Дело лесного монстра

В середине второй недели поисков все обладатели критического мышления, в лагере, пребывают в недоумении. Монстры должны оставлять следы, которых никто ещё не нашёл. Драки с другими существами за территорию выгнали бы многих хищников и были бы брошенные крупными животными норы. Они не сказочные принцессы и тоже какают. За двадцать лет должен был бы произойти хотя бы один цикл спаривания. Монстр никак не мог бросать всю добываемую добычу, а значит, где-то должны быть ещё останки. Ни один поисковый отряд пока не нашёл ничего. Выкроив во время обеда свободное время, Тания записала всё, что известно по существу и жертвах. Она знает: аналитики и так бьются над тем, чтобы выяснить, с чем они столкнулись. Что это за монстр, и где его искать. Треть зоны поисков позади, но нет ожидаемого прогресса. Нет вообще никакого прогресса. Тания записывает всё, что знает, даже то, что уже отметено как неважное. Записывает отдельный список того, чего они не знают. Вписывает в один из кружков на листе странное отсутствие следов. Задумчиво рисует на краю листа маленькую улитку в очках. Подняв голову, снова смотрит полную заметок карту поисков. Должно быть что-то, что пока не заметили. Мысль, все эти дни блуждающая на задворках её разума, наконец-то складывается. Буквы образуют слова, а те рождают предположение. Тания шокированным взглядом смотрит на карту. Озарение рождается внезапно и сокрушительной волной выбивает все другие мысли. Она откладывает планшет с исписанным заметками листом и встаёт. Быстро подходит к карте. Добавляет отметки всех мест, где находили тела. Неуверенная идея в мыслях крепнет. Благодаря подробности карты видно, что все тела были в укромных местах. Именно из-за этого их так долго не находили. За время поисковых работ Тания сама была в нескольких из них. Глубокие овраги, густые заросли, кроме животных, они не были никому интересны, пока не началась стройка трассы. Тания сравнивает их с расположением болотных огоньков и ни один не сходится. Кто-то перетаскивал все тела. Огоньки порождаются местом смерти. Это просто подтверждение того, что она заметила, но не осознала в первый день: умирали жертвы в другом месте. Потом кто-то переносил тела. Тания наконец-то складывает всё, что знает, в простой ответ. Ей только нужно найти кого-нибудь, чтобы они согласились с ней. Монстра никогда не было. Со всех ног она выбегает из шатра, бросив планшет. На улице сталкивается с Демьяном, он собирается что-то сказать, но не успевает и рта раскрыть. Его крутят на месте, потому что Танию немного заносит на бегу. Она хватается за него, чтобы не упасть.   – Мне нужно найти Аврана, – говорит она, положив руки на плечи Демьяна и отступая от него, – ты его вдел? – Нет? – немного заторможено ответил мужчина, шокированный хваткой на своих плечах и бесноватым взглядом. Глаза Тании горели в каком-то припадке безумия. Получив ответ, она отступила от мужчины, отпуская его и быстро развернувшись, побежала дальше. Несколько человек шарахнулись с её пути, другие не успели и были снесены. Без извинений Тания мчится дальше. К её разочарованию в шатре аналитиков Аврана нет. Только Алевтина, склонившаяся над одним из давних тел. Из тех, что мумифицировались. Вместе с ней присутствует Евгений. Нормис с интересом наблюдает за тем, что делала с телом Алевтина. Чем бы это ни было. Тания ещё раз оглядывает шатёр. Ни Аврана, ни его ассистентов внутри определённо нет. Её замечает Алевтина: – Тания? Что-то случилось? – Мне нужен Авран. – Его здесь нет. – Я вижу. – Он помогает с уничтожением логова арахнидов, которое ты нашла. Отряд для зачистки обратился к нему. Услышав это, Тания раздражённо провела рукой по волосам. Она определённо не должна, бросив всё, бежать на кладбище. Патруль и поисковые работы всё ещё необходимы. Даже если монстра не найдут. – Чёрт. – Что-то