Дело лесного монстра

Пока они спускаются, Тания смотрит на обувь Микаила: – Когда ты их заглушил? – Ты только заметила? Твоё невнимание разбивает мне сердце. На лестнице раздражающе мигает длинная люминесцентная лампа, издавая электрическое жужжание. – Я привыкла к их раздражающему стуку и просто пропускаю его мимо ушей. – Я даже не так часто их ношу. – Ты всегда создаёшь много шума. Не только в этих сапогах. – Только сила воспитания не позволяет мне послать тебя. Микаил рукой ведёт по слегка влажной стене, опасаясь поскользнуться, пока Тания беспечно сбе́гает вниз по лестнице. Она, ухмыляясь, поднимает голову, чтобы посмотреть на друга. – Лжец. Ты меня любишь. – Иногда это очень сложно. Тания фыркает, но ничего не говорит на это. Микаил после тоже молчит. Наверху почти не было охраны, но были следы множества контрабандных монстров, чьё разведение регулируется. Где-то здесь должна быть охрана. Или причина, по которой их тут нет. Не сговариваясь, Микаил и Тания молчаливо остановились внизу лестницы. Они обмениваются взглядами. На железной поверхности собрался конденсат из-за низкой температуры в туннелях. Идеальное место для контроля некоторых видов змеиных монстров. Микаил кивает Тании на дверь, и делает рукой жест, прося немного пространства. По косяку вырезаны защитные знаки. Большая их часть – в неправильном сочетании в нерабочих связках, но Микаил находит несколько потенциально рабочих. Тания приваливается к стене, в ожидании. Она рассчитывает, что это займёт время. Взлом любых охранных чар всегда требует много усилий, и она рада уступить эту работу. Микаил задумчиво осматривает остальную часть стену и, вынув посох, использует коррозирующее заклинание, чтобы избавиться от двери, вместо её открытия. – Делал идиот, – пожав плечами на вопросительный взгляд, объясняется он. Вдвоём они входят в ещё один длинный туннель. Коридор здесь слабо освещался овальными лампами на стенах, вокруг которых кружатся мошки, привлечённые светом. Стены поддерживаются теми же деревянными подпорками, что и выше. Место походит на старую брошенную шахту. Микаил с интересом поскрёб слегка влажную стену кончиком пальца. – Думаю, мы спустились ниже уровня реки рядом. Постарайся не утопить нас во время боя. – Как здорово, – с сарказмом протянула Тания, – мало было мне беспокойства о том, что нас завалит. – Мы ещё можем задохнуться, – с улыбкой предупредил Микаил, – если ты выжжешь воздух. – Надо было идти в коттедж. Микаил не отвечает, туннель вокруг них снова вибрирует. Теперь сильней и не только пол. Лампы на стенах трясутся, из-за чего их свет мерцает. Существо, вызывающее это, должно быть огромным. – Класс, – неискренне говорит Тания. После паузы она спрашивает, – я говорила, что ненавижу тебя? – Только сто раз за сегодня. – Вот тебе сто первый: ненавижу тебя. Бои под землёй – худшие. – Переживёшь. Они вдвоём останавливаются на развилке. Туннель расходится в разные стороны, но коридоры выглядят одинаково. Через несколько метров оба поворачивают, так что никаких ориентиров, чтобы сделать выбор, нет. И всё ещё никаких следов охраны. Есть мешок, как один из тех, что наверху использовались вместо сидения, но это ничего не значит. Он просто стоит, прислонённый к стене. Тания, раздражаясь, говорит: – Мне не нравится, что тут никого нет. – Мне тоже, – кивает Микаил и наугад выбирает левый коридор. Жестом приглашает Танию идти вперёд, – я пока не заметил никаких других ловушек. Надеюсь, это не означает, что эти контрабандисты умнее меня. – Оу, – воркует Тания, издав нежный звук, словно увидела милого зверька, – это бы разбило твоё каменное сердечко по-настоящему, а? – Да, – вздыхает Микаил в фальшивом горе, но за наигранностью он выражает и искреннее опасение, – я был бы сильно