Дело лесного монстра

Тания не любит маленькие дворы-колодцы, напоминающие лабиринты, это заставляет её вспоминать поступление в Монсальвеш, и скучать по детству. Ей всё равно приходится свернуть в один из них, когда она уходит от русалок. Может быть, она плохой офицер, учитывая, что, скорее всего, завтра утром выловят очередной труп. Кто-то с выпитой душой, кто, может быть, заслуживал лучшей участи, но может быть, и нет. Иногда Тании хочется, чтобы всё было проще: вот монстры, их нужно убить, а вот разумные существа, убивать которых нельзя. Некоторые среди модернистов говорят о том, что и монстров убивать нельзя. Среди нормисов мода была быть «зелёным»: защищать природу, мать вашу, и всё такое. В любом случае реальность не такая простая. Некоторые монстры, как русалки, разумны, но также и относятся к людоедам. Император и Совет уже десяток лет ежегодно меняют законы в их отношении. В том году для русалок пытались построить тюрьму, но они умирали от голода, и это не имело смысла. В этом году – офицеры чёрной стражи просто вынуждены игнорировать их. Иногда – спасать от них пьянчуг. В XX веке трезвые мужчины в реку к странным девицам не прыгают. Рунический круг, отводящий внимание, – в тёмном углу, скрытый за лестницей в подвал здания. Тания морщит нос из-за запаха мочи и каких-то отходов, что распространяются от мусорки поблизости. Она вытаскивает из сумки клубок Ариадны и осторожно его разматывает. В её руке – конец тонкой зачарованной пряжи, а сам клубок Тания бросает на землю. Он катится вокруг её ног, постепенно ускоряясь. Мир вокруг начинает мерцать закручиваясь. Тания прикрывает глаза. В горле поднимается тошнота от ощущения, будто её крутит в воронке. Мир блёкнет на мгновение, превращаясь в размытый туман. Клубок полностью распутывается, после чего нить начинает гореть, ярко вспыхивая как фитиль. В руке Тании остаётся только пепел. Остатки клубка Ариадны сметает порывом ветра. Тания стоит посреди поросшего сорняками поля. Траву мягко пригибает пробегающий ветер и поднимая семена одуванчиков. Рядом подобие дороги, ну, откровенно сказать, просто колея, оставленная множеством проехавших здесь людей за много лет. По краю есть отпечатки копыт, застывшие к грязи после дождя. Тания смотрит по сторонам, оглядываясь, и сдерживает смешок. Вокруг ни одного фонаря. Кто бы стал устанавливать их в поле. Рунического круга для отвода глаз тоже нет. Просто обычное поле. Вдалеке справа – полоса деревьев. На севере немного огней, чей свет едва различим. Позади – тоже огни. Тания оглядывается и раздражённо вздыхает. Конечно, зачем направлять клубок Ариадны сразу к месту назначения, когда можно выкидывать мистиков в случайные места в округе, зато несчастные нормисы не увидят лишнего. Как будто появление посреди поля без ориентиров не может доставить проблем. Рядом мог бы кто-то быть. Тания достаёт посох и взмахом с щелчком раздвигает его в полный размер. Не хотелось бы ночью в поле сломать себе ноги, и, очертив в воздухе знак света, Тания снова осматривается. Вокруг мало что меняется. Теперь из-за маленького парящего вокруг светлячка – Тания видит клевер под ногами и одуванчики. Есть маленькие голубые цветки, названия которых она не знает, и какие-то ещё травы. Тания щёлкает языком и выходит на дорогу. Теперь ей приходит в голову, что она должна была появиться здесь только к десяти утра, поэтому вокруг ничего нет. Должно быть, на поле установят оперативный штаб, для поиска монстра, охотящегося в округе. Тания вспоминает, что где-то в письмах было указание на гостиницу, в которой будут сняты номера, и вынимает из сумки квадратную шкатулку с резными узорами, стилизованные руны и роза ветров. Внутри на бархатной уже выцветшей подушечке лежит прозрачный шар со стрелкой в его сердцевине. Тания осторожно стучит указательным пальцем по хрусталю и просит указать ей путь: – ou dois-je allert? Шар мягко