Дело лесного монстра

После обеда группа Тании остаётся курсирующей между остальными. Всё ещё ничего не происходит. Павел выглядит как на прогулке, не особенно принося пользу поискам, но и не мешаясь. Тания и сама не делает ничего полезного. Она ведёт их группу, следуя отметинам, которые были оставлены одним из поисковых отрядов. Простой красный флаг, который видно издалека среди зелени. Большая часть мыслей Тании занята детьми. Она пытается понять, каким образом, возможно, чтобы четыре ребёнка которых спасли из сети работорговцев, все были ранее здесь. Как и сказал Микаил: это невозможно. Монстры не торгуют детьми, и нет такого объяснения, чтобы это стало разумно. Не со всеми жертвами были дети. Судя по анализу Алевтины – некоторые были едва ли взрослыми сами. Оглядывая лес вокруг, Тания думает о контрабандистах с гидрой. Может быть, они работали и с детьми? Это похоже на озарение. Она даже запинается. Очевидно, что так и есть: когда нападал монстр, то матери пытались защитить своих детей. Те оставались в лесу одни и были найдены контрабандистами, которые по совместительству занимались работорговлей. Немного абсурдно, но скорее всего всё так и было. – Ладно, – говорит Демьян, нагнав Танию и нарушая построение, – что происходит? – Всё в порядке. – Да, а ты только что просто так подпрыгнула. – Это из-за детей жертв. – А, – Демьян кивает, весь лагерь, конечно, уже был в курсе, что создан ещё один поисковый отряд для поиска ребёнка, – ужасно представить, сколько детских тел найдут из-за ритуала. – Я не уверена в этом, – говорит Тания, качнув головой, – помнишь дело графа Опраксина? – Конечно, – Демьян кивает, он наклоняется, чтобы увернуться от низкой ветки берёзы, – я был на облаве. Пришлось ловить Аралию, чтобы она не убила твоего капитана за графа. – Я знаю, что детьми в основном тогда занимался Фёдор, но ты их видел? Знаешь, где они сейчас? – Нет и нет. Дети меня немного боятся обычно, так что я не рисковал. Они свидетели, но слишком травмированы, чтобы дать нормальные показания. Знаю, что их где-то спрятали. Мы пытаемся с аналитиками найти родителей, но каждый год пропадает тысячи детей, это почти нереально, учитывая, что мы и не можем разместить их снимки в газетах или показать на телевидении нормисов. – Ну, поздравляю, четырёх матерей мы нашли. Демьян резко останавливается и хватает Танию за запястье, заставляя тоже встать. Стефан и Павел обращают на них внимание, немного озадаченные. – Что-то случилось? – Вы в порядке? Демьян смотрит в лицо Тании, разглядывая её, прежде чем спрашивает: – Что значит четверых нашли? – Они среди жертв, – объясняет Тания, – я видела снимки детей, пропавших одновременно с матерями. – Это невозможно. Монстр бы их сожрал. – Нет, если матери их защищали, – Тания качает головой, – монстр был бы занят. А дети, видимо, встретили работорговцев. – Нужно сообщить Аралии! – Микаил скажет капитану и аналитикам об этом. – Ужасное совпадение, – качает головой понявший о чём речь Павел, – нужно, чтобы нам дали допросить этих детей. – Что? – возмущается Демьян, – нет! Они уже травмированы! – Поимка монстра важней! – Мы и так найдём монстра, – пожимает плечами Тания, – нет нужды напоминать детям, что они видели, как их матерей пыталось что-то сожрать. – Я не думаю, что они что-то помнят, – кивает Стефан, – да и некоторые из спасённых у Опраксина детей не разговаривают. – Тогда надо заставить их! – возмущается Павел, – мы не можем рисковать, чтобы увеличилось количество жертв! – Ты дурак? – искренне спрашивает Тания, не зная, как реагировать на возмущение Павла, – к концу месяца мы в любом случае найдём логово, лес не