Слабости

      А битва продолжалась. Гарнизон отступил, давай дорогу разведкорпусу и неожиданным загадочным гостям, атакующие титанов резко, безжалостно и с земли. Они использовали патроны, что очень удивляло остальных, ведь они понятия не имели, что это. Эйлин чувствовала себя легко и свободно, понимая, что она на своём месте — там, где и должна быть. Ее пальцы крепко сжимали лезвия, а шум втягивающегося каната приятно ласкотал уши. Но тут позади нее вспыхнула золотистая молния, озарившая все вокруг, а за ней прокатился громовой рев. Лейн приземлилась на крыше и медленно повернулась в сторону звука. Атакующий титан превратился… Она уже видела его, застывшего на проломах в стенах в Шиганшине. Это был могущественный и мускулистый титан с длинной шевелюрой и широким рядом крупных зубов почти до самых ушей. От его пронзительного взгляда небольших, размером с орех, буйно-зеленых глаз становилось не по себе, а по коже бежал мороз. Этот был очень похож на человека… Она не могла оторвать от него глаз. Сердце пропустило удар, а сама она пошатнулась. Она так и глядела на него, пока кто-то не прикоснулся к ее плечу легким движением. Девушка вздрогнула, но храбро повернулась к тревожащему. Весь ее мир был, как в тумане, поддернутый белой поволокой, заглушающей окружающий мир. Она должна была получить этого титана, но как же не хотела. Все существо отторгало эту установку. Однако слово «долг» слишком много значило для нее. «Он вобрал в себя еще и Прародителя», — шепнула ей на ухо Нина, у которой с затылка стекало обильное количество багряных сгустков. С округлившимися глазами Лейн взглянула на своего охотника, неверяще хлопая ресницами. «Прародитель?» — сухо переспросила она. Нина кивнула. Это все меняло. Абсолютно все. Который раз за день менялись ее планы, выкорчовываясь с корнем, точно молодые деревца ураганом. Быстрее и быстрее в ее голове кружились мысли, укладываясь, как плитка в ровные ромбовидные камешки. Действовать нужно было по-другому, поэтому Эйлин качнула головой, приподняла маску, просунув туда два пальца, и по всей округе пронесся хлесткий и высокочастотный свист. Охотники и так заметили Атакующего, но теперь они все ринулись на крыши, восприняв это, как сигнал к действию, хотя им этого только захотелось, так как такой длинный и высокий свист был знаком «стоп», а не «вперед». В прочем, не только они, но и разведчики обратили на нее внимание, которые даже изначально не поняли откуда звук. Их всего было человек двенадцать, не больше, хотя изначально — Лейн прикинула на глазок — их было около семнадцати. Но ей некогда было думать о ком-то еще. Нужно было заняться своими ребятами. — Скажи группе Вели, чтобы они остановились, — приказала она охотнице, видя, что ее команда разделилась на две смысловые ветви. Нина кивнула и выставила левую руку в сторону. А сама Эйлин, обгоняя ветер, кинулась вправо. — Отставить! — громыхнуло над головами у одной из групп, как оказалось, преимущественно из девушек. Ирма, Нуа и найденная Гера подняли на нее глаза. Двое тут же сменили курс направления, цепляясь за черепицу. — Защитим его. — К черту! — рыкнула грубо блондинка и, не останавливаясь, азартно понеслась дальше. С ее серебрящихся лезвий все еще испарялась кровь, а на лбу красовалась длинная и тонкая царапина. Девушка ослушалась команды капитана, так как посчитала, что они проделали такой большой путь не только ради красного словца. Они должны уйти хотя бы с чем-то. Но именно поэтому Ирма и не была капитаном. Она думала и жила одной секундой, одним вдохом, не просчитывая шаги наперед. Эйлин и не попыталась ее остановить, мрачно глядя ей вслед. Охотница бойко приближалась к ревущему титану, отбрасывающему от себя себе подобных, но неразумных. Ее хрупкая фигурка, схожая с покачивающимся тростником, была настолько тоненькой