3
23 марта 2021 г., 18:01
Проснувшись утром в свой первый рабочий день, Гермиона сразу ощутила оставшееся в ней со вчерашнего дня раздражение. Она действительно откровенно не понимала, как её бывший недруг мог прийти к такому умозаключению. Возможно, Луна была не в той фазе, не случился ретроградный Меркурий, а звёзды не сошлись так, как нужно было Драко Малфою, чтобы получить её согласие.
На секунду, лишь на одно мгновение, девушка действительно задумалась о том, что это довольно-таки неплохой план, однако вспомнив, кто ей его предложил, отмела эту затею напрочь. Она понимала, почему Нарцисса и Люциус хотят бороться за мальчика: женщина пытается искупить свою вину по отношению к своей усопшей сестре и племяннице, не смотря на примирение с Андромедой, они провели слишком мало времени вместе, как сёстры; Люциус же нашел в этом малыше отраду и лучик яркого света, что озарил его мрачную и лишенную красок жизнь после Азкабана.
Но почему Драко так серьёзно настроен по отношению к нему?
Гермиона не могла сказать, что Малфой был исчадием ада, только если не по отношению к ней. С Тедди он вёл себя совершенно иначе, он превращался в своего антипода: внимательный, заботливый, участливый. Драко не делал вид, что ему нравится ребёнок — он действительно любил его, и отрицать это было глупо. От Нарциссы девушка слышала, что чуть ли не каждый выходной они проводили вместе. Они были в магическом зоопарке, на первый матч по квиддичу Тедди повёл не Гарри из-за повышенной загруженности на работе, а Драко. Он катал его на лошади вместе с Люциусом и научил плавать, однажды они даже построили вместе скворечник при помощи магловских инструментов, что привело героиню войны в неподдельный шок.
Однажды сама девушка стала свидетелем того, как Малфой проводил время со своим племянником.
Был обыкновенный морозный январский день. Ещё неделю назад Гермиона пообещала Андромеде, что составит компанию ей и Тедди на ужине с семьёй Малфоев. После работы единственное, о чём могла мечтать девушка — это горячая ванна с благоухающей морской солью, огромная чашка её любимого чая с мелиссой и черникой, а также новенькая, ещё даже не распакованная книжка с ароматными хрустящими страницами. Но её мечтам не суждено было сбыться, и поэтому она быстро переоделась в молочное платье-комбинацию ниже колена, сверху надела тёплый свободный кашемировый свитер в тон и, поправив свой растрепавшийся после трансгрессии конский хвост, отправилась к камину.
Оказалась Гермиона сразу же в небольшой, по меркам огромных старинных особняков, столовой, где на небольшом диване сидели сёстры. Надо признать, что атмосфера в поместье была невероятно уютной и даже, можно сказать, домашней. Домовые эльфы накрывали богато украшенный стол, в углу, подле невероятных размеров панорамного окна, что выходил прямиком на сад леди Малфой, стояла высоченная зеленая ель, её раскидистые ветви занимали немалое пространство, а многочисленные игрушки и ярко переливающиеся всеми цветами радуги гирлянды перемещали девушку в канун Рождества, что недавно прошло. Ещё больше тепла давал украшенный узорами из лепнины камин, согревая не только тела находящихся здесь людей, но и их души.
— Добрый вечер, мисс Грейнджер, — хозяйка поднялась с антикварного диванчика и приобняла за плечи свою гостью. — Я очень рада, что Вы составите нам компанию сегодня.
Гермиона смотрела на воссоединившихся сестёр и её сердце сжималось от радости за них. Несмотря на тот тернистый путь, что пришлось пройти каждой из них, они нашли в себе силы простить друг друга и отпустить все былые обиды и недопонимания. Решили быть счастливыми здесь и сейчас.
Сама же девушка тоже прониклась тёплыми чувствами к Нарциссе. Иногда она действительно могла показать свой характер, ответить довольно резко или даже в некоторой степени грубо, однако для этого должна была быть весомая на то причина. Сейчас, когда война закончилась, ничто и никто не угрожали ей и её семье, она хотела быть лишь любящей женой и матерью, заботливой сестрой и гостеприимной хозяйкой.
— Мне было приятно принять Ваше приглашение.
Гермиона нежно улыбнулась, обводя взглядом сестёр и замечая то, насколько же они похожи между собой. Обе статные, достаточно высокие, обладательницы невероятно пронзительных и глубоких голубых глаз, существенно отличал их лишь цвет волос.
— А где мой любимый крестник?
— Ох, они с Драко во дворе, — Нарцисса указала головой в сторону окна. — Малыш без умолку говорил сегодня лишь о том, что они вечером будут строить снежную крепость, и не успел мой сын появиться на пороге, он тут же утащил его на улицу, — женщина весело захохотала, заражая присутствующих своим весельем. — Они скоро должны вернуться, но ты можешь посмотреть в окно.
Гермиона подошла к большому окну и, отодвинув лёгкую занавеску, обратила свой взор на захватывающий дух вид. Весь огромный сад и не только был покрыт белоснежным покрывалом снега. В зимнее время темнело раньше обычного, и из-за наступившего глубокого вечера единственными источниками света были высокие фонари с округлыми плафонами, из которых лился тёплый мягкий свет, отбрасывающий свои длинные лучи на многочисленные сугробы, которые искрились под ними. Зрелище было поистине волшебным, можно даже сказать, магическим. С затянутого серыми необъятными тучами неба в кружащемся танце, будто в замедленном темпе падали фигурные снежинки, приводя девушку в неописуемый восторг.
Самым любимым временем года гриффиндорки была зима. Морозная и снежная, с обледенелыми окнами, на которых вырисовывались причудливые узоры, словно какой-то неизвестный художник приходил каждую ночь и оставлял свои картины на стёклах людей. Она любила, когда трескучий морозец покалывал её щёки и нос, как снежинки тихо ложились не только на пол, но и на её густые ресницы, а под ногами звонко хрустел снег при каждом шаге. Она любила отсиживаться дома на уютном диване, под тёплым пледом, пересматривая старые мультфильмы, когда за окном завывала свою привычную песню метель.
Обводя взглядом всю территорию поместья Малфоев, которая сейчас искрилась и буквально утопала в снегу, она заметила две фигуры на небольшой очищенной площадке. Тедди был укутан и представлял из себя скорее синтепоновый кокон с небольшими прорезями для глаз и рта, на Малфое было лишь строгое чёрное пальто до колен и шерстяной тёмно-серый шарф. Однако, учитывая то, как быстро они бегали и перебрасывались снежками, вряд ли можно было подумать, что кто-то из них может замёрзнуть.
Гермионе было непривычно видеть такого Малфоя. Обычно грозный и хмурый, сейчас он выглядел каким-то домашним и невероятно милым. Его лицо было расслабленно, отчего исчезла небольшая складка со лба, которая появлялась, когда он злился или напрягался. На губах была такая непривычная для девушки улыбка, не ухмылка, которой он одаривал всех по поводу и без, а именно ребяческая добрая улыбка.
Он быстро подкрался к малышу, пока тот, напрягаясь, пытался слепить слишком большой для него снежок, обхватил его маленькое тельце и подкинул в громадный сугроб. Ничего не подозревающий Тедди на миг испугался и вскрикнул, что можно было прочитать по его выражению лица, а затем заливисто рассмеялся и попытался выбраться, однако самостоятельно у него ничего не выходило. Смотрящий на это с широченной улыбкой Драко протянул ему свою большую руку для помощи, однако мальчик оказался слишком смышлёным для своего возраста — он потянул блондина на себя, и тот, поскользнувшись, улёгся рядом с ним.
Они вместе лежали в снегу: внушительных размеров мужчина, а рядом с ним крошечный ребёнок — смотрели на небо, с которого падали снежинки, что становились лишь крупнее, и радовались этому мгновению, что разделяли между собой.
Тогда Гермиона первый раз подумала о том, каким замечательным отцом будет Драко Малфой.
Как обычно не заметив быстро бегущего времени из-за погружения в свои мысли, девушка подорвалась со своей постели и побежала в ванную приводить себя в порядок перед тяжёлым рабочим днём. Собрав волосы в низкий хвост и переодевшись из тёплой пижамы в чёрные зауженные джинсы и водолазку цвета кофе с молоком, Гермиона при помощи палочки заправила кровать, прибрала беспорядок, что навела за время своих сборов, и отправилась на работу.