бесконечен. Что даст опрос детей? Возможный вид монстра, описанный перепуганными нормисами? Его сложность всё равно оценена на уровне гаммы, это означает, что любой из мистиков в одиночку с ним справится. Тания качает головой. Она понимает, откуда это взялось, но разве у него нет беременной жены? Он не переносит этот опыт на будущего ребёнка? Тания думает о своих младших кузенах и кузинах, и этого достаточно, чтобы её сердце сжалось. Павел не отвечает на её оскорбительный вопрос, и на этом разговор заканчивается. Их группа подходит к другой. Серж приветливо машет рукой. – Что-нибудь интересное? – спрашивает Стефан, пока Тания проверяет, что вся группа Сержа в порядке, как положено по инструкции. – Только болотные огоньки. Никогда столько не видел. – Ритуал будет по костям. – Фу, – морщит нос Серж, – надеюсь, мне не придётся смотреть на это. – Ещё не определили место, – отвечает Тания и, проверив всю группу, изменяет отражаемую волну артефакта, чтобы идти дальше, – но быть придётся всем мистикам. – Мы здесь художника встретили, который брат местного градоправителя. – Иван? – Тания подняла взгляд от артефакта в руках, чтобы посмотреть на Сержа, – местным ведь сказали в лес не таскаться? – Этот бастард думает законы не для него. – Подай рапорт капитану, – советует Тания, – Николай сам балует местных. – Он уже согласился на какой-то новый банкет, чтобы не оскорблять их. – Чёрт, – звучит одновременно от нескольких человек. Обе группы посмеиваются и расходятся. Ни один послеобеденный патруль ничего не находит. На карту добавляют ещё несколько точек, отмечающих скопление болотных огоньков. Тания рассчитывает после ужина отправиться к логову щелкунов, чтобы закончить зачистку. – Мне нужен помощник для ритуала, – говорит Авран, появляясь перед Танией. За ним всё ещё следуют оба ассистента. В этот раз они несут деревянные ящики. Тания переводит взгляд от Аврана на них и обратно, после чего выгибает в лёгком недоумении бровь. – А они чем плохи? – Не справятся. Сморщив нос, Тания кивает. Аврана для ритуала она сама предложила. Кроме неё он мог бы прийти только за Микаилом в качестве помощника. – Аналитики место уже подобрали? – Да, – Авран кивает и машет рукой, указывая направление, – уже устанавливают рунические плиты для барьера, если что-то пойдёт не так. Мик обещал, что кроме мистиков никого не подпустит. Тания следует за продолжающим говорить Авраном. – Часть ищеек будут следить за нормисами, чтобы они не увидели ритуал. Что-то о том, что опыт может быть слишком травматичен для непривыкшего разума. – Кто-то из мистиков будет впервые участвовать? – Не знаю, Мик обещал это проверить. Надеюсь, что опыт у всех есть. – Маловероятно, нам редко приходится так искать логова. Монстры обычно оставляют какие-то другие следы. – Ты меня совсем не радуешь. Что, если они испугаются? – спрашивает Авран, хмурясь, – столько всего может пойти не так! – Если Мик обещал тебе, что проверит и проследит, то он убедится, что все знают, как выглядит ритуал поиска костей. – Ты права, – немного смущённо соглашается Авран, кивая, – в прошлый раз всё пошло не так. – В прошлый раз вы искали кости рядом с болотом. На что вы вообще рассчитывали? – Это был приказ, – пожимает плечами Авран, – нужно было найти захоронение, выяснить, у скольких магов бездушный забрал силы. – Вы всё равно его не поймали. – Мы нашли братскую могилу на двадцать семь человек, тёмное облако, которое было вызвано ритуалом, перепугало одного из молодых мистиков. Кто-то согласовал присутствие вчерашнего выпускника, и он чуть не испортил процесс. – В этот раз ожидается больше тел. – Поэтому я надеюсь, что