Ад, где нельзя закрыть глаза

      Неспешно топая на учёбу, чтобы удивить Лёху своим почти не опоздавшим приходом я встретил парнишку, что потерялся и пока я пытался помочь ему в поиске родителей, он сказал фразу, которую, мне кажется, я до смерти не забуду: ‘Дядя, зачем люди рождаются, если в этом мире нет ничего, кроме боли?’.       Как только мои тайные мысли прозвучали в слух ртом маленького мальчика, что ещё толком жизни не видел, я понял насколько прогнил наш мир и было 5 минут назад я хотел искренне улыбнуться ему, но желание быстро пропало.
       Родители мальчика были найдены и я будто в прострации пошагал по своему первоначальному маршруту. Мои мысли крутились уже не возле темы проклятий и как заставить чела спереди потрясти хоботом перед всем потоком, а как спастись из ада, когда уже по уши в нём.       Встретив лучшего другана я начал тараторить про историю с пацаном и услышал: — Макс, давай сделаем вазэктомию. 
— Что?.. — я был ошарашен тем, что услышал. 
— Давай сделаем вазэктомию. Чтобы не обрекать невинных на подобную жизнь. Тут не будет лучше, никогда не было и никогда не будет. Мы сами еле разгребаем это дерьмо. Думаю, так будет лучше.       После его слов я задумался, может он прав? Зачем детям такая жизнь? Наш мир точно в мгновение ока не станет прекрасным, как описывается в сказках. — Т.к. Нам уже есть 18, мы сможем это сделать, осталось только денег на это наскрести. — продолжил Лёша. 
 — Чел, ты хоть и прав, такое никому не нужно, но ты уверен на счёт своих слов? Это же навсегда. У тебя никогда не будет детей. — Я однозначно не буду не то, что хорошим, а просто нормальным отцом. Тем более я не планировал долго жить. — он вдруг рассмеялся, будто смеялся над самим собой. 
       Если бы кто-то услышал наш разговор, он подумал бы, что мы прикалываемся. Какие молодые парни пойдут на стерилизацию? И смех Лёхи подкрепил бы их мысль, но я понимал, что он нихрена не шутит. 
Говорят, что перед смертью не надышишься, но есть люди, которые уже надышались ещё не умерев. Это о нём.

***

       Первый семестр уже подходил к концу, на носу была сессия, которую я мог завалить, а мог и сдать, в зависимости от того, в каком настроении будет госпожа Удача, но я совсем не парился по этому поводу, а жил в своё удовольствие не замечая завтра, будто его нет и оно никогда не наступит, но Лёха другой, он загонялся по поводу учёбы.       Хоть его мать и умерла от передоза смешав водку с каким-то таблетками, которые подогнал ей её хахаль, но даже умерев она напоминает ему о себе шрамами на запястье, которые оставила самолично пытаясь убить своего ребёнка, после чего наложить руки и на себя, но как хорошо, что её попытка не увенчалась успехом.       В последнее время я стал замечать как Лёха меняется на глазах, становился раздражительным даже в техникуме, глаза периодически были красными, иногда он пропускал пары.       Я узнал то, о чём не хотел узнавать — Лёша наркоман.       Узнал я об этом придя к нему домой после двухдневного не появления его на учёбе и увидел как он лежал со шприцом в руках и закатанным рукавом. Я выбежал на улицу и начал смотреть вверх запрокидывая голову, как хотелось чтобы это было с целью просто посмотреть на небо. Я рыдал. Жизнь моего друга и так была не сахар, а тут он решил купить подсластитель.       Оклемавшись я быстро вернулся, выкинул всю дрянь и начал приводить его в чувства, но слегка увлёкся и разбил ему нос.       Я злился. Злился на него, злился на себя, что заметил всё так поздно, злился на эту жизнь, что не давала нам и продохнуть в нашем гетто. — Лёх, что ты творишь.. — я сел на корточки держа его руку своими и опёрся на неё лбом. — Зачем эта дрянь. Как ты вообще до этого додумался. Я тебе помогу.. — я вытирал слёзы и нос рукавом. — Я помогу тебе, Лёх. 
— Не надо.. Просто забей и пускай всё идёт своим чередом. — тихо мямлил он. 
— Хрен тебе, а не забей. Я тебя забью до смерти, если ещё раз увижу с этой хуетой, ты меня понял?! — мой голос незаметно для меня стал громким. — Где ты был раньше, что только сейчас заметил? — он тихо посмеялся. 
— Зачем? Твоя мать умерла от передоза! Хочешь пойти по её стопам, да?! — я был непривычно для себя агрессивен. — Хочешь сдохнуть так же жалко, как она?! Перед смертью обоссавшись от кайфа или захлебнуться своей рвотой?! 
— Да.. — Лёша сказал это так тихо, что мне казалось, будто мне почудилось, после чего он вырубился.
       Когда твой язык не работает сообща с твоим мозгом обычно вылетает правда.
       После я начал пристально за ним следить, даже ночевал у него, чтобы вообще ничего не упускать из своего поля зрения.       Хочу сказать, что ломка — это самое ужасное, что я видел в своей жизни. Человека корёжит, он не может связно говорит, становится агрессивным и начинает буйствовать, он превращается в животное.       
'Хоть мы не купаемся в деньгах и не излучаем счастливые и лучезарные улыбки каждый день это не повод дохнуть собачей смертью', — я повторял это ему, когда он просил меня сбегать за дозой или угрожал убить меня или себя кухонным ножом.       С горем пополам мы пережили ломку, которая длилась десять дней и Лёха начал по немного возвращаться в норму. 
Тут я подумал, что даже когда мы на дне, до нас всё равно добираются солнечные лучи. Всё налаживалось и когда приходил к тому, что ненавидел ранее, после случившегося — это казалось манной небесной. 
      Но всё как всегда, стоит вылезти из одной жопы, как забираемся в другую. Прошел слушок по двору, что Алексея ищет одна преступная группировка.
       Прибежав к Лёше на квартиру я с порога начал орать: — Лёха! Что за хуйня?! Тебя какие-то бандиты ищут!!! — Что?! — удивлённо крикнул в ответ парень. - Зачем?! — Я не знаю! — быстрым рывком я снял обувь и побежал в комнату к Алексею. — Давай подумаем, почему они могут тебя искать?? — Да я вообще без понятия! — орал он. — Ну, блять, как это без понятия?! Раз они тебя ищут, значит им что-то от тебя нужно! Может ты им должен? Денег, например? Или что-то украл, пока был под кайфом? Или чью-то бабу тронул?
 — Стоп. Ты сказал «должен денег»? — Д-да.. Только не говори, что ты им реально бабла должен! Ебаный в рот, Лёха!! — вцепившись в свои волосы я присел на корточки. — Да не знаю я! Может быть, ясно?! Я не помню! 
— Что ты не помнишь??
 — Ну.. — Баранки гну! Говори быстрее! — Ну, я не помню, как иногда приходил к ним за дозой и как уходил. Я всегда платил, чтобы не быть в долгу у таких отбитых, как они, но под кайфом или ломкой я мог взять и в долг.. — Приехали, блять..       Я был готов отдать его на растерзание тем бандитам или сам его убить, я был вне себя от злости, но как говорится «друг в беде не бросит», а так хотелось бы.       'В какое же дерьмо ты меня затягиваешь, честное слово. Если что, я хочу откинуться первым.'