Венец бессмертия

***

      В сыреющих подземельях древнего храма, гора гниющих тел ожидала своей участи. Покрытая грязной пылью и засыхающей кровью, она символизировала лишь смерть, совершенно не контрастируя на фоне рыскающих в этих кучах красноглазых крыс.       Однако… *Вспых*       Свет зелёных факелов, молчаливо тускневших, мгновением утонул в лазурной вспышке, осветившей пространство.       Одно из полностью истерзанных тел, кинутых поверх прочих трупов, излилось ярким сиянием.       Виртхи, затихнув в тревожном ожидании, переглянулись. Они не видели этого раньше, но точно знали, что последует позднее. О том говорила их вздыбленная дрожью шерсть и первобытные инстинкты.       Крысиные шепотки пожаром распространялись по округе, но стоило мёртвому подняться, как моментом умолкнув, монстры разбежались по щелям.       Ещё даже не перестав сверкать, вновь открытая пара глаз в панике осматривалась по сторонам. Угасающий от затягивающихся ран свет помог на секунду оценить масштаб пространства, но не более того. Всё быстро погрузилось во тьму, оставляя для вида лишь один, пока что не потухший, зелёный огонёк. — Что за.?! — Ладони судорожно пытались хвататься за грудь, но касались лишь искорёженных доспехов, скрипящих от прерывистого дыхания. Сколько бы не искали, но ран, боль от которых отчётливо чувствовалась — не было.       В непонятной дрожи соскользнув с груди, рука дотронулась до чего-то, что было под ногами. Пальцы словно пронзило током.       Похолодев от осознания, человек резко отдёрнул руки, мгновенно соскочив с того, на чём бесцеремонно сидел.       В едва-проглядной тьме, зрачки поднимались всё выше… и выше… Они с кошмаром смотрели на разлагающиеся груды тел, уходящие высоко к потолкам. Сваленные в кучи, они превратились в пугающую отвратительную массу, где никто более не был ни живым, ни особенным. Это была могила — сравнявшая всех своей гнилью.       Тёмные глаза часто видели подобное на поле боя и раньше, казалось, привыкнув к данным образам. Но сейчас… это выглядело поистине… — Ужасно…       Но хуже то, что подобных навалов было множество, и даже с минимальным светом от факела, стало понятно — весь обширный зал доверху забит трупами.       Крысы действительно расстарались.       По телу прошлась волна неведомого гнева, заставив вены на руках вздуться до посинения. Настолько, что это причинило боль. В попытке избавиться от жара вскипевшей крови, мужчина тряхнул головой, как где-то раздалось эхо: «Ну давай, живым не возьмёшь!»       Перед глазами слишком явно замелькали лица погибающих товарищей.       Инстинкт диктовал броситься то туда, то сюда. Пускай поздно, пускай незнамо для чего, но нужно было срочно что-то сделать. Но что?       Второпях мотаясь из стороны в сторону, он пытался найти хоть одну деталь или нить, связанную с образами в его голове, однако вокруг было так же пусто, как и наполнено. В этой тьме было невозможно отыскать ничего, кроме собственных рук. Человек продолжал шатаясь плестись дальше. 'Это всё не реально…' *шурх* *шурх* *хлюп*       Вздрогнув, его глаза опустились ниже. Подошвы изодранных сапог тут же промокли от холодной жидкости. Он практически не видел окружения, но понял, чем это являлось. «Мы нашли гражданских, возвращаемся.»       Крепко зажмурившись, мужчина снял шлем, обнажая голову. Чёрные волосы беспорядочно упали на лоб, покрывая тенью лицо. «Если бежите с поля боя, бегите в правильную сторону!» *бах* *кать-кать*       Выскользнув, снятый доспех покатился по полу. «Райан…беги ублюдок…» … — Сжав пальцы до белых костяшек, он провел ладонью по лицу, закрывая глаза. Казалось, что не все мысли восстановились. Словно чувства наполовину вырвали из груди за ненадобностью. *Кап*       …И всё же по щеке предательски стекла слеза. — Уроды…       Резко развернувшись, наспех стирая влагу с лица, он схватил зеленеющий факел, оставленный виртхами, и с силой замахнулся. 