Мик объяснит это остальным. И что ты удержишь тени, когда они будут вызваны. – Конечно, – Тания кивает. Они подходят к небольшой, вытоптанной в лесу поляне, которую аналитики обозначили как наиболее подходящее место. Для ритуала уже установлены алтарный камень и рунические плиты в полукруге, чтобы установить границы. Мик и другие мистики создают вокруг шумерский барьер, чтобы вызванные тени не разбежались и их не пришлось искать. Ассистенты Аврана ставят принесённые деревянные ящики и вдвоём раскладывают драгоценные камни и свечи вокруг. Алевтина появилась, чтобы помочь подготовить всё, так как она уже несколько раз участвовала в поддерживающих звеньях. Вместе с ней Мик выбрал ещё несколько человек. Тания, как якорь для магии, стоит в центре. Ритуал идёт, как должен. Авран напевает речитатив на шумерском, направляя силу аккумулируемой магии на Танию, а после неё на звенья поддержки. Постепенно их температура понижается. Холод проникает в их кости, ока не становится одним целым с ними. Тания принимает на себя весь основной урон от магии ритуала. Опустив глаза, она видит, как её пальцы становятся прозрачно-бледными. Постепенно по земле начинают течь тени. Они собираются к центру вписанной в многоугольник восьмилучевой звезды. Кто-то из мистиков издаёт изумлённый писк, когда между его ног проскальзывает одна из теней. Несмотря на нематериальность, они выглядят страшно. Впервые в ритуале Тания испугалась из-за того, что тени выглядят как разрыв в ткани мира. Внутри них бездна, за которой невозможно ничего рассмотреть. Некоторые из мистиков теперь выглядят немного бледными. Когда тени проходили через них, они делились памятью о своей смерти. Лёгкие наполняет колючим воздухом при каждом дыхании. Тени медленно скользят по кругу, образовывая воронку, прежде чем выпадут из неё и распадутся туманом, и чёрным пеплом осядут на землю. Тания стоит в центре этого чёрно вихря. Постепенно Авран хмурится сильнее, продолжая речитатив древних слов. Тени продолжают прибывать, скользя всё так же по земле, стекаясь к центру звезды в пентаграмме, и Тания прикрывает уставшие от темноты глаза. Тень за тенью выпадают из воронки и распадаются в пыль. Тания немного беспокоится о том, с какого радиуса уже были притянуты тени. Воронка продолжает вращаться вокруг неё, пока Авран не замолкает. Открыв глаза, Тания приподнимает бровь: Умерших в округе полно, судя по толстому слою чёрного пепла в пентаграмме, но это в основном одиночные не упокоенные тела. Из всех притянутых ритуалом теней в вихре осталось только пять, удерживаемых звеньями. Авран проверяет прочность связи. – Делимся на пять групп, каждый следует за своей тенью. С той стороны вас в любом случае ждёт монстр. Прежде чем нападать, проверяете и оцениваете свои шансы, ясно? Если сомневаетесь – даёте сигнал и ждёте подкрепление. Пока Микаил инструктирует всех, Тания медленно приходит в себя. Её тело всё ещё такое же холодное, как в начале ритуала. Подняв к лицу пальцы, она осматривает всё ещё бледную, покрытую мурашками кожу, через которую просвечивают голубоватые вены. Могло быть хуже. Она всё ещё стоит, смотрит по сторонам. Вокруг пятерых из восьми звеньев ритуала витает тёмная тень. Алевтина ёжится, и Авран отдаёт ей принесённый с собой плащ. – С каким отрядом иду я, – спрашивает Тания, подойдя к занятому сортировкой Микаилу. – Ты уверена, что не хочешь отдохнуть? – Ты меня знаешь вообще? – усмехается Тания. – Стоило спросить, – отвечает Микаил, – вдруг ты стала разумней от холода. – Это исчезающе малая вероятность, – встревает Авран с ухмылкой. Оба его ассистента выглядят совершенно белыми, а один даже