ранен. Особенно если бы это привело к твоему ранению. – Не бойся, я обещаю, что не пострадаю. Туннель несколько раз поворачивает, а вибрации проходят по нему всё чаще. Каждый раз мерцает свет и слышно жужжание электричества. Тания и Микаил медленно идут вперёд, прекратив разговаривать. Оба ожидают ловушки. В некоторых местах на полу скопилась вода. Они находят ещё несколько мешков и ящиков, за одним из поворотов, но охраны вокруг нет. На большом ящике брошены карты и стоит открытая бутылка с содранной этикеткой. Тания издалека слышит запах дешёвого пива. Через ещё пару поворотов железная дверь. Она выглядит так же, как наверху. По туннелю снова проходит дрожь, и гаснет свет. Дверь впереди испещрена мелкими трещинами, в них и щели между косяком и дверью просачивается мягкий оранжевый свет. Прерывисто заморгав, лампы в коридоре снова начинают работать, хоть и с громким жужжанием. Микаил осматривает дверь, проверяя наличие защиты или ловушки для беспечного воришки. Хоть что-то. – Чисто, – с некоторым удивлением говорит Микаил и отступает в сторону. Дверь открывается со скрежетом. Внутри Тания и Микаил встречают только тишину. Нет никакой охраны или места, которое они могли бы занимать. Есть несколько ящиков, на одном из них большой мешок собачьего корма. На другом — гора старых цепей. В помещении стоит затхлый запах нечищеного террариума. Это средних размеров зал. По краям горят лампы, а в центре большая клетка, частично прикрытая большим покрывалом. Внутри неё свернулся маленький рыжий ящер с кожистыми тонкими крыльями. У него четыре маленькие когтистые лапки и хвост с пикой на кончике. Вдоль гребня шипы, а вокруг треугольной головы с витыми рожками кожистый капюшон, напоминающий кобру, если бы только у тех было столько же острых опасных краёв. Глаза его были закрыты странным приспособлением, похожим на очки из фантастического романа. Тания замирает, чувствуя, что если бы ей предложили этого малютку как свадебный дар, то она бы, возможно, согласилась. Маленький дракон был прекрасен, хотя блёклая чешуя тыквенно-ржавой расцветки не была особенно привлекательной. Дракончик явно плохо питался. Тания посмотрела на мешок с кормом. Если бы сейчас в комнату зашёл кто-то, она заставила бы их самих съесть весь мешок. Дракон лежал в клетке, не подавая никаких признаков какой-либо реакции. Микаил прошёл вокруг комнаты, убирая наполненные магией кристаллы вокруг и разрушая сдерживающую пентаграмму, нарисованную на полу. Он сделал это как раз вовремя, потому что Тания необдуманно ухватилась за пару соседних прутьев решётки и потянула их в стороны, бормоча себе под нос слова стихотворения, направляя через сточки силу. – … были люди в наше время, Богатыри — не вы! Микаил, повернувшись к ней, замер. Не оттого, что Тания вообще попыталась разжать прутья, а из-за того, что у неё получалось. Со скрипом, скрежетом и вопреки тому, что это не должно вообще быть возможно. На толстых прутьях были выплавлены руны, и вся клетка была укреплённой, чтобы дракон не мог сбежать. Человек, даже мистик, не должен иметь достаточно сил, чтобы гнуть лунное серебро. Микаил подошёл ближе, осматривая ящера и клетку. Дракон был размером около сорока сантиметров , ещё совсем крошечный. Он лежал в середине клетки, явно стараясь быть так далеко от прутьев, как мог. На тусклой чешуе были опалённые следы от металла. На маленьких лапах были цепи и на шее был широкий металлический ошейник. Всё это дополнительно фиксировало дракона. Стены комнаты дрогнули. Свет мигнул. Очевидно, что ящер, которого они нашли, не виноват в этом. – Что ж, это не дракон, – озвучил очевидное Микаил нахмурившись. Тания перевела на него взгляд, обещающий кару. Лучше бы сеть туннелей сотрясал дракон. Они были одними из наиболее разумных