Похититель Рук

Ну да, шестой день. Просто пятый пришелся на воскресенье, и ничего не происходило, потому я и не счел нужным включать его в свое повествование. В воскресенье Иваныч Марину бы не убил: она домоседка, а вламываться в квартиру, где живут трое, маньяк бы не стал. Нет, его образ действий, конечно, претерпит изменения после потери половины коллекции, но не настолько. Он способ убийства не поменяет, но наследит, как слон в посудной лавке. Поэтому мне нужно будет действовать быстро, чтобы забрать ее руки раньше полиции. Так что надо за девушкой последить. Как знать, может в качестве бонуса удастся подсмотреть сам процесс ее смерти? Для этого я вчера излазил антресоли вдоль и поперек, но нашел-таки старый, еще советский бинокль 7*50. Семикратный, с диаметром объективов по пятьдесят миллиметров. Несмотря на долгое забытье, линзы были чистые (только пыль стереть) и не расцарапанные, картинку давали весьма четкую. Остается надеяться, что у меня будет возможность использовать этот бинокль по назначению. Я повернулся на бок. Мне только что приснилось убийство Марины. В каком-то подвале с кучей труб, из которых то там, то тут капала вода, девушка сидела, цепями привязанная к складному садовому стулу, а я раз за разом погружал в ее грудь свой нож (китайская поделка с подпружиненным лезвием, какие продаются в подземных переходах за сотню-другую), наслаждаясь тем, как легко он входит в плоть, и завороженно наблюдая, как темные пятна крови растекаются по платью. А этот ужас в ее глазах! А струйка крови из уголка губ! Думаю, продлись сон еще на минуту, и я бы не стал просыпаться. Мне и так не хотелось. Хотя... Да, будь это в реальности, я бы придумал что-нибудь оригинальнее простого тыканья ножом. Например, целовать ее умирающую в губы. А не некрофил ли я? Наверное нет: мысли о мертвом теле, даже теле Марины меня никак не трогают. Да и не стал бы я использовать цепи: они закрывают слишком большую поверхность тела, не дают ножом нормально резать — только колоть. Однако, пора вставать. Во время зарядки я начал продумывать, что буду говорить полиции, когда Иваныча возьмут. В том, что будут опрашивать весь класс, я не сомневался. Наверняка они составили психологический портрет Похитителя Рук, и мои показания не должны будут с ним сильно расходиться, но и лишнего говорить не стоит. Таким образом, отжимаясь я начал решать интересную задачу в три действия: что думает полиция о маньяке, что может сказать среднестатистический школьник о своем классном и что из этих двух описаний совпадает. Первое. Похититель Рук — одиночка. Он не входит с жертвами в контакт, да и с соседями контактирует мало, раз они до сих пор не заметили, что он таскает домой человеческие руки. Он живет один, и семья не мешает его преступлениям. На улицах он невидим, значит, это представитель среднего класса, не юный, не старый, у него нет особых примет, бросающихся в глаза. Скорее всего, он мужчина, так как от его удара жертвы теряют сознание. Хотя полностью списывать со счетов женщину полиция не может, поскольку удар наносится не рукой, но версию женщины рассматривают не как основную. Что еще? Он местный и хорошо знает окрестности, много перемещается по городу. Имеет опыт военной службы, и не в стройбате, ведь у него очень хорошо поставлен удар, и с холодным оружием он на «ты». Умен, дисциплинирован. Преступник организованный, хорошо себя контролирующий, он наверняка живет по четкому распорядку дня, но в то же время быстро подстраивающийся под обстоятельства... Второе. Хороший специалист, компетентный. Организационные вопросы решает быстро, даже если не даешь ему контактов родителей, он их все равно находит. Не теряется, когда у него пытаются сорвать урок, быстро подбирает слова, чтобы приструнить хулигана. Про семью ничего неизвестно. При своей компетентности, как учителя, не старается входить к ученикам в доверие, старается ограничить любые контакты чистым формализмом. А еще с чувством юмора у него проблемы, шуток никогда не поддерживает. И если к нему обращаешься с дополнительным вопросом, то пытается объяснить покороче и побыстрее, как будто ему не терпится от тебя отвязаться. Как-то так. Надо будет подчеркнуть ум, профессионализм и скрываемую за ними нелюдимость. Решено! Теперь в душ! Должен сказать, что сегодня я наряжался как на праздник. В том смысле, что выбрал самые темные рубашку и брюки, безукоризненно отутюжил и то, и другое, ботинки