не так? – Да, – машинально соглашается Тания, резко кивая, – всё. – Довольно всеобъемлюще – дипломатично отвечает Алевтина, выглядя пока спокойно. В шатре повисает тишина. Все аналитики на обеде и кроме них здесь никого нет. Евгений немного неловко топчется рядом. Тания кивает и обращает внимание на тело, с которым работала Алевтина. Удивлённо моргает. Рёбра этой высушенной мумии сломаны и выгнуты, чтобы открыть внутренности. – Ты вскрыла тело? Глянув на труп, лежащий на столе рядом с собой, Алевтина мгновение молчит, медленно обдумывает. Тания видит, как она пытается понять, может ли она придумать, какое-то объяснение. Вздохнув со смирением, после этой паузы, она кивает: – Да. – Узнали что-нибудь? – Ну… – Алевтина переводит взгляд на Евгения, тот похож на пойманного в свете фар оленя. Пользы от него нет, так что она сама решает, что сказать, – ничего толкового. Слишком взволнованная Тания кивает, едва ли замечая, что Алевтина ведёт себя немного странно. Та, подчиняясь необходимости с кем-то поделиться своими опасениями, выпаливает: – Я думаю, что никакого монстра здесь нет. Сказав это, Алевтина смотрит, широко распахнув глаза, на Танию. В шатре тихо. Евгений как будто пытается слиться с фоном. Пауза становится электрически-напряжённой и слишком длинной. Тания ждёт объяснений. – Я имею в виду… Монстры есть, но женщин в основном убили не они. Я говорю в основном, – продолжает уточнять Алевтина, – потому что допускаю вероятность, что одна или две жертвы столкнулись с монстром, но остальные, бо́льшая часть, встретили человека. Я ещё не знаю, как он смог это провернуть или что за следы когтей он оставляет, но определённо не монстр. Поэтому никто не подходит под составленный аналитиками образ. То, как выглядят когти – это определённо вообще неживое существо. Они ровные, одного размера, на равном расстоянии. Одинаковые. Алевтина начинает выплёскивать свои мысли, постепенно тараторя всё быстрее. С трудом можно разобрать, что она говорит, но Тания слушает. В основном, чтобы дать той выговориться. Она понимает, о чём речь, благодаря тому, что и сама думала об этом же. Алевтина бормочет слишком быстро и едва разборчиво: – Когти – это что-то созданное вручную, может он маг, я не знаю. Эскалация частоты убийств, наглость… – У тела, которое мы нашли в первый день, были следы, – говорит Тания, вклиниваясь в поток слов Алевтины, – Я их нашла, но отмела, как незначительные, когда ты сказала, что она могла умереть позже. Я тогда подумала что-то вроде «гуманоидные монстры действуют иначе» и просто отмела это как неважное. – Я видела отчёт. Аналитики тогда согласились, что это не может быть гуманоидный монстр. Слишком бессмысленная жестокость. – Люди могут быть такими, – говорит наконец-то Евгений, вступая в разговор, – я читал недавно, для квалификации. Про серийных убийц. Маньяки убивают с уникальным подчерком и делают это регулярно. С «эскалацией». Американцы сейчас активно изучают феномен. Я могу найти лекции, которые мне прислали, но они на английском. – Их около сотни, – качает головой Тания, – тяжело поверить, что все эти женщины убиты человеком. В шатре снова становится тихо. Каждый думает о своём. Тания о том, насколько невероятно убить больше сотни человек и не быть замеченным. Люди обращали внимание, когда она носила не ту причёску, платья недостаточно свежего стиля, а здесь сто человек и никаких следов убийцы. Конечно, светское общество быстро прекратило шокироваться мелким бунтом Тании, но неужели можно привыкнуть к тому, что кто-то тащит по лесу труп? И дети. Как никто не обратил внимание, что кто-то водит за собой чужих детей? – Как думаешь, куда делись дети? – спрашивает Алевтина, грустно глядя на тело. – Опраксин, – говорит Тания. Взгляд её медленно опускается по мёртвому телу. Часть внутренних органов съели животные, есть следы укусов. И ровные