Спасение

      Ади вскочил, порываясь помочь, но Люция взмахом руки попросила его не вмешиваться. Он не должен страдать из-за её глупости смелости. По щеке будто полоснули языками пламени, кожа горела постепенно уходящей болью. Хотелось коснуться ушибленного места ладонью, но этот жест казался ей таким жалким.       — Ты в школе могла показывать характер и оставаться безнаказанной, — она не смотрела на Мальбонте, но чувствовала на себе его свирепый взгляд, — у меня тут другие правила. Возможно, тебе следовало остаться с аутсайдерами и спокойно принять поражение.       Медленно, опираясь на скамью, поднялась на ноги и расправила плечи, тряхнула багровыми крыльями. Её учили сохранять достоинство, особенно перед демонами, чьей королевой ей суждено стать.

***

      — Врушка.       Девичьи бровки удивлённо дёргаются вверх. Он видит, как она хочет поспорить, но слишком ошеломлена, чтобы произнести хоть слово. Наверное, с ней мало кто общается таким образом, если она и вправду принцесса.       — Монстры никому не нравятся, — поясняет он, наблюдая за тем, как она в недоумении склоняет голову набок, переваривая его ответ.       Он встаёт и показательно беззаботной походкой проходится по краю. Почему-то в присутствии этой девчонки не испытывает желания хандрить — конечно же потому, чтобы она не приставала со своей дурацкой жалостью.       — Ты тоже врун, — она уже дважды удивляет его своим внезапным ответом спустя несколько мгновений тишины.       Он устремляет на неё вопросительный взгляд.       — Ты не похож на монстра.

***

      Зигза суетился около неё, прикладывая к покрасневшей щеке влажную тряпку с раздражающей заботой.       — Госпожа, не злите повелителя, — растягивая шипящие, обратился он к Люции, опустил тряпку в таз с прохладной водой и вновь коснулся кожи.       — Он мне не повелитель, — мрачно пробормотала она, сидя на незаправленной кровати.       — Пока нет.       Зигза опасливо съёжился под её строгим взглядом. Резким движением Люция отобрала тряпку и, поморщившись, сама приложила её к щеке.       — Зигза, ты не хочешь видеть меня своей королевой?       Он посмотрел растерянно, затем помотал головой и замахал тощими руками.       — Госпожа, не заставляйте выбирать! — практически проскулил с мольбой в асимметричных глазах.       — Просто хочу понять, скольких демонов он окончательно переманил на свою гнусную сторону.       — Почти всех, госпожа.       С глухим хлопком она уронила руку с тряпкой на простыни, оставляя на ткани влажные пятна. Замерла с каменным выражением на лице, чувствуя, как по позвоночнику бежит ледяная дрожь.       Почти всех. Её никто не поддержит.       — Если вам интересно мнение Зигзы, — вновь заговорил слуга, — вы оба достойны. Зигза будет счастлив служить вам, как королеве, и Мальбонте, как королю.       — Хорошо, что мне не интересно твоё мнение, — прорычала Люция, недовольная его словами, — убирайся и не беспокой меня больше.       Зигза в считанные секунды вымелся из комнаты, а Люция откинулась на кровать, закинув руки за голову. Щёку всё ещё жгло, как и задетое самолюбие. Мальбонте публично унизил её, доказал и без того неоспоримое для остальных превосходство. За каких-то несколько дней она лишилась всех привилегий. Скоро её перестанут бояться и уважать. Скоро даже такие как Зигза начнут бросать на неё высокомерные презрительные взгляды.       Люция быстро задремала, игнорируя наползающие тени.

