не улавливая ни единой напечатанной на них строчки. — Стёп, посмотри меня, — и, помедлив, Данилов всё же перевёл взгляд. — Никита участвовал во всём этом?       Голос предательски дрожал, но Маргарита не обращала на это никакого внимания, не думала даже о том, что нужно хотя бы попытаться свой пробирающий до самых костей страх скрыть от Степана и сделать вид, что, несмотря на ситуацию всё не так уж плохо. Знала, что он в любом случае всё понял бы, прочитал бы по глазам, отвести которые в сторону не было ни сил, ни желания, почувствовал бы по нотам, коснувшимся невидимых струн души. У него просто не получилось бы иначе.       — Я не знаю, — точно так же негромко признался любимой капитан. — Рит, я правда не знаю.       Из окутавшего обоих замешательства капитанов вырвал вдруг завибрировавший возле чайника мобильный. Рита со Стёпой уже успели напрячься, вот только Данилов от возможного срочного вызова на очередное место преступления, а Власова от шальной мысли, что это из районного отдела, куда её вызывают, как мать задержанного подростка. Опасения обоих на деле не подтвердились, и мобильный опустился обратно на столешницу под причитания хозяйки, что вновь сотовый оператор предлагает всякую ерунду.       — Марк обещал скинуть запись с камеры наблюдения, — вернулся к разговору Степан, перемешивая практически подходящий до готовности, можно сказать, упрощённый плов. — Но сказал, что там отвратное качество, к тому же ночь была — с трудом предположить получается, что фары скручивали подростки.       Власова отрешённо покивала в ответ головой, и Стёпа не рискнул бы однозначно утверждать — в ответ на его слова последовала это реакция, или как соглашение с какими-то собственными мыслями. Он не уверен был даже, слушала ли его Маргарита.       — Вот это что такое? — указав на фиолетовый кружок, спросила Рита. — Кажется, ты в прошлый раз говорил, что магазинчик какой-то. Да?       — Угу. Вот только по сводкам он не фигурирует. Не было там ни краж, ни драк, ни каких-либо других преступлений. Даже не то что в самом магазине, но и вокруг него. Зато у Никиты… — Степан по новой провёл ревизию распечаток и положил поверх неё сразу несколько листков. — У Никиты много записей именно по этому месту. Едва ли не на каждый час.       — «М. 10:40. 10:45», — взяв одну из бумажек, выборочно принялась вслух зачитывать капитан. — «М. 15:01. 15:03». «Ж.Ж. 15:30. 15:50». Это статистика посетителей магазина, что ли? Мужчина, мужчина, две женщины. Время, когда зашли и когда вышли. И зачем это?       — Загадка, — пожал плечами Данилов. — Но могу практически со стопроцентной уверенностью сказать, откуда велись все эти наблюдения за магазином. Вот, смотри, синим отмечено здание, — сметнув в сторону листы с записями, показал Степан, — это территория бывшего совхоза. Вот здесь здания используются, а вот здесь стоят пустые. Там окна не везде, двери не закрываются. И оттуда идеально просматривается вот эта часть улицы.       — Как раз где магазин.       — Именно. Хозяин магазина продаёт суррогатный алкоголь, ночью, естественно, тоже да и про закрытие глаз на возраст нетрудно догадаться, — поведал ещё один из известных ему фактов оперативник. — Я больше чем уверен, что в случае ограбления он не станет обращаться в органы да ещё и с достоверной суммой похищенного. Во всяком случае не станет делать это официально. А изучая, кто и в какое время совершает покупки, какие именно, кроме того зная время инкассации и наличия в магазине хозяина можно лучше прикинуть, в какой именно временной промежуток лучше совершать налёт.       — Ты хочешь сказать, что Никита…       Рита замолкла на полуслове, не в силах озвучить бьющую по вискам версию. Она смотрела на Степана полными страха глазами, блестящими от подступающих слёз, и до побеления костяшек сжимала пальцами угол стола.       — Я хочу сказать лишь то, что говорю. Рита, — ему всего мгновения хватило, чтобы оказаться неумолимо близко и крепко сжать ладонями Ритины плечи, разворачивая её к себе и едва ли не гипнотизируя, не позволяя отвести глаз в сторону. — Я не могу с полной уверенностью сказать, что это за записи, зачем они ему, откуда… Просто озвучиваю тебе факты, которые смог узнать.       — Стёп… — только и слетело с её губ вместе с сорвавшейся с ресниц слезинкой.       — Мы всё решим. Слышишь? Разберёмся со всеми этими записями и преступлениями. Обязательно. Рит, я не верю, что Никита причастен к этим делам. Не могу ничего доказать — просто не верю. Ну, не такой он парень! Да даже если бы Никита совершал эти кражи, делал закладки — он бы не стал сам на себя собирать компромат. Это слишком опасно и глупо. Какой-нибудь дурак так бы сделал, но не сын офицера. Тихо-тихо, — прошептал капитан, прижимая прикрывшую от бессилия глаза Риту к груди. — Чего ты? Всё будет хорошо. Я тебе обещаю.