only hope

      Последние дни единственным спасением для Гермионы являлось зелье для сна без сновидений, ибо мысли медленно, но верно съедали её изнутри. Возможно, это был первый раз в жизни, когда лучшая выпускница Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс не знала, что ей нужно было делать.       И это убивало её.       Во время поиска крестражей подсказок почти не было, однако она быстро находила решения задач и выходы из положения, но сейчас был не тот случай. Девушка понимала, что единственным выходом из этой сложнейшей ситуации было её скорейшее замужество.       Это и являлось главной катастрофой.       Последние два года, после расставания с Роном Уизли, она ходила на пару свиданий, которые были не то, чтобы совсем плохими, но и на что-то захватывающее не претендовали. Как правило, это были свободные игроки в квиддич, с которыми её пыталась сосватать Джинни, или же неженатые авроры с работы Поттера. Вердикт был неутешителен для обеих категорий мужчин: с первыми у неё не было ничего общего от слова совсем, в этом она убедилась после знакомства с третьим по счёту тупоголовым спортсменом, она искренне не хотела верить во все эти шаблоны и стереотипы, но судьба была не благосклонна к ней; со вторыми она не желала заводить романтические отношения, зная, что если что-то пойдёт не так, Гарри от него живого места не оставит, а портить отношения другу с сотрудниками не хотела.       Она надеялась, что Малфою не хватит ума и наглости зарегистрировать фиктивный брак с одной из ведьм, что вечно красуются с ним на обложках этих пошлых и вульгарных глянцевых журналов.       Последние несколько лет она всё чаще стала слышать от своих друзей и знакомых, каким порядочным и дружелюбным человеком стал школьный задира Драко Малфой.       Как бы ни так.       У неё самой не было особых поводов, чтобы так уж сильно демонизировать его, ибо пересекалась она с ним не так уж и часто после окончания судов, а потом и последнего семестра в школе. Единственное место, где они могли периодически встречаться — это Малфой-мэнор, куда она приходила на ужин вместе с покойной Андромедой и Тедди, либо же пару раз в доме у Луны, теперь уже Нотт.       Кто бы мог подумать, что милая и необычная мечтательница Луна Лавгуд, которую в школе все считали немного не от мира сего, решит, неожиданно для всех, связать свою судьбу с вечно хмурым и презрительным мальчишкой. В школе Теодор именно таким и был — иногда Гермионе казалось, что он смотрит на неё даже более пренебрежительно, нежели сам слизеринский принц. В такой степени, первое время Гермиона даже переживала за свою подругу, пока не увидела их вместе.       Эта пара олицетворяла слово «любовь» во всех возвышенных и светлых понятиях. Когда она находилась рядом с ними, ей казалось, что она сама купается в этих тёплых лучах, исходивших от них. Теодор не упускал ни единой возможности, чтобы не прикоснуться к своей возлюбленной, он без слов понимал, замерзла ли она, когда прохладными летними вечерами они сидели на веранде их особняка, он подмечал каждую мелочь и самую крошечную деталь, что порой мелькала мысль, не читает ли он её мысли. Во время беременности жены он вовсе превратился в параноика и не хотел отпускать её от себя ни на секунду, взяв всю работу на дом. После рождения малышки Анабель Селесты Нотт, которая унаследовала от мамы белоснежные кудрявые локоны и маленький аккуратный носик, а от отца острые скулы и пухлые губки, Гермиона поразилась тому, что можно любить ещё сильнее, чем эти двое ранее. Их отношения были для Гермионы идеалом — смотря на них со стороны, она мечтала, что однажды тоже сможет так любить и быть любимой, но сейчас это отошло на второй план.       Проснувшись в последний из тех выходных, что ей дали для реабилитации после потери близкого человека, она сразу подумала о том, что сегодня Нарцисса прибудет за Тедди в дом Поттеров и она намерена находиться там.       Медленно встав с кровати и заправив постель, девушка поплелась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Вчера она старалась не плакать, чтобы не проснуться с ужасными тенями и отёками под глазами, которые невероятно тяжело убирались с помощью заклинаний и магловской косметики. Гермиона не хотела травмировать Тедди ещё и своим внешним видом: мальчику сейчас и так трудно переживать все навалившиеся горести жизни, неизвестно, как он отреагировал на переезд, так ещё и она будет смущать его своим трагичным внешним видом.       Девушка нанесла слегка заметный макияж и убрала волосы в высокий тугой пучок, благодаря набору магических уходовых средств, что ей подарила Джинни на прошедший день рождения, её локоны приобрели форму и нормальную структуру и не портили своей хозяйке настроение своим небрежным видом. Быстро сменив свою мягкую пижаму на кашемировый светло-коричневый свитер, джинсы mom синего цвета и чёрные ботинки на шнуровке с небольшим каблуком, Гермиона аппарировала в квартиру друзей.       Переместившись на кухню, она заметила остатки завтрака на обеденном столе, а это значило, что домочадцы уже проснулись и скоро прибудет Нарцисса Малфой. Из гостиной послышались детские голоса, а потом и громкий заливистый смех.       