Дело лесного монстра

Мотылёк снова немного сдвигается, теперь отступает. Фёдор меняет позу, активируя несколько амулетов. Монстр издаёт агрессивный звук, реагируя на колебания магии. Следом за этим Тании приходится посохом отразить брошенный в их сторону мусор. – Какая гадость, – с отвращением говорит Микаил, стряхивая с руки вязкое содержимое какой-то банки. Раздражённый он вскидывает посох в руке, концентрируя силу заклинания, и резко перенаправляет её на группу щелкунов. Тех тут же прижимает к земле, вместе с мусором, который они используют как снаряды. Тания смеётся в ответ, крутит посох, проводя им почти на уровне земли, и посылает в мелких монстров воздушное лезвие. Она отступает на несколько шагов в сторону, чтобы увернуться от брошенного с другой стороны мусора. На мундир попадают капли, пахнущие кислым молоком. Тания едва заметно морщится, но продолжает движение посоха, перенаправляя воздушное лезвие и отсекая некоторым щелкунам их конечности. Краем глаза она видит, как Фёдор встряхивает руками, морщась, когда его пальцы меняются. Тания отворачивается, посохом опять отбивает жестяную банку, отправляя её назад в мелких паразитов. Микаил делает движение посохом и направляет в мотылька воздушную кувалду. Щелкуны, собравшиеся у ног большего монстра, визжат, пока хрустят их кости, раздавленные гравитацией. Сам монстр-мотылёк лишь слегка пошатывается. – Не люблю монстров с неуязвимостью к магии, – с лёгким раздражением отмечает Микаил и повторяет первую гравитационную атаку, вскидывая снова посох, чтобы заставить опуститься на землю весь брошенный в них мусор. – Я просто подожгу его шкуру, – предлагает Тания, уже направляя в монстра привычное отработанное заклинание огня. – Он спалит полгорода, сбежав от нас! – отсекает это предложение Микаил и вдогонку заклинанию Тании отправляет волну вакуумного пространства, чтобы потушить пламя, – инструкция говорит, что он должен быть обездвижен и уничтожен физическими методами. – Фу, – жалуется Тания и направляет раздражение на щелкунов, притащивших этого монстра в город. Мотыльки обычно предпочитают сельскую местность, но с мусором щелкуны жрут яйца многих других монстров и всё тащат в своё логово. Был случай, когда в одной из их нор нашли яйцо василиска. Фёдор слегка ухмыляется, приподнимая обе руки, чтобы показать их. – Если вы позаботитесь о щелкунах, чтобы они не мешались и не защищали мотыля, то я могу его поймать, – предлагает он. Тания с некоторым интересом осматривает тело Фёдора, прошедшее частичную трансформацию. Похоже, что он унаследовал их семейную магию в довольно яркой форме. Без полного превращения в хищное животное он всё же получил не только органы чувств. Тело его теперь выглядело странным. Словно он застрял в переходном состоянии превращения. Раньше подобного она не видела и слышала, что семьи перевёртышей когда-то даже убивали таких детей. Теперь Фёдор направился к монстру, играя когтистыми пальцами, словно издеваясь. В его случае это половинчатое состояние не выглядело таким уродливым, как врождённый мохнатый вид мотылька. – Идёт, – соглашается Тания и направляет воздушные лезвия в сторону тех щелкунов, что гневно застрекотали, увидев, как Фёдор направляется к их «детёнышу». Микаил соглашается молча: просто придавливает к земле воздушной кувалдой ещё несколько монстров, раздробив их кости. Хоть он и не смеётся, но Тания точно знает, что ему весело. Щелкуны – лёгкий противник, почти неспособный нанести какой-то вред. Они чаще всего или нападают и кусаются стаей, или бросаются различным мусором, который склонны собирать в свои логова. – А ведь некоторые извращенцы их держат дома, – смеётся Тания, когда о щит Микаила разбивается бутылка. Что-то ранее бывшее молоком стекает по барьеру, вызывая новую гримасу