светится и стрелка внутри хаотично вращается. Тания ждёт довольно долго, перекатывается с носка на пятку, разглядывает клевер, растущий у дороги. Сияние артефакта постепенно тухнет, пока не исчезает совсем. Стрелка указывает направление светясь. Тания вынимает из кармана часы. Почти два часа ночи. Подняв голову, она смотрит на звёзды. В глуши они кажутся невероятно яркими. И близкими, как будто если поднять руку, то можно ухватить одну. Тания стоит какое-то время на этом брошенном поле, смотрит вверх в безлунное небо и наслаждается. Ей некуда торопиться. Путь до города занимает полчаса. Подходя ближе к фонарям, Тания отменяет заклинание света, чтобы не привлекать внимание. Большинство нормисов живут в мире без магии и никогда не должны узнавать о том, что она существует. С поля она выходит на окраину города. Трёхэтажные одинаковые дома, выстроенные в ряд, где-то за чередой одинаковых построек высится завод. Тания не видит его, но в воздухе витает запах, который она не может описать, но хорошо знает. Грязь, сера и древесный уголь, смешанные в воздухе. И запах отравленной реки. Тания идёт вдоль домов, не входя. Стрелка, к счастью, указывает путь в другую сторону от завода, воздух становится немного чище, хотя запах реки остаётся вокруг. Впереди церковь с кладбищем, с которого слышит тихое подвывание. Стоит позже проверить это место на предмет наличия упыря. Стрелка направляет Танию войти в город, пройти мимо одинаковых домов, отстроенных для рабочих завода, скользнуть мимо череды магазинов. Впереди видно реку и большое поместье. Стрелка виляет в сторону, мимо клуба или бара. Перед дверью стоит несколько курящих и слышно музыку. Названия не видно. Тания идёт мимо, надеясь, что гостиница недалеко. Ей не нравится петлять по незнакомому городу. – Ой, девушка! – кричит мужчина от дверей в бар. Тон его голоса невнятно теряется в сигаретном дыме, он снова кричит, немного заплетающимся языком, – красавица! постой! Мужчина, немного пошатываясь, поднимает руку и машет, в приветствии. Он пытается улыбнуться, но достаточно пьян, чтобы потерять контроль над телом. Тания, повернувшись к нему, ждёт, чтобы выяснить в чём дело. В темноте на плохо освещённой улице её форма кажется просто странного кроя пиджаком. ГАРМ не носят погоны, только старые символы силы, вышитые на одежде и заговорённые для защиты мистиков. – Девушка, что ж вы одна ночью бродите? Тания растерянно моргает, услышав вопрос. Слабо дёргает мрачно бровью, не уверенная, что ответить. Последний раз она слышала нечто похожее во время учёбы, когда её поймали ночью в коридоре школы, крадущейся после того, как она выбиралась в город. Мужчине перед ней совсем не нужен ответ. Он снова пытается улыбнуться, растягивая губы в пьяной ухмылке. У него нелепая растрёпанная одежда человека, которому всё равно, как он выглядит после работы. От него пахло пропитанной потом грязной одеждой, из-за чего у Тании дёрнулся глаз. – Что, если встретите маньяка? – Что, если это я маньяк? Мужчина засмеялся, немного натянуто, хрипло. Подавившись воздухом, он закашлялся. Тания развернулась, чтобы уйти. На её запястье сомкнулась горячая ладонь. Запах алкоголя и грязного пота окутал Танию. – Ой, ну куда ж вы, девушка? Выдернув руку, Тания раздражённо поморщилась. Мужчина, должно быть увидел выражение её лица, потому что издал задушенный сердитый звук, который, возможно, был каким-то ругательством, которое он проглотил, не сумев выговорить заплетающимся от алкоголя языком. Не сумев толков высказаться, мужчина снова схватил её руку, попытался потянуть на себя, потянуть, но у него не хватило сил. Тания в раздражении вывернула предплечье, крутанула руку мужчины, чтобы схватить его за запястье, одновременно сбрасывая его слабую хватку с себя. Сомкнув ладонь, она потянула его на себя, с лёгкостью заставляя, покачнувшись, накрениться вперёд. Прежде чем мужчина понял – он стоял, согнувшись, а его рука была поднята под прямым углом. Если Тания немного надавит – то вывихнет ему плечо. Несмотря на раздражение, она отступает. – Отвали. Люди у бара прекратили курить и теперь смотрели на них. Тания в раздражении сморщила нос и оттолкнула мужчину от себя. Пройдя несколько шагов вперёд, он упал на четвереньки, неразборчиво ругаясь. Тания встряхнула кистью руки, чувствуя на своей коже запах. Из бара всё также звучала музыка, и курящие у его дверей люди вернулись к своим разговорам. За углом кто-то, судя по звуку, блевал. Тания развернулась и, сверившись с артефактом, продолжила поиски гостиницы. Через несколько улиц становится заметно темнее. Тания выходит к нескольким заброшенным домам, со следами пожара на них. Пламя, должно быть, поглотило вначале один, а потом и те, что были построены слишком близко. В одном из домов в окне мелькнули огоньки и тут же погасли. Справа раздался писк, переходящий в раздражающий тонкий свист, от которого Тания передёрнулась, затыкая уши. Улучшенный алхимией слух заставил её физически ощутить себя так, словно пронзительный свист наждачной бумагой прошёлся по её нервам в ушах, вставляя крючья в мозг. В той же стороне, откуда раздался этот ужасный звук – снова мелькнула пара огней, достаточно близко друг к другу, чтобы можно было понять, что это чьи-то глаза. По крыше другого дома пронёсся быстро ритмичный стук, от когтей какого-то существа. Тания остановилась оглядываясь. Людей поблизости видно не было. Она вытаскивает посох, встряхнув его с щелчком, заставляет раскрыться. В этот момент в её сторону летит какая-то банка и от неожиданности Тания отбивает её, используя посох как биту. В стороне между парой брошенных домов мелькает существо, похожее на смесь анарексичного карлика с бультерьером, рождённым от дикобраза. Мелкий монструозный паразит замирает у стены дома, пытаясь скрыться в тени. Горящими глазами смотрит в сторону Тании и схватив какой-то мусор, снова бросает им в неё. Тания уклоняется от сомнительного заряда и раздражённо посылает через посох волну огня в монстра. Тот повторяет свой пронзительный писк и скрывается в окне подвала. Тания, спохватившись, уничтожает огонь, пока остатки домов не пострадали, вспыхнув снова. Из заброшенных домов раздалось несколько шорохов. Похоже, что Тания вошла в логово мелких монстров. Упырь на кладбище, щелкуны внутри города. Местечко было обворожительным. Тания не удивлена, учитывая количество тел на пешеходных тропах вокруг города. Туристический маршрут и лесоповал поблизости – как шведский стол какого-то монстра-людоеда. Паразитические и симбиотические монстры, живущие рядом – естественное следствие. Щелкуны, по крайней мере, в основном безобидны. Пара шишек — худшее, что они могут причинить. Тания спешит пройти переулок и выныривает на нормальную улицу с мягким освещением. Левее видно частный сектор. Стрелка артефакта указывает направо. Шар прекращает светиться, приведя Танию к маленькой гостинице. Это одно из типовых трёхэтажных зданий, которых полно в округе. Стекло обходится дешевле кирпича, так что окна в тонких кирпичных стенах просто огромные. Тания трёт ладонями лицо. Маловероятно, что гостиница окажется волшебной и в ней не будет продуваемых щелей и сомнительного качества обстановки. Когда Тания входит – у неё рассыпается последняя надежда. Не то чтобы это было очень важно. Просто вкус нормисов и простолюдинов, на её взгляд слишком непритязательный и неказистый. Мебель одновременно унифицирована, но также слишком претенциозна для того, что может приобрести каждый. Тания морщит нос, сравнивает название гостиницы на стене с тем, что было записано в её почте. Тот, кто выбрал это место, должно быть, её ненавидит. Не было бы лучше арендовать квартиру или дом? Или палатку. Когда Тания видит фотографии комнат на стене у ресепшена, то решает, что и палатка бы