среды на бёдрах и груди. Тания смотрит на них какое-то время. На высохшем теле как-то особенно чётко видно, насколько аккуратно были срезаны мягкие части тела. Как со свиньи. Тания моргает. Сравнение цепляется за её мысли. Взгляд по новой пробегает по телу, постепенно становясь интенсивней. Идеи и образы следуют друг за другом, вспыхивая в итоге вопросом: – Что он делает с ними? – О чём ты? – Срез, – Тания указывает на ровные края ран, – зачем так осторожничать, если потом будешь разрывать плоть? – Я не знаю, – Алевтина качает головой, – я тоже это заметила, но я не смогла придумать ответ. – Ты уже обсуждала это с Авраном? – Нет, – Алевтина качает головой, – я думала… не знаю, что я думала. Мне казалось, это глупо. Я недостаточно хорошо знаю монстров. Не так, как ты или Авран. Или даже Микаил. Я целитель. Я знаю медицину, заклинания, которые помогут кого-нибудь спасти. Я знаю анатомию, немного генетику, и что мне нужно следить, за всеми вами, потому что у мистиков шанс возникновения рака стремится к тысяче процентов. И чем раньше будет начато лечение, тем больше шанс, что мне не придётся хоронить кого-то из вас. – Нам пока немного рано беспокоиться о раке, –  привычно Тания пытается утешить Алевтину . Это бесполезные усилия, — она получает жалостливый взгляд и просто пожимает плечами, возвращаясь к теме жертв, – и в этот раз твои слова подпитали мои подозрения. – Вам… нужно поговорить с Капитаном Романовым, да? – наивно смотрит между Алевтиной и Танией Евгений, – Чтобы изменить поиски? – Что мы ему скажем? – спрашивает Алевтина, – если убийца нормис нас всех… отзовут? – Алевтина оборачивается на Танию и с некоторым смущением спрашивает, – Есть же какой-то протокол? – Что? Не надо! – тут же испуганно сказал Евгений, посмотрев между ними, явно думая о том, как его начальство уже постановило, что их полномочия здесь всё, – его же нужно поймать! Тания, немного хмурясь, смотрит на взволнованного Евгения и обеспокоенную Алевтину, на самом деле обдумывает всё. На случай подобных ошибок в самом деле есть протокол. В лучшем случае дело будет возвращено ищейкам. И то, только потому, что дети жертв были в подвале Опраксина. Но это только если будут доказательства. Тания раздражённо вздыхает. Запускает руку в волосы. Поиски монстра никто не будет продолжать бесконечно, а чтобы дело переопределили, нужны доказательства, которых у них нет. Тания быстро обдумывает, что они могут сделать. – Я скажу Мику. Он прикроет нас. Нужно выяснить, какие есть слухи, придётся поговорить с людьми в городе и узнать, заметили ли они что-то. Что угодно. Кто-то странно себя ведёт. В чьем-то доме слышны крики. – Здесь всегда есть крики, – говорит Евгений, – в выходные местные в основном пьют. Не в выходные тоже. – Я не про такие крики, – Тания закатывает глаза, – за двадцать лет кто-то что-то наверняка видел, но привык. Я не ищейка, понятия не имею, что мы собираемся делать. Зато я знаю в чём цель: мы находим этого убийцу и работорговца. Тогда я ломаю ему ноги. Мик отбирает его у меня, пока он жив. Суд отправляет его в тюрьму. Ищейки продолжают раскрывать сеть работорговли, а у меня будет ещё один выговор. Между этим будущим и нынешним настоящим есть некий путь, который предстоит пройти. – Мы пройдём его вместе, – отвечает решительно Алевтина, на что Тания смотрит на неё несколько скептично. Евгений выглядит воодушевленно, поэтому Тания решает не говорить ему, что от него она вообще ничего не ждёт. Эти двое определённо не принесут особой пользы – Это трогательно, – говорит Тания снисходительно, – но, пожалуй, я пойду найду Микаила и поговорю с ним. Раз уж вы двое так воодушевлены – попробуйте найти какие-то доказательства, что убийца человек. Я предпочту выговор, а не увольнение за нападение на гражданского. Сказав это, Тания быстрым шагом вышла из шатра и огляделась. Зная, что