на фоне массивного пятнадцатиметрового бойца с огромной силой в стиснутых кулаках, что становилось не по себе, как если в открытом океане случайно заметить тень под небольшими волнами и подумать, что там, под бортом корабля затаился сорокасемитонный мегалодон. Гера и Нуа обеспокоенно переглядывались, но не решались сдвинуться и с места, ослушаться слов капитана, хотя и прекрасно понимали, что их товарищ несется навстречу верной гибели. Почему Эйлин не останавливала ее? Гера даже закусила губу от нервов, пытаясь взять себя в руки. Она отвернулась и зажмурилась, чтобы не видеть, как Атакующий раздавит ее подругу… Рядом с Эйлин приземлился Вели, хмурый до невозможности. Он смотрел вдаль, видя, как близко Ирма к титану. Вот девушка уже выставила клинки и сделала прыжок, как ее сбила вторая черная фигура, прижимая к земле. — Совсем дура что ли? — заорал во все легкие Хаял, хорошенько приложив охотницу головой о крышу. У нее сразу заплясали звезды перед глазами, но этого было мало. — Идиотка! Кого ты ослушалась, а? Капитана! — за каждым предложением следовал сильный удар в лицо, где уже начала разливаться ее собственная «голубая» дворянская кровь. — Героиней захотела стать? Я думал, ведьмы это умные существа, а у тебя в голове звенит, безмозглая! — Только не говори, — тихо сказал Вели своим низким, разбавленным голосом, — что ты знала, что когда-нибудь Ирма ослушается тебя, а Хаял удержит ее. — Лейн посмотрела на него глубоким взглядом. — Поэтому ты ставила их вместе, да? И экзекуция продолжалась, пока Ирма совсем не потеряла сознание. Тогда Хаял закинул ее себе на плечо и понесся прочь. — Выполнять приказ! Защитим Атакующего! — все еще продолжая глядеть мужчине в глаза, крикнула она, чтобы услышали все, а потом резко сорвалась с крыши. Она не любила отвечать на неудобные вопросы. Вслух. Но Вели прекрасно понимал ее и без слов, читая, как в газете, все в суженных черных, как маленькие притягивающие все черные дыры, зрачках. На этот раз все выполнили приказ, мчась навстречу зубастым ртам, толстым загребущим пальцам, уродливым лицам. Они, как птицы порхали вокруг титанов, сшибая тех с ног. Стояла невообразимая пыль, как в пустыне при песчаной буре. Она поднималась каждый раз, когда поверженные существа падали с громовым грохотом вниз, заставляя землю содрогаться. Дома в округе были проломлены до самых оснований, а куски камней и стекла летали опасными препятствиями в воздухе. Разведчики старались прикрыть нос и рот, чтобы хоть как-то дышать, но все равно отступали, так как даже не видели, куда им нужно бить. А охотники, благодаря маскам, хорошо переносили пыль и жар, исходящий от гигантов. Они прищуривали глаза, чтобы не потерять видимость. И наконец, они закончили. Атакующий и сам неплохо справлялся, но его движениям мешали плотные ряды высоких зданий, поэтому помощь извне была просто необходима. И снова новый отчетливый свист. Эрен, сузив и без того маленькие глазки, посмотрел в сторону источника звука: там стояла на краю крыши не слишком высокая девушка с кедровыми волосами, убранными в тугой пучок, которые припали белой известкой, делая похожей её на привидение. Маска и форма также была укрыта белесой пленкой. Рядом с ней просвистели такие же привидения, направляясь к выходу из Каранесса. Она одна оставалась стоять и смотреть ему в лицо, не часто хлопая бесцветными прямыми ресницами. Они так и замерли, глядя друг на друга, пока пыль не осела почти полностью, клубами рассеиваясь по развалинам города. Тогда она быстро выставила руку в сторону и оттянула спусковой механизм, но перед глазами у нее все еще, как табло, маячило огромное почти человеческое лицо. Они вернулись к лошадям, которых оставили в заброшенной части города, где почти не было людей. Нужно было привести в порядок Геру, у которой была вывихнута