отвращения у Микаила. В воздухе растекается запах различных пищевых отходов, и Тания тоже морщится. Она переступает на месте, вращаясь с посохом, чтобы поднять несколько небольших торнадо, чтобы те смели немного мусор в сторону. Вихри разбиваются о стены брошенных домов, но с собой уносят часть боевых снарядов щелкунов. Сами мелкие паразиты тоже разбегаются в стороны, с гневными воплями. Несколько щелкунов проскальзывает между ног Фёдора, когда он уклоняется от когтистой лапы мотылька. Из-за огромных крыльев монстр быстрее создаёт пространство между ними и направляет на сражающегося с ним мага мощные потоки вонючего воздуха. Тания рада, что это не её проблема и с радостью направляет на щелкунов ещё одно воздушное лезвие, оставляя их без конечностей. Монстры визжат. Микаил милосердно обрывает их жизни, используя гравитационный пресс. По асфальту бегут трещины из-за прилагаемого давления магии. Обогнув по широкой дуге Фёдора, который отвлекает на себя мотылька, Тания создаёт посохом, на земле, клинописью заклинания материального барьера. Микаил напротив неё делает то же самое. Вдвоём они отражают мелкие нападки щелкунов, которые инстинктивно мешают. Глупые паразиты воспринимают мотылька как одного из них. Заклинания Микаила и Тании отгоняют их в сторону, и монстры раздражённые и испуганные спешат спрятаться, когда вокруг остаётся слишком много их убитых или травмированных собратьев. Скрывшись в домах, щелкуны бросают в сторону магов новые порции мусора. Благодаря тому, что они отступили, Микаил и Тания используют барьеры, чтобы не дать мотыльку сбежать и одновременно защититься от мусора. Фёдор с несколькими быстрыми движениями, без мешающих паразитов, справляется, с тем, чтобы загнать мотылька в ловушку. Он отходит, меняясь местами с Микаилом, который использует гравитационное давление, чтобы полностью заблокировать монстра, пока Тания заканчивает шумерскую ловушку. Движением посоха он удерживает барьер, толкая вперёд. – Могло быть хуже, – вздыхает Фёдор, когда рассматривает свою разрезанную когтями монстра одежду, когда они стоят хмуро вокруг мотылька. Тания с раздражением обновляет барьер вокруг них от гневно вопящих щелкунов. Мелкие твари всё больше паникуют из-за того, что мотылёк воет, бросаясь на барьер. Внутри шумерской ловушки недостаточно места, чтобы он мог раскрыть крылья, поэтому монстр недовольно бьётся о вибрирующие стены, созданные магией. – Что с ним дальше делать? – спрашивает Фёдор, с интересом глядя между Микаилом и Танией. Для ищеек, из-за особенностей мотылька, предписано не связываться с этим монстром, поэтому он понятия не имеет, как рекомендуется его уничтожать. В ответ Тания вынимает с пояса один из клинков, и, игнорируя барьер, вонзает его в горло монстра, поворачивая, пока он пытается уклониться от её атаки, но упирается в стену. – И всё? Почему они числятся как бета вообще? – Бета зелёный, – уточняет Микаил, – требуется много силы, но мало усилий. Услышав это, Фёдор кивает, глянув на истекающего чёрной кровью монстра. Тот булькает, когда дышит, кровь пузырится из пасти. Мотылёк опирается спиной на барьер, крылья всё ещё наполовину распахнуты, умирающий монстр пытается раскрыть их. Мохнатой лапой с длинными когтями мотылёк вяло машет перед собой. Тания, поморщившись, наклоняется и вспарывает существо сильнее, под недоумевающим взглядом. Второй рукой она удерживает монстра. Когда мотылёк прекращает содрогаться в конвульсиях, Тания вынимает из набедренной сумки флакон с переливающимся синим порошком. Она высыпает внутрь монстра треть. Закончив, складывает пальцы в жест воспламенения, чтобы избавиться от тела. В отличие от непробиваемой шкуры внутренности монстра постепенно начинают гореть. Порошок ярко вспыхивает. – Вот и всё, – говорит Тания, отряхивая