сгодилась. – Княжна! – восклицает со стороны незнакомый голос, и Тания оборачивается в недоумении. Она окидывает взглядом тощего как жердь молодого мужчину, который восторженно на неё пялится. Тании хочется обернуться, проверяя, что в холле гостиницы никого больше нет. Восторженные взгляды обычно направлены не на неё. Страх или отвращение встречаются чаще. Мужчина ярко улыбается, – не беспокойтесь, тут пусто. Во всей гостинице всего два занятых номера. Меня предупредили, что вы появитесь! Такая честь! Мужчина продолжает тараторить с излишним восторгом. Тания чувствует, как у неё дёргается глаз, но, должно быть, не особенно заметно, так как служащий, или владелец, кем бы он ни был, продолжает говорить. В маленьком холле вокруг них кроме стойки ресепшена с толстой книгой регистрации есть пара кресел и диван, перед которыми стоит вычурный стеклянный столик. На стенах некачественные репродукции картин, просто напечатанные на бумаге, а не нарисованные кем-то копии. Рамки, в которые они вставлены, – потускнели от времени, и из-за улучшенного зрения Тания может увидеть, как каждый изгиб в деревянной резьбе забит пылью. Желтоватые стены, возможно, когда-то были белыми, а цветы выглядят так, словно давно бы умерли, но кто-то наложил на них чары. – Такая честь, что вы в нашей гостинице, – с излишней радостью восклицает тощий мужчина, потирая руки. Тания игнорирует его восторги, оглядывая с ног до головы в поисках бейджа с именем. Сам он всё ещё не представился. В какой-то момент его восторженных излияний становится ясно, в чём их причина. – Если из-за вас в газетах появится статья, что княжна Болотова была в подобной дыре – моя матушка снимет с вас кожу. Без магии. – проинформировала Тания безалаберного человека, качая головой, – И сделает она это живьём, чтобы вы могли учиться на своих ошибках, а не только другие – на ваших. Мужчина моргает, раскрыв рот, и весь его восторг словно водой смывает, что длится не слишком долго. Он обходит стойку и подталкивает регистрационную книгу, его взгляд снова светится от радости, слишком большой, чтобы нельзя было пропустить. Однако возможно всё дело в том, что в этом маленьком городе, где-то в нигде на просторах империи, он просто рад тому, сколько денег получит от казны. Тания чувствует раздражение, задаваясь вопросом, не может ли быть где-то здесь хоть какого-то государственного жилья. Или было ли оно уже занято? Её взгляд скользит по книге регистрации с простым типовым оформлением. Два последних имени в ней кажутся смутно знакомыми. – Княжна, – радостно гаркнул мужчина, и Тания резко подняла к нему голову. Он испуганно икнул и отшатнулся, столкнувшись с убийственным взглядом. Его следующие слова звучат больше, как предположение и вопрос, – Я покажу лучшую нашу комнату? Тания вздыхает и, взяв ручку с металлической подставки, вписывает в книгу свой рабочий номер, вместо имени. На лице сотрудника мелькает разочарование. Тания размышляет, стоит ли ей ткнуть его в то, что он не может распространяться о её присутствии. Как, по его мнению, это скажется на сокрытии магии? Хочет ли он, чтобы нормисы просто задавались вопросами о том, зачем аристократка появилась в этом городе? Тания думает о том, что даже не знает, где находится. Наверное, в данных по делу где-то есть название города, но она упустила его. – Надеюсь, она будет приемлемой, – вздохнула Тания, следуя за мужчиной. Комната не превосходит ожиданий. Тесная каморка, где бо́льшую часть пространства занимает кровать. Место на маленьком узком столике сразу же занимается сумкой. – Это впервые, когда в моём заведении остановился представитель древнего рода. Пожалуйста, простите, что это место недостаточно хорошо. Для нормисов и колдунов вне семей это очень хорошее место! – мужчина, кажется, верит в свои слова, но, глядя по сторонам, Тания сомневается, что это место для кого-либо будет «хорошим». – Я здесь как