'Они не уйдут не похороненными! '       Дёрнувшись, мышцы замерли. На секунду в голове промелькнула мысль о том, захотят ли родные умерших, в последний раз увидеть их лица… но скорее всего они были тоже…здесь. «У меня всё ещё есть вторая рука, придурок.»       В темноте рядом с ним, чуть блеснула рукоять меча, застрявшего меж гниющей плоти. Глаза намертво приковались к её поблёскивающей гравюре. Мысли неумолимо мрачнели, пока факел постепенно не начал затухать.       Тотчас опомнившись, и с силой потянув, он смог вытащить потрёпанный, но крепкий клинок. -… — Просьба о прощении у хозяина меча застряла комом в горле. Ведь в ладони было сжато оружие военного.       Армейское правило гласило: Солдат поделится пайком с нуждающимся, отдаст меч сражающемуся и подставит плечо поранившемуся. И сейчас — острое лезвие было нужнее живому бойцу, чем мёртвому. — Спасибо.       Подняв голову, он встряхнул мешающую глазам чёлку, и выпрямился, сжав клинок. — Это, конечно, не праздные проводы, но… — С силой замахнувшись, мужчина ярко улыбнулся. — Костёр будет достойный. — Догорающий факел, лишь колыхнувшись на миг, уже полыхал во всю силу. Пламя стремительно стало пожирать всё, до чего добиралось, светлея и алея.       Он не хотел видеть подобного раньше, и не желал видеть сейчас, сколько бы погибших вокруг не собиралось. Ведь упокой душ — это праздник, который заставлял чувствовать себя хуже, чем крыса в подворотне.

***

      Коридор, по которому шёл мужчина выглядел явным остатком древней цивилизации. Огромные колонны хоть и разрушались, поддаваясь потоку времени, но продолжали сохранять стойкость, поддерживая внушительное величие.       Всё казалось покинутым, однако проторенные в пыли тропинки, указывали об обратном.       Тратив время на блуждания в громадных помещениях, мужчина постукивал лезвием по камням, разгоняя пронзительный шум. Ведь животные являются животными, боясь громких звуков, а потому вряд ли заявятся, к сознательно издающему звон, существу. *Звеньк* *Стук*       По мере долгих скитаний, активные бренчания постепенно сменялись лёгкими прикосновениями.       Сколько бы не тренировали солдат, они не могли избежать изнурения, жажды и влияния внешних факторов. Сыреющие подземелья лишь усиливали желание смочить горло, тем временем как температура воздуха и недостаток кислорода — клонили в сон.       Позднее, и это лязганье превратилось в инертное волочение меча за собой. 'Сколько времени прошло? '       Он не знал, отсчитывать ли промежуток от момента пробуждения, или от смерти. И так же не знал, что происходило с его телом, пока сознание было в серой дымке. Как много же тогда оставалось организменных ресурсов? 'Сколько ещё идти? '       Волоча ноги, мужчина продолжал оглядывать окружение, однако свет от зелёных огней едва ли позволял видеть дальше, чем пару метров. Со временем, и они переставали быть ориентиром.       Взятый по пути факел, так же потух. Оставалось лишь идти, опираясь о стену, чьи камни медленно но верно казались более сухими. *Скррр*       Кончик меча продолжал волочиться по земле, цепляя расщелины в каменных плитах. Всё медленнее и тише. — Вода — это роскошь. Вода — это роскошь. Вода — это роскошь. — На смену скрежетанию металла, по воздуху разлетались хриплые бормотания. Рука то и дело тянулась к мнимой фляге на поясе, но каждый раз оставалась ни с чем. — Эх… вода — это роскошь.       Понимание, что изматывать себя столь сильно нельзя — мало что давало. Как и понимание, что в противном случае, внезапный бой быстро отобрал бы силы и завершился поражением. Тем не менее, желание выбраться из этого могильника, оказалось сильнее изнурения. *спотык*       Сапог предательски встрял в каких-то верёвках, и жёстко стянулся. Пришлось остановиться в попытке вывернуть лодыжку, пока не вышло ещё хуже. Мужчина не мог разглядеть что это было и как вытащить ногу, поэтому присел, ощупывая внезапную ловушку. 