руки. – Нужно ещё очистить дома от остальных щелкунов. – Или мы ставим шумерский барьер, и я всё сжигаю. – Здания могут кому-то принадлежать, – возражает Фёдор. – Хорошо, – кивает Микаил, – я пришлю ему счёт за снос. Усмехнувшись, Тания наклоняется над тлеющим трупом монстра и направляет на него ещё один жест огня, чтобы усилить пламя. Катализатор искрится в огне. – Что ж, остались щелкуны, – улыбается Тания и оборачивается на одно из зданий. Мелкие паразиты продолжают закидывать их мусором, и у границы барьера уже накопились приличных размеров кучи. Микаил кивает и, поддерживая барьер, помогает Тании сделать клинопись вокруг зданий. Тания описывает барьер впритык к стенам, чтобы пламя точно никуда не распространялось. Фёдор следует за ними, следя за прилетающим в их сторону мусором. Это не так интересно, как он надеялся. Тания высыпает к зданиям остатки синего порошка, после чего направляет на него жест огня. – Спичек бы тоже хватило. – А у тебя они есть? – Стоило купить, – отвечает, пожимая плечами Микаил, – лучше меньше напряжения, пока мы ищем монстра в лесу. Они следят за огнём магией отправляют пытающихся сбежать щелкунов назад. – Что будет с телами жертв? – внезапно спрашивает Фёдор, глядя на пламя. Он следует за Танией, пытаясь помочь, но плохо разбирается в шумерской клинописи и ей приходится несколько раз поправить его. – Их сожгут, – отвечает Микаил, идя рядом и поддерживая прочность барьера против мусора. – А родственники? Я думал, жертв собираются опознать? – Некоторых, – Микаил кивает, – последние жертвы хорошо сохранились, их сравнивают с пропавшими в этом районе. Ещё несколько человек с украшениями и уникальными травмами. Несколько самых бесполезных аналитиков перебирают списки пропавших, сравнивают описания. – А Павла туда нельзя добавить? – тут же спрашивает Тания, подняв голову. Она как раз присела проверить странные следы, идущие от подвального окна. Микаил поворачивается от Фёдора к ней и смотрит с мягким, едва заметным осуждением. – Что? – с искренней растерянностью спрашивает Тания, выглядя почти невинно, – он раздражает меня. – Пожалуйста, не ломай ему ноги, – сразу просит Микаил. – Это было один раз! – Так это не преувеличение? – спросил с нелепым восторгом Фёдор, – я думал, что история про сломанную ногу у поклонника — это ложь. – Ну я сомневаюсь, что он сейчас её поклонник. – Да, нет, – говорит Тания, – на прошлой неделе, как обычно, прислал цветы. Слегка приподняв брови, Микаил, закрыл глаза, пытаясь переварить услышанное. Он глубоко вздохнул, открыл рот, чтобы ответить, но не подобрал слов. Пауза немного затянулась, и он, облизав губы, покачал языком. – Псих. Пожав плечами, Тания возвращается к укреплению барьера вокруг дома, пока внутри сильнее разгорается пламя. Разговор о её преследователе её не особенно интересует. – Что с другими жертвами? Нельзя просто бросить их, – говорит Тания, – если бы ты умер даже спустя двадцать лет я бы хотела знать правду. Кто-то ведь ждёт их. – Я понимаю, – кивает Микаил, – я бы тоже хотел, однако у нас не так много способов узнать кто они. Алевтина предлагала сделать анализы и сравнить с родственниками пропавших, но это невероятный объём работы. У пары тел следы наличия татуировок на коже. Просто остатки пигмента, но это поможет. Остальные тела нельзя опознать, от них почти ничего не осталось. В основном кости и мумии, от некоторых осталось так мало, что нам пришлось использовать экспертизу, чтобы выяснить, где чьи останки. Я не знаю, как аналитикам искать кто они. – Ну, пусть проанализируют и выяснят, – говорит Фёдор и Тания согласно кивает. Они заканчивают укрепление одного барьера и переходят к другому дому. Тания забирает у Микаила бутылку с синим порошком и снова использует его как