дрожит. С интересом Тания осматривает его. – Через него прошла одна из теней жертв. – Разве их не всех освятили и отпели? – Похоже, что нет, – пожимает плечами Авран. – Ты видел монстра? – с интересом спрашивает Серж, подойдя к ним. На это ассистент Аврана только качает головой с виноватым видом. Тании интересно, как можно умереть, не увидев того, кто тебя ест. Когда Микаил разделяет людей на отдельные отряды, чтобы следовать за тенью к месту массового захоронения, Тания оказывается с Алевтиной и Авраном, который обещает, что не будет слишком сильно отвлекаться. Микаил распределяет между мистиками, ставшими выбранными звеньями, согревающие артефакты и просит их следить за своим состоянием. Тень может высосать жизнь, если не следить. Авран напоминает всем о том, что они должны отпустить тень, как только она отведёт их к своему захоронению. Ритуал отнял почти час, теперь лес был погружён в полумрак. Тания не сводит глаз с Алевтины, пока они следуют за ней. Лес вокруг постепенно редеет, пока трое не выходят из него на поле. Слева через кусты видно невысокий забор, а дальше за ним маленький частный дом. Тень тянет Алевтину между домами. На улице не так много людей, слева дымит замов и Тания морщит нос, стараясь дышать не слишком глубоко. Тень ведёт их вперёд. – Это странно, – хмурится Авран, глядя по сторонам. Они ищут массовое захоронение не отпетых тел, а тень ведёт их по улице через частный сектор. – Возможно, это всё же гуманоид? – спрашивает Алевтина, стуча зубами от проникающего в её кости холода смерти. Тания передаёт ей свой согревающий артефакт. – У гуманоидов нет такой формы когтей, – отвергает предположение Авран. – Такой формы лап с когтями вообще ни у кого нет, – говорит Тания, хмурясь, когда видит впереди верхушку кладбищенской церкви. – Скорее всего, это мутация, – соглашается Авран, сразу Алевтина спрашивает, почему тогда это не может быть мутация у гуманоида и он, хмурясь, не отвечает, обдумывает. Впереди становится видно само кладбище, и их трио с некоторым недоумением подходят к нему. – Только, мне кажется, странным, что на кладбище с церковью есть неотпетые трупы? – Может, самоубийцы рядом? – Так много? В этом городе слишком мало людей для этого. – Упырь, – хмурясь говорит Тания и останавливается у ворот кладбища, – здесь живёт упырь. – И его никто не заметил? – Думаю, он привлёк не больше внимания, чем двадцатилетие ежемесячной пропажи женщин. – Там была эскалация, – говорит Алевтина, обнимая себя за плечи, – Между самыми старыми жертвами проходило больше времени. Мне кажется, что если судить по степени полученного от разложения урона, то между первой и второй жертвой – год. – Монстр голодал год? Тания оборачивается на Аврана и Алевтину и хмурится. Некоторые змеиные монстры могут довольно долго переваривать жертв, но они бы не оставили никаких тел. Тень ведёт их через кладбище к старому склепу, от которого воняет гнилью и затхлостью. Очевидно, что это место, где им предстоит искать тела. – Мне кажется, я чего-то не понимаю? – спрашивает Алевтина растерянно, – это ведь склеп градоправителя, откуда там не отпетые? – В таком количестве, чтобы магия ритуала сочла подходящими, их здесь быть не должно, даже если в склепе живёт упырь. – Я иду туда, – говорит Тания, разминая шею и проверяя содержимое своих сумок. У неё вчера вечером закончился порошок из крови гидры, но в нём не должно возникнуть необходимости. Тания указывает Аврану на Алевтину, – проверь её и тень, отвяжи их и сообщите капитану, что сюда нужно направить ищеек для расследования. Я избавлюсь от упыря внизу. – Это может быть что-нибудь хуже упыря! – Маловероятно, он