кисть, Нину, в чьих коротких русых волосах запутались ошметки крови, и Ирму, которая до сих пор не пришла в себя. — Ты слегка перестарался, друг мой, — улыбнулся Бернандо, подкладывая под рассыпавшиеся белесые волосы валик. Гера с тугой повязкой на руке, обмывала бледное личико тряпкой, смоченной в неглубокой миске с голубоватого цвета жидкостью. — Заслужила, — фыркнул Хаял, сведя брови на переносице. — Что мы теперь делаем? — глухо спросил Нуа. Он был измотан. Рыжие кудри все ещё были белыми. Эйлин тоже умывалась, пытаясь схлестнуть потоками воды известку. — Я не могу забрать себе Атакующего, — все, кроме Нины, удивлённо приподняли брови. — Он забрал и Прародителя. Возмущенные вздохи, но ни капли возражения. — А я не могу убить мальчика, — грустно выдохнул Бернандо, усаживаясь прямо на голый и пыльный пол. — Но Бер… — начал замкомандира. — Нет. Капитан, у вас есть другой план? — Конечно, — кивнула Лейн, вытирая белым жестким полотенцем лицо. Все облегченно выдохнули, но один только Бернандо пихнул носком сапог несколько мелких камешков, перекатившиеся с глухим шелестением. Он знал, что отец был разочарован, а он будет худшим сыном. Зря Эйлин выбрала его. Лучше бы ей приглянулся Лорей или Максус, которые без дрожи в руках вкололи бы себе сыворотку и то, что хотели взять. Ему это было не под силу. — Мы не будем убивать мальчика. Пока. Попробуем уговорить его помочь нам. Следует быть с ним осторожным, так как в его руках все еще козырь — Дрожь земли не шутка. Может Варна и сможет после этого выжить, но потеряет она очень много. Поэтому наша задача — договориться с ним и уйти отсюда целыми и невредимыми. — Но тогда… — едва слышно проговорила Нина, крепко сжимая плечо жениха. Она очень за него волновалась. С тех пор, как принц Варны свалился с турника ей прямо на голову и сломал руку, то они были неразлучны. Сначала стали друзьями, а затем и все переросло в нечто более хрупкое и романтичное. Эйлин не уставала напоминать им о том, что их первый поцелуй, который она, к счастью, прервала, был просто кошмарный. А они оба смущались и розовели, как и в тот момент, когда она им в теории стала рассказывать, точно лекцию, основы этого занятия. Однако капитан всегда неоспоримо утверждала, что они созданы друг для друга. — Тогда Бернандо достается только Молот, — невозмутимо продолжала девушка, заряжая патроном огнестрельный браслет. — Все остальные остаются на своих позициях. — А вы? — хмыкнул Хаял. — Я в нем не нуждаюсь. — Но это было одно из условий… — Вели сложил руки на груди, пожевывая щеку. — Плевать на условия, — дернула головой Эйлин. — И хватит об этом. Это не обсуждается. Через час Вели, Нуа и Нина идут со мной к Эрену, поэтому будьте готовы. По пути я объясню, что кому делать. Остальные остаются здесь и ждут нас, следя за лошадьми. Хаял, ты за главного. Попытайтесь достать еду и воду в обратную дорогу. — Надеетесь, вернуться до полуночи? — Надеюсь, покинуть Каранесс до полуночи. Если им это удастся… Когда они шли к месту назначения, то выжившие люди, пытавшиеся отыскать в обломках хоть что-то уцелевшее от их домов, а может искали останки родственников, оборачивали на них головы, но не пытались помешать. Даже когда Эйлин послала в нокаут одного наглеца из гарнизона, то никто не выступил с возмущением. Народ немудреная шутка — кто его защищает, того они и уважают. Все просто. Стадный инстинкт. Особенно, когда он приправлен страхом, вонью крови, а на фоне звучат мерные шаги старушки-смерти. Все четверо беспроблемно прошли через дверь, хоть парни в фирменных куртках и глянули на нее косо. «Вам на второй этаж, вторая дверь с конца по правой стороне», — хмуро сказал один из них, а между светлыми бровями замкомандира пролегла глубокая морщина. Конечно, они их ждали, ведь кто-то из разведкорпуса заметил и узнал ее, но