катализатор. – Сдаюсь, – говорит Фёдор, – что это? Горит дико. – Высушенная кровь гидры, – отвечает Микаил и отбирает у Тании бутылку, пока она всё не высыпала, – используется для зачистки токсичных и заметных останков монстров. – Не знал, что так можно. – Исследовательский отдел разработал специально для работы мистиков. – Довольно бесполезно для чего-либо ещё, – говорит Тания, заканчивая усиление ещё одного барьера, – нельзя потушить пока не кончится, при этом горит часами, легко распространяется, при этом, продолжая, полыхать. Запрещено использовать без барьера. – Выглядит впечатляюще. – Мне тоже нравится, – Тания довольно улыбается, как будто Фёдор сделал комплимент её любимому ребёнку. Поддерживающий барьер Микаил, стоя рядом с ней, только закатывает глаза. Они обсуждают оснащение мистиков и ищеек, сравнивая «игрушки». – Так, – внезапно говорит Фёдор, останавливаясь, – А долго нам ждать, когда догорит? – Зачем ждать? – Мы не будем? – Нет, – качает головой Тания и переспрашивает – зачем? – Барьеры продержатся два дня, нужно будет прийти проверить, что никакие паразиты не выжили. – Ясно, – кивает понимающе Фёдор и следует за Микаилом и Танией, помогая проверить, что в округе нет сбежавших монстров. Мусор в них больше не летит. Они втроём, разделившись, осматривают ближайшие дома, проверяя целостность подвальных окон и закрытость дверь. Тания сомневается насчёт крыш некоторых домов, и Фёдор добровольно составляет ей компанию, проверяя их. Микаил отказывается лезть в пыльные полные паутины места. – Я постою на стрёме. – Как будто это необходимо, – фыркает Тания, подпрыгивая, чтобы схватиться за пожарную лестницу. Она подтягивается и, перехватив одной рукой за следующую перекладину, взбирается на лестницу. Фёдор следует за ней, на крышу. Им приходится наклоняться, чтобы всё проверить. – Весь город стоит спалить и отстроить заново, – качает головой Тания, наклоняясь и направляя парящий над посохом шар света немного вперёд. – Бывает хуже. – Куда хуже-то? – спрашивает Тания, глядя, как у её ног пробегает огромная крыса. – Полно вариантов, – отвечает Фёдор, осматривая другую сторону крыши, – у этих людей есть и работа, и стены с крышей. – О да, разваливающиеся стены и крысы-соседи, – фыркает Тания, – какой восторг. – Ты княжна, тебе не понять. – Не то чтобы ты родился в хлеву. – И всё же я понимаю, что эти дома не худшее. Я много видел. В некоторых местах империи ужасно. – Надеюсь, ты подал рапорт императору о ненадлежащем градоуправлении. – Ненадлежащее градоуправление? – Да, – кивает Тания, наклоняясь, чтобы заглянуть за какой-то крупный ящик и убедиться, что тем нет кладки щелкунов, – законы предписывают конкретные требования к архитектуре всех населённых пунктов империи. Высота зданий в разных районах, расстояние между домами, частота капитального ремонта. Регламентируется всё. Убедившись, что чердак пуст, Тания идёт к окну, через которое они проникли под крышу. Им нужно проверить семь домов в округе, которые находятся достаточно близко. – Если дома в собственности империи – то их ненадлежащее состояние является уголовно наказуемым деянием. – Стой, – говорит Фёдор, идя следом, – уголовным? – Растраты, – объясняет Тания спускаясь, – казна ежегодно выделяет средства из налогов. Не следить за своей сдаваемой собственностью просто халатность. – В этом городишке халатность это, похоже, всеобщее хобби, – недовольно говорит Микаил, наблюдая за тем, как Фёдор и Тания спускаются по прогнивающей лестнице. Они спрыгивают на землю рядом с ним и вместе идут к следующему зданию. После второго они разделяются, чтобы быстрее закончить и пойти в гостиницу спать. Несмотря на наполовину бессонную ночь, утром Тания встаёт так же, как обычно. Благодаря выровнявшейся погоне она не чувствует себя так же