Больница Святого Мунго встретила её какофонией различных голосов и звуков разнообразных приборов и приспособлений, от всего этого лицо озарилось радостью, впервые за долгое время.
Гермиона всей душой любила свою работу и отдавала ей всю себя без остатка. Она безумно переживала за каждого из своих пациентов, хоть и понимала, что по рабочему кодексу должна оставаться непроницаемой и лишать себя в большей степени многих чувств, но не могла этого сделать, что, к счастью, не мешало её деятельности.
Отделение, специализирующееся на волшебных вирусах и заведующей которого она являлась, располагалось на третьем этаже. Их палаты не так сильно были загружены, как, скажем, отделение с травмами или отравлениями, а всё благодаря синтезированным волшебным вакцинам, однако, работы всё равно хватало.
Девушка шла по коридору, приветствовала своих коллег и принимала от них искренние соболезнования, подойдя к стойке её помощницы, молоденькой ассистентки Миранды, что недавно только закончила Хогвартс, убедилась в том, что её здесь очень не хватало, судя по нагромождённому документацией столу.
— Доброе утро, Миранда.
— Ох, мисс Грейнджер, здравствуйте, — девчушка отвлеклась от стопки бумаг, которые тщательно просматривала, боясь совершить ошибку, — примите мои соболезнования, — на её милом личике появилась печальная гримаса.
— Спасибо. Я вижу, что дела идут не очень? — кивком головы начальница указала на скопления документов.
— Ну, в целом мы справлялись, но Вас безумно не хватало. К тому же, Министерство, по-видимому, сошло с ума, переделывая многие формы необходимых для поступления и выписки справок.
— Что же, это вполне ожидаемо. Можешь переносить их ко мне в кабинет, я начну понемногу разбираться.
— Конечно, сейчас всё будет готово.
Ассистентка немедля распределила документы на разные стопки для удобства, чтобы заведующая не перепутала, что ей нужно подписать, что прочесть, а куда внести правки, и левитировала их ей в кабинет.
Рабочее место Гермионы представляло собой небольшой кабинет, в котором одну из стен занимали громоздкие деревянные шкафы, поделенные на секции, в которых располагались сотни историй болезней и других папок. Разумеется, здесь же стоял и заполненный до краев книжный шкаф, включающий в себя различные фолианты с информацией по колдомедицине: от самых первых изданий до новейших экземпляров, которые ещё не поступили на полки книжных магазинов, но были любезно предоставлены героине войны. Рядом стоял письменный стол с резным деревянным каркасом и прозрачной столешницей, придававшей ему весьма необычный внешний вид. Напротив шкафов стояли два мягких кресла для посетителей и небольшой журнальный столик с познавательными брошюрами. Освещали помещение небольшие встроенные в потолок по периферии лампочки. Более законченный и не такой пустой вид кабинету придавали расставленные акценты в виде живых цветов в больших белых горшках, рамки на стенах с различными дипломами и сертификатами целительницы, а так же фотографии с близкими ей людьми.
Примостившись в своё удобное офисное кресло, девушка начала разбираться со всеми делами, что накопились за дни её отсутствия. За это время поступивших было не так много, и это было невероятным облегчением, ведь и без этого она была нагромождена делами. Увидев огромные стопки документов, что помощница сложила на всей площади её стола, девушка поняла, что часть из всей этой макулатуры придётся взять на дом, а завтра и вовсе остаться дома, чтобы разобрать всё это за один день в спокойной обстановке, благо, такая возможность у неё, как у заведующей отделения, была.
Неожиданно она вспомнила о вчерашнем письме, что поздно вечером ей прислал Оливер с приглашением поужинать. Из-за злости на своего бывшего сокурсника этот момент ненадолго задержался в её голове, однако сейчас он её поразил и в некоторой степени она даже успела пожалеть. Она тут же составила список вопросов к самой себе в голове, на которые понятия не имела, как ответить:
1. Что он ожидает от этой встречи?
2. Свидание ли это?
3. Что, чёрт возьми, мне надеть?
4. Нужно ли делать полную эпиляцию всего тела?
Мысленно застонав, Гермиона сжала руками свои виски и попыталась унять напряжение, которое вызвало распирающую головную боль. Ей не нужны сейчас отношения, которые не приведут ни к чему серьёзному, она просто не могла себе этого позволить. По крайней мере, сейчас.
Хоть в чём-то, но Малфой был прав: они не могут размениваться сейчас на неподходящих людей, чтобы в случае чего не принести Тедди ещё больше разочарований в этой и так жестокой по отношению к нему жизни. С другой стороны, разумеется, она не могла быть уверена ни в ком в этой жизни, кроме самой себя, ни на кого она не могла положиться.
У неё были уже, как ей казалось, стабильные и серьёзные отношения, однако и они потерпели крах. Она не могла сказать, чьей вины в этом было больше: её или Рона. Ему, как и любому мужчине, особенно выросшему в большой и любящей семье, хотелось побыстрее создать с ней ячейку общества и начать пополнять и без того многочисленную семью Уизли, она же не собиралась торопиться с этим и хотела сначала достигнуть высот на профессиональном поприще. С этого и начались многочисленные скандалы, придирки друг к другу по поводу и без, что привело к спокойному, чему они оба не были удивлены, разговору, в ходе которого они пришли к решению отпустить друг друга и двигаться дальше самостоятельно.
Друзья приняли их расставание спокойно, как и вся семья Рона, на миг Гермионе даже показалось, будто они все ожидали этого рано или поздно. Джинни даже как-то обмолвилась, что удивлена, что они продержались так долго и не разбежались после первого года отношений, и заверила подругу, что её брат не в состоянии унять тот пыл и невероятную силу, что таятся в гриффиндорке. В какой-то степени Гермиона была с ней согласна: ей не хватало более решительных действий со стороны своего бывшего парня, в некоторых моментах она и вовсе должна была тянуть всё на себе. Каких бы феминистических взглядов не придерживалась бы девушка и как бы не боролась за равноправие полов, внутри неё всё равно таилась маленькая романтичная девочка, которая жаждала того, чтобы о ней заботились, ограничивали в чём-то и стали для неё той самой банальной «каменной стеной».
Только вот она не была уверена, что ей мог бы стать Оливер Вуд, в некоторой степени тщеславный и избалованный женским вниманием квиддичный игрок.
Но это же только одно свидание. Что может случиться?
Полностью поглощенная составлением списка необходимых зелий для её отделения, Гермиона услышала, как уже около минуты в её дверь кто-то тихо постукивал, пытаясь привлечь к себе внимание. Очнулась она лишь когда настойчивый посетитель, не дождавшись приглашения, на свой страх и риск приоткрыл дверь.
Подняв голову, девушка не могла поверить своим глазам — перед ней стоял Рон Уизли собственной персоной, которого последний раз она видела около семи месяцев назад на дне рождении у Молли Уизли.
— Рон! Что ты здесь делаешь? — воскликнула целительница и сорвалась со своего места, чтобы заключить друга в крепкие объятия. Она благодарила Мерлина и Моргану за то, что после расставания они не чувствовали неловкости. Будто и не было этих долгих отношений, а всю жизнь они оставались лишь друзьями.
— Да, именно на такой приём я и рассчитывал, — парень рассмеялся над удивлением подруги и широко раскрыл руки, прижимая её к своему крепкому телу. — Я тоже рад тебя видеть, мелкая.
— Я рада, ты же знаешь, просто очень неожиданно, — она немного отстранилась, но всё ещё находилась в крепком кольце его рук. — И я не мелкая.
— Ну, конечно, — беззлобно усмехнулся Рон. — У меня ощущение, будто ты растёшь вниз, а вроде всего на год старше меня.
— Будешь дальше так шутить, и я отправлю тебя назад в Румынию совиной почтой. По кусочкам, — сощурив свои большие карие глаза, Гермиона пыталась нагнать жути на парня, но получилось вызвать лишь смех.
