Дело лесного монстра

В комнате тяжёлым покровом повисает тишина. Тания смотрит на Микаила, который даже не пытается сделать вид, что не понимает её взгляда. Если бы он попытался, то она бы прокляла его. Или дала пинка с большей вероятностью. Тания задумчиво проводит языком по внутренней части зубов. У неё маленькая ямка в одном из задних, но неохота идти к стоматологу. Язык замирает на ней. Тания молчит. Микаил терпеливо ждёт. Не то чтобы у него был выбор. Совсем нет. – Император, – повторяет Тания без интонации через какое-то время. – Да. – И ты думаешь, что атаковать контрабандистов, которые что-то доставляют императору – хорошая затея? – С каких пор ты стала гласом разума? – Я не говорила, что я против, – фыркнула Тания, – я просто удивляюсь, что ты это предлагаешь. – Так ты согласна? – У тебя, очевидно, есть какая-то цель, – пожимает плечами Тания, – но почему бы не спасти дракона от рабства у императора. Наверняка для него приготовлена какая-нибудь милая клетка, которая ему не понравится. – Он может быть твоим помолвочным подарком, знаешь, – Тания выразительно смотрит на Микаила и закатывает глаза, а тот продолжает, – Несчастное существо. И он находится поблизости сейчас. Мы могли бы его спасти. Тания удивлённо моргает: – Спасти? – Ну, мы его выпустим, так что, думаю, можно назвать это «спасением». – Выпустим? Дракона? – Детёныша дракона. Тания с пустым выражением лица прижимает ладонь ко лбу Микаила. – Ты болен? Умираешь? Какой твой любимый цвет? Я имею в виду твой настоящий любимый цвет, а не «мужественный темно-синий», который ты якобы любишь согласно всем тем многочисленным нелепым интервью и опросам. Микаил отбивает с раздражением руку Тании. – Малиновый. И я в порядке. С завтра днём мы будем в округе искать монстров, нападавших на людей и, с которыми не справились оперативники ОРФ. Там есть ещё одна группа мистиков, будут ищейки и к делу подключены нормисы. Дракон или спасётся, или его поймает великий князь, после чего всё равно доставит императору, потому что куда ещё можно деть дракона. Мы устраним контрабандистов, за что мой дорогой брат будет до крайности благодарен. При этом всё, что там есть – наше. Тания смотрит на Микаила так внимательно, что он чувствует себя неуютно. Она, конечно, знает, что это не всё. Они знакомы больше половины жизни, учились вместе и вместе работают. Он пошёл в ГАРМ, потому что пошла она. В голову Тании приходит очевидная мысль: пойманный дракон не может быть подарком на помолвку и способом убедить её отца уступить в переговорах, если Тания же поможет поймать его. В комнате снова повисло молчание. Тания медленно перевела взгляд на карту. Молча. Микаилу на самом деле не нужно объясняться или уговаривать её. Она бы всегда полезла в то, что он предлагает. Даже если иногда из-за его идей их ловили после отбоя. – Нас не должны увидеть. – Конечно. Я взял пару шапок-невидимок. Микаил кивнул на шкатулку. – И ты будешь мне должен. – Даже не рассчитывал иначе. – Твой братец тоже. – Он и так всегда готов найти для тебя что угодно, – кивает Микаил, пожимая плечами. – Меня интересует Рог Скупца. – Не замечал за тобой алкоголизма. – Он не для меня. – Уточнений не будет? – Нет. И других требований тоже. Микаил фыркнул. На мгновение в комнате воцарилась тишина. Был слышен шум каких-то пьяных криков с улицы. Как будто кто-то праздновал или просто был слишком пьян, чтобы сдерживаться. Тания пожала плечами и кивнула в сторону окна: – Тебе нужна помочь, чтобы выбраться? – Через окно? Тания с сарказмом спросила: – А ты собираешься выйти вместе из моего номера и просто скрыться на ночь? – Да? Здесь есть только невыносимо-восторженный работник. Один. Никто не следит, большая часть группы прибудет к утру. – Вот именно. Восторженный работник, который готов обмочиться