плохо, как вчера. Вместе с Микаилом они заглядывают к тлеющим каркасам трёх заброшенных зданий, где было логово щелкунов. Убедившись, что у барьеров нет признаков ослабления, Тания и Микаил отправляются в лагерь. Подготовка к поискам проходит обычно. Тания проверяет снаряжение своих спутников, ругается с Жавнеровичем из-за того, что он не видит смысла в куче «побрякушек», и в который раз думает о том, чтобы найти способ избавиться от него. Николай пошёл на уступки Юреневу из-за воли императора. Однако вопреки неким обещаниям от нормисов нет пользы. Раздражённая Тания заглядывает к аналитикам. Их длинный шатёр поставлен немного в стороне от остальных. Внутри пространство разделено на три части. Впереди несколько столов с кипой бумаг, правее располагается привезённый архив и портальный круг до библиотеки Главного штаба ВИМС. Самая большая зона выделена слева. Череда лежащих на белой плёнке тел. Старые высохшие мумии, плохо сохранившиеся скелеты – все лежат дальше. Вокруг них крутится несколько аналитиков и Алевтина. Ближе к выходу – свежее тело, найденное в первый день поисков. Один из ассистентов Аврана устанавливает рядом с ним табличку с фотографией и именем. Ольга Дмитренко. Жертва опознана. Тания оглядывает другие тела. У тех, на кого напали недавно, почти у всех есть такая же табличка. Екатерина Харуджиа. Альбина Ноздрина. Марина Михалюк. Некоторые таблички повёрнуты и Тания не может прочитать имён. Эти тела позже отдадут близким. Пока Алевтина занята Тания от скуки читает данные последней жертвы. Светлана. Работала учительницей литературы. Отправилась с сыном в туристический поход с палаткой. Должна была связаться с мужем в день, когда нашли её тело. Прочитав описание одежды, Тания поднимает взгляд к началу. Светлана в лес пошла с сыном. Забыв, что пришла найти Алевтину, Тания бросается из шатра на поиски Микаила. Налетает у входа на кого-то из аналитиков. – Извини! – кричит, схватив покачнувшегося мужчину за плечи. Не дав упасть человеку, Тания бежит через лагерь. Несколько раз задевает плечом других людей, не вписавшись между ними. Врезается в вышедшего, из палатки с братом, Стефана. Чуть не падает вместе с ним. Снова извиняется. Через весь лагерь Тания добегает до главного шатра. Внутри командный центр и отмеченные зоны поиска. Николай, вместе с Микаилом, и несколькими аналитиками, отмечает на карте места, которые должны быть изучены подробнее. – Где мальчик? – громко спрашивает Тания, затормаживая перед этой группой, – хоть кто-то видел следы ребёнка в лесу? – Какого ребёнка? – с недоумением спрашивает Микаил. – Последняя жертва. Она пошла в лес с ребёнком. Ранее аналитики все были сосредоточены на том, чтобы выяснить, с каким монстром все имеют дело. Опознание было второстепенной работой, к которой никто не отнёсся достаточно серьёзно, чтобы заметить. Тания просто от безделья прочитала данные о жертве. Она и появилась там, только чтобы узнать у Алевтины пойдёт ли она на поиски в лес или останется спорить с аналитиками. – Откуда ты это узнала? – Объявление о её поиске. – Где-то в лесу ребёнок? Сколько ему? Тания переводит взгляд на спрашивающего мужчину. Старший аналитик Юрий Дубягин. Не понимает, с чего он решил, что она знает что-то ещё. – В описании жертвы этого нет. – Значит, нужно выяснить, – кивает Юрий и оборачивается к своим подчинённым, – нужно найти описание мальчика. Сделаем запрос по пропавшим детям в этом же районе. – Нужно сказать всем о поиске ребёнка, – говорит Николай и хмурится, – нам надо изменить систему поиска. – Я не думаю, что ребёнок ещё жив, – здравомысляще вмешивается Микаил, останавливая Николая, – мы, скорее всего, найдём только тело. Объясняет, почему монстр недоел мать. – А остальных он недоел, потому что там тоже кто-то ещё был? – сердится