Иллюзия

      Над столицей вовсю светило весеннее солнце, постепенно отогревая город и всех его жителей от зимней спячки. В кустах во всю щебетали птицы, друг дружке рассказывая новости, и, кажется, даже домашний кот, умудрившийся разлечься в форточном проёме двух рам, заслушивался этими разговорами. На детской площадке во всю резвились детишки, не ходящие в детский сад и ещё не доросшие до школы: бегали по заснеженному газону, из ещё не растаявшего снега делали украшения для возведённых их песка величественных на их взгляд сооружений, играли в мяч, перекатывая из стороны в сторону… и при всём этом не забывали звонко смеяться, кричать, порой распевать песенки и убегать от гуляющих с ними родителей да бабушек с дедушками.       Илья, обманом о плохом самочувствии сбежавший с последних уроков, даже невольно залюбовался этой картиной, с улыбкой наблюдая за с визгом бегающей под горками малышнёй и вспоминая, что и сам когда-то резвился точно так же. В его детстве правда куда скромнее и меньше были площадки — стояли качели двух видов, пластмассовая горка, заменившая собой ржавеющую металлическую, на которой он тоже успел покататься, да лестница-рукоход, расположившаяся параллельно с горкой. Сейчас же у детей был целый город с множеством башен, всевозможными горками да качелями, какими-то развивающими игрушками, встроенными в конструкцию, и даже небольшой полосой препятствий.       Оправив ручку начавшего сползать с плеча рюкзака, парень взглянул на часы и, понадеявшись, что местные парни не изменяют своим привычкам и, в который раз прогуливая школу, тусуются в здании бывшего ведомственного садика от железной дороги, нынче заброшенного и отчего-то никому не нужного, или где-нибудь поблизости, уверенно завернул в просвет между домами, собираясь уже через пару минут вывернуть на соседнюю улицу.       Шарков неспешно брёл вдоль обнесённого бетонным забором садика, сквозь прямоугольно-вырезанные просветы внимательно вглядываясь в происходящее на заброшенной территории и постепенно продвигаясь к одному из лазов в заборе. Эти разогнутые в сторону прутья в металлическом участке забора, как всегда казалось, были едва ли не с самого открытия. В тёплое время года, когда пребывание в садике традиционно начиналось с прогулки, через этот лаз родители, спешащие на работу, передавали воспитателям своих детей, через него же ребятня из соседних домов пролезала поиграть на площадках во внерабочие часы, а уж после этим проходом стали пользоваться все те, кому так нужно было на заброшенную территорию.       — Чё, в гости пришёл? — раздалось из-за спины, и Илья, от неожиданности вздрогнув, обернулся. В нескольких шагах от него стоял Витька Фокин собственной персоны с парочкой своих товарищей. — Язык проглотил, что ли, от радости встречи? — усмехнулся он, подходя ближе.       Илья, как ни старался, всё никак не мог отвести глаз от ног Фокина, находя в них интересную деталь, а если быть точнее — отсутствие на хотя бы одной из них гипса, о котором так активно рассказывала ему вчера в переписке Катька. От Витька, естественно, этого укрыться никак не могло. Он и шёл-то к заброшке по большому счёту уже с мыслями о том, с каким удивлением будет глядеть на него Шарков и с какой самодовольной усмешкой он сможет смотреть на него в ответ.       — Дурак ты, парень, — рассмеялся один из товарищей Фокина, вырвав Илью из пучины собственных мыслей и буквально вынудив поднять на себя взгляд. — Тебя что, в детстве не научили, что бабам верить нельзя?       — Что? — ещё не до конца соображая, что происходит, переспросил парень, попеременно переводя взгляд то на старшего подростковой шайки, то на его подавшего голос дружка.       — Напела тебе Катюха сказку, — вновь заговорил Виктор, подойдя уже вплотную к Илье и положив тяжёлую руку ему на плечи. Шарков напрягся, опасаясь, как бы эта рука уже в следующее мгновение не согнулась в локте, обхватывая его шею, но промолчал. — А ты и повёлся. Заметил, да? — задал вопрос парень, подняв ногу. — Не сломано у меня ничего, никакого гипса нет. Да и костыли, как видишь, тоже без надобности. Я сегодня чего-то добрый, хочешь совет на будущее?       Отвечать Илья не спешил. Точно так же, как и не стремился поднять глаз на так и продолжающего опираться на его плечи Фокина и буквально до последнего оттягивал этот момент — мало ли что взбредёт ему в голову от простого взгляда. А самое главное — это внешне у него получалось держаться спокойно, а что в этот момент отражалось в глазах — одному богу только известно. Давать шайке повод для порции усмешок в свой адрес Илье вовсе не хотелось — ни в первостепенную, ни в последнюю очередь.       Об отвратительном характере Витька и его отнюдь не законопослушных повадках Илья узнал даже раньше, чем научился читать и писать — ещё в детском садике. Их разделяла целая группа и ровно два года в возрасте, но мальчишке в неизменной кепке с супергероем, уже порядком потрепавшейся, но продолжаемой носиться, это никогда не мешало. Он сбегал со своей площадки, прихватив то чью-нибудь машинку, то с силой отобрав у девочки куклу, и забегал на участок чужой группы, начиная разбрасывать игрушки, ломать песчаные замки и с какой-то просто нечеловеческой скоростью бегать от воспитательницы. Илье, как и многим, ни раз доставалось от старшего мальчика — то кулаками, то прихваченной из песочницы лопаткой. Особенно сильно — когда наученный папой мальчишка отчаянно вставал на защиту обиженных товарищей и доведённых до слёз девчонок.       Когда Фокин выпустился, радовался весь состав детского садика, начиная от педагогов и заканчивая добрым дедушкой-садовником, причитавшим всё время, что за многие годы его работы только Витя никогда не слушал замечаний и намеренно продолжал топтаться по клумбам. Взвыли вот только уже школьные учителя — продержались они во главе с директором ровно семь лет, и уже в следующий класс чудом не оставшийся на второй год Фокин был вынужден идти в новой школе.       — Уснул, что ли? — толкнул парня в бок главарь. — Совет, говорю, хочешь?       — Какой? — спросил Илья и всё же поднял на Фокина глаза, напустив во взгляд как можно больше бесстрашия и спокойствия.       — Не слушай баб! — почти что выкрикнул главарь шайки и, ладонь положив на затылок Ильи, надавил, вынуждая парня сначала согнуться, а после отшатнуться в сторону под едкий смех двух товарищей Фокина. — Особенно тех, которые будто бы не замечают твоих робких ухаживаний, не всегда общаются с тобой в школе, а потом вдруг ни с того ни с сего пишут вечерком. Чё ж ты такой умный, а так тупо повёлся на разводилово?       Илья теперь не отрывая глаз смотрел на оказавшегося напротив него Витька и отчётливо понимал, что он действительно прав, а не пытается с полной уверенностью в голосе убедить его в полнейшей ерунде. Вчера… да что там вчера? Ещё буквально минут десять назад он ни на йоту бы не засомневался, если бы у него спросили, могла ли Катя нагло врать ему в переписке. Сейчас же сомнений не оставалось. Его развели, ловко обвели вокруг пальца, его искренние чувства использовали вместо туманной завесы.       — Что, неожиданное сообщение? — усмехнулся Виктор. — Может, спросить чего хочешь?       — Почему она мне написала, что ты ногу сломал?       — Потому что я её попросил это сделать, — пожав плечами, охотно отозвался Фокин. На лице его светилась довольная улыбка, и он явно сполна наслаждался своей сначала придуманной, а после успешно провёрнутой схемой. — Катюша даже не спрашивала, зачем мне нужен твой обман. Представляешь, совершенно не побеспокоилась о тебе. Просто знала, что ты под ногами у меня путаешься, делам мешаешь, и была не против помочь. Вот так и бывает, Илюшенька — хорошим девочкам нравятся плохие парни. А таких романтиков как ты они вовсе не замечают.       — Я тебе не Илюшенька! — воскликнул Шарков.       Собрав в единое целое всю свою смелость и уверенность в правильности действий, решительность и злость от всего происходящего, парень сорвался с места и быстрым шагом направился к Фокину, расположившемуся буквально в нескольких шагах и продолжавшему самодовольно ухмыляться. Илья уже собирался толкнуть отнюдь не прекрасного собеседника в плечо, как бы подкрепляя на деле свои слова, как тяжёлая рука главаря шайки оказалась у него в районе груди и одним точным толчком оттолкнула в сторону. Подросток спиной впечатался в бетонный забор и про себя успел поблагодарить шестое чувство, посоветовавшее минутами ранее, ещё до встречи с ребятами, надеть рюкзак так, как положено.       — Остынь, Илюшенька, — проговорил Фокин и, подойдя ближе, несильно толкнул парня вновь, так и не позволив оторваться от забора и отойти хотя бы на шаг в сторону. — И раз уж я сегодня добрый, дам тебе ещё один полезный совет.       — Обойдусь, — уверенно бросил парень. Он хоть и снизу вверх смотрел на куда более крупного собеседника, показывать свой страх не собирался — и это у него довольно неплохо получалось. Раскрытие истории с одноклассницей словно придавало ему дополнительных сил, вселяло уверенность в себе и ещё больше укрепляло ненависть к Виктору и его шайке.       — Ай-яй-яй, — покачал головой Фокин. — Как это невоспитанно. Я решаю дать тебе совет, от чистого сердца буквально, а ты отказываешься. Нехорошо это.       Витёк вновь покачал головой, всем своим видом демонстрируя осуждение — словно он необычайно хорошее что-то предлагал Илье, помощь какую безвозмездную или действительно полезный и необходимый совет, а может даже выигрышный лотерейный билет, а Илья отмахивался от всех этих предложений да ещё нелицеприятное что говорил в адрес этого мецената рисованного. Подросток чуть расслабился, когда Фокин развернулся к нему спиной и сделал несколько шагов в сторону, но на это и был расчёт. Главарь резко развернулся и, спешно вновь оказавшись неумолимо близко, нанёс точный удар парню под рёбра, вынуждая согнуться пополам.       — Это чтобы в другой раз от советов не отказывался. Понял?       — Да пошёл ты, — сквозь зубы процедил Илья, подняв на недруга полный ненависти взгляд. Он прокашлялся и, не убирая руки от живота, выпрямился максимально возможно, так и продолжая спиной прижиматься к бетонной поверхности забора.       — Как нехорошо ты снова себя ведёшь. Наказать бы тебя, — абсолютно будничным тоном проговорил Фокин, оценивающим взглядом окидывая паренька. — Научить, как со старшими себя вести, место твоё показать… Но не буду. Как-нибудь в другой раз.       — Витёк, а чего откладывать то, что можно сделать сегодня? — проговорил один из товарищей Фокина и усмехнулся.       — Пасть завали, — обернувшись на своих сопровождающих, так и продолжающих стоять в сторонке под деревом, бросил главарь. — А то вас поучу хорошим манерам. Лезут в разговоры, когда не просят. А я Илюшеньке совет обещал дать, — вновь повернулся к Шаркову Виктор и, схватив его пальцами за подбородок, насильно развернул к себе лицом, чуть приподняв голову. Илья дёрнулся, вырываясь из этой хватки, и Фокин даже не стал предпринимать попыток повторить положение. — Ценный совет!       Уже буквально через пару секунд Илья по новой почувствовал на себе силу Фокина. Главарь шайки размахнулся и метко впечатал свой кулак аккурат в челюсть Шаркова, наверняка отлетевшего бы на пару шагов в сторону, если бы спиной он не упирался в бетонное полотно. Илья почувствовал металлический привкус во рту и поспешил проверить целостность зубов, с радостью — насколько, конечно, возможна в сложившейся ситуации радость — осознав, что всего лишь прокусил губу изнутри.       — Совет: в следующий раз двести раз подумай, прежде чем подслушивать чужие разговоры, крутиться вокруг серьёзных ребят и вместе со своим дружком вынюхивать всё, — процедил Виктор и ещё парочку раз прошёлся кулаком по телу Ильи, то и дело сжаться пытающемуся для самозащиты, но насильно возвращаемому в вертикальное положение. — Я тебя предупредил. Узнаю, что вы так и трётесь рядом с нами или магазинчиком — пожалеете. Так другу своему и передай, а захочет советы мои услышать — пускай приходит.       Вместо слов прощания Фокин сильнее рассёк губу Ильи, со смехом сообщив, что это рекламная брошюра для его товарища, и, кивнув своим сопровождающим, удалился прочь, последовав в противоположном от территории заброшенного садика направлении. У Ильи мелькнула шальная мысль, что хорошо бы за ними проследить, через секунду следующая предположила, что парни двинутся к местной шиномонтажке, а следом, к счастью, появилась самая здравая — не соваться больше никуда и отправляться домой.       Парень сплюнул на землю наполнившую рот кровь, приложил к разбитой губе измятый платок, удачно отыскавшийся в кармане куртки, и, выудив из брюк мобильный, набрал номер Никиты. Сначала долго слушал длинные гудки, а когда собирался уже сбросить вызов, наконец услышал голос товарища, сообщивший, что у него вообще-то урок.       — И следующий будет?       — Нет, у меня сегодня шесть. Так что через полчаса мучения будут закончены, — усмехнулся Власов. — А в начале четвёртого буду уже на районе. А ты чего, не в школе уже?       — Отпросился с последних уроков, — избавляясь от новой порции алой жидкости, отозвался Шарков. — В общем так, Никитос, у меня есть новости. Не знаю даже, плохие в большей степени или хорошие. Не задерживайся после уроков — я жду тебя у себя.

---

      — Я не могу понять: ты чего, дурак?! — ругался Власов, из стороны в сторону прохаживаясь возле кухонного окна в квартире Шарковых. — Илюх, я ведь говорил, что не нужно соваться к этим отморозкам в одиночку. Это опасно! Зачем ты туда попёрся? Чего хотел увидеть?       — Убедиться, что Витёк ногу сломал, — пожал плечами Илья, отрезая угол на пачке макарон. — Как видишь, убеждаться пришлось в совершенно противоположном. Зато теперь мы с тобой точно знаем, что в понедельник, как и планировалось, ограбление магазинчика состоится. А значит, мы сможем его зафиксировать в максимально доступном нам объёме.       — А ещё мы знаем, что они знают, что мы за ними следим и знаем об ограблении, — добавил Никита, остановившись и развернувшись к окну спиной. — Не понятно, хорошо это или плохо. Вроде, мы предупреждены. Но в то же время понятия не имеем, не помешают ли они нам с местом съёмки. Нужно подумать, — резюмировал парень и подошёл ближе к товарищу, уже успевшему высыпать будущий обед в закипевшую воду и накрыть кастрюлю крышкой. Илья перевёл на приблизившегося друга взгляд, и тот не удержался: — ну, и рожа у тебя, Шарапов!       — Нет такой фразы в фильме, — сразу же зацепился Илья, желая восстановить справедливость. — Жеглов говорит: «Ну, и рожа у тебя, Володь» и «Ну, и видок у тебя, Шарапов». А в книге вообще таких сцен нет.       — Ладно-ладно, — улыбнувшись, Никита развёл руки в стороны, как бы сдаваясь, — сделал ты меня. Хватит умничать. Ты точно уверен, что ко врачу не нужно?       — Зубы целы, рёбра, вроде, тоже не жалуются. Да и ты ведь знаешь эти травмпункты — начнётся сразу: «А где травмы получил?», «А кто тебя побил?», «Где твои родители?», «Нужно сообщить в органы»… Оно нам нужно? Нет, конечно. Если до понедельника поплохеет — тогда уже придётся обратиться. А если нет — само всё заживёт. Главное, чтобы из школы не стали родителям с вопросами звонить, и чтобы Маринка поверила, что я просто упал.