от восторга, что в его дыре ночует аристократка. – Не такая уж дыра. Мы видели хуже. Тебе просто не нравятся восторженные люди. – Да, потому что они обращают внимание. Мы уходим – он становится свидетелем. Итак: тебе нужна помощь, чтобы выбраться из окна? Микаил выглядит раздражённым, качает головой отказываясь. – Сам выберусь. – Хорошо, – кивает Тания и распахивает дверь из номера, – теперь проваливай. Кричи, если нужно, чтобы я поймала тебя под окнами. Дверной замок щёлкает при повороте ручки. Тания накладывает двойной запирающий знак, используя посох. Её рука слишком болит, чтобы она его не использовала. Когда она пробует открыть окно, то выясняет, что у него нет ручки. Это приводит её в замешательство, но, используя магию, она с некоторым раздражением создаёт фантом. Он получается довольно зыбким, но окно открыть позволяет. С улицы тянет прохладным воздухом от реки. Тании не нравится покалывающее ощущение жара в руке, когда она использует магию. Убрав посох, она выглядывает в окно. Если сломает шею – то невидимое тело не найдут, пока не выдохнутся чары шапки. Будет неловко. Она выбрасывает это из головы. Прыгать из окна, надев шапку-невидимку, звучит как приобретение билета к целителям. Может быть, к целителю разума. Танию давно не отправляли к нему. В прошлый раз тоже был виноват Мик. Снова вынув посох, она направляет вниз чары, чтобы смягчить приземление. С третьего этажа прыгать всё же собирается. Проверяет, нет ли кого поблизости. На упавшего с небес ангела она непохожа. Даже упитый в хлам человек не решит, что она прекрасная нимфа. Большинство мужчин ниже неё ростом или вровень. Укреплённый каблук сапог приглушённо стучит по бетонированной отмостке. Тания оглядывается снова, прежде чем быстрой перебежкой спешит к окнам Микаила. Она не знает, где его комната, но догадывается по единственному другому открытому окну. – Я тут. – Как ты… – начинает было Микаил и сам себя прерывает, – нет. Не отвечай. Чтобы ты не сказала, я буду чувствовать себя дураком. – Тебе не нужно стесняться быть собой, Мик. Микаил никак не реагирует, из-за чего Тания ухмыляется, зная, что достала его. Они вдвоём следуют к точке, которая обозначена на карте. Шапка не заглушает звуков, о чём Тания сожалеет, когда Микаил начинает разговор. – Слышал об инциденте на вечере у фрейлины Жадовской. Тебе уже запретили когда-либо появляться в их доме? – Я спасла её гостей и дом от амебоида, с какой стати она так поступит? – О, дорогая, – с притворной жалостью вздохнул Мик. Тании захотелось ударить его, но в темноте, с шапкой-невидимкой, даже со своим семейным даром, она не могла уловить его смутный силуэт, – в половине версий, что сейчас уже циркулируют по светскому обществу, это ты была самым опасным монстром на вечере. – Чувствую, что не хочу знать, как сейчас звучат сплетни. – Не бойся, я всё равно поделюсь самыми лучшими из них. – Я тебя ненавижу. – Конечно. Итак, хотел спросить, почему ты мне никогда не рассказывала, что у тебя есть щупальца? – Что? – Тания так удивилась, что остановилась и попыталась посмотреть на Микаила. Где бы он ни был вокруг него – эхо, отражаясь от домов, мешало ей понять, где именно он смеётся над ней. – Какого чёрта? – Должен сказать, я и сам был удивлён, – напыщенно протянул Микаил, – я думал, что всё о тебе знаю, мы были в одном доме. Я помню дни, когда ты ещё ходить не умела. – Я старше тебя. – Несущественно. Не в том суть, я просто хочу сказать, что ранен, что ты все эти годы скрывала от меня щупальца. Где именно ты их прячешь? – Я тебя ненавижу, – привычно повторила Тания, закатывая в притворном раздражении глаза. Микаил даже не видел её, но это уже вошло в привычку. Притворяться, что он бесит её. Микаил прекратил смеяться, как раз когда они вышли на более открытую местность. Дома