Рон смотрел на девушку, которая была для него больше, чем подруга: она была для него такой же сестрой, как и Джинни. Он был неимоверно счастлив, что они смогли сохранить тёплые отношения двух близких людей и не испортили всё расставанием.
— Я хотел извиниться за то, что не смог присутствовать на похоронах и не поддержал тебя.
Атмосфера вмиг переменилась с непринуждённой и весёлой на мрачную и печальную. Рана от потери всё ещё была свежа в душе Гермионы, не смотря на все попытки отвлечься, загружая себя делами, она периодически выпадала из окружающего мира, погружаясь в тоскливые воспоминания.
— Ничего, я всё понимаю, — она тепло улыбнулась и положила голову на массивную мужскую грудь, теснее прижимаясь к другу. — Зато ты сейчас рядом.
— Гарри рассказал мне ситуацию с Тедди. Мерлин, Гермиона, это просто варварство, они не имеют права так поступать.
— Ну, по всей видимости, имеют, причём на законодательном уровне.
— Послушай, — оторвав её голову от своего тела, Рон уверенно посмотрел в её глаза, — если тебе нужна будет помощь, либо если ты не решишь эту проблему, ты же знаешь, что я с удовольств…
Девушка отскочила от него на несколько шагов и предостерегающе выставила свою руку, перебивая его.
— Нет, Рон Уизли, не смей. Я не собираюсь отнимать ещё, как минимум, полгода твоей свободной жизни.
— Но Гермиона…
— Я сказала — нет. Что-нибудь придумаю, всегда же придумываю.
Она грустно улыбнулась и присела в одно из кресел. Недолго думая, парень присел на соседнее с ней сидение.
— Гарри подумывает собраться на Гриммо, как в старые добрые времена, сегодня или завтра вечером, ты же свободна?
— Прости, я бы с удовольствием, но нет.
Настроение моментально пропало от осознания того, что она пропустит их весёлые посиделки за бокалом вина и воспоминаниями их глупых выходок во время обучения в Хогвартсе.
— Мерлин, сколько можно работать? Из-за одного вечера всемирная пандемия не начнётся. — Рон как раз крутил в руках одну из памяток, посвященную новому, неизвестному пока всему волшебному миру вирусу.
— А кто сказал, что я собираюсь работать? Сегодня вечером я веду Тедди в планетарий и точно не смогу перенести это, потому что давно обещала.
— Хорошо, а что такое серьёзное и важное запланировано на завтра? — На этом вопросе девушка немного смутилась, а её щеки стали чуточку пунцовыми.
— Ну, возможно, у меня назначено свидание, — медленно проговорила Гермиона, внимательно осматривая книжный шкаф, словно нашла там что-то невероятно интересное, а не игнорировала взгляд своего друга. Разумеется, она не планировала это скрывать, да и Рон отнесётся к этому нормально, однако какое-то стеснение всё равно присутствовало.
— Что-что? Повтори-ка, у Гермионы Грейнджер свидание? И кто же этот счастливчик?
— На самом деле, я не до конца уверена, что это свидание. Мы случайно столкнулись вчера и выпили вместе кофе, а вечером он прислал мне записку с приглашением на ужин.
На лице Рона появилась добрая, с ноткой гордости, улыбка: он действительно был счастлив, что её личная жизнь налаживается.
— Ну и кто этот незнакомец?
— Не такой уж и незнакомец. Это Оливер Вуд.
Гермиона с удовольствием смотрела на то, как от шока вытягивается лицо Рона. Естественно, никто не мог предположить, что у золотой девочки и парня, помешанного на спорте, может быть хоть что-то общее, однако, она умела удивлять.
— Да ты шутишь, — ещё не отошедший от шока парень внимательно вглядывался в лицо подруги, пытаясь расколоть её. — Тот Оливер Вуд, что учился с нами в школе и который сейчас один из самых популярных игроков в квиддич?
— Он самый, — усмехнулась девушка.
— Мерлинова мать, Гермиона, да ты та ещё штучка.
Она смущённо рассмеялась от сомнительного комментария друга, однако всё равно ей было приятно.
Но теперь переживаний появилось в разы больше: она должна выглядеть превосходно завтра вечером, чтобы не ударить в грязь лицом.
***
После ухода Рона Гермиона снова погрузилась в работу с головой до такой степени, что чуть не пропустила окончание рабочего дня, вследствие чего опоздала бы на встречу с Тедди. Благодаря своей нечеловеческой работоспособности она разобрала более половины накопленных дел и решила взять остаток документов на дом, чтобы завтра благополучно всё закончить в тихой и спокойной обстановке. Сложив папки в свою маленькую снаружи сумочку, она прибралась на письменном столе и покинула кабинет. Квартира как обычно встретила её звенящей тишиной, что начало давить на уши, поэтому она поспешила включить телевизор, который отлично гармонировал в её квартире, что находилась в магическом районе Лондона. Пропустив завтрак и обед, девушка рассчитывала выпить дома хоть чашечку кофе, а позже поужинать где-нибудь с крестником, однако её неутолимая черта работать до самой крайней минуты не позволила ей этого сделать. Единственное, на что ей хватило времени, так это переодеться в тёмно-синие брюки, свободно сидящие на её стройных ногах, водолазку цвета слоновой кости, а сверху накинуть лёгкое пальто на тон светлее брюк. Последний раз взглянув на себя в зеркало, она аппарировала во временное пристанище Тедди, игнорируя каминную сеть во избежание пятен на одежде. Коридор поместья Малфоев встретил её тишиной, но где-то вдалеке улавливались еле слышные звуки музыки, на которые и направилась Гермиона. Идя по темным коридорам дома, которые были освещены лишь слабыми потоками тёплого света, что лился из небольших бра, висящих на стенах, ей всё же удавалось разглядывать портреты людей, что когда-то, возможно, жили здесь, учитывая их фамилию. Она уже почти подошла к двери, из-за которой лилась спокойная приятная мелодия, как негромкое бормотание заставило её остановиться и вернуться на пару шагов назад. Перед ней предстал немалых размеров портрет, что висел в роскошной позолоченной раме, обрамленной узорами из плетущихся растений и распустившихся цветов, чуть ниже самой рамы располагалась надпись, на которой размашистым почерком с причудливыми вензелями было выведено:Николас Арманд Малфой
Оторвавшись от таблички, она уставилась на самого человека, что был изображен на полотне, тот, в свою очередь, пристально разглядывал её саму. Гермиона сомневалась, что от портретов может исходить какая-либо энергетика, но она не могла передать то, что ощущала сейчас, стоя рядом с изображением этого мужчины. Будто древняя, ещё неизвестная ей магия проникала в каждую клеточку её тела, наполняя неизведанным доселе чувством. Она рассматривала мужчину, пытаясь вспомнить, видела ли его хоть где-то: на страницах старинных книг, что ей пришлось в огромных количествах изучить во время войны, в статьях газет, — но ничто на ум не приходило. Изображённый на полотне предок Малфоев выглядел очень похоже на более взрослую версию Люциуса: такие же платиновые волосы, что едва касались плеч, надменный взгляд пронзительно-голубых, почти прозрачных глаз, что пробирал девушку до самых костей, да и сам вид холеного статного аристократа давал понять, в кого пошли его потомки. Они рассматривали друг друга около нескольких минут: он с прищуром и явным любопытством во взгляде, она с заинтересованностью и толикой смущения. Молчание прервал немного хриплый, но всё же приятный, в некотором роде обволакивающий голос мужчины. — И что, Вы даже не спросите, что я говорил, когда Вы проходили мимо? — с усмешкой на губах и абсолютно непроницаемыми глазами поинтересовался он. — Сомневаюсь, что Вы ответили бы мне, мистер Малфой. — И всё же, зная Вашу чудовищную любознательность, я весьма удивлен. — Откуда Вы обо мне знаете? Девушка нахмурила брови, предполагая ответ. В этом доме её упоминать в разговорах могли лишь домочадцы, и что-то ей подсказывало, что не в лучшем ключе. — Вы слишком много думаете, мисс Грейнджер, — он на несколько секунд замолчал, будто обдумывал то, что собирается сказать. — Я часто замечаю Ваше нахождение здесь, с разных портретов, и