Микаил может быть где угодно, она мысленно выругалась. Прямо сейчас у неё не было прямых доказательств того, что никакого монстра на самом деле в городе нет. На самом деле, таких доказательств, возможно, и быть не может. Дети могли бы быть свидетелями, но все они спрятаны, и никто не позволит опрашивать их без серьёзных обоснований. Даже ей. Форма когтей является неповторимо-искусственной, но пока они не найдут, что именно использовалось, чтобы создать иллюзию – нельзя доказать, что это не мутация. Нападения только на женщин возможны, если, например, монстр – на самом деле мутант или случайно оказавшийся здесь, например, из-за контрабандистов, редкий вид. Не говоря о том, что можно утверждать, что ел монстр детей, а не матерей. Нападения только в лесу и вовсе естественны, а то, что место смерти не сходится с местом, где тела нашли, вовсе никому не будет интересно. Никаких доказательств. Просто предположение, основанное на том, что всё невероятное уже отброшено: если нельзя подобрать подходящего монстра, то его и нет. Найдя Микаила и выложив ему всё, Тания не ждёт, что он согласится. Ни один из них никогда не обучался работе следователя больше, чем на поверхностном уровне. Всё, чего Тания ждёт это, что он кивнёт и поддержит её. Прикроет, когда она найдёт кого-то, кто будет возможным подозреваемым. Он, конечно, так и делает. Даже не обещает, что кинет её в дракона. – Хорошо. У тебя есть план? Сломать убийце ноги, когда найдёшь – не план. – Расспросить людей? – Зачем? За двадцать лет они ничего не заметили, думаешь что-то изменилось? – Я думаю, что они могли что-то заметить, их послали к чёрту и теперь они привыкли к тому, что когда-то заметили. – И ты надеешься выяснить, к чему, необычному, люди привыкли? – Ну, они, похоже, привыкли к воплям, учитывая упыря, – говорит Тания, – и к пропаже людей вокруг. Ищейки находят логова щелкунов, основываясь на рассказах о приведениях. И в этом городе их было чертовски много. – Итак, местные привыкли к «всякой чертовщине», это ты имеешь в виду? – Да, – Тания кивает, – но привыкли или нет, они не могут, не говорить об этом. Не ходи в сумерках на Елагин остров, не купайся ночью в Обводном канале, не выходи один на перекрёсток между Екатерининской и пятой линией. Суеверия, которым подчиняется город. – Хорошо, что это нам даст? Ещё несколько мест, где обитают монстры, которых никто не трогал годами? – Дети не могут быть тихими, – немного раздражаясь, объясняет Тания, жестикулируя, – что-то было причиной того, что местные прекратили жаловаться и привыкли. Какое-то дело было первым. – Думаешь, получится найти это? – Думаю, что я понятия не имею, как искать серийного убийцу, – честно отвечает Тания, – но монстры? Это другое дело. Я знаю, как их выслеживать: на что смотреть и как выглядят следы тех, с кем мы сталкивались. Где они строят логово, и что можно спокойно спускаться до полуночи за упырём, но не сто́ит лезть в туннель арахнидов. Я знаю, как убивать их, даже если я не могу придумать новый способ, как Авран. Этот человек – он тоже монстр. Но я не знаю, как найти того, кто, чтобы замести следы, свежует женщин, и оставляет на них рваные раны, от имитации когтей. Кто вообще так делает? Что за психа мы будем искать? – Того, которому ты сломаешь ноги, – улыбнувшись отвечает Микаил. Он кладёт руки на плечи Тании и наклоняется, чтобы заглянуть в её глаза снизу вверх, – и ты права. Кто-то что-то видел, просто привык не обращать внимания. Мы разберёмся или найдём доказательства, что это человек для пересмотра поисков. Они оба спешат вернуться к работе, возвращаются к работе, договорившись решить, кого могут подключить к поискам убийцы. Все, кто прибыл, чтобы выслужиться, отпадали. Поимка неуловимого монстра и обычного нормиса-убийцы в личном деле определённо выглядят по-разному. Тания приглядывается к братьям