***

      Казалось, будто всем в лагере был отдан тот или иной приказ, кроме них с Ади. Все активные действия, вся жизнь проходила мимо, а они подобно неуправляемым деталям вывалились из цельного слаженного механизма. И потери никто не заметил.       «Возможно, тебе следовало остаться с аутсайдерами», — как легко Мальбонте разбрасывался подобными фразами. Как быстро причислил её к проигравшим, не испытав. Среди присутствующих в лагере она была единственной реально полезной боевой единицей, и вряд ли он просто упустил из виду этот факт. Скорее притворился, внушив себе незначительность её навыков, и очень зря.       — Давай потренируемся, Ади, — позвала рыжего демона, на что тот вяло отмахнулся, не отрываясь от созерцания пасмурного неба. Серые облака сплошной пеленой нависли над лагерем, не пропуская тёплые лучи. Погода идеально отражала общую атмосферу: мрачное выжидание, приправленное туманом обречённости, готовым раствориться в рядах противника, нести отчаяние и смерть, чтобы возвести на трон багрово-угольное Солнце.       Люция опустилась рядом с Ади, смирившаяся с очередными сутками, проведёнными в безделье. Прикрыла глаза, не находя небесную серость привлекательной, и, как назло, тут же услышала подзывающий её голос.       — У повелителя есть для тебя поручение, — сухо объяснил Саферий, когда она удосужилась подойти, не вынося на себе скользкого прищуренного взгляда, — нужно перехватить бессмертных, доставляющих в школу провизию.       — И кроме меня это сделать некому? — пропустила укол в сердце при упоминании школы. А ведь всегда считала, что уж к чему, а к этому месту не привяжется ни в коем случае.       — Повелителю не нужна обуза, которая только и может шататься по лагерю, не зная, куда пристроить свою бесполезную задницу, — Саферий не стеснялся грубых выражений в её адрес. Процесс полнейшей потери авторитета понёсся со скоростью морского дракона, подхватившего бешенство и метавшегося с неба на землю в предсмертных конвульсиях. Последний неизбежный удар оставался лишь вопросом времени, — кроме того, это проверка. Мальбонте желает убедиться в твоей верности.       Та самая земля, соблазняющая разбиться. Обманом спустить с неба, а затем покарать за наивность.       — Он не убедился несколько дней назад, когда я ему за тот удар башку не снесла?       Саферий усмехнулся, отчётливо распознавая напускную браваду. Он — ветер, по приказу земли подталкивающий дракона вниз.       — Не переоценивай себя, Люция. Это повелитель вложил в пощёчину так мало сил, чтобы твоя голова не укатилась к нашим ногам.       Ниже. Её ментальный дракон практически разбился. Отказываться бессмысленно. Лучше постараться провернуть всё так, чтобы и школа не пострадала, и её не обвинили в предательстве.       Час спустя она присоединилась к группе перехвата, отыскивая свободного дракона — тот ждал её посередине, изучая спокойным взглядом. Не самая крупная особь с чешуёй салатового цвета и большими серыми глазами. На соседнем драконе, демонстративно смотря куда-то в сторону, сидела Ости. Люция хмыкнула, понимая, что вряд ли бывшая подруга добровольно вызвалась следить сопровождать на этом задании.       К её ментальному дракону прочно прицепилась рогатая змея.       Полёт проходил без происшествий. Периодически Люция слышала довольное урчание своего дракона, поглаживала его по чешуе, ощущая тепло, мягко ласкающее ладонь.       — Я здесь, чтобы контролировать тебя.       Закатила глаза, слегка покрасневшие и сухие от порывов холодного ветра. Дракон Ости поравнялся с её. Бывшая подруга сощурилась, всё сильнее распаляясь от провокационного молчания.       — Любимый поручает мне только самые важные задания.       Пальцы Люции сжались, неощутимо царапая салатовую чешую. Дракон фыркнул, улавливая напряжённое настроение, и немного ускорился.       — Знаешь, он очень хорош! — Ости не отставала. — И как лидер, и как любовник.       Люция была не прочь спрыгнуть прямо сейчас, чтобы не выслушивать обиженные бредни. Куда охотнее она вытерпела бы общество Саферия или Зигзы.       — Мне плевать, какой он в постели, Ости, — скучающе бросила, попутно вспоминая маршрут. Скоро нужно будет организовывать засаду, что определённо осложнится упрямым характером бывшей подруги, которая наверняка откажется следовать предложенному Люцией плану, — я не собираюсь проверять твои слова.       — А тебе и не светит, — высокомерно выплюнула Ости, — Маль никогда не заинтересуется такой как ты. Лучший мужчина и так уже получил лучшую женщину.       Люция расхохоталась, её безмерно забавлял наигранно уверенный тон Ости. И её наивная вера в «любимого».       Остаток пути прошёл в тишине. Помог сосредоточиться, и только тогда Люция заметила, что времени прошло достаточно, а бессмертные с провизией всё не появлялись.       «Возможно, информация о перехвате просочилась, и маршрут был изменён на неизвестный нам», — подумала Люция, понимая, что в лагерь к счастью придётся возвращаться ни с чем.

***

      Первым послышался топот явно нескольких пар ног. Приближающийся и отчего-то отдающий угрозой. Люция успела лишь встать с кровати, когда дверь в комнату с грохотом распахнулась, и внутрь ворвалось трое демонов-охранников. Не сказав ни слова, они набросились, обездвижив её, и потащили наружу.       — Какого чёрта вы творите? — попытки освободиться приводили к болезненным ощущениям. Золотая нить вокруг крыльев сжималась, впиваясь в перья и повреждая часть из них. — За что?       Её грубо толкнули в пустую клетку и со скрежетом захлопнули решётку.       — Повелителю стало известно о том, что ты намеренно сбила группу перехвата с правильного маршрута. Завтра он лично казнит тебя.