монстров. Заметив взгляд Микаил добавил: – Или это его мама. В этот момент дракончик шевельнулся, привлечённый звуками вокруг. Он, должно быть, чувствовал, что что-то изменилось, и не узнал их голосов. Малыш трепыхнулся, немного жалко попытался подобрать под себя лапы и издал тихий, слабый звук. Тания мысленно пообещала малышу, что люди, заковавшие его, пожалеют. Она осторожно ощупала цепи на нём. По дороге они не встретили охрану, и в зале нигде не лежало ключа, как можно было бы надеяться. Тания с некоторым сомнением снова забормотала едва слышно стихотворение, пытаясь смять и снять с дракончика цепи. С трудом она освободила его горло, подцепив ошейник. Микаил наблюдал за ней, стоя рядом, выглядя немного смущённым. – Мы точно проходили одно и то же алхимическое улучшение? Я уверен, что ни одни чары не сделают меня достаточно сильным, чтобы я гнул лунное серебро. Тания перевела на него взгляд: – Это титан, а не лунное серебро. – Какой идиот использует титан, вместо лунного серебра, против монстров? Весь смысл в освещении луной! – Ага. Так что я не гну лунное серебро, – отмахнулась Тания, оглядывая цепи. Микаил покачал головой и отошёл, чтобы снова осмотреть зал. Место было изменено и окутано множеством чар, чтобы удерживать дракона под контролем. Тот, кто создавал это место – по крайней мере, знал, с чем имеет дело, но, похоже, пропустил множество уроков. Многие связки не работали, руны разных народов были вписаны вперемешку и не сочетались, нейтрализуя друг друга. Микаил глядя вокруг сказал: – Странно, что мы встретили только пятерых охранников. – Это было похоже на избиение младенцев. – Наверху было много яиц разных существ, но клетки и аквариумы были пустые. Куда они все делись? – Есть второй коридор, – говорит Тания и берёт маленького дракона на руки. Он кажется слишком крошечным и через тонкую чешую прощупываются кости, – думаю всё там. – Нужно вначале вынести дракона. – Ты его и потащишь наверх. Я пойду исследовать второй коридор. – Ты, должно быть, шутишь, – Микаил повернулся к Тании и сложил на груди руки. Хотя они были одного роста – его очевидное раздражение каким-то образом сделало его выше. Теперь он смотрел на Танию как сердитый родитель, – эта тварь сотрясает землю на сотню метров вверх, где бы она ни была. Чем бы оно ни было – это может быть и взрослый дракон, и василиск, и любая другая тварь. Ты не можешь серьёзно собираться в одиночку искать её. – Я не буду одна, – пожала плечами Тания, уловив недоумевающий взгляд друга, она улыбнулась, – вся охрана контрабандистов собралась там. Я думаю, они также используют животных, которых добыли, поэтому клетки пустые. И пока что они держатся, так что монстр пока что под контролем, но, учитывая уровень охраны, которую мы встретили – я бы не ставила, что их хватит надолго. С улыбкой Тания перекладывает освобождённого дракона на руки Микаила. – Так что ты – выносишь дракончика на улицу и отпускаешь там, где мы найдём его завтра, а я – иду выяснять, какую тварь упустили из-под контроля, и разбираюсь с ней. Прежде чем оно полностью освободится и придётся разбираться с последствиями. – Тани. – Давай, – Тания хлопает друга по плечу, улыбаясь шире, – в худшем случае я отступлю, обещаю. – Как будто ты хоть раз это сделала. – Тогда поторопись, чтобы мне не нужно было отступать. Микаил крепко прижимает дракончика к груди, чтобы тот не вырвался и не упал. По его лицу видно, что он раздражён тем, что Тания права. Для этого района достаточно монстра, из-за которого они изначально тут. Зная, что по пути они, скорее всего, никого не встретят, Тания и Микаил шли уверенным, быстрым шагом. Они разделились у лестницы, как и договорились. Тания поспешила по коридору, надеясь, что не придётся снова спускаться. После нескольких