Делягиным, но отметает мысль включить их в поиски. В течение дня ей кажется, что они теряют время. Очередной приём, на котором Николай обязал снова всех присутствовать, мало отличается от прошедшего в доме Юреневых и других. Из-за ощущения срочности Тания в худшем настроении, чем до этого и не может скрыть потемневшее лицо. Она появляется с Микаилом, даже не пытаясь выглядеть как леди. В зале танцуют второй танец, под звуки фальшивящих музыкантов, Микаил плавно тянет Танию собой, уговаривая не сбегать, потому что Николай и так нервный из-за безуспешности поисков. Мимо проходят уже усталые официанты. Микаил и Тания прибыли с опозданием, которое едва ли считается вежливым. – Мы могли бы заняться чем-то полезным, – вместо этого мы застряли здесь. Даже моя маменька не требует от меня посещать столько мероприятий. – Княжна Иримия просто смирилась с реальностью. – Нико… Капитан тоже должен, – говорит Тания, быстро исправляясь, из-за толпы вокруг. Как бы она ни относилась к своему капитану, высказываться о нём снисходительно может усложнить ситуацию. – Ты же знаешь, почему он так себя ведёт. – Да, – Тания раздражённо кивает. Изображать некомпетентность Николай начал довольно давно. Если бы она не знала его всю свою жизнь, то поверила бы. Однако они росли вместе. В Петербурге не так много детей их возраста и соответствующего положения. – Ты подумала о тех, кто будет полезен с поисками? – меняет тему Микаил, пока они идут к выходу в сад. – Не уверена. За плохой, но громкой, игрой дуэта скрипки с фортепьяно едва ли можно различить болтовню в зале. Микаил пользуется этим, чтобы обсудить с Танией, кого они могут подключить к внеурочной работе по поимке маньяка. Они разговаривают, переходя из зала в большой сад с зелёным лабиринтом. Кто-то потратил очень много денег, чтобы декорировать это место. Сад двухъярусный, чтобы гости могли наблюдать друг за другом, пока кто-то пытается пройти через лабиринт к скромному фонтану в центре или к беседке, увитой плющом. Микаил направляет Танию на второй ярус. Каменная дорожка, вокруг лабиринта, для желающих прогуляться. Именно там, притворяясь, будто им есть дело до резвящихся в лабиринте ровесников, они пересекаются с Алевтиной и Демьяном. Эти двое намного лучше притворяются, что им интересны другие люди. Внимание Алевтины в основном направлено на официантов с едой. Тания тянет Микаила, чтобы пройти мимо, едва кивнув в приветствии, но Демьян останавливает их. Ловит Микаила за плечо. – Добрый вечер. Тания соглашается с натянутой улыбкой: – Вечер добрый. – А ты нет, – шутит Демьян, оценив выражение лица Тании. – Я здесь кое-что обсуждаю с Алей. – И мы с радостью не будем вам мешать, – отзывается Тания, спеша уйти. Алевтина не позволяет ей сбежать, поймав за запястье. Даже не вздрагивает, когда получает убийственный взгляд от Тании. – Демьян тоже думает, что здесь нет монстра. – Тоже? – сразу переспрашивает Демьян, уловив то, что для него в этом важней всего. – Не ожидала, что ты заметишь, – честно говорит Тания, косвенно озвучивая своё мнение о его способностях. Демьян тут же смущённо перевёл на неё взгляд, выглядя растерянным и явно не знающим, стоит ли ему оскорбляться. – Прости её, – говорит Микаил с привычным спокойствием. – Я не оскорбляла его! – Это было близко. – Было, – кивает Алевтина в согласии. – Что? Чем? Я просто сказала, что не думала, что он решит так же, как мы. – Конечно, – кивает Алевтина. Демьян, закатив глаза, качает головой, но ничего не говорит на это. Определённо ему важней другие вещи. Он оглядывается вокруг и отходит к перилам яруса сада, чтобы посмотреть вниз на лабиринт, в котором бродит несколько гостей. Он выглядит так, словно они болтают о погоде. – Аля рассказала, что вы собираетесь опрашивать гражданских в городе. – Ну не всех подряд, – качает головой Тания, – это было бы слишком странно. – И