тщательно промыл и начистил просто до зеркального блеска (на это, кстати, была еще одна причина: ни ворсинки, ни пылинки из квартиры Бориса не должно было на них остаться). Но главное — это галстук. У меня их три: невзрачный серый, контрастирующий с черными рубашками белый и третий. Именно третий, насыщенно-красный, я сегодня и повязал, затянув так туго, что стало трудно сглатывать. Этот галстук я берег исключительно для особых случаев, не праздников вроде дней рождения или нового года, а таких, какие бывают только раз в жизни. Смерть девушки-мечты несомненно один из таких случаев. А уж как одноклассники отреагировали на этот мой наряд!.. Никак! Никто ничего не заметил. Вот такие люди умные и внимательные. Правда я говорил, что в темные строгие одежды облачаюсь постоянно, так что сейчас поменялись лишь детали. Но я бы на их месте внимание обратил. Мелкие детали всегда дают больше информации, чем общая картина. Только Марина, хоть она и не показала вида, заметила изменения. Просто не могла она не заметить, эйдетическое восприятие не оставляет вариантов. Но не знаю, подумала ли она о каком-то особом поводе для меня так нарядиться, или просто приняла как факт. Впрочем, скоро это не будет иметь значения: ведь она живет последние дни. Может даже, часы. -Серег, а ты слышал про труп в нашем парке? - подскочил ко мне Самоедов. Уже прознал как-то. -Тебе кто сказал? -Да тут позавчера менты приходили. Нет, а правда там кого-то убили? -Наверное, - тут я вспомнил, что надо бы изобразить испуг, так как подобная близость серийного убийцы — это сильный стресс для обычного подростка. - Это ж вот получается, что мы тут сидим, а где-то рядом маньяк лазает! Скоро по улице будет не пройти спокойно! -Жесть вообще! - И Кольку точно ветром сдуло, я даже не успел спросить, что полиция в школе искала. Тем не менее, такие сведения игнорировать нельзя. Так, на меня у них ничего. К Иванычу я влез уже после уроков, зная, что он бы все равно задержался. То есть, их интересовала не кража со взломом, а именно обнаружение сороковой жертвы маньяка. При этом не оставалось никаких зацепок, указывающих, что тело нашел именно я. Даже опиши им меня та дама с собачкой, это ничуть им не поможет, ибо внешность у меня совершенно непримечательная. Так что они в школе искали? Возможных свидетелей - больше ничего. Или кто-то все-таки у них додумался до маньяка-учителя? Если второе, то плохо. Иваныч должен добраться до Марины до того, как полиция доберется до него. Не предупредить ли его как-нибудь об осторожности? Хотя нет, сам додумается, не такой уж он дурак. Пока я буду просто выжидать, но надо постоянно держать руку на пульсе данной ситуации. Краем глаза я заметил, как классный что-то негромко сказал Марине. Интересно, что он от нее хотел. Подойти и спросить не дал звонок. Где-то с пол-урока я сидел и мучился, не в силах найти ответа на этот вопрос, потом вспомнил о старом, проверенном средстве. Оторвав уголок от задней страницы тетради, я мелко написал на нем: «Чего Иваныч хочет?» - и пустил записку по рядам. Даже если кто-то ее прочитает, в ней ни намека нет на готовящееся насилие, только один простой интерес. Ничего подозрительного. Девушка ответила смской: «Говорит, что у меня в контрольной какая-то ошибка. Хотя я помню, что все правильно. Обещал после уроков показать». Это оно! Сегодня после всех уроков, в кабинете химии Похититель Рук возьмет последнюю жертву! Как занимательно получилось: обо всех его вылазках я только читал, место тридцать девятой посетил, место сороковой обнаружил, а сорок первую буду наблюдать в реальном времени! Для этого надо будет зайти в любой подъезд дома напротив и встать с биноклем у окна на лестничной клетке. Украдкой я глянул на Марину. Скоро я посмотрю, как тебя будут убивать. Интересно, а это будет похоже на мой сон? Я очень боялся опоздать. Мне надо было получить в гардеробе куртку, перейти двор и занять наблюдательную позицию, тогда как Марине — просто зайти в другой кабинет. Но она, видимо, не торопилась, поскольку в класс зашла, когда я уже доставал бинокль. Иваныч как раз заканчивал выгонять восьмиклашек. Пора приготовиться к шоу, и пожалеть, что не запасся попкорном. Хотя, я его и не люблю, лучше сухарики. Так, они говорят, и мужчина постепенно подходит к двери. Сейчас запрет. *** -Да, Ежова, проходи. Меня твоя работа, должен признать, поразила. Не ожидал от тебя, одной из лучших учениц школы, такой