'Похоже на змею…'       Пальцы смогли уцепиться за свободное пространство, втиснуться внутрь и потянуть за один из концов. Ступня была вызволена, однако радости для желудка ни прибыло, так как текстура предмета оказалась боле гладкой и менее живой. — Не змея…       В попытке встать, туловище не удержало баланс и накренилось вперед. Выставить ногу в такой ситуации — ошибка с последствиями. Лодыжка вновь запуталась, и человек свалился прямо на какой-то жёсткий цилиндрический предмет. — Угх… — Теперь лоб пульсировал не только от усталости, но ещё и от удара.       Непонятно, насколько виртхи обжили подземелье, но чем дальше — тем хуже. После них всегда оставались кучи всякого мусора, в одну из которых он похоже и встрял.       Пошарив перед собой, руки нащупали форму, не вписывающуюся в окружение: — Это что здесь делает? — Моментально переместившись выше, пальцы махнули наискось. Перед глазами вспыхнул странный экран, отдалённо похожий на голографический. Вот только вместо голубизны, этот слепил своей золотистой яркостью.       Даже проморгавшись мужчина не мог сосредоточить взгляд от того, что в пространстве явно бегали зайчики. Сказалось слишком долгое шатание по тёмным местам, заставившее отвыкнуть от света. Тем не менее, он радостно потянулся к картинке, которая являлась предложением системы о включении освещения.       Нажав на утвердительное «Да», ладонь заранее прикрыла глаза рукой, чтобы не ослепнуть ещё раз.       Механизм обнадёживающе заскрежетал, постепенно осветляя помещение. — Это не археологический светильник… — Всё ещё закрывая лицо, он заинтересованно осмотрел оборудование. Оно выглядело достаточно старым, если не сказать — древним. 'Эти установки могут подключить только эфирные создания вроде бессмертных или бо…' — Аргх… — В голове на секунду оборвалось, когда вспыхнул ещё один экран: «Желаете ли подключить остальные светочи?»       Привлекать внимания к своей персоне сильнее, чем скрежетание металла — не хотелось, однако темень не играет в шутки. К тому же, было похоже, что мохнатые ублюдки побежали устранять последствия огненного праздника. Именно потому в подземелье было так душно и пусто, а по пути не встретилась ни одна красноглазая рожа.       Вновь нажав на экране положительный ответ, глаза последовали за вспыхивающей световой дорожкой. Судя по всему, это был явный путь наверх.       Выпутав с горем пополам и вторую ногу, в конце концов можно было следовать вперёд, продолжая размеренно ударять клинком о каменные стены.       И наконец, страждущего лица коснулись слабые лунные лучи, проглядывающие сквозь обрушившиеся части древних потолков, а взгляду предстал огромнейший зал, обрамлённый статуями Элая — величайшего бога прошлого.       Это было столь внушающе даже спустя века времени, и столь невероятно, что захватывало дух. Разбросанные вокруг обломки не могли скрыть данного великолепия. Настолько это было невообразимо.       Но всё же нашлось то, что испортило этот вид. Крысиные факела. Ими был праздно усеян любой предмет или изваяние, точно в осмысленной мерзкой издёвке.       С сухих губ сорвался тихий ошеломлённый шёпот:  — …Да как вы… посмели.       Храмы Элая являлись самым ценным сокровищем элионцев. Смертные никогда не касались его стен без причины, а бессмертные защищали от вторженцев. Это служило ответом тому, почему святилища не восстанавливали. Скорбь по великому богу должна уйти лишь тогда, когда его обиталища сами закончат эту эру. Тем это было ценно и дорого.       Исцарапанное лезвие секундой сверкнуло в воздухе, обломав один из огней, и в тёмных глазах отразился его последний отблеск. Удар за ударом стал гасить зелёные проблески, словно жнец, души. 'Люди, памятники, вера. Эти сволочи… как далеко они готовы зайти? '       В мрачнеющих мыслях, мужчина продолжал разрубать предметы осквернения, пока не остался конечный, стоявший прямо посреди треснувшего алтаря. В самом центре. *Вшух* *Клинг* *Звеньк*       Последний вестник крысиного присутствия был разбит в щепки, и пространство наконец приятно заблестело в белом свете луны. — Ха-а-х… — Человек, очистивший это место, обессиленно сел рядом с пьедесталом, прислонившись к тому спиной. Его обветренные губы хватали воздух, а брови сдвинулись, задерживая выступивший пот. Организм ещё никогда не чувствовал себя хуже, чем сейчас, но не понимал почему, ведь это совершенно отличалось от ощущений при изнурении или обезвоживании. Его телу не хватало чего-то, но чего именно?       