Похититель Рук

И ничего. О Похитителе Рук не было никаких новостей. Уехал он куда, что ли? Я закрыл браузер. День только начинался, а настроение было уже безнадежно испорчено. Плохо помогал даже мой чудодейственный плакат про тлен и улыбку. Его хватило ровно настолько, чтобы не рычать на окружающих. Автор статьи о социопатах оказался ближе к истине, чем мне думалось раньше: я действительно крайне импульсивен. Это нехорошо. Никогда нельзя терять контроль над собой. Думаю, по пути в школу надо сделать некоторый крюк: прогуляться, размять ноги и привести в порядок мысли. Идти, большую часть внимания уделяя правильному дыханию, достаточно приятно. Я часто так успокаивался. Правда, на этот раз о дыхании я не очень-то думал. Я думал о своем подопечном. Он затягивает со следующим эпизодом, что это значит? Мысли о болезни или смерти — это для полиции. Да, может, оно так и есть, но что если он просто скрупулезно ищет подходящую пару рук? Логично, если учесть, что он не хватает всех без разбору. Он же коллекционер, а не мусорщик. Кто-то собирает значки, кто-то марки, кто-то магнитики на холодильник. Этот человек собирает человеческие руки. Вот тут я наконец улыбнулся. Ну ведь забавно же, правда? По дороге в школу я часто проходил через наш районный парк. Так длиннее, а пешие прогулки входят в мой комплекс утренней зарядки. Так я шел и сейчас, своим обычным маршрутом, пока не увидел ЭТО. Около одной из отдаленных лавок лежал крупный человек. Здесь было не многолюдно, но думаю, я не первый, кто его увидел. Просто другие старались не замечать валяющегося пьяницу. А я подошел. Только не подумайте, что я хотел ему помочь — глупость-то какая — я просто заметил на снегу брызги крови. Первое, что бросилось в глаза, это бледность кожи. Не белая, как часто рисуют или показывают в кино, а пергаментная, желтушная бледность. Не было никаких сомнений в том, что данный человеческий экземпляр не является живым. Труп лежал на спине, только голова повернулась на бок, и теперь нижняя половина лица представляла собой один сплошной синяк почти черного цвета, а в верхнем ухе было озерцо крови. Рядом с ухом, на виске, багровела крупная шишка. Кожа там даже потрескалась от внутреннего давления. Но самое главное: у трупа не было кистей рук. -Вот-так-так... Да я же нашел его сороковую жертву! Сам, персонально! Вновь по телу огнем разлилось азартное возбуждение. Надо осмотреть здесь все до прибытия полиции! Так! Тело лежит почти параллельно скамье, причем его, судя по грязным следам на одежде, перекатывали с боку на бок. Мужик, похоже, сидел тут, когда Похититель подошел к нему. Удар в левый висок: или убийца левша, или он стоял лицом к жертве. Логичнее второе, учитывая, что снег за скамьей практически не притоптан. Да и просто по подтаявшему снегу сзади тяжело было подойти. Однако, это что-то новое. Мужчина (кстати, средних лет и крупный, почти угадал) наверняка видел его лицо, а значит Похитителю пришлось бы его убить с гарантией, чтобы не быть опознанным. Эти действия его еще подчиняются логике, но... сама методика нападения поменялась. Это убийство, в отличие от предыдущих, не обезличено. Либо он знал жертву, либо знал ее руки. Или думал, что знал. Определенно, на этот раз эмоции взяли верх над его разумом. Это значит многое... Теперь посмотрим на труп внимательнее, можно даже потрогать. Мои пальцы легли на висок убитого, и я почувствовал, как кость поддается нажатию. Череп мужчины был проломлен ударом, значит удар был очень сильным. Даже несмотря на то, что он наносился тяжелым предметом, пробить голову - надо постараться. Да, Похититель определенно бил насмерть. А еще мне тяжело представить, чтобы такой удар нанесла женщина. Тем более, женщина невысокая. Рост убийцы я прикинул, представив бугая сидящим на этой скамье. След удара не был смазан, и это говорило, что били не по касательной. То есть, что висок жертвы находился на уровне где-то около плеча Похитителя. Таким образом, сам он был вряд ли выше меня, а я роста среднего, помните? Итак, он среднего роста и телосложения, совсем как я. Надо еще глянуть и на срезы рук. Неровные, рубленные, размочаленные кости. Следы от множества ударов, пришедшихся рядом, но не один-в-один. Он явно не профессионал в разделке тел, самоучка. Настроение стремительно росло. У меня появилась новая пища для размышлений. Оставалось только отвести подозрение от своих следов на месте преступления. Это оказалось очень просто. Прохожих вокруг хоть и было мало, но они присутствовали. Я всего лишь подошел к даме бальзаковского возраста, выгуливавшей собачку, и попросил вызвать полицию. Сказал правду: что у скамьи лежит мужчина, убитый известным маньяком, и добавил, что мой телефон разряжен. Дама естественно помимо моей просьбы подняла ажиотаж и собрала немаленькую толпу. Вот в этой толпе я под шумок и затерялся. Теперь