поворотов она смогла услышать отдалённый гневный рёв. Следом за этим тихим звуком всё вокруг сотряслось, и замигал свет. Тания покачнулась. Этот новый толчок сильнее предыдущих. Свет продолжал мигать, но хотя бы не потух. Тания побежала вперёд. Она проходит мимо пары дверей, ориентируясь на слышимый рёв монстров, который становится громче по мере её бега. Она не проверяет отвороты, спеша вперёд. Впереди снова дверь. Эта – распахнута. По туннелю прокатился новый глубокий рык, сотрясающий до костей. Тания, немного запнувшись, схватилась за косяк, чтобы не упасть. Перед ней снова лестница вниз. Ещё одна. Там, в темноте спуска, рык громче. Тания, хмурясь, слышит также человеческие голоса. В основном крики: гнев, страх и боль. Быстро спускаясь по крутой лестнице, Тания активирует каждый защитный амулет, который у неё есть. Каким бы ни оказалось существо внизу – оно могло быть слишком опасно, чтобы медлить. Ей придётся извиниться перед Микаилом. Не то, чтобы он не знал, что она ломанётся вперёд, чтобы не ждало её в конце. Внизу лестницы ещё одна дверь. Крики людей громче, но с рёвом монстров они остаются неразборчивыми. Тания остановилась перед дверью, глубоко вздохнула и толкнула её. Впереди был ещё один полутёмный туннель, наполненный хаотичными звуками боя. Он короче предыдущих. Тания отчётливо слышит громкое шипение множества монстров. В конце туннеля сломанная дверь. Тания подходит осторожно, прислушиваясь к звукам боя. За дверью огромный зал, похожий на тот, в котором был дракон, этажом выше. Тания замерла, широко распахнув глаза. Перед ней, в этом большом зале, было множество мёртвых людей и монстров, а те, что были живы – сражались друг с другом. Тания смотрит, как в стену рядом с входом врезается отброшенный человек, он скатывается по ней на пол, тряся головой и пытаясь сориентироваться, от его руки откатился жезл управления. На него налетела средних размеров амфисбена, и Тания, не задумываясь, взмахнула посохом, чтобы смести её в сторону. Контрабандист или нет – пока он не нападает на неё – она будет считать его гражданским лицом. Вмешиваться в хаотичный бой без прикрытия было неразумной идеей, поэтому Тания не подумала дважды, прежде чем двинуться вперёд. Постоянно поворачиваясь, чтобы не упустить возможного нападения от человека или одного из змеиных монстров, Тания старалась не смотреть в центр зала. Она направляет свои мысли на других магов, на тех, кто кричит боевые строки или слова силы. На нескольких нормисов с почти бесполезным огнестрельным оружием. Вокруг неё мешанина звуков, раздражающая острый слух. Крики на латыни и шумерском. Монстры, которых контрабандисты притащили в бой, но потеряли управление. Монстры, что всё ещё подчинялись им. Тания видит на полу несколько жезлов. Некоторые существа бросили сражаться, чтобы сожрать трупы тех, кто держал их в клетках. Свежее мясо для них. Тания заставила себя отвернуться, сосредоточившись на тех, кто продолжал бросаться на людей. Она использует слабые версии заклинаний, чтобы не тратить слишком много сил. Сами контрабандисты кричали и разрывались между попытками вернуть контроль над своими «товарами» и тем, чтобы справиться с монстром, из-за которого спустились сюда. И там, куда Тания старается не смотреть, в центре зала – самый большой монстр, которого она когда-либо видела. Он опутан цепями из титана с выплавленными на нём рунами, но для этого существа их было недостаточно. Лунного серебра было бы недостаточно тоже. Чтобы сковать подобное существо нужно больше. Из четырёх его лап две уже были освобождены, и монстр бился в цепях, и когда он натягивал их, встав на дыбы, то головы его бились о стены и из-за этого своды пещерного зала дрожали и мигал свет. Множество голов крутилось вокруг. Только на