же не щелкун, – Тания качает головой, – упыри не уживаются с другими монстрами. В худшем случае будет их конклав из нескольких особей. – Мне не нравится, что ты хочешь идти одна. – Мне нужно, чтобы ты и Алевтина осмотрели остальное кладбище. Найдите священника, который отвечает за это место. Вызовите команду для зачистки, тела всё равно нужно будет хоронить и разбираться с Юреневым придётся капитану. – Вернись целой, – кивает Алевтина отступая. – Это упыри. Их уровень угрозы дельта зелёный. Любой восьмиклассник с упырём справится. – Может это будут упыри-мутанты, – шутит Авран, – с искажёнными когтями. Объяснит, почему жертв стало больше с годами. Упыри медленно, но всё же могут размножаться. В склеп Тания входит одна. Заглушает заклинанием стук от своих ботинок и стирает своё дыхание. Было бы смешно разбудить упырей и усложнить себе простую, в общем-то, задачу. Она медленно спускается по нескольким ступеням и оглядывается. Склеп Юреневых скромное место. Никаких помпезных украшений, полно паутины под потолком и затхлый воздух. Узкий коридор, не шире метра ведёт в небольшой зал. В нём на стенах каменные таблички, за которыми скрыты урны с прахом. В дальней стене ещё туннель, такой же узкий, как и первый. Второй зал тоже с каменными табличками, есть несколько свободных полок, выдолбленных в камне, для будущих урн. Тания осматривает оба зала. Проверяет, что в них негде спрятаться упырю. Это не сложно, так как Юреневы не украсили склеп даже несколькими вазами. Третий зал больше, из него есть спуск вниз, должно быть добавленный, когда в семье осознали, что будущие поколения тоже стоит где-то хоронить. На полу в третьем зале есть несколько костей, брошенных упырём. Лестница вниз даже уже, чем коридоры между залами наверну. Кем бы ни был архитектор, ему, должно быть, недоплатили. Тании приходится держаться за стену, чтобы не поскользнуться на узких ступенях. Она чувствует раздражение из-за того, что спускается слишком медленно. Внизу ещё один зал, большего размера. Саркофаг - очевидное гнездо упыря. На полу лежит несколько обглоданных белых костей и воняет смертью и разложением. Тания кривится. Юреневы, должно быть, этого покойника не навещают, иначе заметили бы что он стал упырём. Или, что саркофаг сломан. – Чёрт, – вздыхает Тания. На полу в нескольких местах можно увидеть три человеческих черепа. Упырь свисает из саркофага не двигаясь. Он определённо больше не был проблемой. Угол комнаты полностью оплетён паутиной, и за ней было видно проломленную стену. – Этот чёртов город как сумеречная зона, – недовольно бурчит Тания и берётся за посох. Упыри по уровню угрозы дельта и для мистика угрозы не представляют. Но вот некоторые арахниды числятся даже как альфа. Тания надеялась, что здесь не тот случай. Справа от лестницы, в углу зала, крупный кокон из паутины. По размеру определённо видно, что внутри человек или подобное ему по размерам существо. Самого паука не видно, скорее всего, он где-то в туннеле, за обрушившейся стеной склепа. Прежде чем отправиться на поиски Тания сжигает всю паутину и очищает зал, пока не остаётся только разгромленный склеп, пепел и останки жертв упыря и арахнида. Туннель уходит в глубину. Тания отправляет вперёд вспышку света и смотрит в восемь блестящих глаз крупного, жирного и уродливого паука. – Фу, – раздражённо вздохнув, Тания отпрыгивает в сторону, прежде чем паук бросается к ней, стреляя в неё паутиной. В её голову приходит мысль, что стоило подготовить ловушку, прежде чем лезть в туннель. Тихо ругаясь себе под нос, Тания отравляет в паука несколько огненных заклинаний и промазывает. Арахнид щёлкает жвалами