вокруг них стали ниже, в основном двухэтажные бараки. Тания замечает впереди девушку, что постоянно озирается. Она выглядит испуганной, и когда Микаил снова смеётся из-за слухов, то девушка заметно вздрагивает. Титановые набойки, на ботинках Микаила, стучат об асфальт, порождая чёткий и немного жуткий для темноты звук, который ясно слышно на пустой улице. Тания раздражённо фыркает и вслепую подталкивает Микаила свернуть на соседнюю улицу, чтобы не порождать очередную городскую легенду. Они выходят из города к лесу. Тания держит Микаила за запястье, пока тянет дальше в лес. Если бы люди, восхваляющие его хладнокровие только, знали какой он мудак. – Прекрати ржать, – говорит Тания, снимая шапку-невидимку, когда они скрываются между деревьями, – ты, гордость конезавода. Микаил фыркает рядом с ней, снимает шапку и сразу начинает приводить в порядок свою косу, с отвращением морщась. Он никогда не был любителем головных уборов. Максимум, что он использовал – это капюшоны и перелёт куда-то, где тепло. Одна из причин того, что он предпочитает жить в Петербурге – это вечные плюс восемь на градуснике. Достаточно тепло, чтобы не носить меховых шапок, и достаточно холодно, чтобы выглядеть стильно, надев несколько слоёв одежды. Тания закатила глаза, глядя на него. – Знаешь, в лесу кроме зверей и случайных тварей тебя и не увидит никто. – Меня вижу я, – скривился Микаил, – я бы посчитал ещё и тебя, но ты из тех, кто не способен одеваться иначе чем в «что первое выпало из шкафа». Хорошо, что Лютана снисходит до того, чтобы водить тебя по магазинам, когда я слишком занят для этого. – Я в состоянии приобрести себе одежду! – Конечно, – кивает без споров Микаил, и Тания шипит в раздражении, уверенная, что это сарказм, даже если его голос и тон ровные. Она знает Микаила с семи лет. С первого класса начальной школы, в которую их вместе вышвырнули родители. – Засранец, – искренне ответила Тания, отворачиваясь от Микаила и направляясь дальше в лес, по едва заметной тропинке. Кто-то, конечно, наложил на неё Чары «не смотри на меня», но Тания просто смахнула их. Бесполезный большую часть времени природный талант – способность видеть сквозь большую часть чар, исключая те, что были созданы руническими кругами. Микаил поправляет свои тёмные волосы и стряхивает с манжет и плеч несуществующую пыль прихорашиваясь. На его губах едва заметная ухмылка, – Я так рада, что отец решил, что ты не подходишь на роль моего мужа. – Если бы ты стала моей женой… – протянул Микаил и замолчал, позволяя Тании задать ожидаемый вопрос. – Подсыпал бы мне яду? – Сам бы выпил, чтобы тебя не видеть. – Буду знать, – кивает Тания, – когда в будущем ты достанешь меня, я подтолкну отца на переговоры с твоей семьёй. – Я старший наследник, родители не согласятся. – Я буду им угрожать. – Ты уже пробовала, чтобы меня отпустили в программу обучения ГАРМа. Почти уверен, что один трюк дважды с ними не сработает. – Чёрт, придётся придумывать что-то новое. – А говорят, старая собака не может выучить новых команд. – Ты меня сейчас собакой назвал? – Разве мы оба не? Когда я проверял – герб всё ещё был безвкусной псиной. – Для кого-то, кто хорошо справляется с работой – ты странно это всё ненавидишь. – У нас почти сотня мёртвых тел и неизвестное количество не найденных, – ответил Микаил, объясняя наконец-то своё плохое настроение, из-за которого он потянул Танию, посреди ночи, избавляться от контрабандистов, – я уже видел снимки. У меня сегодня не было выходного. Я был в офисе, когда принесли материалы дела. Целая коробка снимков. Тела разной степени разложения. В случае с некоторыми – только части тел. Слишком много, чтобы быть случайностью. Тания молчит какое-то время. Они вдвоём идут молча по тропинке, которая петляет, огибая несколько буреломов. – Почему