части шей были ошейники, сковывающие его. Головы лежали вокруг. Впервые в жизни Тания видела гидру. Она обошлась бы без этой встречи. Любая тварь, уровня угрозы "альфа", не является желанным свиданием. Даже для Тании. Головы её, свободные от оков, крутились, пытаясь схватить контрабандистов и беснуясь из-за боли, которую чувствовал монстр. Змеиных монстров гидра игнорировала, и Тания не удивляется этому. Гидра и они – в каком-то искажённом смысле могут считаться дальними родственниками. И хотя она – не Король Змей, они всё равно будут подчиняться ей так же, как подчинились бы Полозу. Иерархия силы. На каждом шаге Тания очерчивает в воздухе дугу или другой простой атакующий знак. Против каждого из монстров здесь – требуется своя тактика. Ни на одного из них у неё нет должного времени. Тания пытается следить и за головами гидры и игнорировать её, сосредоточившись на том, чтобы уменьшить количество неуправляемых монстров. Она вталкивает в руки случайного контрабандиста один из подобранных жестов и надеется, что ему хватит ума использовать его. Вокруг шумно и много раненных. Чернильная жидкость на полу – это кровь гидры, смешенная с кровью людей и монстров. Тания уворачивается от детёныша ехидны, под её ногами раздавливается что-то мягкое. Она решает не опускать взгляд. Вокруг множество частей тел и людей и монстров. Тания направляет посохом огненный жест в одно из существ. Чары стекают со шкуры фарея, но он, по крайней мере, замедляется. Один из контрабандистов отрубает ему голову лезвием на своём посохе. После этого мужчина оглядывает Танию с очевидным отсутствием узнавания. Гидра выбирает этот момент, чтобы снова встать на дыбы, когда её мощные лапы опускаются на пол – те, кто был ближе к центру зала – падают, даже некоторые монстры. Контрабандист отворачивается, бросаясь в бой. Свет мигает, часть ламп гаснет. В воздухе витает крепкий запах крови и гнили. Тания уворачивается от амфисбены, плюющей огнём, и наносит ей удар посохом. Монстр слишком близко, чтобы чертить знак. В хаосе Тания пытается придумать, как быть. Она не может уйти, так как гидра – слишком опасное существо, но не представляет себе, как можно найти время на бой, когда вокруг контрабандисты сражаются с монстрами и все они её враги. Ей приходится двигаться вокруг, ища удобное место. Гидра между тем ревёт, и Тания задыхается, когда видит, как тварь тянет свою шею в оковах в стороны. По толстой чешуе течёт чернильная кровь. Титановые оковы перетягивают шею, вонзаясь в плоть монстра, и гидра ревёт, но не останавливается. Тания понимает, как монстр смог получить ту немногую свободу, что у неё уже есть: она сама обезглавила себя. Так же, как сейчас. Хотя Тания замерла мир вокруг неё продолжал двигаться. Сбоку в неё врезался якул, мельтеша крыльями. Монстр пытается укусить Танию, но был в последний момент отбит. Заклинание кипячения разорвало монстра. Тания едва успела закрыть лицо предплечьем от внутренностей якула, разлетевшихся в стороны. Гидра продолжает вопить, и некоторые монстры собрались вокруг, защищая её. Тания послала волну огня по земле к ним и тут же пожалела об этом. Разлитая всюду кровь гидры вспыхнула. Люди закричали сильнее. Тания почти смущается, когда слышит отчётливый вопль: – Какой идиот поджёг кровь? Некоторые монстры бегут от линии огня, вспыхнувшей от Тании и до Гидры. Пламя пляшет, сжигая чернильную кровь и расползаясь в стороны. Несколько магов начали пытаться потушить это, но добавление воды сделало хуже. Кровь гидры смешивалась с ней, и пламя продолжало гореть, только сильнее, распространяясь по маленькому залу. Для некоторых монстров пламени было достаточно, чтобы с мучительными визгами корчиться в агонии смерти. Тания сглотнула, прикрыв левой рукой рот и нос, натягивая