Картина, представшая перед её глазами, заставила её сердце сжаться от умиления и трогательности: Тедди сидел на тёплом пушистом ковре с большой и яркой книжкой магловских сказок в руках, что когда-то подарила ему его крестная, по бокам пристроились пятилетний Джеймс и трёхлетний Альбус, которые ещё не умели читать, в отличие от своего старшего друга, с любопытством разглядывали красочные картинки и с упованием слушали мальчика. Громкие шаги разрушили их идиллию, и малыши мгновенно повернулись в сторону гостьи, как и хозяйка дома, сидящая в глубоком кресле и листающая один из тех журналов, что Гермиона ненавидела всеми фибрами своей души.       — Гермиона! — Тедди отбросил книжку в сторону, подорвался со своего места и побежал в объятия своей крестной, что уже присела на корточки и широко расставила руки.       Как только мальчик настиг её, она обняла его так сильно, насколько это было возможно. Девушка и подумать не могла, что за пару дней можно так сильно соскучиться.       — Привет, малыш, — она немного отстранила его и чмокнула в пухлую детскую щёчку. — Как ты здесь? Не сильно скучал?       — Мы с Джеймсом и Альбусом много играли. Гермиона, крестный сказал, что бабушка очень грустила и скучала по маме и теперь она вместе с ней на небе, это правда? — В больших голубых глазах, что достались ребёнку от матери, стояли крупные печальные слёзы. Ему было всего семь, но он не был глупышом, чтобы не понять, что имеет в виду Гарри. Его бабушка не вернётся.       Все внутренности Гермионы сжались от слов малыша, её начало немного лихорадить от осознания того, что в столь юном возрасте Тедди пришлось иметь дело с таким количеством потерь самых близких для него людей. Слёзы начали скапливаться в уголках глаз, однако после быстрого взгляда на подругу, которая лишь покачала головой, предостерегая её не пугать ребенка своей реакцией, она не медля согнала эти непрошеные солёные капли и нежно улыбнулась Тедди.       — Да, солнышко, это так, но ты же знаешь, что я и тетя Джинни и крестный очень сильно любим тебя.       — Как и бабушка Цисси и дедушка Люциус? Гарри сказал, что я буду жить с ними, но почему не с тобой?       Её сердце билось с катастрофической скоростью и порой ей казалось, что оно сейчас пробьёт грудную клетку и выпрыгнет наружу. Если бы он только знал, как сильно эта жизнь несправедлива.       — Тедди, я очень хочу, чтобы ты жил со мной, веришь? — Малыш лишь кивнул на её вопрос. — Но мне нужно решить некоторые вопросы, а потом я сразу тебя заберу, идёт?       — Да, но ты же будешь меня навещать? — Мальчик крепко прижался к её груди, отчего по её телу прошла волна трепета.       — Конечно, буду, к тому же я обещала скоро отвести тебя в планетарий.       Как только Гермиона договорила, в гостиную вошёл домовик, за которым грациозно, с прямой осанкой и аристократическим видом вошла Нарцисса Малфой. Женщина выглядела как всегда величественно и превосходно. Длинное прямое платье глубокого изумрудного цвета делало её силуэт ещё длиннее, а глаза более выразительными и будто прозрачными. Высокая прическа открывала вид на чёткие скулы и острый подбородок леди Малфой, неброский макияж подчёркивал свежесть лица и естественную красоту. Нарцисса была воплощением истинной леди с большой буквы.       — Здравствуйте, Нарцисса. — Джинни убрала журнал на небольшой столик, встала со своего места и приобняла женщину.       — Доброе утро, Джинни, ты превосходно выглядишь. Беременность красит тебя всё больше изо дня в день, стало быть должна родиться девочка, — женщина ласково улыбнулась хозяйке дома.       — Так и есть, — Джинни смущённо приподняла уголки губ, хотя было видно, что она буквально ликовала и светилась изнутри. — Позвольте предложить Вам чашечку чая?       — С удовольствием.       — Гермиона? — Миссис Поттер перевела взгляд на подругу, которая смотрела на обнимающихся бабушку и внука, однако командный голос Джинни её отвлёк.       — Да, пожалуйста.       Девушка направилась на кухню, следом за ней отправились мальчики в надежде выпросить сладости, коих они не удостоились за завтраком. Нарцисса присела на небольшой диванчик, накрытый клетчатым пледом, что своими руками связала Молли для своей дочери, она похлопала рукой по месту рядом с собой, приглашая Гермиону.       — Как ты, дорогая? — Женщина сжала пальцы девушки в своих тонких тёплых ладонях, как только та присела к ней.       — Уже лучше. Понимаю, что моё самобичевание никому пользы не принесёт, и стараюсь держать себя в руках. Как у Вас дела?       — Тоже держусь. Теперь, когда Тедди будет жить с нами, уж точно нельзя раскисать. Гермиона, я хотела сказать тебе, что ты в любое время дня и ночи сможешь навестить крестника, и если тебе нужно будет с кем-то поговорить, я тоже всегда в твоём распоряжении, хорошо? — Она искренне улыбнулась ей и приобняла за плечи.       — Спасибо Вам, миссис Малфой, — сдерживая вновь появившиеся слёзы и сглатывая неприятный комок, что встал в её горле от нервов, девушка обняла женщину в ответ.       — Я верю, что скоро вы найдете выход из положения и жизнь Тедди и ваша заиграет новыми красками.       Гермиона не совсем понимала, почему Нарцисса говорит о ней во множественном числе и кого она ещё имеет в виду, однако её слова, словно волшебная микстура, успокаивали её и вселяли надежду на светлое будущее.