дело не возникло раньше? В присланных для ознакомления материалах было кое-что, но этого не объясняют. – Строительство. Поблизости открыли большое месторождение соли. Этот городок, – Микаил кивает, указывая себе за спину, – вырос бы. Больше дорог, больше домов, железнодорожная станция, новая паромная переправа. Месторождение большое. Нормисы во всех газетах раструбили о том, что оно определённо самое большое из существующих в империи. – Представляю, как нас тогда будут торопить с охотой, – морщится Тания. – Именно поэтому мы тут. Шеф определённо надеется, что Николай будет буфером. – Николяша мечет на его место, так что уж скорее он бросит шефа под поезд. – Я думаю, он знает, – Микаил пожимает плечами, тропинка огибает большой овраг и одно внушительных размеров рухнувшее дерево. Живописный пейзаж, который в предрассветной тьме едва ли можно разглядеть. Улучшенного зрения достаточно только чтобы не падать, запинаясь за корни. – К поискам монстра подключат сыск нормисов. – Зачем? Будут приманкой? Микаил резко выдыхает через нос, сдерживая смех, и оборачивается на Танию, чтобы толкнуть её в плечо. – Там уже сотня тел, не надо. – Тогда не надо их подпускать к поискам. – Они нашли тела и пока что помогают удерживать журналистов от этой информации. Слишком большая площадь поисков, чтобы имело смысл стирать память. Слишком велик риск, что мы просто лишим некоторых из них разума, а местный отдел славится стопроцентной раскрываемостью. – Надеюсь, ты понимаешь, что я не слишком верю в реалистичность такой славы? – Я тоже, – Микаил кивает и осторожно первым начинает спускаться к реке по тропинке. Через деревья видно, как вдалеке, за рекой, небо становится немного светлее от горизонта. Время близилось к рассвету, – но может быть, тут не особенно что-то происходит? – Думаешь, что ни у одной из сотни жертв не было никого, кто бы мог подать заявление о пропаже? Так бывает вообще? Микаил обернулся на Танию, проверяя её и пошёл вперёд так же уверенно, как и раньше, иногда оглядываясь и сверяясь с картой. Тания была уверена, что он просто притворяется, будто может её понять. – Серийные убийцы могут быть довольно умны, как я слышал. – Каков шанс, что монстр каким-то образом тоже будет отбирать жертв? Не заметила, чтобы русалки особенно разборчивы были, а они полностью разумный вид. – Нежить не считается отдельным самостоятельным видом. Они не размножаются. – Не суть. Русалки неразборчивы. Большинство монстров значительно глупее русалок. – Не знаю, – честно отвечает Микаил, пока они продолжают спуск, – я не понимаю, какой монстр это может быть. Ничего не подходит. – Видела щелкуна в городе, кстати, – вспомнила Тания, – прямо в центре. – Падальщик в центре города? Что ему там делать? – Кидались в меня бутылками, орали. – Уверена, что это был не какой-то алкаш? – Не особо, тут их, кажется, много. – Объясняет почему высокая раскрываемость и никто не подавал заявлений о пропаже. Все пьют – кто пропал, того не вспомнят. Самим больше достанется. – Ужасно, – честно ответила Тания. Она остановилась перед средних размеров пещерой с глинистыми потрескавшимися краями. Впереди в паре сотен метров от пещеры, скрыт деревьями, средних размеров коттедж. Они не сразу его замечают, но с дерева в той стороне вспорхнула вспугнутая птица, и когда Тания поворачивается, реагируя на шум – то замечает едва пробивающийся сквозь ветви свет. База контрабандистов — это или маленький коттедж, или пещера рядом. Тания переводит взгляд между ними и потирает большим пальцем согнутый безымянный, готовая направить атакующий жест. Её тяжёлый взгляд направлен в никуда, пока она размышляет. Хорошо, что «думать» не является её работой. Микаил кивает в сторону пещеры: – Коттедж никуда не денется. – Пещера тоже. – Она ближе. – Ладно. Тания