рукав мундира, чтобы закрыть лицо и дышать. В воздух поднимался чёрный с фиолетовым дым, полный ядовитых испарений от крови гидры. Тания превратила и без того хаотичное поле боя в воплощённый ад Данте. Огонь, змеи и яд. Гидра завопила с явным страхом, чувствительная к огню, но не прекратила перепиливать оковами собственную шею. Кровь течёт по чешуе, падая в пламя. Огонь стремился к центру зала, туда, где было больше всего чернильной ядовитой жижи. Контрабандисты и некоторые ещё живые монстры бросились к стенам зала. Кто-то рванул к покорёженной двери. Тания, кашляя, зажмурилась. Едкий дым наполнял постепенно зал, и держать глаза открытыми было неприятно. Эта секундная слабость приводит к тому, что Тания не замечает ещё одного якула. Крылья мелкого монстра объяты пламенем, и он слепо нёсся вперёд, спасаясь от преследующего его огня. Увидев Танию, он в последнем яростном порыве бросился на неё, сбивая с ног. Клыкастая пасть сомкнулась на выставленной вперёд левой руке, и Тания ощутила острую боль в предплечье и на груди. Прерывисто выдохнув, она отбросила монстра с себя, нащупала правой рукой посох и нанесла неловкий удар, которого едва было достаточно, чтобы создать немного пространства между ней и монстром. Якул издал шипящий рык и снова попробовал наброситься на неё. Одежда Тании медленно пропитывалась кровью, руку, прокушенную монстром, жгло. Злясь, она решительно проигнорировала острую боль в рёбрах и, отставив назад одну ногу, наклонившись в сторону, нанесла ещё один удар по якулу, опять используя посох как дубину. Дерева и кристалла недостаточно, чтобы пронзить монстра. Он завопил, хлопая горящими крыльями, и отпрыгнул назад. Хвост его приземлился в пламя, и монстр, подчиняясь инстинкту, бросился в сторону, спасая себя от огня. Тания крутанула посох и направила на него режущее заклинание. Твари повезло почти полностью увернуться. Из его лапы с мелким порезом сочилась кровь, но это была единственная рана, которую он получил от атаки. Тания же чувствовала, как при каждом вдохе её рёбра пронзает боль и левая рука была в крови. Гидра взметнулась на дыбы с воем, стены зала содрогнулись, и свет полностью погас. В свете огня, окутанные дымом, выжившие монстры, бестолково бегающие вокруг, выглядели жутко. Тания увернулась от амфисбены, для которой тьма и огонь были родным домом. Через треск огня было слышно, как кричат контрабандисты. Люди в ужасе, Тания не могла их осуждать. Якул, прихрамывая, поднялся и прыгнул в новую атаку, в воздухе он был открыт для режущего заклинания. Поддавшись инстинктивной панике, Тания немного переборщила, и монстр к её ногам рухнул не располовиненным, а буквально разорванным на части. Её окатило кровью и кусочками плоти. Гидра снова завыла и, повернув голову, забыв об огне и тварях вокруг, Тания, распахнув глаза, с зарождающимся в глубине ужасом, смотрела, как эта огромная тварь почти оторвала собственную шею, ради свободы. Момент, когда голова отделилась от туловища, казалось, был медленным и застывшим во времени. Тания смотрела, как натянулись последние сухожилия, кости уже были переломлены и разделены. Не обдумывая своих действий, подчиняясь инстинкту, Тания направила на раненую шею Гидры круговой жест огня. В комнате стало ещё меньше воздуха, и Тания ощутила, как кружится голова. Чёрный дым застилал всё вокруг, лишая возможности ориентироваться. Заклинание Тании попало в гидру, как раз когда та полностью оторвала одну из закованных голов. Прижжённая плоть скукожилась, покрываясь волдырями, но новых голов, как и положено, не выросло. Гидра издала глубокий яростный звук, пробирающий насквозь, и выжившие монстры вокруг заметались, поражённые ужасом от её ярости. Крики людей стали громче, но ещё более неразборчивые в хаосе и