***

      Выпив утренний чай в приятной компании подруги, миссис Малфой и двух прекрасных малышей, Гермиона поспешила ретироваться. Вчера вечером она отправила сову с запиской, в которой просила о встрече бывшего адвоката Андромеды. Девушка решила, что ей нужно ещё раз убедиться в том, что нет никаких лазеек и тайных ходов.       Разумеется, она не любила пользоваться своим положением героини войны или же решать дела с помощью подкупов, однако в данной ситуации она готова была пойти на всё это, возведённое в квадрат. Ради того, чтобы забрать к себе этого маленького ангела и подарить ему всю себя, Гермиона готова была идти по головам и поступиться своими принципами. Она знала, что впереди её будет ждать огромное количество трудностей, взлётов и падений, переходный возраст и борьба поколений, но она хотела этого. Впервые за двадцать шесть лет своей жизни Гермиона задумалась о настоящей семье, где будут она и Тедди.       Разумеется, она понимала, почему инспектор по опеке и Министерство настаивают на полноценной семье. Ребёнку, и не важно, мальчику или девочке, наравне с матерью необходим отец. Отцовское воспитание не может заменить никто: ни мать, ни бабушки с дедушками. Естественно, у Тедди есть его любящий крестный, который относится к нему с таким же трепетом и нежностью, как и к своим детям, но эти встречи не смогут заменить полноценное присутствие отца рядом.       Гермиона, какой бы умной и талантливой девушкой не была, никогда не сможет научить его тому, как дать отпор своему недругу, как быть сильным и отстаивать свою правоту, как важно уметь выигрывать и проигрывать, как нужно вести себя по отношению к противоположному полу, она даже научить кататься на велосипеде его не сможет, потому что сама не умеет. Все эти мужские разговоры по типу первых свиданий и разборки с соседским мальчиком тоже не в компетенции девушки, она лишь сможет поругать, а после залечить боевые ранения. Однако, на данный момент, она решила мыслить более рационально и решать проблемы по мере их поступления. Как знать, может уже сегодня она встретит свою судьбу и потенциального отца для своего будущего сына.       Аппарировав в Косой переулок, Гермиона сразу направилась к совсем новому трёхэтажному зданию, что совсем недавно возвели в самом центре. Пройдя мимо Твилфитт и Таттинг и издательского дома «Обскурус», она вошла в белоснежную с яркими витражными стёклами в центре дверь с витиеватой вывеской «Адвокатская контора Бартоломью Макдугалл». Изнутри помещение прямо-таки искрилось богатством и величием, несмотря на довольно-таки простенький дизайн и отсутствие кричащих деталей интерьера. Роскошь выдавали дорогие панели на стенах, явно привезённые из Италии, от натёртой до блеска чёрной напольной плитки отскакивали солнечные лучи, попавшие в помещение благодаря огромным панорамным окнам, которые выходили на небезызвестный старинный Волшебный банк «Гринготтс», который однажды Гермионе даже удалось ограбить. В холле стояла стойка регистрации, где сидела миловидная женщина лет тридцати в строгом деловом костюме темно-синего цвета. Услышав шаги, она оторвалась от документов, лежащих на её столе, и лучезарно улыбнулась посетительнице.       — Добрый день! Добро пожаловать в адвокатскую контору Бартоломью Макдугалл. Меня зовут Катрин Стэндинг, чем я могу Вам помочь?       — Здравствуйте, я Гермиона Грейнджер, договаривалась вчера с мистером Макдугаллом-младшим о встрече, — девушка подошла ближе к регистрационной стойке, крепко сжимая ручку своей небольшой сумочки от волнения перед предстоящей встречей.       — Да, мистер Макдугалл предупреждал меня о Вашем визите, позвольте, Америка проведёт Вас.       К ней незаметно и абсолютно бесшумно подкралась молодая, будто только что окончившая Хогвартс, девушка, от неожиданности Гермиона неуловимо для остальных вздрогнула, выругалась себе под нос и направилась за ассистенткой. Она выглядела идентично администратору, что приветствовала её: тот же костюм, что, по-видимому, являлся обязательной формой для сотрудников, и тот же низкий зализанный пучок.       Мерлин, их клонируют здесь, что ли.       Поднявшись на второй этаж, ассистентка подошла к громоздкой двери из красного дерева и кивком головы обозначила, что ей сюда.       Спасибо, что не пнула хоть.       Гермиона сделала три коротких стука по полотну, услышала ранее знакомый голос, что разрешил ей войти, нажала на позолоченную ручку и вошла в кабинет.       — Добрый день, мисс Грейнджер. — Адвокат сидел в величественном кожаном кресле за большим письменным столом из массива дуба. Поставив печать на последнем документе из масштабной стопки, он отложил бумаги на край поверхности и сложил руки под подбородком.       — Здравствуйте, огромное Вам спасибо за то, что согласились на встречу. — Гермиона прошла по дорогостоящему паркету из ятобы и присела в мягкое небольшое кресло для посетителей.       — Честно признаться, для меня было неожиданностью Ваше послание. Однако, я всегда рад помочь Вам, так как Андромеда была для меня особенным клиентом, у нас сложились тёплые дружеские отношения.       — Я хотела ещё раз поговорить по поводу опеки над её внуком.       От волнения Гермиона не знала, куда деть свои руки, и её тело машинально вспомнило давно забытую привычку: от нервов она начинала отодвигать уголки ногтей на мизинцах, тем самым нанося огромный вред своей ногтевой пластине. Самое время вспомнить эту Мерлином забытую привычку. Она чувствовала, что её щёки сильно покраснели, а изнутри все органы будто обдало жаром Адского огня от возбуждения. Сейчас она ощущала себя беззащитной студенткой на паре грозного профессора Снейпа, что не выучила рецепт Напитка живой смерти, по сути прося адвоката рассказать ей о незаконных способах решения проблемы.       Возьми себя в руки! Разве не ты сражалась с троллем, сварила Оборотное зелье, украв у самого строгого профессора ингредиенты, спасла Гиппогрифа, создала Г.А.В.Н.Э., сражалась с Пожирателями смерти и, в конце концов, победила одного из самых сильнейших волшебников в мире?       — Да, Вы передумали?       От этого предположения девушка едва не выпала из кресла. Обескураженная, она открыла рот, чтобы ответить, но ни единого звука не вылетело. Ещё раз собравшись с духом, она заговорила.       — Разумеется, нет, я серьёзно настроена, и поэтому… Мистер Макдугалл, я могу быть с Вами абсолютно откровенна? — получив положительный кивок на свой вопрос, она продолжила: — Я всем сердцем люблю Тедди и хочу подарить ему настоящую и любящую семью. Я готова пойти ради этого на всё, если Вы понимаете, о чём речь, — адвокат слегка смутился и нахмурился от её слов: не каждый день к нему приходит героиня войны и пытается преступить закон. — Почти всегда и везде можно найти потайные входы и выходы, даже в самой идеальной судебной системе есть недочёты и огрехи, может, есть возможность найти их и для моего положения?       — Мисс Грейнджер, Вы мне очень импонируете как человек, и я вижу, какой замечательной мамой вы будете для мальчика, однако мне нечего Вам предложить… Если только… — Глаза Гермионы загорелись надеждой и призрачным шансом, она знала, что даже консервативную инспекцию опеки есть возможность обойти. — Вам сказали, что отдадут Тедди в полную семью, где Вы будете замужем, однако никто не сказал, что этот брак должен быть реальным. Понимаете, о чём я говорю?       Ещё утром она думала о том, что если на это пойдет Малфой, это будет мерзко и аморально, однако сейчас, когда она услышала эту мысль со стороны, она не казалась такой уж ужасной. На самом деле, это было идеальным решением её проблемы. Ей всего-то нужно найти дурачка, что согласится жениться на ней в ближайшее время, что будет жить с ней и проходить обязательные полугодовые проверки Министерства, а после они разведутся и она останется с Тедди и заживёт счастливой жизнью.       Ты глубоко в драконьем дерьме, Гермиона. Ни один нормальный разумный мужчина по своей воле на это не пойдет.       — Кажется, понимаю, я подумаю об этом варианте. Спасибо Вам огромное за встречу, мистер Макдугалл, до свидания.       — До встречи.       Она вышла из кабинета и находилась будто в прострации. Одна часть сознания твердила ей, что это её спасение, самый краткий путь к конечной цели, другая, более человечная, говорила, что нельзя поступать так с другим человеком, по сути, лишая его на месяц возможности жить полноценной свободной жизнью.       Гермиона спустилась со второго этажа и прошла мимо стойки администрации, игнорируя дружелюбный голос девушки, что прощалась с ней — её мысли были слишком заняты, чтобы обращать на это внимание.       Выйдя на улицу, она почувствовала, как в лицо ей ударил тёплый осенний воздух. Не смотря на то, что был вторник, люди сновали по аллее довольно активно: кто-то направлялся в Волшебный зверинец, чтобы приобрести нового питомца, небольшая группа детей отбилась от своих родителей и побежала прямиком во Всевозможные волшебные вредилки, а кто-то шёл в «Магазин мадам Малкин», желая отыскать там идеальный наряд, и только она не знала, куда ей идти и что сейчас делать. Решение нашлось само собой, а именно — в виде излюбленной вывески «Флориш и Блоттс». Гермионе необходимо было сейчас успокоиться и расслабиться, а что ещё могло так разгрузить её, если не хорошая книга?       Войдя в уже ставший родным для неё магазин, она приветливо улыбнулась продавцу, добродушному мужчине лет пятидесяти, и направилась в зал с литературой. Она рассматривала полки с бестселлерами и новинками, прикасалась своими изящными пальчиками к корешкам новеньких книг с хрустящими белоснежными страницами, на которых угольно-чёрными красками плясали буквы, рассказывающие невероятные, захватывающие дух истории. Она вдыхала запах свежего пергамента и терпких чернил и чувствовала себя в раю. Если бы ей сказали выбрать единственное место, где она должна будет находиться вечно, без сомнений, выбор пал бы на книжный магазин или библиотеку. Гермиона искренне, не лукавя, считала, что нет плохих книг и сюжетов — есть неправильный читатель, который взял не свой фолиант. Каждому человеку отведена его идеальная книга, поиски которой могут занять целую вечность, но однажды он всё равно найдет её, главное — не опускать руки.       За своими размышлениями она не заметила, как забрела в отдел спорта, где её книга уж точно находиться не могла. Резко развернувшись, чтобы направиться в отдел колдомедицинской литературы, девушка врезалась в кого-то, и её сумка, отскочившая от столкновения, упала на пол.       Опустившись за сумкой, она увидела лежащий рядом с ней экземпляр книги «Через тернии к звёздам. История величайшего игрока в квиддич — Оливера Вуда».       — Прошу прощения, это моя вина, не смотрел на дорогу.       Гермиона подняла глаза и наткнулась на тёплые светло-карие глаза, которые напомнили ей веточки корицы, взгляд был наполнен сожалением и виной. Присмотревшись внимательнее, она узнала, кто стоит перед ней — тот, чью автобиографию она успела поднять и держала в руках. Выпрямившись, она повесила сумку к себе на плечо и снова посмотрела на своего собеседника.       — Гермиона, я сразу и не узнал тебя, — Оливер одарил её своей белоснежной ласковой улыбкой и приобнял в знак приветствия.       — Привет, вот уж где точно не ожидала тебя встретить.       — Я и сам не ожидал, что когда-либо окажусь здесь, — парень беззлобно усмехнулся. — У меня буквально только что закончилась автограф-сессия, эти рекламщики меня скоро с ума сведут перед Чемпионатом мира по Квиддичу.       — Кстати, поздравляю тебя, — девушка тепло улыбнулась старому знакомому и передала ему книгу. — Я ничего не понимаю в Квиддиче, однако слышала, как об этом говорил Гарри. Ты много работаешь, чтобы достигнуть такого впечатляющего результата.       — Да, работать, действительно, приходится очень много. Можешь оставить себе, она уже подписанная, — он кивнул на книгу. — Сойдёт как подарок кому-нибудь.       Гермиона захихикала, отмечая, как Оливер изменился с их последней встречи на битве за Хогвартс. Там она видела напуганного, но храброго и бросающегося в бой мальчика, сейчас перед ней стоял очень красивый мужчина с мягкими чертами лица, модным беспорядком на голове и подтянутым благодаря изнуряющим тренировкам телом. Она невольно залюбовалась им и не заметила, как начали шевелиться его пухлые розовые губы, как его язык выглядывал изо рта и касался обратной стороны губы.       Мерлин, может тебе и правда пора уже себе мужика найти?       — Прости, ты что-то говорил? Я задумалась.       Оливер усмехнулся, не первый раз отмечая такую реакцию женской половины общества на свою персону, а Гермиона залилась краской от стыда, прекрасно понимая, что он застукал её за бесстыдным рассматриванием его внешности.       — Я спросил, не хочешь ли ты выпить кофе со мной? Здесь недалеко открыли приличное заведение.       — Да, я не против.       Девушка приподняла уголки губ, после чего парень указал рукой к выходу из магазина. Пройдя вперёд него, она ощутила крепкую мужскую руку на своих лопатках, отчего по телу моментально пробежала стая мурашек.       Определённо, нужно найти мужчину.