чтобы так легко и просто… Это немного настораживало. Однако Лейн бесстрашно шагала по коридору, глядя ровно перед собой. У двери она простым жестом приказала оставаться здесь. Вели недовольно глянул на нее, но напоровшись на тяжелый взгляд, сложил руки на груди и оперся спиной на стену. Девушка пальцами потуже затянула волосы в хвосте, а потом без стука толкнула дверь и смело сделала шаг вперед, точно и не было этих семи лет. Точно она не возвращалась мысленно в штаб разведчиков каждый вечер, не слушала больше смеха или рассказов за чашкой чая, точно не хранила во внутреннем нагрудном кармане вырезанный с куртки окровавленный герб с сине-белыми крыльями. Но, как только она оказалась в одной комнате с разведчиками, то та прогалина, что была между ними ощутилась так остро, точно она летела вниз, собирая затылком все выступы. Дышать стало тяжелей, а руки нервно сжались в кулаки. за горло точно кто-то схватился железной рукой, стараясь доконать ее. Перед ней за небольшим деревянным столом сидели два капитана и шесть еще молодых солдат, только окончившие кадетское училище. Все смотрели на нее: кто-то с недовольством, кто-то с удивлением, а кто-то с интересом. Она же медленно обвела всех присутствующих внимательным, но бесстрастным взглядом, а потом по-хозяйски, как у себя дома, подошла к столу, отодвинула высокий стул с прямой спинкой и присела, откидываясь назад, пока ее ладони, облаченные в черные узкие перчатки, легли на столешницу, точно подводя итог их знакомству. — Я хочу поговорить с Эреном Йегером, — первое, что произнесла Эйлин, глядя прямо перед собой, чтобы не замечать настойчивых глаз. Девушка, удивительно похожая на семейство Аккерманов, с опаской и волнением кинула взор на молодого парня, который смотрел прямо на гостью. Тоже самое проделал и блондин с детским миловидным личиком. С ним и с еще одним бывшим кадетом — высоким парнем с янтарными, горящими глазами, она уже была заочно знакома. — Нет, — тут же послышался хлесткий ответ. Она не повернулась к капитану Леви, но отреагировала малюсеньким кивком. Это было ожидаемо. — Почему ты думаешь, что мы дадим поговорить тебе с ним? — подала голос Ханджи Зое, опираясь ладонями на стол. Эйлин заметила повязку на ее глазу, и почему-то сразу поняла, что она сейчас заведует всем корпусом. Девушка подняла лицо, все еще закрытое маской, и характерным движением указала на детей. Командир несколько секунд нервно потирала пальцы между собой, а потом приказала всем выйти, кроме Леви. Они начали возмущаться, но Леви повторил приказ, и все послушно поплелись к двери, где, несомненно столкнулись с охотниками. Все они прошли уже много, но загадочная незнакомка интересовала и волновала пытливые умы. — Я поговорю наедине с Эреном шесть минут. — Что тебя заставляет думать, что мы разрешим это? — Ханджи улыбнулась и все-таки села напротив, попадая в поле зрения Лейн. Черные зрачки, обрамленные густой майской зеленью, резко сфокусировались, сузившись, на этой цели. Теперь она говорила только с командиром. — Если вы позволите это сделать, то я отдам вам вот это, — Эйлин приподняла правую руку, демонстрируя огнестрельный браслет — ее разработка совместно с инженерами Варны. Его неудобство состояло в том, что, сделав один выстрел, нужно было снова заряжать, поэтому пули приходилось использовать лишь в крайних случаях, но зачастую они спасали жизни. — Вы как следует исследуете его, разберете на мелкие детали и попытаетесь повторить. Получится или нет зависит только от вас, но в руках у вас будет оружие, способное убивать не только титанов, но и людей. Ханджи тут же посмотрела на невозмутимого Леви, который только одним своим взором заставил ее замолчать и не задавать тысячу и один вопрос. Он думал, они оба думали, а напряженное и нагнетенное молчание обвивало их, как плющ, перекрывая