пожимает плечами и следует за Микаилом. Когда они входят, она ловит его за низ мундира. Было что-то неправильное в том, что на них была форма. Может быть, стоило переодеться. Тания качает головой и заставляет Микаила отступить. – Ты позвал меня, чтобы я «побила Контрабандистов», так что уступи дорогу, Мик. У него есть это выражение лица, смесь высокомерия, снисходительного раздражения и мягкости. Последнего так мало, что может быть Тания единственная, кто вообще понимает, что оно там. Она ждёт и ему приходится кивнуть, отступая. Они продвигаются вперёд друг за другом. Щурясь и вглядываясь во тьму под ногами и впереди. Тания видит небольшие следы, указывающие на то, что это место слишком обжитое и чистое, чтобы быть заброшенной дикой пещерой. И слишком ровные, словно оплавленные стены, одно из свидетельств. Они медленно продвигаются вперёд, им в спины дует прохладным воздухом от реки. Ноги Тании ни разу не встали ни на один мелкий камушек или неровность. Как будто они пробирались ночью через школьный коридор. Темнота постепенно становится такой густой, что даже с улучшенным зрением ничего нельзя рассмотреть. Одной рукой Тания держится за стену, а вторая загибается к её талии, готовясь выхватить посох. Что-то вибрирует глубоко под землёй, где-то впереди. Тания чувствует, как дрожь проходит по земле, поднимаясь слабой тенью по её ногам. Вибрация заставляет её остановиться, прислушиваясь. Она повторяется через какое-то время. Тания не удосужилась посчитать. Микаил, замерший за её плечом, тихо спрашивает, не в полной мере уверенный, что ему не кажется: – Ты…? Тания сдержанно кивает, прежде чем вспоминает о темноте вокруг и отвечает: – Да. Она определённо чувствует вибрации по земле, повторяющиеся через небольшие промежутки времени. – Ты уверен, что дракон маленький? Вначале в ответ Тания услышала только тишину. После паузы Микаил сказал: – Да. – Как скажешь. Я скормлю тебя ему, если ты ошибаешься. Продвигаясь вперёд, они нашли лестницу вниз. Говоря точнее, Тания сделала медленный шаг вперёд, её рука скользила по гладкой ошлифованной стене пещеры, и под ногой не ощущалось земли. Тания, глотнув судорожно воздух, сдержала крик и сделала несколько неловких шагов вниз, с трудом удержала себя от падения. Стук её сапог и сбившееся дыхание были достаточной подсказкой для Микаила. – Мертва? – Мечтай. Тут лестница, – сказала Тания с раздражением, – Я собираюсь зажечь свет. – Нас заметят. – Очень печально. – Тания. – Это глупо. Мы переломаем себе ноги. Может быть, у них есть амулеты ночного ви́денья или зелья кошачьего зрения. Может даже те изобретения нормисов, засекающие тепло тела. Теловзоры. – Почти уверен, что они называются как-то иначе. – Мне без разницы. Ты понял суть. – Или, может, у них ничего подобного нет. – Они достали дракона для императорской семьи, не будь смешон. Ты просто отрицаешь собственную неподготовленность. – Я узнал о том, что они тут, только после прилёта Сирин от брата. – Ладно, – недовольно кивнула в темноту Тания, всё ещё стоя на месте, – аргументы против того, чтобы я просто зажгла свет? – Нас могут убить – это не аргумент? – Тогда я отправлю свет вперёд, – фыркнула Тания, – что ты от меня хочешь? Нам нужен свет. Это просто глупо: идти вниз по лестнице в темноте, когда мы ожидаем, что впереди ждёт противник. Тания знает, что Микаил хочет с ней поспорить. Она слышит это по его дыханию и ощущает в том, как от него веет раздражением. Не привлекать внимания – это разумная мысль, но они не имеют настоящих разведданных о том, что их ждёт. – Ты оскорбляешь меня, думая, будто в империи, может найтись контрабандист, которому хватит сил меня удивить. Микаил издаёт ещё более раздражённый звук. Тания слышит, как он смиряется, поэтому спрашивает: – Как у тебя со стихами? Вместо