Тания и озвучивает неприятную мысль, – сколько тогда ещё жертв? В два раза больше? В три? – Я всё равно скажу всем также искать ребёнка, – говорит Николай, немного подумав, он добавляет, – добавим ещё одну группу поисковую, будут заниматься именно поисками мальчика. – Я немедленно изменю расписание групп, – тут же соглашается Юрий, несколько раз кивая. – Поисковые группы выходят через полчаса, нужно собрать всех и сообщить об изменениях, – говорит Микаил и быстро уходит, чтобы отправить секретарей собрать снова всех. Аналитики тоже покидают шатёр, и Тания остаётся с Николаем. Он смотрит на неё, немного поджимая губы, и говорит: – Он, скорее всего, мёртв. – Я знаю, – Тания кивает. У неё не было времени подумать об этом. Она просто бросилась сюда, когда прочитала описание. И всё же шансы были, – или мать дала ему убежать. Он может прятаться где-то в лесу. Или ближайших городах. – Думаю я перенаправлю на его поиски местные власти. Меня завалили жалобами. – Хотя бы принесут пользу, – кивает Тания. Она вздыхает и переводит взгляд на карту. Заштриховано несколько квадратов. На реке поставлена отметка о наличии русалок. Хвостатые вчера ни слова не сказали о том, что в лесу есть мальчик. Достаточно ли он взрослый, чтобы на него действовали их чары? – Стоит провести ритуал по поиску костей в округе, – предлагает Тания. – На него нужно разрешение, – напоминает Николай, качая головой. – Тогда как же нам повезло, что ты царевич. Кто тебе откажет. – Ритуал заметит только большие скопления, в нём нет смысла для поиска мальчика. – Это не из-за мальчика, – Тания качает головой и подходит к карте, – все группы заметили: в лесу очень много болотных огоньков. – Это нормально, здесь такой климат, полно болот. – Их высушили. Последнее болото Юреневы очистили ещё лет шесть назад. – Но за это время… – Николай резко замолкает и, хмурясь по новой, смотрит на карту. На всех осмотренных квадрантах есть хотя бы две отметки об огоньках, – я получу разрешение на ритуал. И магов, которые могут его провести. Надеюсь кто-то свободен. – Авран может, – предлагает Тания, – и это поможет найти логово. Если монстр забирал других жертв в него, а не только бросал. В шатре начинают собираться люди. Старший аналитик Дубягин объясняет о необходимости изменений. Николай трогательно толкает речь о необходимости найти ребёнка и пользуется «отсутствием дополнительных людей», чтобы из части групп убрать нормисов. Он перенаправляет их на поиски в соседних городах. Опрос. Вдруг кто-то видел ребёнка. Аналитики уже нашли фото мальчика. Утренние поиски начинаются позже. Тании везёт, и Жавнерович остаётся в лагере, чтобы скоординировать своих коллег. – Бесполезное занятие, – говорит он, качая головой, – будь у нас пропавший ребёнок мы бы его заметили. Слоняющийся в школьное время без дела ребёнок привлёк бы внимание патруля. Решив не отвечать, на очередное ворчание, Тания забирает свою группу на поиски. Сегодня они снова начинают, как патрульные, будут курсировать по лесу, охраняя остальных. – Там есть ещё несколько матерей, – говорит Демьян, когда они входят в лес, – я заглянул к аналитикам. Они сейчас пишут запросы, чтобы получить данные на детей. – И зачем? – спрашивает Павел, – они всё равно мертвы. – Серьёзно? – спрашивает Стефан, нахмурившись, – у них остались родственники, а мы всё равно ищем здесь в округе монстра. – И дети могли что-то видеть. – Если они живы, а они определённо нет. – У нас нет их тел, – не соглашается Тания с Павлом, – монстр бросил женские тела, но не оставил ни одного ребёнка. – Значит, у него такой вкус. – Таких монстров даже не бывает, – возмущается Демьян. – Чушь, есть полно монстров, что охотятся только на детей. – Они охотятся на детей и не трогают родителей, – фыркает в раздражении