дыхательные пути. — Эйлин, ты ведь знаешь, что Эрвин мертв? — осторожно поинтересовалась Зое, с сочувствием глядя на открытый лоб и глаза. Она не шелохнулась, и ни одна мышца у нее не дернулась. Это могло значить, что либо это уже было ей известно, либо она невероятным образом контролировала свои эмоции. — Его убил Звероподобный титан… А вот этого она не знала. Эйлин вообще не подозревала, как он умер… Кроме как того, что Эрвин Смит умер героем, и никак иначе. «Звероподобный», — эхом отдалось у нее в голове. Она прикрыла веки, утихомиривая бурю внутри себя, которая, подобно стене цунами, выросла в одночасье, одурманивая разум своим убийственным видом Однако с губ невозмутимо слетело: — Знаю. — Пожалуйста, Эйлин, прекрати сверлить меня таким бездушным взглядом, — дрогнувшим голосом произнесла Ханджи, опуская голову вниз, как на покаянии. — Я знаю, знаю, что это я остановила Леви, когда он хотел спасти тебя, но я не знала! Не знала, что ты жива. Мне жаль… — Надеюсь, тебе тоже когда-нибудь скажут такие слова, Ханджи, — мрачно ответила Эйлин, а потом равнодушно отвернулась, перемещая свой взгляд на дверь, за которой остались ее охотники. Вот, кто ее заметил. Ханджи Зое. Наверняка, не сразу, но по отточенным движением и ловкости в использовании УМП, она поняла, что это Эйлин. Где же в тот момент был он? — Что вы решили? — Нет. — Да, — выдохнула командир одновременно со своим другом. — У вас будет ровно шесть минут. Эйлин кивнула, игнорируя зрительную перепалку капитанов, щелкнула застежкой браслета, после которого остались красные полосы на коже. Врачи боялись, что когда-нибудь они срастутся в одно целое, и эти устройства придется срезать с кожи членов гильдии. Послышался глухой стук — предмет обсуждения оказался на столе. Ханджи тут же схватила его и пошла на выход, а за ней поднялся и Леви. Ему не нравилось ее решение, но уже ничего нельзя было сделать, как только рука Лейн была освобождена от прочной ослиной кожи. Он кинул тяжелый взгляд на спину бывшей напарницы, а потом вышел. На выходе, где все еще мялись Арлерт, Аккерман и Йегер, он схватил последнего чуть выше локтя и тихо, но отчетливо шепнул ему на ухо: «Не смей соглашаться ни на что, чтобы она тебе не сказала и не предложила». — Здравствуй, Эрен, — ровно произнесла Эйлин, выпрямившись и сложив руки в замок. — Меня зовут Эйлин Лейн и я…хочу попросить твоей помощи. Она тряхнула волосами и спокойно пошла по коридору, пока ее шаги сухо отдавались на деревянных досках. Эйлин знала, какое примет решение Эрен, так как ее слова задели его за живое. Почему она была так в этом уверена? Потому что если бы кто-то хотел ее уговорить в чем-то, то ему бы следовало сказать именно эти слова: подвиг, спасение, свобода, жизни, человечество — она знала, какие существительные нужно использовать в речи, чтобы быть убедительной для юного героя. Мальчик удивительно был похож на неё, только был более амбициозным и…живым. В его зелёных глазах еще не был потушен огонь надежды на прекрасное и свободное будущее. Да, он много прошел, много выдержал, но все равно верил. Его же встречали угасшие и разочарованные во всем глаза девушки. Какая разница, кто займёт власть, подобную щупальцам осьминога, распростирающуюся на плодородные земли, ведь все равно есть тиран, а если угнетенные. Сейчас все лишь поменяется местами. Пока у руля Варны стоит Доритан, то не сдобровать марлийцам. Этот мир был суров и безжалостен. Эрен Йегер осознал это, но ещё не принял. Жизнь на Парадизе была обособленной, слепой и беззаботной, ведь титаны были лишь малой крупицей тех проблем, кои существуют на Земле. И она хотела затащить этого мальчика в Ад… В самый настоящий Ад, с кипящими котлами, надрывным смехом Сатаны и умоляющими душераздирающими криками грешников. Эйлин не желала, противилась всем, что