ответа он продолжает настаивать на их сокрытии, но, очевидно, что только для того, чтобы раздражать: – Мне не нравится идея повесить над нами маяк «мы тут, не промажьте». – Я не буду. Обещаю. Просто помоги вспомнить стихотворения о свете. Я никак не могу подобрать строчку. У Ахматовой было про свет в комнате что-то. – Ты знаешь: я помню больше стихов, которые могу использовать перед боем. – Да, я тоже, – Тания с раздражением кусает губы. Спускаться во тьму она не хочет. Перебирая мысленно стихи, которые она когда-либо разучивала, Тания вспоминает более-менее подходящую строку. Вздохнув, она вынимает посох и встряхивает его, чтобы раскрыть с тихим щелчком. Она прижимает навершие к стене в темноте и бормочет: – Солнце светлое восходит, озаряя мглистый пол, здесь ещё безумство бродит и ликует произвол. После сказанных строк стены в коридоре медленно засияли мягким золотисто-оранжевым светом, словно пробивающееся через листья в окно солнце. По полу снова прокатывается вибрация откуда-то снизу. Что бы там ни было оно достаточно большое. – Это стекло? – спросил Микаил, с сомнением постучав по стене. Вид у него был удивлённый. – Заметила, пока шли, – кивнула Тания. Свет равномерно шёл от стен всего коридора. Тания именно на это надеялась: что оплавленная поверхность будет являться единым предметом. Спускаться по светящейся лестнице было интересным опытом. Этого Тания не предусмотрела, но, к счастью, свет ощущался естественно, и не резал глаз. Внизу коридор, кажется, бесконечно тянется вперёд, что не может, не удивлять. Из-за оплавленных до состояния стекла стен было ясно, что пещера используется. Микаил, имея возможность видеть всё вокруг них (и этим всем был пустой светящийся шафрановым светом коридор) спрашивает: – Как думаешь, почему здесь не было освещения? – Слишком дорого? – фыркает Таня, – не знают, как установить лампы? Может, стены слишком твёрдые после того, как их оплавили? Кто вообще плавит песчаник? – Дурак, – ответил на риторический вопрос Микаил, слегка усмехнувшись, – придумать, как осветить это место несложно. Это явно используемый проход. Здесь слишком чисто. Почему не добавить свет? Каждый раз наколдовывать его – изматывающе, разве нет? Так, почему так темно было? Это заставляет меня ожидать, что впереди нас ждёт какая-то ловушка. После короткой паузы Микаил добавил: – И в любом случае охрана. – Ты звучишь так, словно нас туда приглашали. Конечно, там будет охрана, и, конечно, они не будут рады нас видеть. Или ты ожидаешь хлеба с солью и салют? – Салют был бы неплох. – Если там будет что-то взрывоопасное, то я обязательно устрою его для тебя. – Знал, что ты на самом деле меня любишь. – Не обольщайся, это временное помутнение. По полу коридора снова проходит вибрация. Тания, покачнувшись, хватается за стену. – Если мы войдём вместо базы контрабандистов в логово какого-то монстра, я тебя ему скормлю, пока сваливаю. – Как быстро прошла любовь. – Как я и сказала: это было временное помутнение. Как и сказал Микаил: они встретили охрану. Трое мужчин среднего телосложения и возраста. Стеклянный коридор несколько раз петлял, пока за новым поворотом Тания и Микаил не вышли к большой железной двери, перед которой и стояли охранники. Тания, улыбнувшись, помахала им рукой. – Вы ещё кто? – возмутился один из мужчин и поднял оружие. Обычное огнестрельное оружие. Кажется, винтовку. Тания в некотором смущении наклонила голову к плечу и обернулась к Микаилу, игнорируя охрану, словно тех не было рядом. Как она ранее сказала: у охраны нет против неё шанса. Правда, Тания думала, что это из-за того, какой она хороший и сильный боец, а не потому, что противник даже не сможет бороться с ней. – Я спросил: кто вы? – повторил мужчина, и Тания соизволила обратить на него внимание, задумавшись о