***

      Заведение действительно выглядело довольно приятно и уютно. Выполненное в стиле хай-тек, помещение привносило в размеренную консервативную жизнь Британских волшебников частичку современности магловского мира. Деревянные полы и панели из похожего материала на стенах добавляли комфорта ресторану, плотные бежевые портьеры визуально увеличивали и без того высокие потолки, с которых свисали круглые стеклянные плафоны, через которые здание озарялось тёплым мягким светом. Ниши, огороженные перегородками из плетущихся растений, добавляли интимности в совокупностью с мягкими бархатными диванчиками с округлыми спинками и овальными столиками со стеклянной поверхностью.       Со входа в нос ударил приятный аромат свежесваренного кофе с добавлением кардамона и гвоздики. Гермиона не любила этот напиток и предпочитала ему чай с добавлением мелиссы и черники, однако она любила вдыхать аромат этого терпкого и слишком горького, по её мнению, наркотика. Они с Оливером направились к стойке администратора, которая встретила их с приветливой улыбкой и радушно провела к свободному столику. Спустя буквально пару мгновений к ним подошла молоденькая официантка в лаконичном платье тёмно-коричневого цвета, на талии держался фартук длиной до самого пола. Волшебством было то, как она ещё не споткнулась и не упала из-за длины этого предмета обязательной формы.       — Добрый день, Вы уже определились с заказом, или мне подойти позже?       Есть персонал, который раздражает своей чересчур широкой улыбкой, но Беттани, как было указано на бейджике официантки, производила абсолютно противоположное впечатление, скорее всего, связано это было с тем, что её улыбка была искренней, а не наигранной.       — Да, будьте добры, мне эспрессо с щепоткой кайенского перца, даме… — он многозначительно взглянул на Гермиону, которая штудировала меню в поисках своего любимого чая, однако, не найдя его, выбрала другой.       — Мне зелёный чай с лимоном и имбирём.       Официантка кивнула, в сотый раз одарила их своей широкой улыбкой и оставила молодых людей наедине.       — Я слышал, ты работаешь в больнице Святого Мунго?       — Да, после повторного года обучения я превосходно сдала экзамены, — на этой фразе Оливер лишь усмехнулся. Будто кто-то мог ожидать другого от лучшей студентки за последнюю сотню лет. — После этого пошла на стажировку, и вот сейчас я старший целитель, специализируюсь на волшебных вирусах.       — Это очень интересно и актуально относительно моей профессии. — Гермиона представила, сколько травм должно быть парень получил за всё время причастности к этой невероятно опасной, по её мнению, игре. — Но, на самом деле, я ожидал, что ты подашься в Аврорат вместе со своими друзьями.       Девушка привыкла, что первый год или даже два ей довольно часто приходилось слышать удивлённые реплики на счёт того, что она выбрала не ту специальность, о которой думали они. Всю свою жизнь она старалась угодить чьим-то ожиданиям, не ударить в грязь лицом и не становиться «белой вороной». Маглорождённая волшебница — это прилагательное было для неё чем-то вроде клейма. Всё время своей учёбы она лезла из кожи вон, дневала и ночевала в библиотеке, писала домашние задания в два, а то и в три раза больше объёма, чем требовали, и всё для того, чтобы её приняли в этом обществе. Чтобы она могла стать равной среди тех, кто родился в волшебной семье, ей нужно было одобрение и поощрение. Нужно было, чтобы ей сказали, что она достойна быть ведьмой, однако лишь с возрастом к ней пришло озарение, что она и так занимает здесь своё место, что принадлежит ей по праву. Осознание пришло, а любовь и тяга ко всему новому и неизведанному никуда не делись, как и огромная работоспособность вкупе с карьеризмом. И теперь уже она не могла упасть в грязь лицом, да на самом деле и не способна была этого сделать, ведь знаний и умений в её голове было настолько много, что некоторые свои обязанности она выполняла чисто по инерции.       Гермиона не знала, когда и почему её привлекла колдомедицина. Возможно, это произошло, когда уже не в первый раз находясь в больничном крыле вместе с Гарри, она залюбовалась плавными и отточенными движениями мадам Помфри, которая будто фея порхала между больничными койками, левитируя перед собой поднос с огромным количеством разнообразных баночек и сосудов с разноцветными зельями и микстурами. Возможно, это произошло на занятиях по зельеварению у профессора Снейпа, когда на третьем курсе они варили Бодроперцовое зелье; держа в руках сосуд с оранжевой субстанцией с ярким ароматом перца, она тогда осознала, какую силу имеет это зелье, состоящее из нескольких ингредиентов, буквально за час оно способно поставить глубоко больного волшебника на ноги — это было великолепно. Она не знала, что именно стало отправной точкой, однако была уверена в том, что её работа приносит ей колоссальное удовольствие. Видеть лица своих довольных, посвежевших и выздоровевших пациентов — выше всех похвал, особенно, когда этими пациентами являются дети.        Немалую роль сыграло то, что Гермиона поняла: пришло время отделиться от их небольшой компании с Гарри и Роном. Безусловно, она любила их всем своим огромным сердцем и поддерживала тёплые отношения, не смотря на довольно продолжительные отношения с Роном, которые завершились разрывом. Они пришли к выводу, что роман, возникший из-за необходимости иметь рядом хоть кого-то, не может закончиться хорошо. Они с мальчиками слишком долго шли плечом к плечу, и пора бы им пожить собственными жизнями. Видимо, Рон решил аналогично, ибо после поставленной точки в их отношениях он уехал в Румынию к своему брату Чарли разводить драконов. Они довольно часто обменивались письмами, в которых он рассказывал, как чудесно сложилась его жизнь. Он встретил хорошую девушку, с которой завязал интрижку, но ни о чем серьёзном пока думать не хотел, так же он хвастался тем, что в его попечении находится уже целых три дракона, за которых он несёт ответственность: Гебридский чёрный, Шведский короткорылый и совсем малыш Перуанский змеезуб.       