было. Она видела его молодое лицо, и не желала. Сердце щемило от боли, когда ее черты отражались в юных и трепетных радужках. Это было очень жестоко, наделять ребёнка разумным титаном. Не все взрослые были готовы на это. Прежде, чем отобрать ребят в свою гильдию, Лейн долго и нудно втолковывала им, что это значит, на что они идут, подготавливала их морально к тому, что их ждёт, если они получат титанов. Они сделали свой осознанный выбор. А у Эрена его не было… Он был заложником ситуации и должен был нести этот груз на себе. И он чувствовал ответственность за это, забывая о том, что у него тоже есть чувства, он тоже может бояться, и ему тоже может быть больно. И ей было невероятно тяжело оттого, что она тоже пользовалась им, манипулировала, давила на его самопожертвование. Ей было мерзко, но это было необходимо… Для мира, не для него. Эйлин поправила маску на лице в нервном жесте и несколько раз выдохнула, пытаясь отогнать эти режущие мысли. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.… И ее дернули за локоть дерзко и болезненно. Пальцы правой ладони тут же легли на лезвие, но ее нос узнал знакомый запах, и те разжались. — Осторожнее, капитан, я могу вас убить, — выдохнула она, пока Леви, толкнул её спиной к двери. Он был ниже её на несколько сантиметров, но его грозный взгляд и раздувающиеся ноздри прибавляли ему десять. И все-таки ее насмешливый взор не был поддернут страхом. Этот ядовитый прищур скрывал, как за каменной стеной, все ее эмоции и чувства. Даже такой змей ползучий, как Аккерман, не мог разгадать, о чем она думает. Хотя раньше мог… — О чем ты говорила с Эреном? — холодно спросил он, сжирая ее суженные зрачки, как самый аппетитный кусок торта. Он пытался изо всех сил, понять, что у неё происходит на душе, но ему никак не узнать о том, как у нее дико, по дьявольски стучит сердце о ребра, отзываясь ноющей болью. — Это действительно то, что ты хочешь сейчас спросить, Леви? — выдохнула Эйлин, медленно моргнув. Ресницы нежно погладили бледные щеки, которые никогда не краснели. Он несколько десятков секунд прямо и колюче смотрел на нее, а потом тяжело выдохнул, точь-в-точь зарычал, грубо и нервозно дернул ее маску вниз, открывая прямой нос с едва заметными веснушками, неравномерно пухлые губы — с левой стороны одна из вершинок была выше, чем другая из-за небольшого шрамика — и круглый подбородок. Но она не теряла свою актерскую ширму, в отличие от него. В серых глазах поселилась тревога и какое-то глубокое отчаяние, способные сдвинуть целые глыбы льда. — Где ты была все это в время? — с таким трудом и болью, что у него свело язык, выдохнул капитан, наклоняясь к ней немного ниже. — В Варне, — легко ответила она. — Что это? — злобно дернул Леви краешком рта. — Одно из передовых государств Земли, — тот качнулся назад от удивления. Хотя чего он ожидал? Того, что Эйлин все семь лет провалялась где-то в канаве, а потом резко вышла из почвы, подобрала каких-то ребяток в черных костюмах и масках с мощным оружием, и вернулась в стену Роза? Это был бред, но ему было проще поверить в это, чем в то, что она осознанно бросила его. Хотя, кто кого… — Почему не вернулась? — Капитан уже не мог остановить себя, как бы не хотел. Он не мог держать себя также холодно, как и его оппонентка. Он слишком долго не видел её, слишком много думал об этом всем, слишком долго считал ее мертвой, чтобы сейчас быть в силах оторвать от неё взор. — Потому что думала, что никто не выжил в той экспедиции, — все так же безэмоционально ответила Лейн, наклонив голову вбок. Внутри разгорались два противоречивых чувства: она очень хотела уйти из-под стального прицела и в то же время настолько же сильно хотела остаться. — И я дала слово королю. Я была должна ему за свое спасение. Мне необходимо выполнить все до конца. — Хорошо. Я