Сдвинув колено и положив на него руку, он склонил лицо, уткнувшись в металлические наручи. Холод всегда помогал остудить голову и задуматься.       Однако мысли лезли совершенно не те, что хотелось видеть. Постепенно желудок настигло чувство голода, а горло окончательно иссохло без влаги. Эти ужасные, скребущие и изматывающие чувства, солдатам не раз приходилось испытывать на поле боя, вплоть до потери сознания или жизни. Но сейчас было хуже. Ведь они смешивались с одновременным физическим истощением и неясной пустотой где-то под сердцем.       Вспоминая состояние тел погибших, можно было сказать, что он и сам пролежал в том месте не менее трёх дней. 'Я выбрался из подземелья, но сдохну от голода…'       Усмехнувшись, мужчина откинул голову назад, рассматривая белые лучи, пронизывающие пространство. -… — …Зато красиво.       Расслабленная улыбка мелькала на лице, пока глаза невольно смыкались под тяжестью усталости. *шкряб* *звеньк*       Продолжая издавать металлический звон, рука постепенно слабла вместе с сознанием. *шкряб* *стук* *шкряб* — …

***

      Среди мрачнеющего мира, человек, полный скорби и печали, безжизненно оглядывался вокруг.       Пустота. Холод. Безмолвие.       Это было похоже на смерть. Он так чувствовал. Он так знал. Только она могла сделать людей настолько одинокими. — Ха… — Негромкий смех разлетелся эхом по темнеющему пространству. Мужчина опустился на колени, точно падая. — Снова…один…       Когда мысли исчезали превращаясь в тишину — золотые отблески, сквозь темень, мягко коснулись склонённой головы, прося изнурённое лицо подняться. Оно медленно повернулось не питая надежд, но сердце тотчас пропустило удар.       Яркий свет секундой упав, разогнал густеющую тьму вокруг, ослепляя пространство.       Ошеломлённо подняв взгляд, мужчина вздрогнул. Грудь сильно сдавило неясным напряжением, а плечи задрожали. Каждая клеточка тела застыла в оцепенении.       На вершине света и небес, стоял Великий Бог.       Его златой венец ярко воссиял в свете солнца. Нет…словно он и был самим солнцем. Выгравированные на нём, блистающие символы сверкали и переливались силой веры и высшим эфиром, пока светлые волосы колыхались, так мягко и естественно соприкасаясь с ветром.       Всё естество говорило — это высшее мировое творение. — …Элай? — тихий шёпот едва сорвался с губ, как… Взгляд человека встретился с пронзительными радужками глаз, оборачивающегося Бога.       Человеческое тело окончательно осело наземь, покоряясь сему величию и сдаваясь этой силе.       Тем временем, из-за спины божества выходили нескончаемые потоки, окружая его и само небо живыми крыльями из людей.       Верящих людей.       Божество продолжало безотрывно смотреть в его душу, так глубоко и задумчиво, затем, лишь печально улыбнувшись. Эта улыбка была столь яркой и ласковой, тёплой и величественной, но так же грустной и понимающей.       Сердце неистово билось в несознании.       Элай давно исчез, оставив Элион уже долгие века назад. Даже старшие боги, пережившие тёмные времена, не знали ответа откуда пришёл тот великий бог, и как покинул сей мир. Сам Астерий — бог знаний и великий летописец, лишь по крупицам собирал слова о прошедшем. Но сейчас…это был он?       Пока мысли сплетались меж собой в хаосе, Бог, указал на человека. На бессмертного. И возвёл палец к небу, гордо вскинув подбородок, ярко улыбнувшись. Его сияющие глаза были столь живыми и ясными, что заставляли сердце дрожать.       Свет его золотого венца так ослепительно сиял, что само пространство белело в его присутствии. Настолько пронзительно, что тёмные глаза с силой закрылись, боясь ослепнуть.       Вот что такое — Великий Бог.