мешанине происходящего. У Гидры было десять разъярённых голов и ополовиненный прижжённый пенёк вместо ещё одной. Вокруг неё пламя разгоралось всё сильней из-за пролитой крови. Огонь облизывал чешую монстра. Несколько тварей бросились на пламя, в бесполезной попытке потушить его, подчиняясь гидре, защищая её. Кровь гидры — одно из самых горючих веществ в магии. Тания сглотнула сухим горлом и, морщась от боли, прижала левую руку к лицу, натягивая рукав, чтобы прикрыть рот и нос. Криков вокруг, кажется, стало меньше. Лишённые какого-либо иммунитета к огню монстры погибли в пламени. Тания почувствовала мимолётный укол сочувствия. Эти существа не должны были вообще здесь быть, если бы не люди. Оглядываясь по сторонам, на случай ещё одного нападения амфисбены, Тания пыталась найти участок зала, где было бы меньше огня и крови. Кроме обгорелых тел монстров, на полу лежало множество человеческих тел. Многие контрабандисты не выжили и не смогли в дыму найти выход. Тания протёрла слезящиеся глаза, размазывая по лицу кровь, и двинулась дальше, не прекращая следить за происходящим вокруг себя. Гидра металась в цепях, стараясь уйти от огня, который поднимался по залитой кровью чешуе. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы такая опасная тварь освободилась близко к городу. Уже довольно плохо, что рядом река, а кровь монстра ядовитая и легко растворяется, заполняя любой объём жидкости. Сквозь дым видно, как, воя, гидра снова пытается освободиться, из десяти голов три ещё были в оковах и она натягивает цепь, напрягает свои длинные шеи и шипит от ярости и боли. Отчаянный монстр, страдая, продолжает борьбу за свою свободу, сотрясая зал и заливаясь кровью. Тания чувствует, что ей повезло, что гидре не до нападения. Это позволяет найти место с хорошим обзором, подальше от бушующего пламени, пожирающего кровь и тела. Зал идёт неровным кругом, немного вытянутым как яйцо. Гидра – в его относительном центре, натягивает цепи и бьётся своими освобождёнными головами о потолок и стены. Её плохо видно сквозь ядовитый дым, но замечательно слышно. Ориентируясь на этот шум, Тания отходит дальше, у неё есть время пока потребуется прижечь головы. После этого гидра будет почти свободна. Прижавшись спиной к стене, чтобы дать себе перерыв, продолжая следить за видимой частью зала – Тания беспокоится о том, что Микаил вернётся за ней. Прошло ли достаточно времени, чтобы он вышел из пещеры и отпустил дракончика? Тания надеялась, что нет. Наверху пещеры скапливался дым. Тания подняла голову, сощурившись, чтобы попробовать понять, сколько у неё есть времени, прежде чем она просто задохнётся. Первобытная часть её разума металась где-то на границе сознания, вопя о том, что нужно уходить. Во время обучения мистиков Танию научили подавлять инстинкты подобные этому. Вместо того, чтобы как контрабандисты, бросаться в стороны и искать выход, и становиться добычей для монстров, которые ещё были живы, Тания следила за пространством вокруг. Она направляет несколько заклинаний на разных тварей, в основном режущие. В дыму вокруг было сложно понять, насколько эффективны они были. Тания глубоко вздохнула и закашлялась. Дыма становилось всё больше, а кислорода меньше. Гидра буйствовала, объятая пламенем и окружённая дымом, она была пугающим силуэтом во тьме. Тания чувствовала постоянно проходящие по полу вибрации, когда монстр опускался на лапы, подпрыгивая и вставая на дыбы, пытаясь вырваться из цепей и спастись от огня. Это было похоже на землетрясение. Тания оценила бы его как минимум в шесть баллов. Может, больше. Стоять было трудно. Опираясь на посох и страдая от боли в рёбрах, Тания огляделась снова, пытаясь рассмотреть паникующих людей через дым. После очередной серии мощных прыжков и буйства, когда