знаю, что ты человек долга, но ты могла бы сообщить как-то кому-то о том, что жива, — Леви устало потер левую часть лба ладонью, где боль свернулась в морского ежа и отдавала неприятные пульсации в висок. — Нет, — голос дрогнул. Мужчина тут же поднял глаза на нее, впиваясь в единственную живую эмоцию, кою он увидел за все время ее пребывания. Слегка сдвинутые в трогательном жесте брови, обострившиеся скулы, сжатые губы, печальные глаза — все это делало ее одновременно самым грустным и самым прекрасным человеком в мире. Сердце его грубо дрогнуло внутри, разрывая все сухожилия, мышцы и сосуды. — Если бы я знала, что ты жив, то примчалась бы, несмотря ни на что, — не этого он ждал. Далеко не этого. Он хотел, чтобы она ударила его так сильно, как только смогла, чтобы кричала о своей ненависти к нему, оскорбляла. Это бы он пережил. Но тихий шепот встрял в его сердце, как проклятый осколок, отравляя орган. Одно лишь предложение вышибло из него весь дух, оставив пустое место где-то в районе солнечного сплетения. — И навлекла бы беду, в лице разозленной Варны, на Парадиз, не оставив от него и камня на камне. Не нужно меня обвинять Леви, если не знаешь всей истории. Не думай, что ты страдаешь один. Не вздумай жалеть себя или меня. Все сложилось так, как должно. Прими это достойно. И вот снова. Она стала холодной и жесткой, а взор прямой и ни на секунду не открытый. — Я думал ты мертва, — глухо произнес Леви, прижимая сжатые ладони в кончику носа. Его веки, казалось бы, спокойно опустились вниз, но так он старался сдержать тот крик, что рвался наружу. Мужчина сделал несколько шагов назад, опустив голову. — Каждый чертов день все семь лет я был уверен, что ты умерла. Я смотрел сам себе в глаза каждое утро через зеркало и повторял, как я ненавижу себя. За все. Когда Ханджи сказала, что видела тебя, то подумал, что кто-то из нас сошел с ума, или ее долбануло по голове чем-то тяжелым. Я до сих пор не верю, что ты здесь. За что, ты так со мной поступила, Эйлин? Но она не ответила. Девушка уже стояла к нему спиной, положив руку, облаченную в перчатку, на дверную ручку. Маска была обратно сдвинута на лицо, поэтому этот кусок ткани легко поймал сбежавшую из зеленой тюрьмы слезу. Однако, когда губы разжались, то голос был тверд: — Я предложила Эрену уйти с нами. Он сказал, подумает. Если что, мы встречаемся возле церквушки в одиннадцать. — Зачем ты мне это говоришь? — вымученно выдохнул он. — Чтобы ты мог пойти со мной. Если ты этого, конечно, хочешь. Долгое и тяжелое молчание, но женская ладонь терпеливо лежала на ручке. Лейн настойчиво ждала ответа, замерев, как статуя у выхода. — Я подумаю, — наконец сорвалось с его губ, и только тогда она сделала шаг вперед. Эта личная встреча ненароком вернула в тот самый день, когда она осталась за стенами одна. Это была обычная кровавая экспедиция, где разведчики должны были отдать свои жизни непонятно ради чего. И они отдавали. Один за одним падали с лошадей, напитывая сухую землю кровью, потом, слезами, жертвуя ей все: свое сердце, душу и разум. Навсегда. Ничего нельзя было изменить. Леви, как хищная птица, летал между титанами, подрезая один за другим. Все лицо его было в крови, как и руки, но он даже не пытался утереть их рукавом. Эйлин страховала его снизу, наблюдая за ситуацией и орудуя с их лодыжками. Но тут неожиданно подоспела еще одна группа титанов. Она тут же приняла решение — увести их подальше от выживших в небольшой лес, а потом быстро вернуться обратно и дать деру отсюда. Главная задача — сделать так, чтобы лошадь осталась на том месте, где она ее оставит. Девушка решительно ломанулась к деревьям. Они были не слишком высокие, но ее вес верхушки выдержали. План был хорошим и шел гладко: животное осталось возле одного из стволов, титаны тянули к ней свои руки, путаясь в колючих