глупости, - учитель повернул ключ, отрезав классную комнату от всего мира, и подмигнул девушке. - Мы же не хотим, чтобы нас с тобою застукали за исправлением важной самостоятельной? -Знаете, Борис Иванович, я не помню, чтобы в чем-то ошибалась, - Марина говорила с некоторым раздражением, так как в мыслях могла воспроизвести всю свою работу до последней запятой и не хотела никаких беспочвенных обвинений. - Все написано правильно. -Проблема не в написанном, - Лепнин напустил на себя лекторский тон, - а в действиях. Он поднес к парте ученицы свои потертый портфель, раскрыл его так, словно собирался достать оттуда проверенную работу «с глупой ошибкой». Но в его руке появился огромный мясницкий нож, тесак, лезвие которого оказалось у горла девушки еще до того, как она успела испугаться. -Где они? - холодным голосом спросил мужчина. -Кто «они»? - только сейчас Марина начала осознавать холод стали у своей шеи, и в этом холоде ощутила длинные липкие пальцы ужаса, сжавшие ее сердце. Лицо учителя становилось все мрачнее. Он едва сдерживал себя, чтобы не прикончить девчонку сразу, на месте. Однако, ему все еще нужен был ответ. Потому убийца лишь немного нажал на тесак, и девушка отшатнулась от него, насколько позволяло пространство между партами. -Не притворяйся! - прохрипел классный. - Где мои руки? -Да при вас ваши руки! - Внезапно Марина рванулась в сторону и обежав маньяка устремилась к двери. - Помогите!!! -Стоять!!! - Рявкнул Борис Иванович, бросаясь за ней. *** Какой там сон! Наблюдаемое мной зрелище превосходило все ожидания. Я начал даже захлебываться от восторга. Нажать на нее психологически, запугать, и это только в самом начале долгого и увлекательного процесса разговора обиженного маньяка с невинной жертвой... Не буду больше ходить в кино: это в тысячу раз лучше. Прямо жду — не дождусь, когда он будет срезать с нее одежду, а может, и кожу лоскутами. Нам ведь нужны ее страх и боль? Мы ведь хотим выпытать все ее секреты? Вот только что же они так орут-то? Иваныч, заткни ей рот! *** Убийца настиг девушку у самой двери и после короткой борьбы повалил на пол. Удивительным образом она не разбила падая голову о ближайшие парты и стулья. Но при этом оказалась придавлена весом взрослого мужчины. А он уже заносил над ней тесак. Марина выворачивалась, сопротивлялась, как только могла, что есть сил кричала — она уже поняла, что решается вопрос ее жизни и смерти. Кто-то начал дергать дверь. В планы Похитителя свидетели не входили. Он понял, что где-то просчитался, но не впал в панику. Отпустив руку девушки, он крепко зажал ей рот и поднеся лезвие к ее лицу произнес: -Заткнись. Это было сказано беззлобно, интонация учителя напоминала скорее дружеский совет. Лицо его было предельно собрано, сосредоточено. Несмотря на людей, стучащих в двери класса, он выглядел полностью контролирующим ситуацию. От этого жертве становилось только страшнее. Ее тело била крупная дрожь, которая только распаляла маньяка. Стоит убраться непрошеным гостям, как он даст себе волю, и тогда девчонка не отделается просто отрубленными руками: этим ужасом, что сейчас читается в ее глазах, он заставит воровку полностью искупить свою вину перед ним. Ужас он выжмет из нее весь, до последней капли. Стоило Марине заметить, что маньяк углубился в мысли, как она свободной рукой нашарила ножку стула и с силой ударила им убийцу. Тот повалился на бок, издав протяжный стон, а девушка резко поднялась и вновь кинулась к дверям. Повернула оставленный в замке ключ, обретая свободу... *** Твою мать! Я со злостью ударил кулаком в стену подъезда. Боль в руке чуть охладила мой гнев, но все же... Я поручил Иванычу так немного: всего-то убить одну беззащитную девчонку! А он, убийца сорока человек, не смог с этим справиться. Ну как, скажите, это называется? Верно говорят: хочешь, чтобы что-то было сделано правильно, делай это сам. Придется мне самому не пачкать руки — нет, это меня совершенно не заботит — подставляться. Я сделал несколько глубоких вдохов. Сейчас все равно действовать нельзя. Нельзя нервничать, переживать — такие вещи должны делаться с холодной головой, иначе я рискую повторить ошибку Похитителя. Поэтому сейчас я пойду домой и как следует заучу: я ничего не видел. Я ничего не знаю. Я не имею к этой истории никакого отношения. А автор статьи о социопатах должен запомнить: такие, как я умеют строить долгоидущие планы, и жертвовать ради них сиюминутными желаниями.