Тания, – большинство буквально или являются астральными сущностями, или слишком малы, чтобы справиться со взрослым человеком. – Однако они есть! – Монстров, которые охотятся на детей, могут убить, расчленив, взрослого, обитают в лесу, даже не бывает, – исправляет свои слова уточнением Демьян, – так лучше? Остальная часть утренней части поисков проходит без происшествий. Ни одна из групп не нашла ничего стоящего, было отмечено ещё несколько мест, где было скопление болотных огоньков. Постепенно карта заполнялась отметками о различных мелких монстрах-паразитах. Русалок встретила ещё одна группа. В другой аналитик последовал за огоньками, решив выяснить, куда те могут завести, если рядом нет болота. – Серьёзно? – Тания удивляется, услышав от Микаила всю историю. – Да, – кивает он, – его вернули в лагерь с переломом. Он смотрел только на огоньков и в итоге запнулся за корень. Рядом была группа Фатнева. Представь себе его лицо. Они проверяли свой квадрат и здесь слышат вопли из оврага рядом. Почти сразу появился злой как чёрт Коваленский. Их нормис полез на дерево, потому что аналитик попросил отвлечь группу. – Это звучит так глупо. – Да, – кивает Микаил, входя вместе с Танией в шатёр аналитиков, – я тоже не могу поверить, что это произошло. Внутри шатра в зоне со столами кто-то добавил ещё несколько досок, на которых разместили фотографии пропавших детей. В основном мальчики. Они соединялись с фотографиями женщин, которые были опознаны. – Получено разрешение для ритуала, – говорит Микаил, обращаясь к Дубягину, – нужно найти место и рассчитать подходящее время. – Прекрасно! – радуется Дубягин, – как быстро! Мы уже начали расчёты. Есть подходящее время сегодня! – А место? – В лагере нет ничего, – качает головой старший аналитик, – но мы начали проверку вокруг. – Хорошо. Пока Микаил разговаривает с Дубягиным о ритуале Тания подходит к доске с фотографиями детей. Их слишком много. У каждой третьей женщины был с собой ребёнок. Тания представляет себе, как эти люди пошли на прогулку, может быть собирать ягоды или грибы. Это закончилось для них смертью. Если монстр уволок детей, чтобы съесть, то, по крайней мере, так его можно будет найти из-за скопления костей. Взгляд Тании скользит по снимкам, разглядывая лица. Она чувствует, как резко не хватает кислорода и отступает. Роняет что-то, но слишком шокирована, чтобы глянуть. Ноги несут её к стоящему рядом Микаилу. Он как раз только что освободился от Дубягина. Аналитик вернулся к работе, и никто не обращает внимания на Танию. Она хватает лучшего друга за плечо и трясёт. – Это дети, которых мы вытащили от Опраксина! Тания тянет Микаила за собой к доске со снимками. Указывает на нескольких мальчиков, которых они встречали. Прошло не так много времени, и Тания очень хорошо помнит, как выглядели дети, которых они нашли в подвале графа-работорговца. Тогда они обнаружили десяток подростков и одну маленькую девочку. Тания указывает Микаилу на три снимка. Мальчики разного возраста. Их матери были жертвами за последние полгода. Алевтина вычислила примерные сроки смерти. – Это невозможно, – отрицает Микаил не глядя, но получает пинок в голень от Тании. Он подчиняется подруге и хмурится. Его память даже лучше, чем у неё. Тания сомневалась и надеялась, что Микаил скажет, что она ошиблась. Вместо этого он хмурится ещё сильнее и осматривает другие снимки. – Монстры не торгуют детьми. – Нет. Микаил снимает четыре снимка, что почти половина. – Что-то случилось? – Дубягин появляется рядом, привлекая к себе внимание. Он переводит взгляд с сосредоточенного лица Микаила на снятые снимки. – Не знаю, – честно говорит Микаил и убирает фото во внутренний карман. Вздохнув, он обращается к Тании, – я собираюсь сообщить капитану. Пожалуйста, не пропускай обед.