должен признаться, поначалу меня это несколько выводило из себя. — Девушка лишь снисходительно хмыкнула. — Однако сейчас я отмечаю, что Вы довольно органично смотритесь здесь. — Что Вы имеете в виду? Я не совсем Вас понимаю. Мужчина склонил голову набок и рассмотрел непонимающую девушку. — Я имею в виду, что пора искоренять устарелые предрассудки и заблуждения, — увидев ещё более задумчивый взгляд Гермионы, он продолжил: — Вам не обязательно задумываться об этом сейчас, скоро Вы всё поймете. Просто так уж вышло, что я вижу немного больше, чем Вы. Девушка лишь кивнула ему, всё ещё находясь будто в прострации после одного из самых странных разговоров в её жизни. Ранее на роль весьма неординарного человека, с коим ей приходилось вести беседы, был Ксенофилиус Лавгуд, однако после сегодняшнего вечера ветвь первенства перейдет её новому знакомому. Дойдя наконец до заветной двери, из-за которой всё ещё лилась приятная мелодия, стараясь как можно тише, дабы не помешать музицированию, Гермиона отворила её и прошла в небольшое помещение. До этого момента в этой комнате ей бывать не приходилось, иначе она определённо запомнила бы невероятное убранство залы. Небольших размеров, по меркам аристократов, комнатка походила на небольшой музыкальный класс. Выполненная в приятных молочных тонах, она успокаивала глаз, росписи, что украшали стены и висевшие на них старинные полотна позволяли получить истинное удовольствие от работы дизайнера и художника. В разных углах стояли музыкальные инструменты, однако центром всего являлся роскошный белоснежный рояль, крышка которого была приоткрыта, позволяя музыке окутывать присутствующих своей приятной вуалью. Рядом с роялем в тёмно-коричневом кресле с квадратной спинкой и резными ножками восседала Нарцисса Малфой, на обтянутой кожей скамейке рядом с музыкальным инструментом сидели Драко и Тедди. Пальцы парня плавно и ритмично перебирали клавиши, лицо его было невероятно спокойно и расслабленно, по-видимому, процесс приносил ему колоссальное удовольствие. Тедди сидел рядом и с упоением следил за пальцами своего дяди, будто запоминая всё в мельчайших подробностях. Она старалась как можно тише ступать по деревянному паркету своими ботинками на достаточно высоком квадратном каблуке, дабы не спугнуть этот поистине волшебный момент. Она кивнула Нарциссе, что заметила её присутствие и встречала приветливой улыбкой, и присела в соседнее с ней кресло, при этом не отрывая глаз от гипнотизирующих пальцев Драко. Парень наклонил голову слегка набок, темп изменился на более ускоренный, звуки, будто бьющиеся в клетке птицы, вырывались из-под крышки, они летали по всей зале, едва касаясь их, своих слушателей, крыльями, отчего дыхание замирало. От напряжения на лбу Драко выступила испарина, плечи слегка напряглись, кисти же оставались расслабленными, когда последние разы касались клавиш и выдавали тяжелые финальные аккорды. Гермиона много раз была в театре на множестве спектаклей с родителями, на живых концертах, однако ни разу в жизни не слышала ничего хоть немного похожего на это. Эмоции били через край, внутри всё дрожало, а по её телу бежали мурашки. Когда мелодия стихла, в зале раздались негромкие, но бурные аплодисменты со стороны Гермионы и Нарциссы, Тедди же до сих пор зачарованно смотрел на инструмент. — Сынок, это было потрясающе, — женщина приложила руки к груди, в её глазах стояли слёзы, а на губах играла радостная улыбка. Она невероятно гордилась своим отпрыском. Малфой же молчал. Он не спешил благодарить мать, всем его вниманием завладела Гермиона, которую он уж точно не ожидал увидеть здесь, когда с крайним нежеланием соглашался продемонстрировать Тедди достойную игру на рояле. Драко привлёк взгляд девушки, которым она на него смотрела. В нём не было привычного недоверия и нотки презрения, лишь чистая заинтересованность и… что это? Восхищение? — Гермиона! — Придя наконец в себя, Тедди сорвался с места и обнял свою крестную. — Ты слышала, как играл Драко? Это было… было волшебно! — Да, милый, это действительно было непередаваемо, у твоего дяди настоящий талант. Девушка настойчиво не отрывала глаза от лица малыша, чтобы не лицезреть довольную усмешку на устах парня после её похвалы. — Что же, я заслужил похвалу самой мисс Грейнджер, после этого не стыдно и на упокой. — Драко! — одернула его мать. — Так ты выражаешь благодарность? — Ничего страшного, миссис Малфой, — она наконец взглянула на парня и быстро перевела внимание на хозяйку дома. — Если Вы не возражаете, мы с Тедди отправимся в планетарий прямо сейчас, чтобы не опоздать. — Разумеется. Надеюсь, вы отлично проведёте время. Она напоследок тепло улыбнулась Нарциссе и, взяв мальчика за руку, поспешила к выходу, направляясь к камину. Удаляясь всё дальше, она менее отчетливо слышала то, как ругала мать своего невежественного сына.***
Войдя на территорию планетария, Тедди поражённо ахнул и посильнее схватил Гермиону за руку. Всё, что предстало его взору, казалось каким-то нереальным и уж чересчур волшебным. На самом деле, красота и необычность здания приводили в неописуемый восторг не только детей, но и взрослых. Гермиону впервые сюда привёл отец, и после этого каждый год, как минимум один раз, они посещали это учреждение. Увидев, как Тедди заинтересован звёздным небом и небесными телами, она твёрдо решила, что станет его проводником в мир необъятного космоса. Ступая своими крохотными детскими ножками по тёмно-синей плитке, малыш с открытым ртом смотрел по сторонам, стараясь запомнить всё, даже самые мелкие детали. Огромные квадратные колонны держали круглый балкон, который располагался по периметру помещения и создавал ощущение чего-то космического. Над их головами с высоченного куполообразного потолка свисали маленькие лампочки на тонких полупрозрачных проводках, благодаря разному уровню смотрелось это так, словно сотни ярких мерцающих звёздочек парили прямо в здании. По всей площади располагались небольшие пьедесталы, на которых красовались точные копии планет Солнечной системы, а в центре зала на самом большом постаменте был представлен газовый гигант, крупнейшая из представленных планет — Юпитер. Благодаря подсветке и приглушенному свету можно было разглядеть каждый из его уникальных поясов. Второй раз за день у Гермионы захватывало дух. Люди неспешно передвигались, рассматривая представленные здесь небесные тела, девушка же повела мальчика в следующий зал, где царила кромешная тьма. Войдя в помещение с помощью небольшого фонарика, что выдал им инструктор, они направились к круглому дивану, что был рассчитан на двух человек. Гермиона помогла Тедди устроиться поудобнее и удовлетворенно улыбнулась от его восхищенного вдоха, стоило лишь ему поднять глазки к потолку. В кромешной тьме единственными источниками света были тысячи, даже миллионы имитаций небесных светил, что образовывали созвездия Северного полушария неба. Затаив дыхание она рассматривала представшее перед ней зрелище, будто была здесь впервые. Каждый раз эта картина пробуждала в ней одинаковые эмоции: детский восторг и упоение. Она прекрасно понимала сейчас Тедди, и мечтала уже не один день разделить вместе с ним это чувство. Буквально через пару минут на смену ступору и молчанию пришёл неподдельный интерес и любознательность, и мальчик начал засыпать Гермиону вопросами насчёт того или иного созвездия. — О, а это я знаю, это ведь Большая Медведица, да? — Тедди старался говорить шёпотом, чтобы не приносить дискомфорт тем немногим людям, что находились с ними в одном зале. — Да, правильно. А ты знаешь легенду, связанную с этим созвездием? — Нет, расскажешь? — умоляюще попросил мальчик. — Конечно, — Гермиона улыбнулась, радуясь такому живому интересу ребёнка. — Давным-давно на земле жила прекрасная нимфа, и звали её Каллисто. Однажды она встретила бога неба, грома и молний — Зевса, и они влюбились друг