Гермиона была бесконечно рада за своих мальчиков: Рон нашёл своё призвание в жизни, Гарри возглавляет Управление мракоборцев, его семья скоро пополнится ещё одним замечательным малышом, у них у всех жизнь сложилась отлично, не смотря на все преграды, что стояли на их пути.       — Я поняла, что мне это не подходит. В своё время мне хватило побоищ и сражений, теперь я хочу более мирно помогать людям, — девушка улыбнулась парню и снова потерялась в его глубоких притягательных глазах.       Где были твои глаза во время учёбы в Хогвартсе? Ах да, ты была сопливой малолеткой, на которую он бы не посмотрел.       — На самом деле, я только сейчас понял, как жалею, что не позвал тебя на Святочный бал в школе.       К столу подошла официантка, благодаря её появлению Оливер не заметил, как сильно округлились глаза бывшей гриффиндорки после его последней фразы.       Мерлинова. Мать. Он хотел пригласить тебя на бал.       — Значит, ты хотел позвать меня на бал? — Гермиона сделала глоток чая, чтобы смочить высохшее от переизбытка эмоций горло, однако не учла температуру напитка и в данный момент пыталась не зарыдать от жара, что поглощал её пищевод.       — Да, на поле для квиддича я услышал разговор Крама с товарищами, где он хвастался тем, что собирается позвать тебя, после чего решил, что шансов против знаменитого болгарина у меня нет, и отбросил эту идею.       Пф, слабак.       — Но сейчас понимаю, каким глупцом был, — девушка едва не задохнулась от того, какой милой и одновременно развязной улыбкой он её наградил, — нужно было бороться.       Только не снимай трусы прямо здесь от его слов, пожалуйста.       — Да, я тоже так думаю, нужно было попробовать, — Гермиона смущенно улыбнулась и прикрыла пылающее от смущения лицо чашкой с ароматным чаем.       Проведя ещё около часа за непринужденным разговором, девушка обратила внимание на часы. Время близилось к вечеру, а ей ещё необходимо было заскочить домой и привести своё жилище в порядок после тех дней, что она была не в себе, после чего она должна отправиться в Мэнор и проведать Тедди. Она прекрасно понимала, что прошло всего лишь несколько часов и ранее семья Малфоев забирала ребенка на более длительный период, однако ей не терпелось узнать у малыша, как он устроился, ей жизненно необходимо было увидеть его.        Оплатив счёт, парень провёл Гермиону до самого дома, после чего взял с неё торжественное обещание увидеться ещё, как минимум, один раз, и аппарировал, оставив девушку с глуповатой улыбкой на лице.

***

      Внешне квартира Гермионы выглядела весьма прилично и чисто, однако, если присмотреться внимательнее, можно было заметить, что она представляет собой катастрофу вселенского размаха. Гермиона всегда была невыносимо чистоплотной, а её маньячный перфекционизм и вовсе иногда мешал ей нормально существовать в обществе. Закатив рукава, она принялась за генеральную уборку, разгребая всё то, что она затолкала в дальние ящики и характеризовала это как «наведение порядка». Буквально через три часа она вздохнула с удовольствием, плюхнулась в мягкое круглое кресло, обитое светло-коричневым вельветом, и стала осматривать свои труды. Делала она это до тех пор, пока её взгляд не наткнулся на старинные настенные часы, стрелка которых стремилась к пяти часам вечера — к этому времени она должна быть в поместье Малфоев.       Наспех пригладив свои разметавшиеся в разные стороны от активной уборки волосы, она переоделась в тонкий бежевый свитер и классические зауженные к низу чёрные брюки с широким ремнём. Утром Нарцисса сказала, что она может явиться в Мэнор в любое время дня и ночи, имея в виду то, что ей предоставили доступ к камину и свободную аппарацию, однако сейчас она не стала пользоваться этой привилегией и переместилась к воротам особняка, чтобы немного проветриться перед встречей.       Дом, если можно назвать так это невероятное громадное строение, поражал не только своим внешним видом, но и атмосферой, что его окружала. Не сказать, что всё осталось настолько же чудовищно пугающе, как во время проживания здесь Тёмного Лорда, однако ночью, она уверена, побоялась бы бродить здесь в одиночестве.       Скрипучие кованые ворота высотой немногим меньше Эйфелевой башни отворились будто по щелчку пальцев, пуская её на залитую тёплыми солнечными лучами мощеную диким камнем дорожку, что вела к поместью. Где-то в глубине территории стояли небольшие строения, в которых, по той информации, что она слышала от Андромеды, древняя династия держала лошадей. Чуть ближе к особняку, по одну сторону дорожки раскинулся невероятной красоты сад с прудом и стеклянной оранжереей, в которой Нарцисса выращивала одни из самых редких цветов в мире. Каждый раз, находясь здесь, она не могла сдержать восхищения, которое вызывала кропотливая работа хозяйки в этом поистине райском уголке. С другой же стороны раскинулась внушительных размеров голубятня — детище Люциуса Малфоя. Психолог при Министерстве, к которому мужчину обязали ходить первый адаптационный год после отбывания срока, посоветовал ему заняться каким-либо видом хобби, и он выбрал этих благородных птиц.       Подходя всё ближе и ближе к входной двери, мандраж, настигший девушку, понемногу достигал своего апогея: руки било мелкой дрожью, а сердце билось с нечеловеческой скоростью. Разумеется, она понимала, что пытать и убивать её здесь никто не собирается, по крайней мере, сегодня, однако прошлые разы она была здесь в присутствии Андромеды или Гарри, а остаться с этой семейкой наедине было довольно-таки волнительно.       Только ступила на верхнюю ступеньку крыльца, и дверь сама по себе отворилась, пропуская девушку в дом.       — Добрый вечер, мисс Грейнджер.       Из воздуха перед ней материализовался домовик. Выглядели все домовые эльфы, прислуживающие данной семье, очень ухоженно и прилично. На всех были одинаковые тёмно-изумрудные (ну кто бы сомневался) костюмчики, сшитые для каждого из них индивидуально. Первые разы, приходя сюда, она пыталась высказать свою точку зрения относительно рабских условий по отношению к этим маленьким существам, пока Люциус не сообщил ей, что сразу после победы все их домовики были освобождены и наняты на добровольной основе с ежемесячной выплатой. В любой момент они могли уйти из этого дома, для них же данная перспектива была смерти подобна — им нравилось ухаживать за этой семьей, они любили их.       — Здравствуй, Эрик, — Гермиона нежно улыбнулась милому созданию.       — Миссис Малфой ждёт Вас в маленькой гостиной, позвольте проводить, — он радостно задрыгал своими большими ушами и направился в один из коридоров.       Леди Нарцисса ожидала девушку, сидя на одном из небольших уютных кресел, в камине напротив приятно трещали поленья, а на небольшом столике стоял роскошный чайный сервиз персикового цвета и разнообразие вкуснейших десертов.       — Гермиона, здравствуй ещё раз, — она приподняла подол своего платья и встала со своего места, чтобы поприветствовать гостью. — Выпьешь чаю со мной? Тедди с Люциусом рассматривают новое потомство голубей, скоро должны вернуться.       — Да, с удовольствием составлю Вам компанию.       Белокурая аристократка элегантно опустилась назад в своё кресло и расправила невидимые складки на своей юбке. Она поражалась стойкостью и мужеством этой женщины. Не смотря на всё, что стояло на её пути, она встречала это с высоко поднятой головой и надменным взглядом. Даже во время судов, когда выносили вердикт её семье, в её глазах была видна боль и тревога за любимых людей, однако подбородок всегда смотрел вверх. Хотела бы и Гермиона стать когда-нибудь похожей на неё статью, уверенностью в себе и непоколебимостью вне зависимости от ситуации.       — Что тебя гложет, милая? Ты можешь со мной поделиться.       Невероятно проницательная, добавьте этот пункт к вышеперечисленным.       — Я ходила сегодня к адвокату, думала, может есть иное решение проблемы.       — И что же он сказал тебе? — Нарцисса принялась разливать чай по чашкам.       — Ничего хорошего, если честно. Есть один вариант, но я совершенно точно уверена, что он мне не подходит. А как у Драко дела, он ничего не придумал?       Чисто теоретически, если бы Малфой решил обойти закон, сдала бы его мать сейчас мне все карты? Не думаю.       — Ох, он говорит, что у него всё под контролем.       Где-то вдалеке послышался топот маленьких ножек, через несколько секунд в гостиную забежал запыхавшийся и взъерошенный ребёнок. Немного отстав от него, появился статный и грозный на вид глава дома.       — Гермиона, ты представляешь, мы с дедушкой смотрели на маленьких голубей. Они настолько крошки, что даже на ручках пока держать нельзя.       Девушка приобняла крестника за плечи одной рукой и убрала влажную от пота чёлку с мокрого лба.       — Это просто невероятно! Здравствуйте, мистер Малфой, — она оторвала глаза от миловидного личика Тедди и поприветствовала Люциуса.       — Добрый вечер, мисс Грейнджер. — Он вальяжно обошел их сидения и приземлился в высокое кресло, похожее скорее на трон, чем на обычный предмет интерьера.       — Гермиона, мы же пойдем завтра в планетарий?       — Конечно, если твои дедушка и бабушка не против.       Она вопросительно посмотрела на супругов, ожидая их реакции. Нравится ей это или нет, но сейчас Тедди находится под их опекой и все его перемещения производятся строго с их согласия.       — Разумеется, нет, я думаю, вы чудесно проведёте время, согласись, дорогой, — Люциус лишь утвердительно кивнул.       Лёгкую тишину зала потревожили чьи-то тяжёлые громкие шаги, не прошло и пары секунд, как в гостиной появился Малфой-младший. От быстрого передвижения полы его дорогого иссиня-чёрного пиджака распахнулись, предоставив вид на белоснежную рубашку, что плотно обтягивала его уже далеко не костлявый торс, и синий галстук в мелкую чёрную полоску. Волосы его вздыбились, демонстрируя лёгкую небрежность причёски, а глаза были наполнены живым блеском.       — Вечер всем добрый.       Уже более мягко ступая, он подошёл к матери и поцеловал её в щёку, пожал руку отцу, потрепал по и так спутанным волосам Тедди, а потом наклонился и легонько поцеловал того в лоб. В этот момент у Гермионы сжалось сердце от происходящего зрелища, а ещё где-то в животе затянулся узел, только вот его происхождение осталось для неё загадкой.       Хотя, не зря же говорят, что нет сексуальнее мужчины, чем мужчина с ребёнком.       — Грейнджер, — парень удостоил её лишь слабым кивком головы.       А ты рассчитывала на что, прошу прощения?       — Позволь проводить тебя в мой кабинет. Нам нужно поговорить.       Соплохвост его подери.       Она вопросительно уставилась на Нарциссу в поисках поддержки, однако та лишь растерянно пожала плечами.       — Хорошо, идём.       Она встала с кресла и вышла в длинный узкий коридор. Сзади себя она чувствовала тепло тела парня, будто он шёл вплотную к ней, наступая на пятки.       Поднявшись по громоздкой лестнице с витиеватыми перилами, они скоро оказались у красивой резной двери из красного дерева. Открыв её с помощью заклинания, Драко отошёл в строну, пропуская даму вперёд.       Его кабинет был настоящим произведением искусства. Панели с диковинными вензелями на стенах, персидский ковёр в центре и роскошные книжные шкафы, отделанные серебром, поражали взгляд девушки. На стенах также были представлены редкие полотна известных художников, а на полу по бокам от двери стояли старинные расписанные вручную вазы с элегантными сухоцветами внутри. Венцом творения этого дизайнерского искусства был невероятных размеров письменный стол глубокого-шоколадного цвета с витражными вставками по бокам.       