***

      Резкий вдох разнёсся эхом по подземелью.       Сдвинувшиеся, словно от пережитого кошмара брови, не могли сдержать стекающий с лица, холодный пот.       Мужчина судорожно пытался прийти в себя, как глаза сверкнули голубизной, а тело дёрнулось. *вших* *клинг*       Крысиный серп врезался в камни алтаря, аккурат возле шеи. Чуть правее, и его голова сейчас бы катилась по лестнице… — Ах ты! — С силой замахнувшись кулак врезал под дых шерстяной туше, и та, отлетев на приличное расстояние, грохнулась на пол. Померещилось, или был слышен хруст?       Удивлённый подобным исходом и только что проснувшийся, мужчина мельком оглядел окружающую обстановку: десятки крысиных глаз отсвечивали краснотой от тускнеющих лучей светочей. — Повылезали таки, хах. — В кривой ухмылке, он едва успел найти на земле меч, как ещё одна коса просвистела над головой. Моментом вскочив на ноги, тело продолжало уворачиваться от беспорядочных замахов, параллельно разрубая мохнатую дрянь.       Мышцы показались крепче обычного, а само оно стало гибче и ловчее. После недавнего изнурения это было слишком странно, но времени на удивление не было. Стаи виртхов быстро наполняли пространство. 'Их слишком много'       Даже с прекрасными чувствами, один в поле — не воин. Приходилось отступать, по мере возможности отражая атаки и нападки. Шаг за шагом оттесняясь в коридор. 'Они хотят загнать меня? '       Тем временем, из другого конца послышались звуки приближения новой партии подвальных морд. 'Хуже…'       Его окружили.       Клинка было недостаточно против всех. Вырывая лезвие из очередной глотки, мужчина стал размахивать им по окружности, отгоняя от себя ехидно попискивающих животных. *звеньк* *хрясь*       С силой ударив мечом о камни он попытался создать достаточный шум, однако крысы лишь вздрогнули, не сдвинувшись с места. Взамен, ему в спину вонзилось ржавое оружие. — Ублюдок… — Тут же развернувшись, мужчина разрубил напавшего пополам, выплюнув кровь как помеху. Лёгкое было задето, наливаясь жидкостью.       Увидев возможность, виртхи стаей накинулись на раненного, подняв свои мечи и серпы. Запах смерти сводил их с ума. Наконец, сбитое с ног тело не могло поднять вес этой груды, свалившись на камни.       В голове моментом мелькнули недавние события. Всё повторялось. Его снова разорвут на части, и кинут на корм возничим. Эта боль…эта боль повторится…! «Скайхантер, ты не бессмертный! Следи за спиной.» «Так точно.» … — Ладони ударили о каменные плиты, разбившись в кровь. Слова дотошного заместителя командира отчётливо резонировали в ушах. Младший сержант никогда не терял бдительности, чем ни один раз сберегал жизнь и конечности своих товарищей.       В конце концов обычный рядовой так привык к его поддержке, что разучился сражаться в одиночку. Однако сейчас — некому было его прикрывать. Теперь, он должен защищать свой тыл сам.       Тёмные глаза, как и раны, тускло блеснули лазурью, пока руки поднимали тело сначала на локтях, а затем и во всю длину. Дрожа, но поднимали. Несколько виртхов скатилось с его шеи, потеряв равновесие, когда он сплюнул краснеющую жидкость как нечто постоянно мешающее.       Сияние, окутывающее раны, разыгралось настолько, что ему самому пришлось с силой зажмуриться. В этот самый момент по венам словно прокатился огненный нож.       Секунда — всё обширное крысиное сборище было напрочь выжжено, оставляя после себя лишь тлеющие груды плоти.       В совершенном шоке, мужчина оглядывал пространство, тяжело дыша. Хоть все мохнатые твари адски погорели, его тело жгло не меньше. Изо рта сыпались голубые искрища, вперемешку с белым огнём. — Угх. — Медленно встав, но пошатнувшись, он опёр тело о стену. Кровь, бегущая по венам, казалась раскалённым металлом. Но не это сейчас было важно. Во время вспышки он что-то увидел. Оно находилось прямо за концом этого коридора, куда его завели виртхи.       Тёмные глаза злобно уставились в ту сторону.       Остался всего один монстр.