том, стоит ли что-то отвечать. Используемое нормисами оружие не может преодолеть барьер, который создаётся вшитыми в форму ГАРМа амулетами. Когда мужчина стреляет, возмущённый отсутствием ответа, пули на мгновение виснут в воздухе. Лица охранников вытягиваются, когда пули падают на землю. Микаил наглейшим образом просто отходит, наблюдая, даже отходит в сторону, чтобы не мешать Тании развлекаться. Она использует свой посох в качестве оружия и не тратит силы на магию. Для неё это ненастоящий бой. Из-за боевой подготовки мистиков и алхимических улучшений, которые они все проходят, нормисы изначально не имеют шансов. Трое мужчин пытаются снова стрелять, когда Тания двигается в их сторону. Пули застревают в барьере и падают на пол, отскакивая в сторону по полу. Шум их падения теряется в звуке выстрелов. Микаил раздражённо морщится из-за того, как грохот бьёт по барабанным перепонкам. Тания посохом наносит удар ближайшему охраннику в живот, отталкивая его, и двое других приходят в себя. Прекратив стрелять, они идут врукопашную, но получают удар по голове. Мистиков тренируют и обучают в первую очередь для битв с монстрами. Двое охранников лежат на полу у ног Тании, с разбитой головой. Микаил отлепляется от стены и подходит со спокойным, следя за тем, чтобы не встать в вытекающую на пол кровь. Присев на корточки, он роется в карманах одного из охранников. Ничего не обнаружив, он перешагивает через него и садится рядом со вторым. Снова роется в карманах. На мгновение помешкав, он кладёт руку на его горло и сжимает его, ломая шею, заставляя её согнуться под острым углом. – Страшный ублюдок, – говорит Тания, глядя на это и напоминает, – сотри следы. Она смотрит на третьего охранника, тот дышал, но весьма слабо. Ударом она откинула его к двери, и он скатился по ней. Тания крутит в руках свой посох. По полу снова проходит вибрация. Микаил обеспокоенно смотрит под ноги, как будто ожидает, что сможет посмотреть сквозь пол. – Интересно, что это. Дыхание? Попытки сбежать? – Не уверена, чтобы я предпочла, – качает головой Тания, задумавшись, – кажется и то и то не особенно приятно звучит. – Я бы выбрал технологии нормисов, – отвечает Микаил и идёт к третьему охраннику. – Я больше никогда не заговорю с тобой, если нам придётся писать отчёт об этом, – искренне говорит Тания, морща нос. Микаил тихо смеётся над её словами. Вынув ключ из кармана охранника, он открывает дверь и, отойдя в сторону, немного уступает дорогу: – Дамы вперёд. Перед ними небольшая каморка с тремя дверьми. В углу стоял большой ящик, используемый как стол. На нём лампа, которая то и дело мигала от нехватки электричества. Вместо сидений были сложенные друг на друга мешки с неизвестным содержимым. Стены здесь не были оплавлены, только укреплены, чтобы порода не осыпалась. Тания поморщилась. Было бы опасно использовать некоторые заклинания в такой среде. Оставалось надеяться, что те, кто обосновался в этом месте, – осознают это тоже. Не могло быть, чтобы все, кого они встретят, оказались нормисами. Покрутив в руке посох, чтобы размять кисть, Тания толкнула плечом дверь. Она направила вперед посох, подняв навершие с кристаллом от земли вверх по диагонали, вызывая щит на всякий случай. После двух шагов вперёд она толкнула ногой дверь, чтобы закрыть, оставляя, Микаила позади. Чтобы не мешался. Проведя вокруг себя полукруг и создав волну плотного воздуха, Тания скользнула в сторону, слегка пригибаясь. В помещении было ещё двое, но они реагировали слишком медленно, поэтому воздушная волна сбила их с ног. Один из мужчин ударился головой, вскрикнув, пока второй сумел, после падения, откатиться в сторону. – Нарушитель! – заорал он и попытался направить в сторону Тании атакующий знак. Он был простым и слабым из-за положения, из которого мужчина