даже если мои следы не затопчут, если их найдут , а по ним выдут на меня, мне достаточно будет признаться, что я и есть тот парень, который обнаружил труп первым. А ушел с места преступления потому, что боялся опоздать в школу. Нелогичный, но вполне естественный поступок обычного ученика. Вот учеба мне сегодня совершенно не шла. Совершенно не до уроков было. Я должен был систематизировать новую полученную информацию о своем подопечном. То, что он живет и работает в моем районе и имеет фигуру, похожую на мою, значит мало. Это все равно сотни, если не тысячи мужчин. Я хоть и был к нему ближе, чем вся полиция города, но все равно оставался еще очень и очень далек. Тем не менее, до Похитителя Рук мне оставалось один-два хороших мыслительных рывка. Когда цель так близка, я уже не мог остановиться и переключить внимание на что-нибудь другое. И, строго говоря, не хотел. У меня было две опоры: жертвы и карта. Скажете, что этого мало, чтобы вычислить серийного убийцу? Хотите, поспорим? Для начала надо поставить небольшой крестик - напоминалку у основания большого пальца. Такой маленький символ помогает мне удерживать мысль. Смотришь, и сразу вспоминаешь, о чем думал в тот момент, когда его рисовал. А думал я вот о чем: жертвы Похитителя не случайны. Пусть все до сих пор думают, что он нападает наобум, но я-то знаю, что к коллекции своей он будет относиться очень трепетно. Он не выбирал именно этих людей, но твердо знал, что ему нужны такие-то и такие-то руки. Кроме того, он знал, где искать именно этот тип рук. В каких местах подкараулить жертву, как не обратить на себя внимание, как не простоять несколько дней бесцельно. И как отвести внимание от этого своего знания, замаскировав его под слепой случай. То есть, Похититель Рук чертовски хорошо разбирается в людях. Вряд ли простой рабочий или слесарь-сантехник сможет так хорошо играть умами масс. Значит, его работа - это работа с людьми. Он или педагог, или медик. И то второе отпадает, ведь медик бы умел отделять руки более аккуратно, а мой подопечный рубил их с запасом, чтобы только не повредить драгоценную кисть. Он преподаватель. Взглянем теперь на карту. В районе регулярных нападений нет училищ или колледжей, но есть две школы. Одна находится у самого его края... А вторая - наша. Ужас всего города, Похититель Рук, преподает в моей школе. У нас четыре учителя мужского пола. Физрук отпадает сразу - этот шкаф крупнее даже того громилы из парка. Остаются трое: географ, химик и... который ведет ОБЖ, не знаю, как обозвать. Сравним их телосложение. Географ маленький и толстый, химик худенький и щуплый. А учитель ОБЖ (ОБЖист? ОБЖешник?) служил раньше в Афгане. Казалось бы, вот вам и психотравмирующая ситуация, но вот только у него на пол-лица большой уродливый рубец. И многие жертвы, та же студентка номер тридцать девять, от такой физиономии в темной подворотне бежали бы с криками. А они не бежали. И случайные прохожие не обращали внимания на человека со шрамированным лицом, неизбежно появлявшегося бы в районах убийств. Отпадает. Остались двое подозреваемых. И чтобы убрать неопределенность, проведем небольшой эксперимент. Дубль первый: -Василий Сергеич, можно вопрос? -Только недолго, - это географ, его я поймал у дверей учительской, где как раз обсуждали назначенный на сегодняшний вечер педсовет. -Мысль одна не дает все покоя: думаю, откуда у Марины шрам? Вы, случайно не знаете? -Какой шрам? Понятия не имею. *** Дубль второй: -Борис Иванович, спросить хочу. Химик, и по совместительству наш классный оторвал взгляд от только что собранных четвертных самостоятельных: -Переписать не дам, не надейся. -Нет, я не о том. Вы часом не знаете, откуда у Марины шрам? Учитель довольно ухмыльнулся: -Нет, не знаю. Но уверен, не без причины. А ты к ней приглядываешься? -Нууу,.. - я изобразил смущенную улыбку. -Да ладно, - подмигнул он. - Она девушка умная, да и красивая. Цвет волос у нее особенный... темный пепел. Вы бы вместе смотрелись. А это у тебя, чтобы про шрам не забыть? Он показывал на мой крестик-напоминалку. -Про репетитора для ЕГЭ. Ой, спасибо, кстати, что напомнили!!! *** Про репетитора я, конечно, соврал. После школы я бегом побежал домой, так как надо было успеть за педсовет сделать одно важное дело. Но перед этим необходимо было немного подготовиться. В кладовке у нас была веревка, которую я сунул в дачный рюкзак. Туда же положил пару хозяйственных перчаток и одну из своих тетрадей, где под обложкой лежало несколько пепельно-черных волос Марины. Я снял их со спинки ее стула, когда дежурил по классу, просто чтобы со мной всегда была ее частичка. Но сейчас настало время сделать вложение, и получить от этих волос прибыль. Он сам говорил про их необычный цвет. Нехитрые сборы завершились, и я отправился домой к нашему классному. Борис Иванович жил в обычной хрущевке, на