офицер ГАРМа. – Да, конечно, – улыбнулся снова мужчины, раздражающе восторженно, – я понимаю, ваша светлость! Дверь закрылась быстрее, чем Тания сказала, что он использует неправильное обращение. Или кинула в него проклятием. Человек явно не знал, что для него лучше. Удивительно, как быстро он вернулся к восторгу. Был бы он также рад, если бы офицером был кто-то с менее длинной родословной? Тания фыркает. Она собирается прочитать ещё раз уже известные данные, полученные ищейками, прежде чем они погибли. Изначально среди местных просто был слух о пропажах туристов и нападениях на них. Пропажа нескольких неблагополучных жителей города. Маргиналы, до которых никому нет дела. Что-то, что нельзя проверить сразу. Многие люди, отправляясь на пешие прогулки с палатками, не считают нужным поставить в известность власти и лесничество. Из-за этого часто остаются только листовки о безвести пропавших и иногда – случайно найденные трупы, обглоданные монстрами или дикими животными. Мир был бы безопасней, соблюдай люди правила. Или, если бы хотя бы слабые люди их соблюдали. Тания едва ли усевает прочитать второй отчёт о нападении, когда в дверь стучат. – Я его прокляну, – обещает себе Тания вставая. По ту сторону двери, с нечитаемым лицом, стоит её друг и коллега Микаил. В его руках не большая шкатулка, а за спиной с ослепляющим восторгом маячит администратор. Или, может быть, владелец, учитывая его вовлечённость. У Тании руки чешутся сложить какой-нибудь проклинающий жест, чтобы просто не видеть его. Тания отступила в сторону, впуская Микаила. Тот кивнул: – Болотова. – Чегодаев. Администратор с его лебезящим видом вызывал раздражение. Он, казалось, ждал чего-то от них. Тания захлопнула дверь, едва Микаил вошёл. Тот приподнял тонкие брови в лёгком недоумении. «Хладнокровная гадина» – подумала Тания, когда Микаил поставил на стол шкатулку. Чтобы вокруг него не происходило – он просто пожимает плечами, иногда на его лице прямо написано «ну и что?». Тании иногда хочется просто поджечь какой-нибудь из домов Чегодаевых, чтобы увидеть, будет ли там какая-то реакция. Она переводит взгляд с друга на шкатулку. На крышке переливается волшебная эмблема торгового дома «братьев Елисеевых». Сбоку висит декоративный замок. Выглядит как подарок для пятилетней леди, чтобы хранить свои украшения. Слишком много изящной резьбы. Тания, слегка наклонив голову, осмотрит на волшебный предмет, потом поднимает взгляд на Микаила. – Хочу ли я спрашивать? – Нет, но меня это не волнует. Микаил маленьким резным ключиком открывает хлипко выглядящий замок. После тихого щелчка внутри шкатулки прозвучал скрежет, за ним ещё один щелчок, за которым последовала серия механических звуков размыкающихся механизмов. По размерам шкатулки и не скажешь, что внутри неё сложная система запоров. После последнего громкого стука Микаил открывает шкатулку. Внутри несколько волшебных предметов. Тания знает некоторые из них. Её внимание привлекает каменная шестерёнка с вырезанными на ней рунами. Подавитель путеводных чар. – Куда ты собираешься меня втянуть? – Контрабандисты. – Не интересует, – сразу отказалась Тания. В её личном деле взысканий уже в десять раз больше, чем наград за службу. Буквально десять к одному. И капитан ненавидит её после того, как она сломала ему скулу за убийство графа Опраксина. Она была единственной, кто так радикально высказал своё мнение об убийстве педофила и работорговца, который при этом всё же мог помочь защитить больше детей в будущем. – Избиение контрабандистов, – поправил себя Микаил. Тания немного хмурится, отводит взгляд от друга, осторожно растирает кисть правой руки. Пальцы всё ещё дрожат. И нужно прочитать отчёты, переданные ребятами из ОРФа. Выспаться хоть немного тоже будет неплохо. Тания ухмыляется. – И ты уже знаешь, где они. Микаил встречает её взгляд и ухмыляется в ответ: – Конечно. – Ты не доложил