гидра приземлилась на лапы, зал сотрясся особенно сильно. Тания услышала грохот и треск, за которыми последовал громкий шумный звук льющейся воды. Пол под ногами вздрогнул особенно сильно. Тания прижалась спиной к одной из поддерживающих потолок зала балке, в поисках опоры. У неё было не больше нескольких секунд, чтобы попытаться понять, что происходит. Потом вокруг было много громких испуганных воплей, визгов змееподобных монстров и отчаянный сердитый рёв гидры и внезапно зал начал наполняться водой. Тания отстранённо поняла, что буйство гидры, должно быть, повредило стену и это была река. Зал превратился в мелкий бассейн с горячей водой. Тания, задыхаясь от возросшего количества дыма, закашлялась. Она стояла по колено в воде, страдая из-за явно сломанных рёбер, и чувствовала лёгкий намёк на панику. Вода горела из-за крови гидры. Огромный монстр же снова начал бесноваться, подпрыгивая и сотрясая своими боками и головами стены и потолок. Тания слышала, как поблизости в ужасе кричат люди. Кто-то кричал от боли, кто-то от страха. Не имея выхода, она направила на себя чары льда, замораживая воду вокруг себя и охлаждая свой организм. Это было вре́менным решением, но, глядя по сторонам и чувствуя недостаток кислорода, Тания не могла придумать другое. Ей нужно быстро справиться с гидрой и уходить, пока она жива. Монстр услужливо подсказывал направление, так что даже в задымлённом зале было легко понять, куда идти. На вой. Тания не уверена, как ей бороться без хорошего меча, чтобы отрубить головы гидры. Для продвижения вперёд она использовала лёд, который очень быстро таял, под воздействием пламени. Чем ближе была гидра, тем выше концентрация горючей крови в воде и тем сильнее был огонь. Кровь пропитала левый рукав мундира Тании, но из-за влажной ткани было немного легче дышать. Она почти чувствовала облегчение, закрывая нос и рот. Жар опалял, а лёд, таявший слишком быстро, почти не помогал, но его было достаточно, чтобы не сгорать в бушующем огне. Сил становилось заметно меньше, и Тания надеялась, что она сможет прижечь головы. Гидра продолжала бушевать, мотаясь в стороны от огня, который при этом был везде. Сбоку на Танию из воды выскочила амфисбена, для которой происходящий бушующий ад был идеальным местом. Монстр метил в горло, и Тании пришлось пожертвовать левой рукой, чтобы нанести удар посохом. Для заклинания не хватало времени. И без того раненую руку пронзило новой порцией боли. Тания надеялась, что кость цела. Амфисбена, получив удар посохом, отскочила, разомкнув челюсти. Поддаваясь раздражению, Тания забила её, не используя магию. Криков людей вокруг уже не было слышно. Продолжающееся буйство гидры внезапно заглушается новым треском камней и дерева. Это был тот же звук, после которого в зал начала заливаться вода. Подчиняясь боевому инстинкту, Тания отвлеклась от амфисбены, создавая вокруг себя барьер. Лёд под ней в этот момент растаял. Пламя быстрой волной лизнуло барьер, который тут же завибрировал под силой жара. Прежде чем огонь сломил его и Тании пришлось выбирать между созданием ещё одного барьера и льда вокруг себя – сверху приземлился первый пласт камней и песка. Пламя частично потухло. Гидра внезапно затихла. По горящей воде пошли волны, от падающих сверху камней. Тания упала на колени и направила посох вверх, создавая второй барьер до разрушения первого. Пламя лизнуло новый барьер, сразу ослабляя и его. Тания чувствовала, как задыхается от сломанных рёбер и двух сложных заклинаний, требующих её контроля. Сверху сыпались камни и песок. Рядом с ней рухнул большой камень, и Тания недолго думая переместилась к нему, прижалась спиной, перенаправляя барьер только над собой. Треск огня на мгновение стал больше, а потом всё вокруг поглотила тьма.