в друга. Однако у Зевса уже была жена — ревнивая богиня Гера. После того, как Каллисто подарила своему любимому сына Аркада, Гера узнала об этом и очень сильно разозлилась, она решила отомстить разлучнице. Используя всю свою силу и мощь, превратила она прекрасную нимфу в большую и страшную медведицу. Придя домой, Аркад, увидев в своём доме животное, был испуган и шокирован и решил убить её, однако он не подозревал, что под этой оболочкой скрывается его мать. Вовремя подоспевший Зевс, что был без памяти влюблён в девушку, помешал этому и поместил Каллисто на небо, где она была бы в безопасности. — Это такая интересная история, — восхищенным голосом прощебетал малыш. — Ты расскажешь мне ещё какие-нибудь легенды? — Конечно, золотце, только не сегодня, уже поздно. Они поднялись со своих мест и вышли в более просторное и освещенное помещение. Из-за длительного пребывания в темноте некоторое время им пришлось привыкать хоть и к относительно тусклому свету, но после кромешной тьмы и он казался слишком ярким. Идя по направлению к выходу Гермиона заметила, что Тедди стал немного расстроенным. Она остановилась и присела на корточки перед ребенком. — Маленький, что такое? Тебе не понравилось? Глаза Тедди широко раскрылись, показывая абсолютно противоположные эмоции. — Мне очень понравилось, теперь это моё самое любимое место на земле. — Я обещаю тебе, мы скоро сюда вернёмся. — А Драко сможет пойти с нами? Гермиона немного замялась, не зная, как преподнести ребёнку информацию о том, что дружелюбный с ним дядя ведёт себя по отношению к ней как к куску драконьего навоза. Однако не стоит портить ему впечатление о его родственнике. — Конечно, если он не будет занят. На что я очень сильно надеюсь. — Спасибо тебе большое за то, что привела меня сюда. Тедди обхватил своими тоненькими ручками шею девушки и прижался к ней, даря своё детское тепло и нежность. Она в буквальном смысле растаяла от его объятий и была готова поклясться, что перевернёт весь мир, чтобы сделать этого малыша счастливым.***
Как и планировала, с самого утра следующего дня Гермиона занялась своими рабочими обязанностями: разгребала документацию, отвлекаясь лишь для того, чтобы пройти на кухню и подогреть чайник. Всё, что касалось домашних обязанностей, девушка предпочитала выполнять вручную. Ей не составляло никакой сложности убраться в квартире, постирать вещи или приготовить еду без вмешательства магии, к тому же последнее занятие и вовсе безумно ей нравилось. Она уже разбиралась с последним документом, как в её входную дверь кто-то настойчиво и громко начал стучать, напрочь игнорируя дверной звонок. С огромной неохотой она вылезла из своего импровизированного гнезда из кучки мелких подушек и пледа и поплелась в прихожую. Не успела до конца открыть дверь, как в квартиру ворвалась запыхавшаяся рыжеволосая девушка с двумя бумажными стаканами в руках. — Привет. — Джинни вручила один из стаканов Гермионе, а сама направилась в гостиную, по пути стягивая с себя вязанный кардиган. — Рон вчера сказал, что ты будешь работать на дому, поэтому я сплавила детей к маме и решила проведать тебя. Хозяйка квартиры вошла следом за подругой и смотрела на то, как последняя разгребает завал на её диване. — Мерлин, такая жара, а ты ещё и в плед укуталась, ужас. Наконец, убрав подушки и сложив плед, Джинни устроилась на большом мягком сидении, одну руку закинула на спинку кресла, а в другой держала свой сосуд с чаем и лучезарно улыбалась. Гермиона заразилась её позитивным настроением и послала ей ответную улыбку, одновременно с этим умиляясь её уже виднеющимся из-под обтягивающего платья животиком. — И тебе привет. Не знаю, как у вас, беременных, у всех остальных погода в Лондоне не очень. Рон тебе больше ничего не говорил? Девушка подозрительно сузила глаза, гадая, как много Рональд рассказал своей сестре. — Только это, а что ещё он должен был мне сказать? Гермиона прошла мимо дивана и устроилась на соседнем кресле. Она сняла крышку со своего напитка и вдохнула приятный аромат черники, что исходил от её чая. Сделав глоток, она посмотрела на подругу поверх стакана и еле слышно прошептала: — Вечером у меня свидание. Джинни поспешила сменить свою комфортную позу, подалась вперёд и склонила голову к Гермионе, дабы услышать её ответ. — Что ты там шепчешь, говори громче. — Сегодня вечером у меня свидание, — на этот раз слишком громко, испугавшись сама, ответила Грейнджер, и немного тише добавила, — с Оливером Вудом. Джинни несколько секунд ошарашенно, выпучив свои и без того большущие голубые глаза, смотрела будто сквозь подругу, а затем перевела взгляд на стену, словно что-то обдумывая. — Сразу опережу все твои вопросы. Мы случайно пересеклись в книжном магазине. — Джиневра лишь закатила глаза: где ещё её подруга могла встречаться с людьми? — У него была презентация книги. Затем он предложил выпить вместе кофе, а вечером, когда я вернулась из поместья Малфоев, мне пришло письмо с приглашением на ужин, а я была так зла на Малфоя, что в состоянии аффекта согласилась, не обдумав даже, и… — Подожди-подожди, — Джинни уже начала медленно запутываться из-за сумбурного рассказа Гермионы. — Причём здесь вообще Малфой? Грейнджер отставила свой напиток, склонила голову и сжала в руках волосы, что свободным каскадом струились по её плечам и спине. Не став мучить сгорающую от нетерпения подругу, она резко подняла голову и глядя прямо в её пронзительные глаза ответила: — Он сделал мне предложение. — Да, конечно. Представляешь, Гарри вчера притащил домой Венгерскую хвосторогу, а Невилл и профессор Макгонагалл решили завести ребенка. Джинни заливисто рассмеялась и откинулась на спинку дивана, однако всё веселье исчезло, стоило ей посмотреть на абсолютно серьёзное лицо подруги. — Я не шучу. Он предложил мне сыграть фиктивную свадьбу, чтобы усыновить Тедди. — Твою же мать, и что ты ответила? — Естественно, я отказалась. Девушка разозлилась от одного лишь воспоминания об этом его вопиющем предложении. — Не пойми меня неправильно, но, может, ты поспешно приняла решение? — Гермиона уже хотела было возмутиться, однако Джинни продолжила: — Послушай, тебе же никто не говорит влюбляться в него, ходить за ручку и заниматься сексом, если ты, конечно, сама не захочешь, потому что у нас у всех есть глаза, и никто не осудил бы тебя, потому что выглядит он как бог… — она снова засмеялась от перекошенного лица Грейнджер. — Но ты просто подумай, как этот брак решил бы твою самую большую головную боль. Гермиона на миг задумалась, ведь это решение действительно во многом облегчило бы её жизнь. — Я… я придумаю что-то ещё. К тому же, я отказалась в весьма грубой форме, а Малфой сказал, что дважды не предлагает. — Ладно, на сегодня закроем эту тему. Скажи мне лучше, что ты планируешь надеть на свидание с красавчиком спортсменом? Грейнджер снова застонала, на этот раз от раздражения, а не от злости: она и забыла о платье. — Понятия не имею, у меня парочка платьев… — Никак нет, это не пойдёт. Ты идёшь на свидание с всемирной знаменитостью, на вас будут глазеть все в радиусе двадцати метров, ты должна выглядеть безупречно. Именно поэтому ты прямо сейчас переодеваешься и мы идём покупать тебе новое сногсшибательное платье. Гермиона наблюдала за своей воинственной подругой и не могла сделать ничего другого, кроме как выполнить её распоряжения. Ведь кто она такая, чтобы перечить беременной фурии.***