об этом, – озвучивает очевидное Тания и слегка куксится, пытаясь понять, что задумал Микаил. Тот пожимает плечами. – У них есть дракон. Тания молчит, обдумывая услышанное. Потом смеётся. – Ты слишком в меня веришь, если думаешь, что я одна смогу победить дракона. – Ах, – с драмой в голосе реагирует Микаил и даже прижимает руку к груди, словно он ранен в сердце, – Но я же буду помогать тебе! Тания вместо ответа смерила его снисходительным взглядом, которого было достаточно, чтобы он мог услышать: «я и говорю, одна», которое она не произносит вслух. – Это детёныш дракона, – признаёт он, – ещё не запечатлевшийся. – Ещё не вылупившийся? Там яйцо? – Нет. Его держат со связанными глазами. Или в темноте. Может, с артефактами. Не знаю. – Ты, должно быть, шутишь, – Тания чувствует глубокое отвращение и искренне возмущается жестокостью, – бедный! – И так. Избиение контрабандистов? – ещё раз предлагает Микаил. – Ненавижу тебя. – Врёшь. Я единственный, с кем ты ладишь вне семьи. – Мы кузены, Мик. – Наши бабушки кузины, – исправляет её Микаил, – мы просто очень дальние родственники. Очень дальние. – Всё ещё родственники. – Ты как будто гордишься, что не ладишь с людьми. – Тебе кажется. Микаил фыркает в ответ, глядя на Танию несколько снисходительным взглядом. Он берёт из шкатулки руническую шестерню и ещё несколько артефактов, среди которых копия сетей Геракла. – Ненавижу эту штуку. – Мне импонирует её прочность. – Бегать с ней будешь сам. Микаил закатил глаза и, перебрав присланные Тании бумаги, нашёл карту. Она имеет лишь общие ориентиры вокруг города. Там, где происходили нападения, были отметины красным. Синим были помешены места, где были найдены старые тела, возможно, не относящиеся к этому делу. – Мы где-то тут, – Микаил указал на непрорисованную часть карты. Там были только схематичные очертания домов. Тания закатила глаза, сдерживая сарказм. Микаил провёл пальцем по карте и постучал по рисунку леса и дороги, – где-то здесь, у реки, стоит искать контрабандистов. Тания поднимает взгляд от карты. Ах, оказывается это всё же река, а не дорога, и смотрит на Микаила несколько мгновений, прежде чем сказать: – Ты не можешь серьёзно ожидать, что я что-то пойму по этому листику с условными обозначениями. – Я не виноват, что ты не умеешь читать карты, знаешь. Тания снисходительно смотрит на Микаила, одним взглядом выражая всю степень презрения к его попытке быть забавным. – Конкретно эта карта бесполезна, её будто пятилетняя Лютана рисовала. Микаил усмехается, качая головой. – Не понимаю, как ты прошла все тесты ГАРМа. – Уметь надо. – Не знай я твою мать лично – думал, что тебя протащили связи. – Моя мать скорее воспользуется ими, чтобы меня уволили. – Удивлён, что она всё ещё этого не сделала. – Не подсказывай ей. Тания вытаскивает из рабочей сумки отклоняющий амулет. Проверяет его заряд и морщится. – У тебя есть какие-то данные разведки? – Не особо, – Микаил качает головой, – это Альберт сообщил мне о них, что знал. Тания поднимает голову, чтобы посмотреть на Микаила. Она молча снова разглядывает его, как интересную зверушку. – Твой брат использует нас, чтобы избавиться от конкурентов? – Понятия не имею, о чём ты, – прохладно улыбнувшись, отвечает Микаил. Он, конечно, на самом деле не отрицает, что Альберт занимается контрабандой. Это секрет Полишинеля во всём светском обществе. Альберт платит регулярные штрафы и называет их «налогами». Любой друг бы уже отправился на каторгу. Тания перебирает амулеты, выбирая, что стоит брать, а что будет мешать. Часть её мыслей сосредоточена на попытке понять, могут ли контрабандисты быть причиной нападений монстров. Может быть, они пару десятков раз потеряли одного или двух? Чтобы не молчать она спрашивает: – Для кого дракон? Когда пауза, после вопроса, затягивается Тания поднимает голову, чтобы, обеспокоенно повторить: – Мик, для кого дракон? – Император.