в её сторону. Он один и раздражённая Тания использует лезвия ветра, чтобы отрубить монстру лапы. После этого сжечь его становится просто. В склепе пахнет горелым и тухлым. Поморщившись, Тания снова заглядывает в туннель. Отправив вперёд себя шар света, она решает, что лучше сообщить про арахнидов, а не отправляться само́й. Туннель может иметь сколько угодно разветвлений, а в этом городке высока вероятность, что окажется, что это путь к логову Лолт, арахнида с уровнем опасности альфа оранжевый. Тания создаёт барьер от туннеля, чтобы убедиться, что пауки не вернутся в склеп, и поднимается наверх. Когда она выходит на кладбище, уже стемнело и от церкви ей навстречу идут Алевтина и Николай. – Добрый вечер, капитан, – говорит Тания и салютует, ухмыляясь, –у меня есть три новости. – Пожалуйста, скажи, что ты не уничтожила всё внутри склепа, – просит Николай, качая головой, – достаточно того, что пропал местный настоятель. – Нет? – Тания думает о почти разрушенной нижней зале в склепе. Технически это не она, так что это же не ложь? – Мне не нравится твоя интонация. – Часть склепа разрушена, но не мной. Однако я сожгла арахнида, который это сделал. Возможно, из-за него и пропал настоятель. – В чём тогда хорошая новость?! – Я не говорила, что есть хорошая новость, но так и быть. Она в том, что арахнидов там больше нет. Только кому-то сто́ит зачистить остальную часть туннеля. – Туннель? – Да, – кивает Тания, оглядываясь, чтобы найти Аврана, – мне кажется, этот город какая-то адская пасть. – Я начинаю ненавидеть это место, – вздыхает Николай и трёт пальцами переносицу, – я сообщу в Главный штаб, что нам нужны ещё люди. – Я не думаю, что туннель настолько большой, – хмурится Тания, – я могу завтра утром с Микаилом пройтись там. – Нет, просто заблокируй, – отказывается Николая, грустно покачав головой, – Группы Микаила и Сержа нашли Зазовку и Мите. Русалки на берегу тоже оказались с опытом людоедства. – У местных что, какое-то умственное заболевание? – хмурясь, спрашивает Тания, – как они не заметили ни пропажи женщин, ни молодых мужчин, детей не заметили. Они все слепые и клинически тупые? – Я не знаю, – честно отвечает Николай, выглядя почти искренне грустным. – Это явно какое-то заболевание, – соглашается Алевтина, – у Серж говорит у Зазовки было не менее десятка скелетов закопано. – И при этом она – не наш монстр? – Нет, её только молодые парни интересуют, да и она не людоедка. Как и русалки – питается энергией. Только тем страстные чувства надобны, а эта любит смертельное отчаяние. Мите хоть и ест плоть, да ей только дети интересны. – Этот город ужасен, – вздыхает Алевтина, – Авран сказал, что сегодня отправит в штаб просьбу о расследовании и зачистке. – Хороший план. Где он, кстати? – Ушёл с Микаилом, они собираются обдумать ритуал поиска костей ещё раз, не знаю зачем, – отвечает Николай, – вам двоим сто́ит отправиться спать.  – Да, конечно, – соглашается Алевтина. Тания тоже кивает и прощается. До гостиницы она обдумывает странное состояние города. Слишком много монстров, пусть и падальщики с паразитами в основном. Удивительно, что здесь ещё живёт кто-то. Третий день поисков логова проходит спокойно. Во время обеда, глядя на карту района поисков, Тания обращает внимание на то, что уже стало меньше отметок скоплений болотных огоньков. Утром аналитики добавили места, где вчерашние отряды мистиков встретили Зазовку, останки упыря, арахнидов, русалок, мите и массовое захоронение времён первой мировой. Везде отметки, что это не тот монстр: не те привычки, питание когти и зубы. В лагере делают ставки на то, каким монстром в итоге окажется их цель.