Сразу после войны Косую аллею невозможно было узнать. Разбитая боевыми заклинаниями, вся в ухабах и ямах брусчатка создавала значительные затруднения для перемещения тех немногочисленных волшебников, что вышли на улочки. Витрины магазинов были разбиты и разграблены, из многих зданий, что были разрушены буквально до основания, валил дым и кое-где был виден даже огонь. Всё это зрелище представляло собой картину будто после судной ночи, на самом же деле всё было в разы хуже, особенно, если присмотреться, в некоторых местах на дороге можно было увидеть лужи запекшейся крови, что ещё не успела покрыться слоем пыли. Не сразу владельцы решились выйти из своих укрытий, даже чтобы оценить масштаб потерь. Многие из них со слезами на глазах продавали свои детища буквально за копейки, не найдя средств для их восстановления. Тем, кому хватило сил, моральных и материальных, дабы попытаться по крупицам восстановить презентабельный вид заведений, потребовалось для этого много времени. Однако, уже через год или около того в Косом переулке снова без страха ходили люди, дети толпами собирались около витрины Волшебного зверинца, чтобы хоть одним глазком взглянуть на диковинных зверюшек, пока их родители совершали покупки. Одним из новых магазинов, что предоставлял эксклюзивную женскую одежду и составлял огромную конкуренцию «Твилфитт и Таттинг», был бутик «Vêtements par Daphne Higgs», который подарил Теренс Хиггс своей супруге Дафне, в девичестве Гринграсс. Туда Джинни и Гермиона и отправились. Только войдя в помещение, создавалось впечатление, будто ты попадаешь в другой мир, в другое измерение. Приглушенный свет, что лился из небольших светильников, свисающих с потолка, создавал интимную атмосферу, дополнительным освещением служила подсветка полок с представленными нарядами. По периметру всего магазина стояли манекены, облаченные в платья и костюмы различных фасонов из дорогих французских и итальянских тканей с декоративными вышивками и вставками из драгоценных камней. Более приятную атмосферу создавала тихая приятная мелодия, что обволакивала посетителей. Определенно, хозяйка невероятно потрудилась, и в этот магазин хотелось вернуться ещё и ещё. Из небольшой двери, которая, по-видимому, вела в мастерскую, вышла сама Дафна и встретила девушек дружелюбной улыбкой. — Добрый день, дамы. Невероятно рада видеть вас у себя в магазине. Выглядела она просто превосходно: небесно-голубое в мелкий чёрный горошек платье ниже колен с объёмными, собранными до локтей рукавами идеально сидело на девушке, чёрные замшевые лодочки на высоком каблуке удлиняли её стройные ноги, а волосы мягкими волнами лежали на спине, полностью открывая её красивое лицо. Для Гермионы до сих пор было загадкой то, как бывшие слизеринцы, что вечно подстрекали, унижали и вставляли палки в колёса другим, смогли реабилитироваться, и многие превратились в приятных людей, с которыми приятно было поговорить. Разумеется, были и те, кто до сих пор с подозрением к ним относился, однако Гермиона для себя решила, что они не должны расплачиваться за ошибки своих вставших не на тот путь родителей. — Здравствуй, мы тоже рады зайти к тебе. — Джинни, до этого осматривающая роскошное вечернее платье из красного бархата, повернулась к владелице. — Нам нужно что-то особенное для Гермионы, вечером у неё свидание. — Это чудесно, кто же этот счастливчик, если не секрет, конечно? — Оливер Вуд, — немного неуверенно ответила девушка. — Мерлин, о чём ты будешь разговаривать с этим бабником? У него же одни фанатки и квиддич на уме. Из той же небольшой комнатки, откуда ранее вышла хозяйка, появилась её подруга Пэнси Забини. — Ты не подумай, я не пытаюсь тебя оскорбить, но действительно считаю, что тебе нужен кто-то более, — подбирая слово, Пэнси приложила палец к нижней губе и постукивала им по ней, — эрудированный. — Я не планирую завязывать с ним ничего серьёзного, просто схожу на ужин. — Что же, давайте подберем ей что-то такое, чтобы у Вуда даже мысли не возникло подумать о ком-то другом рядом с ней, — Джинни восторженно хлопнула в ладоши и побежала к вешалкам с вечерними платьями. Стоя в одном нижнем белье в кабинке для переодевания, Гермиона отметала один за другим наряды, что ей показывали девушки. Все они были или чересчур вычурными, или слишком откровенными, или просто слишком. — Мерлин, Джиневра, ты же не думаешь, что она действительно наденет что-то с перьями и стразами на обычный ужин? Пэнси отвергла очередной наряд, что пыталась впихнуть Гермионе девушка. — Необходимо что-то простое, но не слишком, закрытое, но не монашеское, игривое, но элегантное. Что-то вроде этого. Миссис Забини не заглядывая передала Грейнджер вешалку с платьем и все девушки встали в ожидании её выхода. Сама же Гермиона, уже порядком уставшая от всех этих переодеваний и потерявшая все надежды на идеальное платье, особо не разглядывая натянула его на себя и лениво перевела взгляд на зеркало. Нужно отдать должное Пэнси — наряд был выше всяких похвал. Приятный кофейный цвет оттенял бархатистую кожу девушки, завязка, фиксирующая платье на талии, подчеркивала её, а неглубокий разрез вдоль бедра демонстрировал стройную ногу. Сшитое из нежнейшего шелка, платье струилось по фигуре Гермионы, заставляя её чувствовать себя богиней. Однозначно, это то, что нужно. Последний раз взглянув на своё отражение, она вышла к ожидавшим её девушкам. — Это просто великолепно, — полушепотом проговорила Джинни, не отрывая глаз от подруги. — Я закончила это платье пару дней назад и планировала забрать его себе, но, святая Моргана, оно сшито для тебя. — Даже если между вами ничего не выйдет, ты можешь не сомневаться, что станешь его самым ярким воспоминанием, — усмехнулась Пэнси.***
Оливер, как галантный кавалер и настоящий джентльмен, появился на пороге квартиры Гермионы ровно в восемь часов вечера с небольшим букетом из ярко-розовых дендробиумов, когда она была уже полностью готова и сидела на своей кровати, нервно постукивая носом своих туфель-лодочек на высокой шпильке. Благодаря стараниям Джиневры сейчас Гермиона выглядела совершенно безукоризненно: волосы голливудскими локонами лежали на спине, открывая полностью лицо с нежным нюдовым макияжем. Несмотря на то, что свидания не были чем-то сверхъестественным в жизни девушки, сейчас она чувствовала небольшую тревогу и нервозность. Возможно, она слишком прихорошилась для того места, куда поведет её Оливер, или пойдет дождь и смоет все старания её подруги, однако в одном Гермиона была уверена — что-то пойдет не так. А шестое чувство ещё ни разу не подводило волшебницу. Взяв своё лёгкое бежевое пальто и небольшую сумочку с обычным для Гермионы набором вещей первой необходимости, она схватила парня за плечо и они перенеслись в ресторан. Только взглянув на убранство заведения, Гермиона поблагодарила всех известных ей богов за то, что не стала противиться настояниям Джинни и позволила ей поколдовать над своей внешностью сегодня, ведь выглядела она согласно статусу места. Каждая мелочь и незначительная деталь создавали непередаваемую атмосферу роскоши и элитности заведения. Огромная арка, которая вела в основной зал, была отделана диким камнем, что придавало массивности, стены, выкрашенные в тёмно-зеленый, почти чёрный цвет с вертикальными золотыми полосами придавали залу шика, с потолка свисали десятки мелких одиночных лампочек, которые являлись единственными источниками света и придавали атмосфере интимности. По всей площади были расставлены круглые столы с золотыми каркасами и мраморными столешницами, которые украшали чёрные вазы с букетами из пушистых павлиньих перьев и посуда из дорогого венецианского стекла. Вокруг столов были расставлены небольшие мягкие кресла с округлыми спинками глубокого синего и изумрудного цветов. Скользнув глазами по стенам и сидениям, ведьме на миг показалось, будто она очутилась в гостиной слизерина, а не в дорогом ресторане. Это сравнение снова вернуло её к мыслям о несносном блондине, что вызвало в ней небольшое раздражение. Вот давай только ты о другом мужчине не будешь думать на свидании, ладно? Девушка с приятной внешностью и миниатюрной фигурой провела пару к зарезервированному Оливером ранее столику, пожелала приятного вечера и напоследок стрельнув глазами в Гермиониного кавалера, удалилась, покачивая бедрами. Парень, сделав вид, что