атаковал. Щит вспыхнул и по нему прошла лёгкая вибрация. Тания скользнула в сторону, чтобы спрятаться за большим ящиком. Из комнаты вела ещё одна дверь. Прежде чем кто-то ворвался, Тания направила в её сторону запирающий жест. Он не был слишком надёжным, но дверь была слишком далеко, чтобы сделать больше. Пригибаясь, Тания передвинулась, чтобы скользнуть за другой ящик. Выглянув из-за него, она направила воспламеняющий жест на свалившегося на пол мужчину. Жест был самым простым, который она знала, но всё равно из-за него по костям кисти полоснуло жаром. Тания поморщилась. По крайней мере, на мужчине загорелся его плащ. – Ааа! Тания встала и резким взмахом посоха послала вдогонку к жесту ещё один сильный поток воздуха, в этот раз вертикального, прибивая противника к земле. Он сопротивлялся давлению, которое Тания удерживала вокруг него, но быстро выдыхался. Тания нанесла удар посохом по его голове, вырубая его. Пока никто из встречных охранников не представлял проблемы. Тания выпрямилась и быстрыми шагами пересекла комнату к следующей двери. Запирающие чары вблизи работали лучше. Прежде, чем двигаться дальше, стоило осмотреться вокруг. Микаил, как хороший любящий друг, терпеливо ждал, когда Тания закончит. Пока она сражалась.ю он осмотрел всю коморку, через которую они проходили. – В основном тут корм, – сказал он, когда она открыла дверь и выглянула к нему. Он кивнул на дверь напротив, – там просто склад, а за третьей лестница вниз. Думаю, нам туда. – Пытался лишить мне развлечения? – Просто убедился, что на тебя не нападут со спины. Микаил, очевидно, не ожидал ничего иного, когда звал её с собой. Если бы было нужно он бы прикрыл её, но не собирался мешать развлекаться. Тания прошлась вокруг, заглядывая в бочки и ящики. Внутри не было ничего, что показалось бы ей ценным. Единственным, что привлекло немного внимания, была корзинка с яйцами. Рядом с ней стоял большой и пустой аквариум. Микаил подошёл к ней со спины, заглядывая через плечо, и процитировал: – И я внутри увидел страшный ком змей, и так много разных было видно, что стынет кровь, чуть вспомяну о нём. Ливийской степи было бы завидно: пусть кенхр, и амфисбена, и фарей плодятся в ней, и якул, и ехидна. – Это всего лишь яйца. – Только пока. Здесь разные, а аквариум пуст. Кто гарантирует, что какая-то тварь не сбежала? – Тогда надеюсь, что это не амфисбена, ненавижу этих огненных тварей. – Тебя просто бесит, что она поджигает всё вокруг, а не ты. Тания покачала головой, решив не спорить с правдой. Микаил с едва заметной улыбкой кивнул на дверь в конце коридора: – Пошли дальше. Я слышал крик того парня, так что нас могут уже ждать. – Это будут их проблемы. Удивительно, что эти ребята смогли получить заказ от императора. Я ожидала лучшей охраны. – Им не нужно быть хорошими воинами, чтобы поставлять что-то, – покачал головой Микаил, используя жест для отпирания двери. Внутри были ещё ящики и клетки с корзинами. В некоторых – тоже были яйца. – Да, учитывая, что ищейки их «не заметили» несколько дней назад, – ворчливо согласилась Тания. То, что это место могло быть не замечено во время поисков «монстр» было крайне сомнительно. Вокруг снаружи даже не было чар отталкивания против нормисов. По сути, всё это место было плохо охраняемым складом пока что. Слишком плохо, но товар вокруг был нормальным. Тания знала, сколько могут стоить яйца различных монстров или чешуя некоторых рептилий. Яд представлял ценность. И всё же пока что было только пятеро охранников. От её мыслей Танию отвлекла дрожь, прошедшаяся с пола. Вибрация была такой же, как и до этого, но в окружении вещей она показалась куда сильней. Всё вокруг дрожало. – Если это взрослый дракон… – Я знаю, – кивнул Микаил, разворачиваясь, чтобы пойти к лестнице вниз, – ты меня ему скормишь.