Она неуверенно прошла вперёд и села в кресло, предназначенное для посетителей, если такие вообще могли быть в домашнем кабинете. Драко обошел её кресло и встал лицом к ней, облокачиваясь на стол, по пути сюда он успел стянуть свой пиджак, а войдя сюда бросил его в своё рабочее кресло. Из-за опоры в виде стола брюки на его бедрах натянулись, а из-за скрещенных рук рубашка, словно вторая кожа, покрыла его виднеющиеся мускулы.       От понимания того, что прямо сейчас она неосознанно разглядывала Малфоя, подмечая его видимые невооруженному глазу достоинства, краска залила её щеки, а она оторвала взгляд от рук и переместила к глазам бывшего сокурсника.       — Что такое, Грейнджер, жарко? — парень усмехнулся, понимая причину алых щек девушки.       — Ты хотел о чём-то поговорить? — делая вид, что ничего не произошло, спросила Гермиона, скрещивая руки на груди.       — У меня есть к тебе предложение.       Не будь ты зазнавшимся аристократом с повышенным чувством собственной важности, у меня к тебе тоже было бы несколько предложений.       — Что ты хочешь?       — О, не буду смущать тебя ещё больше, перечисляя все мои желания, — делая акцент на слове «все», он злобно улыбнулся и продолжил. — Мы оба хотим воспитывать Тедди на законных основаниях, и он любит нас обоих в равной степени, — на последних словах девушка удивлённо вскинула брови. Как бы ни так.       — Учитывая то, что никто из нас не находится в серьёзных отношениях, а, приведя в дом незнакомых людей, мы можем нанести Тедди ещё большую моральную травму. Поэтому я предлагаю тебе заключить фиктивный…       Закончить Малфою не дала резко поднявшаяся девушка, что пораженно уставилась на него.       — Ты ходил к адвокату, — не вопрос, утверждение.       — О, я посмотрю, ты тоже времени зря не теряла. Я уж думал, что ты побежишь в библиотеку.       — Ах ты, мерзкий… Да как ты посмел?       Гермиона предполагала, что он будет грязно действовать за её спиной, но чтобы бить её же методами.       — Серьезно? В чём ты меня обвиняешь, если поступила точно так же? — парень начинал медленно закипать, его раздражали беспочвенные нападки с её стороны. В конце концов, они не договаривались, что будут действовать честно по отношению друг к другу.       — И у тебя хватило совести предложить это мне?       — Да, потому что я, в отличие от тебя, думаю не только о себе. Я понимаю, что Тедди любит тебя, и приводить чужую женщину — план, заранее обречённый на провал.       — Это и к лучшему. Только запомни, я ни при каких обстоятельствах не стану твоей, пусть даже фиктивной, женой.       Гермиона металась по кабинету из стороны в сторону, оставляя глубокие следы в мягком ворсе ковра. Её волосы выбились из пучка, что она сделала перед приходом, а рукава свитера были закатаны до локтей, будто она сейчас бросится на Малфоя с кулаками. Парень же внешне оставался невозмутим, лишь двигающиеся желваки на лице и потемневшие от злости глаза выдавали его истинное состояние.       — Что ж, хорошо подумай над своими словами, потому что я, Грейнджер дважды предлагать не буду.       — Это и не потребуется. Свой ответ я уже озвучила. Спасибо за неприятный разговор.       Гермиона развернулась на сто восемьдесят градусов и вылетела из кабинета недруга с такой скоростью, будто ей сделал предложение сам Лорд Волдеморт.       Стать его женой. Ну конечно, если только в следующей жизни.

***

      Наспех попрощавшись с Тедди, Нарциссой и Люциусом, девушка через каминную сеть поспешила отправиться домой, чтобы не проецировать на других свой гнев. Сказать, что она сейчас была зла — значит просто промолчать.       Да как ему, ради Мерлина, такое в голову могло прийти?!       Она опустилась в кресло, схватила яркую декоративную подушку, что подарила ей Джинни, ругая её за слишком «серую» квартиру, прижала её к своему перекошенному от ярости лицу и закричала, что есть мочи. Обычно, именно эта терапия помогала ей взять себя в руки за максимально короткое время.       Почувствовав небольшую толику успокоения, она решила, что на сегодня с неё хватит. Сейчас ей жизненно необходима горячая ванна с петигрейновым эфирным маслом, а после — здоровый и крепкий сон, чтобы завтра, в свой первый рабочий день, она не распугивала своих подчиненных огромными тенями под глазами.       Поднявшись с дивана, она на ходу стянула свой свитер и в одном бюстгальтере направилась в ванную, но была остановлена тихим, но настойчивым стуком в окно.       Ну, начинается. В прошлый раз подобное явление ничего хорошего не принесло.       Впустив птицу в квартиру, она с облегчением выдохнула, отметив, что филин этот не министерский. Но кому тогда приспичило отправлять ей записки с такое время?       Отвязав от лапки небольшой свёрток, она дала крылатому почтальону небольшой сухарик из банки, что стояла на подоконнике для таких случаев. Приняв лакомство, пернатый остался сидеть на подоконнике, что означало, что послание требовало ответа.       Гермиона развязала тонкую красную нитку, что связывала пергамент, и развернула его, с любопытством читая кривоватые острые буквы.

Дорогая Гермиона, Надеюсь, ты не сочтешь это за наглость, но я не хочу сильно тянуть с нашей следующей встречей. Надеюсь, ты согласишься поужинать со мной послезавтра в восемь вечера. Будь добра, пришли ответ с Винсом. С уважением, Оливер Вуд.

      Не успев отойти от прошлого шока, её повергли в новый. Глаза судорожно бегали по пергаменту в поисках непонятно чего. Наконец, придя в себя, она схватила перо, что лежало неподалёку, и своим ровным каллиграфическим почерком вывела лишь два слова:

Я согласна.

      За один вечер самый завидный холостяк сделал тебе предложение, а самый востребованный игрок в квиддич пригласил на свидание. Неплохо, Грейнджер.