не заметил этого, отодвинул стул своей спутнице и сам присел напротив. — Я был очень рад, когда получил записку с положительным ответом от тебя, — он подпер кулаком свой подбородок с небольшой щетиной и посмотрел на улыбающуюся девушку. — Надо признать, твоё приглашение было для меня неожиданным. — Неожиданным, но приятным? — Думаю, да. К их столику подошёл официант и подал им меню. — Будьте добры, бутылку Пенфолдс Грэйндж Эрмитаж 1951 года. Нежный реберный край с тушеным дайконом, маринованной морковью и семенами горчицы. — Отличный выбор, сэр. — Официант повернулся в сторону девушки, ожидая её заказ. — Подкопченная утиная печень с деревенским хлебом, шпинатом и мякотью маракуйи. — Ваш заказ будет готов в течение тридцати минут. Приятного вечера. Парень доброжелательно улыбнулся и направился к выходу из зала, Оливер снова перевёл внимание на свою спутницу. — Позволь ещё раз сказать тебе, насколько восхитительно ты сегодня выглядишь. Гермиона слегка засмущалась. За время своего взросления и становления как женщины она научилась принимать похвалу и комплименты, однако ничего не могла сделать со своими вечно розовеющими щеками. Надо признаться, Оливер в своём классическом тёмно-синем костюме тоже выглядел невероятно хорошо сегодня, и даже не будь он всемирной знаменитостью, внимание женской половины зала к его персоне было бы оправдано. — Благодарю. — Что же, я знаю, где ты работаешь, и то, что ты до безумия любишь читать, но есть же что-то ещё, чем ты увлекаешься? Вот именно из-за этой части ведьма не любила свидания всей своей душой. Вроде бы и знаешь что сказать, и словарный запас огромный, и речь поставлена, однако именно этот вопрос почему-то всегда загонял в тупик. Будто есть какой-то правильный ответ, но ты из раза в раз ошибаешься и даёшь неверное толкование. — Учитывая то, что свободного времени у меня не так уж и много, но если оно всё-таки находится, я стараюсь провести его со своим крестником Тедди либо же в компании друзей. На самом деле, у Гермионы было хобби, которое приносило ей непередаваемые эмоции и в которое она погружалась с головой, не замечая часов, однако она не спешила распространяться о нём на первом свидании. Живопись всегда была для волшебницы отдушиной, глотком свежего воздуха среди тяжёлых рабочих будней и рутинной бытовой жизнью. Даже находясь в странствиях в поисках крестражей она умудрялась при свете тусклой настольной лампы, на небольшом клочке рваной бумаги сломанным огрызком карандаша изобразить что-то прекрасное. За непринужденной лёгкой беседой и рассказами Оливера о его спортивной деятельности молодые люди не заметили, как пролетело время, и появился официант с их блюдами. Не успела девушка поднести вилку с наколотым кусочком нежнейшей печени к своим губам, как на соседнее кресло рядом с ней кто-то приземлился.***
После тяжёлого рабочего дня хозяин самой большой строительной фирмы в Магической Британии и его бессменный заместитель и по совместительству друг решили поужинать на нейтральной территории. По залу их вела хостес к одному из всегда пустующих столиков, как раз на тот случай, если нагрянут высокопоставленные гости, которым нежелательно отказывать. Они опустились на мягкие сидения и пока Малфой погрузился в изучение меню, Блейз откинулся на спинку кресла и принялся изучать гостей зала, пока его пронзительный взгляд не зацепился за пару гриффиндорцев. — Не знал, что у Вуда закончился квиддичный сезон. — С чего ты это взял? — не отрывая глаз поинтересовался Драко. — Может быть, с того, что он сидит через один стол от нас с очаровательной спутницей? — Приглядевшись внимательнее, глаза Забини увеличились в размерах. — Твою же мать, это Грейнджер. — Что? Малфой едва не подорвался на своём месте и начал сканировать всё помещение, пока друг не указал кивком головы в сторону девушки, которая тихо смеялась над шуткой своего друга. — Какого хера она здесь с ним делает? — Понятия не имею, но выглядит она, конечно… — Напомни, где сейчас твоя жена? — прищурившись, спросил Драко. — Мерлин, я женился, а не ослеп. Если бы ты был в браке, понял бы… — заметив, как его друг уже встал со своего места и направился по направлению к паре, следующий вопрос Блейза прозвучал уже в его удаляющуюся спину: — Какого чёрта ты делаешь? Единственное, что ему оставалось — это сидеть на своём месте и наблюдать за спектаклем, что устраивает его друг.***
— Что… — повернувшись, Гермиона не могла поверить своим глазам, однако, судя по ошарашенному взгляду Вуда, это была не её галлюцинация, а Драко Малфой действительно сидел рядом с ней. — Что. Ты. Здесь. Забыл? — отчеканивая каждое слово, сквозь зубы спросила ведьма. — Вуд, какая приятная встреча, — Драко ядовито улыбнулся парню напротив. — Слышал, вы проиграли последний матч? Очень жаль. Ни хрена ему не жаль! — Что тебе надо, Малфой? — без лишних вступлений грозно спросил Оливер. — О, ничего такого, я лишь украду твою очаровательную подругу на минутку. Парень вопросительно посмотрел на Гермиону, как бы спрашивая, что за дела у неё с Малфоем, однако она и сама не знала ответ на данный вопрос. Но дабы избежать скандала на публике, здравый смысл посылал ей сигналы согласиться и выйти с ним туда, где не будет лишних ушей и наорать за то, что пытается сорвать её свидание. — Прости, я вернусь, через мгновение, — поднимаясь под довольный взгляд недруга ответила девушка. — Не уверен, что мы справимся так быстро, думаю, тебе придётся подождать. Двусмысленно подмигнув уже покрасневшему от злости спортсмену, Драко грациозной походкой двинулся к выходу из зала, уверенный в том, что Грейнджер следует за ним. Он остановился в небольшой нише с огромным чёрным горшком, в котором росло апельсиновое дерево с уже почти зрелыми плодами. — Ты из ума выжил? Что тебе от меня надо? Гермиона слегка запыхалась от быстрой ходьбы на высоких каблуках и привалилась к свободной стене напротив собеседника. — Это ты какого хрена творишь? Ты серьёзно настолько глупа, что отказалась от брака со мной и опеки над Тедди ради этого бесполезного спортсмена? Она опешила от его слов и уж было открыла рот, чтобы ответить, да вот только ни звука не выдала. Ей было нечего сказать. Волшебница поверить не могла в то, что он устроил весь этот цирк из-за задетой самооценки вследствие её отказа. — Какое тебе вообще дело до того, с кем я хожу на свидания? — Да где твои хваленые мозги? Ты не видишь, как он смотрит на других женщин, пока ты отворачиваешься? — почти орал Малфой. Этого не было. Ведь нет? — Как бы там ни было, тебя это совершенно точно не касается. Гермиона кинула на парня последний разъяренный взгляд, развернулась и уже собиралась идти по направлению к залу, как её запястье схватила крепкая мужская рука, отчего нежная кожа девушки заныла от боли. Глаза Малфоя пылали гневом, поэтому девушке стало неуютно и немного боязно. Однако она вмиг собралась с силами и попыталась вырвать свою руку из хватки парня, которая от её действий становилась лишь сильнее. — Ты делаешь мне больно, — ледяным голосом протянула ведьма. Драко, будто вновь обретя возможность здраво мыслить, мигом освободил запястье Гермионы. — Прости, я… Девушка же, почувствовав свободу, удалилась из ниши и не оглядываясь направилась прямо к своему столу, где её заждался Оливер. Настроение было нещадно испорчено, ни малейшего желания для того, чтобы остаться здесь хоть на минуту, она не испытывала, поэтому единственное, что ей оставалось, это принести Оливеру свои извинения и отправиться домой. — Оливер, я прошу прощения, что так получилось, но я должна уйти. Прямо сейчас. Парень вскочил со своего места и удивлённо уставился на Гермиону. — Малфой тебе что-то сделал? — Нет, мы говорили насчёт моей работы. Просто я себя плохо чувствую, лучше прямо сейчас отправиться домой. — Ладно, позволь, я тебя провожу хотя бы. — Грейнджер ему измученно улыбнулась, кивнула головой и направилась к выходу. Проведя её к входной двери, Вуд ещё раз поинтересовался, не сделал ли ей чего Малфой, на что получил отрицательный ответ и взял её левую руку в свои ладони, чтобы оставить на ней легкий поцелуй. Она же в это время изо всех сил сдерживалась, дабы не вырвать свою саднящую после хватки неуравновешенного парня кисть. Закрыв за собой дверь, она привалилась к ней и с остервенением сорвала со своих ступней причинявшие дискомфорт туфли и от злости и бессилия бросила их в противоположную стену. Её одновременно охватили гнев и удручение, она понимала, что прямо сейчас ей нужно встать, пойти в ванную, смыть с себя сегодняшний тяжёлый день и лечь спать, чтобы завтра уже на трезвую и чистую голову разобраться со сложившейся ситуацией, однако стена была на удивление удобной, а силы иссякли в одно мгновение, и Гермиона так и уснула в роскошном вечернем платье на полу в прихожей.***