***

      Ещё один большой зал был завален грудами камней и мусора. Вторженцы явно пытались что-то найти, однако двери, стоящие в конце, стали надёжной защитой от расхитительства, крепко стояв на своём месте. И спустя века, храмы Элая являлись надежнейшими укрытиями для артефактов древности. Даже лаборатории Флавия — бога технологий и величайшей звезды прогресса, всё ещё не могли сравняться с уровнем силы, созданных великим Богом древности, сокровищ.       Тень в коридоре тихо следила за мрачной личностью, ходящей из стороны в сторону. 'Они собирались обчистить хранилища? '       Артефакты с силой Элая были действительно ценными вещами, но лишь в руках других богов и бессмертных. Так зачем они были нужны безмозглым крысам и жнецам смерти? — Паршивые твари. — Фигура нетерпеливо ударила косой об пол так сильно, что разлетелись искры. — Смерть восторжествует. — Бессвязные речи отразились от платины ворот с чистым звоном, пока стоящий в темноте нахмурился.       В то время как человек наблюдал за нервничающим силуэтом, продолжающим в припадках терзать своё же оружие, кривая ухмылка скользнула на лице. 'Именно потому, что паршивая тварь здесь ты — они и не откроются.'       Стоило мелькнуть данной мысли, как тёмные глаза встретили взгляд ядовито-жёлтых, безумных радужек. Точно их владелец почувствовал постороннее присутствие за спиной. От этого осознания по телу прошла мелкая рябь. — О-о? Неужели труп решил восстать из мёртвых? — Лицо, покрытое татуировками, исказилось усмешкой. Фигура полностью вышла к свету, обращаясь к укрывающемуся в коридоре человеку. — Или же ты ещё один любопытный неудачник, решивший поживиться? — … — Он узнал его… — Ты…       Та самая призрачная коса, что пробила его спину насквозь, теперь волочилась по полу пуская искры. В груди засвербело. Такая чёткая боль от её магии не могла забыться даже смертью. — Сукин сын, ты! *Скррр*       Клинок, задев каменные стены, мигом был наставлен на шею противостоящего. Но ещё быстрее коса сверкнула, и обернула затылок напавшего. Двинься рука одного из них — и оба погибнут, лишившись голов.       Ехидная улыбочка растянулась полумесяцем по бледным щекам.: — «Смерть торжествует.» — Продажная шкура… 'Думаешь, раз жнец, то и сдохнуть не можешь? '       Лезвия коснулись обоих тел, и капли крови струями потекли сквозь порезы. В затянутом противостоянии, оружия уже вплотную держали плоть на острие. 'Ну всё! '       Резко дёрнувшись вперёд, мужчина присел на корточки, пока косое лезвие пролетало над головой, а затем быстро поднялся, ударив затылком по татуированному подбородку. — Угх! — Жнец на секунду замешкался от мощного потрясения, но успел наставить косу перед собой, задев плечо соперника магией.       Вдоль позвоночника повторно прокатилась хладная дробь. Это чувство настолько незабываемо и отвратительно до кончиков пальцев, что вновь ощутив на себе липкое чувство, мужчина цокнул негодованием: — Чёрт…       Некромантия хорошо использовала мёртвых в своих целях, но и живыми так же не брезговала, отравляя их тела и утаскивая за ту сторону мира своими липкими руками.       Смерть от этих лап — самая худшая пытка. И он это знал. Настолько, что был рад за погибших от мечей и серпов товарищей, ушедших достойно, не отдав душу на съедение тёмной магии.       Но если бы это случилось… (!)       Развернув меч, он решительно направил его вперёд, чтобы жнец потерял равновесие, а затем подсечкой сбил того с ног. Теперь тёмные глаза могли смотреть на него сверху вниз, пронзая своей остротой.        Упав, тёмная фигура отказалась сдаваться, чуть не отрезав подсекающую ногу в ответ: — Презренная крыса! — Сколь бы не были жнецы хороши в магии, с ловкостью и реакцией у них всплывали явные проблемы, ибо концентрация эфира для таких заклинаний требовала от некроманта статичности положения, поэтому ближний бой был для них наихудшим вариантом. Так говорили на учениях. — Отвечай же, что вы тут забыли?! — ХА! — Жнец обернулся тенью, и выскользнул из-под направленного на него клинка. — Сволочь! — То, что принадлежит нам — принадлежит нашему богу. И то, что принадлежит вам, будет данью его величию. — Призрачная коса тускло засветилась, изойдясь ядовитыми миазмами. — Власть — для смерти. 