ветвях. — Уходим! — послышался густой бас Эрвина. «Я сейчас», — подумала Эйлин и поменяла курс направления, собираясь возвращаться. Но было слишком рано… Один из гигантов вытянул руку и зацепил ее канат. Лейн, как мешок, рухнула вниз, собирая головой и телом все выступы, ветви, колючки, шишки, стволы. Удар, удар, ноющая боль, кровь, удар об землю. И пусть у нее было сотрясение, перелом ноги и несосчитаемое количество ушибов и синяков, сознание она не потеряла. Упала в какие-то кустарники, похожие на плотный терновник, скрючившись в неестественной позе, как изломанная кукла, без возможности пошевелиться. Едва дыша, открыла глаза. Открыла она их, чтобы увидеть, как небольшая бело-зеленая точка под именем Леви Аккерман мчится по направлению к ней, сломя голову. Но не долго… Путь ему перекрывают не только титаны, но и Ханджи — девушка, чьих шуток она никогда не понимала. Но она была сильной, Эйлин это знала. Так и теперь Зое схватила Леви за капюшон, разворачивая его коня в другую сторону. — Пусти меня! — рыкнул мужчина, отбрасывая руки, но девушка крепко держала поводья. — Она мертва, Леви! Прекрати! — крикнула она ему, опасаясь, что он сейчас вцепится зубами ей в горло. Но он, поняв, что вырвать кожаные ремешки из цепких пальцев, практически невозможно, на ходу спрыгнул с лошади, неудачно приземлившись на левую ногу, которая тут же неприятно изогнулась. Но боли он не ощущал. Великаны столпились вокруг того места, куда упала с пятиметровой высоты его напарница. — Не дури, — выдохнул ему на ухо высокий и широкоплечий мужчина с конским хвостиком на затылке. Это был Марон — один из лучших разведчиков. Он грубо схватил невысокого за шиворот и забросил себе на седло, грубо прижимая к тому. Взгляд, полный надежды, был брошен на Эрвина Смита, который развернул лошадь носом на лес и вглядывался в чащу, тяжело дыша. Вот-вот и бросится туда. Но с его губ сорвалось: «Уходим». И Леви осел… Он больше не пытался вырваться. Все его существо, секунду назад бунтующее и рвущееся в бой, замерло от выстрела в самое беззащитное место. Он снова потерял близкого… В тот момент прием в «близкие люди Леви Аккермана» навсегда был закрыт. Для всех. Конечно, Эрвин был прав — спасать солдата, каким бы хорошим он ни был, рискуя потерять все — плохая идея. И хоть сердце обливалось кровью, захлебываясь в отчаянии, рука его не дрогнула, когда он развернул животное по направлению стен… Колючий куст очень хорошо скрывал ее от титанов своими хлесткими ветвями, которые они не могли сломать, а только погнуть. Одежда клочками висела на растении, оставив разведчицу практически обнаженной и окровавленной. Многочисленные порезы кровили, а в голове шумело. Жаль, что она так много не успела сказать и сделать… Ей хотелось рассказать своим друзьям, как она им благодарна за все. Хотелось узнать, что стало с мамой. И…помириться с отцом. «Нет, Эрвин, Леви, не бросайте меня, — сухими, потресканными губами выдавила из себя, точно они должны были ее услышать. — Леви, не уходи…» — и девушка резко села на постели, хватаясь за голову, словно она у нее раскалывалась. Рядом с ней стоял Вели, а на его лице смешивались разнообразные эмоции. — Когда ты расскажешь, кто такие Леви и Эрвин? — прозвучало немного грубовато. Мужчина сидел на корточках рядом с ее спальным мешком и строго смотрел прямо во влажное лицо. Эйлин всегда спала в далеке ото всех, но уже каждый знал имя одного и второго, а все равно никто понятия не имел, кто это. Они были еще одной загадкой ее таинственного и секретного прошлого. Но эта фраза, где она умоляла их не уходить…все ее слышали, так как каждый раз, перед тем, как тревожно вскочить после сна, она произносила ее… Однако ее красноречивый взгляд стал точным ответом: — По делу. — Ясно, — выдохнул сквозь зубы зам командира. — Капитан, пора идти.