Ночью она проснулась по причине жутко твёрдой подушки, из-за которой затекла её шея, но только вместо мягкой перины её голова лежала на жестком ботинке. Быстро вспомнив события вчерашнего вечера, Грейнджер встала со своей импровизированной постели и лениво шагая направилась в горячий и такой желанный душ. После чего уже легла в кровать и снова погрузилась в царство Морфея. Разбудила её громко работающая кофемашина, которой девушка вовсе не пользовалась, но не могла убрать или подарить из-за того, что её на новоселье ей подарил Рон, абсолютно невнимательный человек, который за годы их дружбы и отношений не запомнил, что она предпочитает чай. Сразу после этого кровать рядом с ней прогнулась под тяжестью чужого тела и тёплый голос пропел над её ухом: «Доброе утрооо, соня». Повернув голову, она обнаружила донельзя довольную Джинни. — Давай скорее вставай, Луна на кухне варит кофе, а твой чай уже готов, мы жаждем услышать горячие подробности, — подруга поиграла бровями и, вскочив с кровати, устремилась на кухню. Гермиона, от понимания, что придётся снова погружаться во вчерашний вечер, тихо заскулила и накрылась одеялом с головой, спрятавшись в домик, но затем встала с кровати и накинув лёгкий халат направилась к гостьям. — Доброе утро, Гермиона. Выглядишь подавленной, — Луна грустно на неё посмотрела и перевела взгляд на жаждавшую сплетен Джинни. — Ты уверена, что она вчера приятно проводила вчера? — Была уверена, до этого момента. Милая, что стряслось? Ведьма неторопливо подошла к одному из стульев, что стояли вокруг её небольшого обеденного стола, присела на него, приняла из рук блондинки кружку с тёплым ароматным чаем и рассказала всё, что вчера произошло. По мере продвижения рассказа лица подруг менялись от удивления и умиления до злости и непонимания. — Мерлин, у тебя же гематома на руке, — Джинни впилась глазами в пострадавшую от хватки Малфоя руку. — Я даже не знаю, что сказать, — привычным спокойным голосом начала Луна. — Это так не похоже на Драко, чтобы он причинил боль кому-либо. — Видимо, на меня его изменения не распространяются, — переводя взгляд на улицу за окном, еле слышно ответила Грейнджер. — Послушай, Гермиона, тебе не кажется, что Малфой в какой-то извращенной мере прав? Я не имею в виду, что он должен был хватать тебя и вообще вести себя неподобающе, но он хочет воспитывать Тедди так же сильно, как и ты. Почему бы не уступить ему немного и разрешить ситуацию общими усилиями? Девушка уже и сама немного жалела, что так поспешно и грубо отклонила его предложение, даже толком не обдумав. — Я же говорила тебе, в любом случае уже поздно. — Я так не считаю, — вмешалась Луна. — Я знаю Драко, он строгий и грозный, но отходчивый. Да и вчерашнее поведение показало, что шанс ещё есть, просто поговори с ним и всё. Она знала, что если придет к Малфою, придётся выслушать парочку подколов и издевок по поводу её излишней самоуверенности, но девушки были правы, в данном случае выбора у неё нет. Да и это не так страшно, как она думает, просто придётся жить в одном доме, терпеть компанию друг друга и совместно воспитывать ребенка. Это будет самая настоящая катастрофа.***
К вечеру, когда подруги ушли и Гермиона закончила заниматься самокопанием, она решительно, пока её отвага не улетучилась, переоделась из домашнего костюма в тёмно-синие джинсы скини и тёплый молочный свитер с широкими рукавами и отправилась в поместье Малфоев. Она переместилась в один из коридоров, и через мгновение перед ней явился один из домовиков и низко поклонился гостье. — Добрый день, мисс Грейнджер. Леди Нарцисса с Тедди в малой столовой пьют чай, позвольте Вас проводить. — Здравствуй. — Она направилась за прилично одетым эльфом и решила поинтересоваться у него, на месте ли тот, из-за кого она явилась. — Морви, а Драко в поместье? — Каждый раз, называя парня по имени, она ощущала какое-то странное чувство. — Да, он у себя в кабинете, мисс проводить к нему? — Нет-нет, сначала хочу встретиться с Нарциссой и Тедди. Дальше до столовой они шли в полнейшей тишине, которую нарушал лишь хор их шагов. За овальным столом на роскошных стульях сидели бабушка с внуком и о чем-то негромко переговаривались. Миссис Малфой первая заметила девушку, о чём поспешила сообщить малышу, который в ту же секунду сорвался со своего места и побежал к ней. — Привет, солнышко, — она звонко чмокнула ребёнка в пухлую щечку и взглянула на улыбающуюся женщину. — Здравствуйте, извините, что без предупреждения. — Я же говорила тебе, что ты можешь приходить, когда пожелаешь. — Гермиона, ты поиграешь со мной? Бабушка купила мне стаю новых дракончиков, они даже умеют выпускать огонь из пасти, — ребёнок воодушевленно рассказывал о своих новинках девушке, в надежде на то, что та поиграет с ним. — Прости, родной, может, чуть позже, сейчас мне нужно… — Грейнджер. За спиной она услышала ледяной, но с новыми для его голоса нотками, в которых слышалось что-то похожее на вину. Но ей, скорее всего, просто показалось. Она поправила съехавшую набок челку мальчика и хотела уже подняться, как Тедди испуганно посмотрел на её запястье, которое оголил свободный рукав. — Ой, ты ударилась? У тебя такой большой синячок. Тебе очень больно? — Гермиона мысленно дала себе затрещину за то, что была слишком беспечна и не успела убрать гематому, что привлекла внимание всех присутствующих. — Не переживай, я просто ударилась и немного ушиблась. Тедди, ввиду своего возраста и наивности, поверил её словам и расслабился, чего нельзя было сказать о Нарциссе, которая доверчивой уж точно не была. Девушка поднялась на ноги и обернулась к человеку, ради которого и пришла сегодня вечером. Драко же в свою очередь всё ещё смотрел на уже прикрытый след его вчерашней вспышки агрессии. — Мы можем поговорить? Малфой вынырнул из своих размышлений, кивнул ей и указал рукой на выход из столовой. В кабинете они оказались через минуту. Гермиона прошла вглубь кабинета и облокотилась на его письменный стол, сам же парень остался в дверях. — Я прошу прощения за то, что сорвался и… — Я согласна. Быстро, чтобы не было времени передумать, выпалила Гермиона и следила за меняющейся мимикой на лице Драко. — Что? — Я знаю, что ты предлагал лишь один раз и всё подобное, но я рассчитываю, что ещё не поздно дать другой ответ на твоё прошлое предложение. Было видно, что Малфоя эти слова выбили из колеи, плюс ещё возникшее чувство вины из-за вчерашней ситуации и вот итог: он не может нормально сформулировать ответ и что-то съязвить в её сторону, лишь стоит и смотрит. Гермионе же всё это было лишь на руку. — Хорошо. — Хорошо. — Я думаю, что нам необходимо обговорить детали, но, если ты не против, не сегодня, у меня жутко болит голова. Завтра после работы я могла бы зайти к вам. — Конечно, значит, завтра, — всё ещё находясь в прострации ответил Драко. Ничего не ответив, Гермиона вышла из его кабинета, оставляя парня наедине с самим собой. Что же. Добро пожаловать в ад.