'Действительно…безумные твари.'       Все жнецы слыли фанатиками, у которых в голове были только учения о торжестве смерти и праздности гибели. Но кто знал, что личная встреча с одним из таких окажется настолько мерзкой?       Борьба продолжалась до тех пор, пока человека окончательно не сломило колдовство, а жнеца — кровотечение. — Всевластие мора- вот единственный путь. — Всё сказал?       Лезвия вновь встретились друг с другом, но тут же ослабли, когда обладатели закатились в кровавом кашле. — Рано или поздно, Танатос придёт за нами. — … — Мужчине было нечего ответить, и он плюнул тому под ноги, гневно стукнув мечом о камни. Этот жест заставил жнеца гадко хихикнуть.       Ядовито-жёлтые глаза посмотрели на растекающуюся по плитам красную жидкость, сверкавшую голубыми огоньками. При виде этого, в мыслях секундой померкло, и тем временем этого было достаточно, чтобы ему успели пронзить лёгкое. — Богам наплевать. — … (!) — Лицо, покрытое татуировками, стало задыхаться, но острый взгляд, смотрящий на него с таким презрением, от чего-то колыхнул и разум. Такое интересное зрелище оно видело впервые. — Со своей высоты, они никогда не увидят… — Кха-кха… — Жнец схватился за входящее в его грудь лезвие, но то лишь сильнее упёрлось в его плоть, вздёрнув органы с немыслимой силой. — Всё ещё веришь? — Танатос…*глыть* Кхах… Танатос..... Смерть восторжествует. — Захлёбываясь и задыхаясь, жнец и не думал дрожать, словно надсмехаясь над элионцем. *Хрясь* *Вшик*       Человек резко выдернул меч из спадающего тела и секундой наставил на бледную шею. — …даже над бессмертным. *Хрясь*       Чернеющая голова покатилась по каменным плитам, рассыпаясь на части. Лишь яркие радужки, не темнея, до последнего наблюдали за стоящим.       Наконец, сквозь разбившуюся темень блеснул сгусток света. Яркий и чистый, он медленно закрутился вокруг себя, переливаясь теплом. Казалось, именно так выглядят души в людских сказках. — Угх… — Смотря на это, мужчина схватился за голову, и в очередной раз излился кровью. Некромантия окончательно отравила его плоть, в то время как порчи жестоко терзали разум. Голубой проблеск, исходивший от ран, хоть и придерживал тёмные заклинания, однако простые повреждения продолжали сочиться жидкостью.       Голова разрывалась от мелькающих серых картин в подсознании. Проклятия иллюзий брали своё.       Это всё его измотало, до такой степени, что организм не выдержал напряжения. — Чёрт… — Ноги предательски подкосились, и тело рухнуло на колени. 'Как больно…'       Чуть колыхнувшись, световой сгусток медленно скользнул к нему, отразившись в тёмных глазах. Мужчина сразу понял — это эфир. Данные скопления частиц могли видеть лишь боги и бессмертные.       Ранее доводилось слышать, что некие «сферы жизни» помогают им восстанавливать тела, но как это происходит, никто не мог объяснить. Были лишь слова нескольких солдат о том, что раны бессмертных заживали прямо в бою, когда те ловили нечто неосязаемое.       И теперь, он увидел это своими глазами.       Странные чувства прокатились по затылку, в то время как рука потянулась к свету. Моментом сверкнув, лучи влились в его пальцы, расходясь теплом внутри мышц. Часть наружных ран исцелилась, не оставляя хоть одного шрама. Теперь собственная регенерация могла обеспечить полное и беспрепятственное восстановление организма. — … — Осмысление происходящего наконец подвело к серьёзному осознанию. Осознанию того, что он старался не признавать до последнего. — Так, значит… я... бессмертный…       Те из немногих, кому довелось повстречать этих существ, не раз восхищались их силой. Бессмертные были защитой, спасением для простых людей, а также — их величайшей надеждой. Ибо каждый из них мог стать богом. Тем самым, что когда-то вернёт мирные дни на Элион.       