пятом этаже, и жил один. Я зашел не в его подъезд, но в подъезд, где не запирался чердак. Точнее, заходил я в разные, пока не нашел открытый. Хорошо, что не пришлось чердак взламывать. Через чердак выбрался на крышу. Осмотрелся. Вот что значит «дом готовится к расселению»: двор пустой, никто не смотрит. Я поравнялся с балконом классного и привязал веревку к ограждению крыши. По ней сполз к балкону, ногами выбил остекление и тут же прыгнул внутрь. Расчет оправдался: Иваныч не ставил квартиру на сигнализацию, боялся, что охранники могут найти его коллекцию. У вас вопрос, не мало ли одного ответа на несложный вопрос, чтобы обвинять человека в сорока убийствах. Для суда: конечно мало, но я - не суд. Классный знал, где у Марины шрам, хотя он был незаметным и скрываемым, он думал о причинах ее поступка, значит неоднократно заострял внимание на нем. Только если для меня шрам был важен сам по себе, то для него - как часть руки. Они ведь и на мои руки сразу посмотрел, и сразу заметил метку. Это автоматизм его психики: он столько думал о руках, что машинально смотрит на человека "через его руки". А еще у него сильно изменился почерк, что для меня сейчас особенно важно. Маньяк определенно сорвался в поток эмоций, а значит, я смогу его контролировать. Использовать в своих целях. Это я и собирался сделать, надо было лишь найти руки. Балконную дверь я тоже выбил, обмотав руку старым шарфом, чтобы не порезаться, и надел перчатки. Конец веревки затащил внутрь, чтобы не бросался в глаза с улицы. В первую очередь необходимо проверить кухню, ванну и кладовую. Должен сказать, что несмотря на холостую жизнь хозяина, квартира была очень чиста, ухожена и уютна. На кухне даже не обнаружилось немытой посуды. Впрочем, рук тоже, хотя я залез в каждый шкафчик. И в холодильник, кстати, полупустой. В ванной я нашел бытовую химию, шампуни, средства для бритья, сушащееся демисезонное пальто и таракана. Последнего я хотел раздавить, но остановил себя, чтобы не наследить больше необходимого минимума. В кладовой был молоток, пассатижи, несколько отверток, ножовка и дрель. Кроме того, на полу стояли розовые тапочки, выцветшие с незапамятных времен. Непроверенными остались гостиная и спальня, но меня уже начинало трясти: неужели я ошибся? Не мог! Не бывает таких совпадений, чтобы простой учитель обращал внимание на те же вещи, что и ужасающий маньяк! Итак, спальня! Под кроватью только пыль, в шкафу — только одежда. Два горшка с геранью на подоконнике... Комод... Так, а кто может мне объяснить, зачем ему комод, когда и шкаф — то не заполнен даже наполовину? Можно сказать, что это было озарение. Я рванул дверцы комода и обнаружил в нем... Небольшой морозильник. Его я открывал медленно, уже зная, что найду внутри. Да, они были там. Мужские и женские, взрослые и детские. Кисти рук, заботливо разложенные попарно, каждая в свой пакетик. Не посчитал точно, но думаю, все сорок пар. Рюкзак вместил чуть больше половины, изрядно при этом потяжелев. А сверху на крышку холодильника я бросил темные волосы, так, что их тяжело будет не заметить. Здесь мне делать больше нечего, пришла пора валить. Парень с рюкзаком в электричке не привлекает внимания даже несмотря на то, что на улице ранняя весна. Поезд набирал ход, вагон был полупустой, и можно было преспокойно насладиться своим планом. Просто до гениальности. Отбери у маньяка его коллекцию, и его реакция будет крайне агрессивной. Он сорвется окончательно, станет делать глупости, и найдут его быстро даже те придурки, которые приехали утром на труп. Улик в его квартире достаточно для пожизненного, и то потому лишь, что в нашей гуманной стране нет смертной казни. Мой подопечный уйдет в историю. Но сначала окажет мне последнюю услугу. Я дал ему первый объект для ненависти, волосы, которыми восхищался, он узнает обязательно и посчитает, что его трофеи забрала Марина. Может, он даже станет ее пытать, но она все равно не скажет ему ничего. Просто не сможет. Тогда он убьет ее и отрубит ей руки. Или сначала отрубит, потом убьет. Вот тогда я смогу украсть и их. Ее замечательные бледные руки и тоненький, прекрасный шрам на запястье... Это все будет моим. Вот о чем я думал в полупустом вагоне, отъезжающем от города, глядя на печальный темный пейзаж за окном. Украденное у Похитителя я вывез за город, к дачным поселкам, но не доходя до дач, свернул в лес, где запалил костер. Не так-то просто это было сделать, из сырого-то хвороста, но упорство победило, и огонь разгорелся на славу. Я бросал в него руки, по одной паре, и по лесу стал разноситься едкий запах обугливающегося мяса. Я делал это с умыслом. Моих следов в квартире маньяка не осталось, но и его следов на мне тоже не должно быть. Огонь уничтожит их, все, что есть... После сожжения всех рук я взял горсть снега и растопив его дыханием, стер с руки метку-крестик.