бесконечно, – отмечает Микаил. – Тогда кого? – Для начала нужно узнать, кто регулярно ходит в лес? – спокойно предлагает Микаил и уточняет сразу, – Кроме того брата господина Юренева. – Иван, – говорит Тания, вспомнив имя художника, – его зовут Иван. Он мог видеть кого-нибудь. – Нужно выяснить, какие дела о пропаже людей есть, – говорит Демьян, – когда человека видели в последний раз, где. Опросить персонал турбазы, это их клиенты пропадают. – Таких дел нет, – качает головой Алевтина, – я обсуждала это с Евгением. Он для меня залез и проверил. – Так вообще бывает? – недоумевает Тания. – Неужели нет ни одного дела, открытого о пропаже? – не понимает Демьян, хмурясь, – Как это возможно? Сотня человек! – Может кто-то из старших следователей и есть убийца? – шутит Тания, – ему на стол дело, а он его в шредер. – Пожалуйста, давайте воздержимся от предположений? – просит Микаил, покачав головой. – Ой, прости, – с фальшивым весельем говорит Демьян, – это ведь теории. И всё. Хотя ты прав, у нас совершенно нет доказательств и, соответственно, оснований привлечь кого угодно к ответу. – Если бы нормисы выполняли свою работу, этого бы не было, – рычит Тания. – Мы можем ещё раз просмотреть всю информацию, – предлагает Демьян, – должно быть, хоть что-то. – Например? – Отпечатки пальцев? ДНК? Этот метод, который совсем недавно изобрели в Британии.  – Если что-то и было, – горько отвечает Алевтина, понимая о чём речь, – то этого давно нет. – Я не хочу ждать месяц, – сердито говорит Тания, голос её агрессивно повышается, – пока будет убит кто-то ещё! Люди в лабиринте оглядываются на её громкий голос. Тания посылает им в ответ сердитый взгляд, заставляя отвернуться. Из поместья слышится скрипка. В центре лабиринта несколько гостей сидят за большим мраморным столом, играют партию в карты. Гости разместились здесь и в двух гостиных и бальной зале. Тания раздражена настолько, что часто глубоко дышит, желая что-нибудь сломать. В саду поместья, немного дальше, кто-то пьяный заунывно запел. Возможно, этот человек сегодня получит перелом. –  В приятну ночь, при лунном свете, – нежно надрывается женский голос, – Представить счастливо себе, что некто есть ещё на свете, кто думает и о тебе! Женщина ещё не допела, а кто-то закричал, что должен немедленно танцевать. Тания оглянулась, пытаясь понять, что происходит. У карточного стола звучит несколько приглушённых криков, пока один из мужчин не попытался изобразить танец вприсядку, но рухнул. До Тании дошло, что он, должно быть, проиграл и это наказание. Тания наблюдает, как над ним смеются, чтобы не думать о несколько безнадёжной картине следствия. С другой стороны мужчина старше возмущается: – Не так в наше время танцевали! – Покажи им, Саныч! Тания поворачивается к своим коллегам, чтобы не смотреть, как едва дышащий старик воодушевлённо вскакивает, чтобы показать, как правильно танцевать. – Я тоже не хотел бы, чтобы стало больше жертв, – после этой продолжительной паузы говорит Микаил, первым нарушив молчание между ними. – Как можно убить и похитить больше сотни человек и не быть замеченным? – больше жалуется, чем спрашивает Демьян. – Быть очень богатым? – предполагает Алевтина, с раздражением в голосе, которое не может сдержать. Её взгляд, как у Тании ранее, прикован к развлекающимся в саду гостям. Видно, что она завидует их лёгкости. – Не поможет, – фыркает Тания, – моя семья одна из самых знатных, но люди замечают, даже если я чихаю, где не положено. – Есть места для чихания? – удивлённо спрашивает Алевтина, тут же посмотрев на Танию. – Вот именно. – Что? Тания смеётся, запрокинув голову, но ничего не объясняет. Алевтина растерянно смотрит на неё, а Микаил и Демьян наблюдают за нижним ярусом сада, каждый обдумывая что-то своё. Внизу в лабиринте, старик рухнул во время танца, и теперь вокруг него суетятся другие гости.