Но так же, они являлись предметом отпущений и множества бед.       И он считал так же.       Полные тщеславия и гордыни, бессмертные забывали о мире. Бахвалясь силой и вечной жизнью, они бессмысленно лили кровь на аренах, оседали в столице, и обрывали все связи с реальностью. Хотя мир и воссоздавал их эфирные тела вновь и вновь, свои бесконечные жизни они тратили так жалко. А ведь их было итак…слишком мало.       Неограниченное время действительно порождало потерю человеческих ценностей. И это… было отвратительно ему. Он никогда не хотел быть одним из них. Никогда. — Хах… 'Как это произошло? '

'Почему я? '

'Для чего? '

— … — Сжав кулаки, он безжизненно уставился на тёмно-синее небо, проглядывающее сквозь пробитые потолки.       Бесчисленное количество вопросов крутилось опустошённом разуме, пока из коридора не послышались торопливые шаги и писк коммуникаторов. — … Там есть выживший, поспешим!       Взгляд медленно повернулся в сторону шума. Это были храмовники. — …Что здесь произошло?! -… —  Удивлённые возгласы заставили мужчину вздрогнуть и подняться с колен. Прошли-ли иллюзии или нет, но в проходе, среди группы пришедших, стоял лидер миссии, являвшийся тем, кто составлял отряды на отбытие в Ианнор. И сейчас, похоже, он искал пропавших бойцов. «Капитан Манчесс, Что там у вас?» — Из рации скрипом донёсся вопрос.       Пришедшие продолжили молча наблюдать за действиями выжившего, и как он шатаясь отдал честь:  — Рядовой первой военной группы назначения «Ианнор», Скайхантер Райан. Разрешите доложить? — …Разрешаю. — Военная группа успешно провела зачистку заданной области. Однако вражеские силы получили… подкрепление. — Чёткая речь на секунду дрогнула, но говорящий тут же вскинул подбородок, продолжая, — В ходе сражения, потери составили: Младший Сержант Ремаль Хешшет, рядовой Джено Эстрада, рядовой… — Перечисления продолжались вплоть до того, пока все павшие не были упомянуты. Лишь тогда его голос повторно сорвался, — поставленную задачу «Спасти гражданских из зоны опасности», прошу признать проваленной… — Тёмные глаза не смотрели на командира, который молча принимал информацию. Они не могли на него смотреть. — Доклад окончен.  — …  — …       По воздуху расходилась лишь тишина, пока капитан наконец не ответил: — «Ты молодец, рядовой.» — Его тяжёлая рука легла на плечо стоящего. — Задача была выполнена».       Мужчина резко уставился на человека перед ним. — Ни один гражданский не погиб. — … — Тёмная чёлка упала на склонившийся лоб. Он не верил. 'Они не могли выжить в том аду…'       Тем временем, из коридора послышались шаги ещё нескольких людей: — Этот сигнал слишком мощный, это должно быть ошибка! — Ошеломлённые голоса спорили друг с другом, пока наконец не достигли собравшихся вокруг последнего оставшегося. — Ха-ха, да не-ет. — Человек торопливо проверял настройки коммуникатора, который активно запищал, приблизившись к мужчине с чёрными волосами. — Я говорил тебе, что пора его отправить в утиль. — Заткнись. — Отставить! — Так точно, капитан. — Два пришедших солдата встали «по струнке», от низкого голоса их начальника, но взгляды были прикованы к обладателю точки сигнала на экране.       Наконец, командир решил поинтересоваться: — Что с настройками системы? — Капитан, разрешите убедиться? — Разрешаю.       Человек, держащий обнаружитель, немедленно обошёл, чуть ли не вылизал техникой, неподвижно стоящего мужчину, и внезапно замер: — Капитан…это оно…       Вокруг воцарилась моментная тишина, когда взгляды бесцеремонно прилипли к отвернувшемуся от них существу. — … Так значит ты — бессмертный. — … — По уставу я должен немедленно доставить тебя в Информаторий. 'Вот и всё…'       Каждый возрождённый должен был прибыть для регистрации в реестре бессмертных. И если его внесут в этот список, он окончательно потеряет себя. — Так точно. 'Это конец…'