Дисквалификация злодея

      Зрение начало прояснятся: на некоторое время всё потемнело, после чего мир начал медленно обретать очертания. Простая одежда, которую он носил, была покрыта пылью, а всё его тело болело. Он вытер лоб рукой и обратил внимание на свою ладонь, красную от крови.       Вдали, откуда-то сверху, со стороны Башни Золотого Карпа послышались прерывистые ругательства вперемешку с проклятиями, которые постепенно затихали. Два человека, которые, казалось, исчерпали своё терпение и только что спустили его вниз с лестницы, развернулись и ушли прочь, решив оставить его в покое.       Только обрывки их разговора доносились до его ушей вместе с ледяным ночным ветром.       — Он сын шлюхи?       — А то как же…       — Действительно смелый… Как он посмел явиться сюда?       — И впрямь, работницы публичных домов… более бесстыдны, чем девушки, рождённые в приличных семьях…       — Ха-ха-ха… вот оно что…       — Припереться сюда даже несмотря на свой статус… Он сам виноват… Сам навлёк на себя неприятности…       — Конечно… хозяин распорядился, что его жена и молодой господин должны остаться в неведении о сегодняшнем инциденте… чтобы не огорчать их.       — …       Лань Сичэнь был несколько озадачен, но быстро понял, что сейчас происходит… Вероятно, это были события того дня, когда А-Яо впервые навестил Цзинь Гуаншаня, чтобы сообщить о своём кровном родстве и воссоединиться с отцом, но в ответ его просто вышвырнули из Башни Золотого Карпа. Не то чтобы он никогда не слышал об этом раньше, но теперь, когда он увидел всё своими глазами, он не мог не чувствовать боль в сердце.       Однако Лань Сичэня удивило то, что настроение Мэн Яо в тот момент не слишком сильно поменялось.       Мэн Яо был совершенно спокоен… потому что именно такой концовки он и ожидал. Как бы его мать ни оправдывала отца, с которым он раньше никогда не виделся, Мэн Яо, которому пришлось рано повзрослеть, с детства обладал глубоким пониманием мира и давно догадывался об отношении отца к ним двоим. Если бы у него была такая же наивная фантазия, он бы уже давно закончил плачевно, как его глупая мать. Мэн Яо усмехнулся и огляделся в поисках своего узелка с пожитками. На полпути из Башни Золотого Карпа, на ступенях, он увидел знакомую поклажу, так что медленно подошёл и подобрал свои вещи.       Он безропотно и послушно спускался по ступенькам, примирившись с судьбой. Первоначально Мэн Яо пришёл сюда, чтобы попытать счастья, но теперь, когда результат оказался таким, как ожидалось, он почувствовал облегчение. Мало того, он испытывал удивительную беззаботность, как будто после выполнения возложенной на него миссии.       Он сделал ещё несколько шагов, как вдруг что-то вспомнил и снова посмотрел на Башню Золотого Карпа.       Высокие и величественные врата здания были плотно закрыты, но из главного зала дворца доносился слабый гул человеческих голосов и звуки музыкальных инструментов. Всё вокруг сияло яркими огнями, словно в сказочной стране. В небо запускались сотни воздушных фонарей в честь дня рождения сына Главы Цзинь Цзысюаня. Теплый жёлтый свет парил в воздухе, медленно поднимаясь и уплывая прочь… По иронии судьбы Мэн Яо внезапно вспомнил, что этот день… также был и его днём ​​​​рождения…       И ему… не суждено быть причастным к этому веселью…       В том веселье участвуют его отец и старший брат — его кровные родственники… Но он внебрачный ребенок… у него нет ни возможности, ни статуса, чтобы вместе со всеми наслаждаться красотой сказочной страны.       Да… В конце концов, он сын проститутки… Было бы странно, если бы его пригласили в Башню Золотого Карпа…       Таковы обычаи и нравы общества… Всё же он действительно всегда видел намного больше, чем кто-либо другой.       Жалко только его глупую мать, которая всегда придерживалась наивных убеждений.       Тёплый свет сказочной страны привлекал его, и Мэн Яо долго стоял там, прежде чем молча повернуться, собираясь уйти. Однако, отойдя всего на несколько шагов, он внезапно спохватился и прошептал:       — Ах… жемчужная пряжка матушки…       Он оглянулся на сказочную страну, которая ему не принадлежала… Замешкавшись на мгновение, он быстро отбросил мысль о том, чтобы вернуться и снова попросить принять его… Дело в том, что сколько бы он ни просил… в результате всё равно стал бы только посмешищем для остальных… Для Главы Ордена Цзинь вопрос принятия его в клан был обычной вещью, но для Мэн Яо это была единственная надежда, оставленная ему покойной матерью… Однако он хорошо понимал свою ситуацию и возможности.       И совсем не хотел напрашиваться на неприятности.       После того, как Мэн Яо ушёл, Лань Сичэнь вдруг понял, что его первая встреча с Мэн Яо, похоже, должна произойти вскоре после этого. Если текущий прогресс сохранится, неужели он скоро сможет встретиться с самим собой… увидеть себя с точки зрения Мэн Яо?       И действительно, почти сразу текущая картинка промелькнула, и вскоре Мэн Яо, который, после того как покинул Башню Золотого Карпа, на некоторое время устроился работать счетоводом у одной богатой семьи, встретил Лань Сичэня. В то время тот был в бегах и скрывался от клана Вэнь со старинными книгами и нотными сборниками своего Ордена.       Как А-Яо и рассказывал, он заметил его на улице практически сразу.       Лань Сичэнь испытывал смешанные ощущения, когда смотрел на себя, оказавшегося в неловком положении, глазами Мэн Яо, однако он всё же был слегка удивлён, когда заметил, что сердце Мэн Яо в ​​этот момент бешено заколотилось.       Что касается этого пункта, Мэн Яо не солгал ему. Как тот говорил, он заметил Лань Сичэня с первого взгляда, но так и не набрался смелости завязать с ним разговор.       Тем не менее, наблюдая за ситуацией с точки зрения Мэн Яо и слыша перешептывания зевак, что уминали дыни неподалеку, Лань Сичэнь уже не знал, смеяться ему или плакать:       — Так… он нищий?       — Быть такого не может… Он тут уже третий день сидит и ни разу не просил милостыню…       — И… даже если так, кто-то из вас когда-нибудь видел такого опрятного и чистого, к тому же… такого красивого… нищего?       — Его внешность и манера поведения и в самом деле необыкновенны…       — Если он ничего не просил за последние три дня… значит ли это, что он не ел все эти три дня?!       — Неужели он хочет обрести бессмертие?       — Ха-ха-ха… Думаешь стать бессмертным так просто?       Затем он почувствовал горячую волну, исходящую из груди Мэн Яо. Тот, казалось, наконец набрался храбрости, чтобы подойти к незнакомцу, который сидел в переулке, обхватив колени руками, и легонько похлопал его по плечу.       Лань Сичэнь смотрел на себя глазами Мэн Яо, видел, как сам ошеломлённо поднял голову, как в глазах, в которых угадывалось что-то от небожителя, промелькнуло удивление. Он отчётливо ощущал, как дрожало всё тело Мэн Яо, а сердце колотилось как сумасшедшее.       — Молодой господин… — прозвучал знакомый голос. Лань Сичэня охватили странные чувства, казалось, словно он снова переживал события из своего очень далёкого прошлого, которое никак не хотело отпускать его.