Мы встретимся на берегу Рейна.

— Антон! Да, что Вы... Что Вы делаете! — Юноша заливисто смеётся, отбиваясь от назойливых рук, снующих по всему телу, — Хватит! — Ещё чего. — Блондин улыбается, щекоча брюнета у рёбер, за ягодицы его игриво хватает, — У Вас такой животик мягкий, как же я его оставлю. — Антон! — Писатель краснеет очаровательно, и тёплая улыбка не сходит с его лица. Утро сегодня милое, нежное. Ласковые солнечные лучи без спроса проникают сквозь шторы, оставляя на коже яркие светлые блики, а тучи комнатной пыли застывают в воздухе, сияя, будто звёздное небо вне ночи. — Я уже говорил, насколько Вы сладкий? — Развратно шепчет Антон и медленно ведёт языком по губам брюнета, плавно переходя на молочные скулы. — Я уже говорил, насколько Вы искушённый и безбожный? — В противовес своим словам юноша блаженно жмурится и шею сильнее вытягивает под ласки. Блондин наблюдает за ним насмешливо и ухмыляется. — Я и не претендую быть глубоко верующим. — Отвечает он и отстраняется внезапно. — Пойдёмте завтракать, мне завезли прекрасную выпечку. *** — Антон. — Брюнет откусывает кусочек булочки, прикрывая глаза, — У меня есть домработница. — Это имеет значение? — Парень откладывает в сторону свежую газету и принимается за свой завтрак. Писатель смотрит на него, как на дурака. — Да. Я провёл всю ночь невесть где. Должно быть, она волнуется. — Юноша берёт в руки кружку с чаем и наблюдает, как мелкие колебания воды забавно искажают его лицо. Иногда ему кажется, что любое отражение — это маленькое окошко в иной мир или, быть может, в собственное подсознание. — То есть, ночь со мной — это невесть где? Скажите ещё, что Вам не понравилось. — Лукаво тянет блондин, и Арсений опускает голову стыдливо. А ведь всего несколько месяцев назад он бы и предположить не смог, что его запросто смогут смутить слова подобного рода. — Понравилось. — Тихо отвечает юноша и губы дует обиженно, — Я не виноват, что Вы заявились ко мне нежданно-негаданно. Как Вы вообще меня услышать смогли? — Действительно, комната Антона находится достаточно отдаленно от комнаты, выделенной писателю, так каким же образом парень смог услышать его беспокойный шёпот? — На самом деле под моим окном собралось какое-то незапланированное заседание уличных котов. Я собирался выйти и прогнать их, но, видимо, мне очень удачно подвернулся момент застать Вас за столь проникновенной речью. — Парень виновато улыбается и плечами пожимает, — Так, что Вы говорили насчёт домработницы? — Ну... На самом деле она очень близкий для меня человек на данный момент. — Брюнет смотрит в окно и щурится от яркого света небес. Мнение Марии о его жизни уже давно приобрело большое значение, и отрицать это глупо. — Тогда мне обязательно нужно с ней познакомиться. — Отвечает критик, и Арсений переводит на него растерянный взгляд. Он задумывался об этой перспективе, но отчего-то лишь одна мысль о возможном знакомстве рождает в нём крайнюю неловкость. — И когда Вы хотите с ней познакомиться? — Настороженно уточняет писатель, поджимая губы. Антон улыбается широко, обнажая острые клыки. — Сегодня же! *** — Батюшки, вы уже пришли! Проходите, ребята, не стесняйтесь. — Мария улыбается тепло, пропуская их в дом, и дверь аккуратно прикрывает. Арсений удивлённо смотрит на Антона, пытаясь найти в его лице какое-то пояснение, но тот, кажется, растерян не меньше. — Вы знали, что мы придём? — Юноша снимает пальто, вешая его на крючок подле двери, и замирает на месте. Блондин следует его примеру, но в разговор вступать не спешит. — В конце концов, Арсений Сергеевич, Вы должны были познакомить меня с вашим критиком. Однако, признаюсь, я не ожидала, что это произойдет так скоро. — Женщина кивает новому гостю в знак приветствия, и внезапно охает, вспомнив что-то. — Должно быть, вы голодны. Пойду накрою на стол. — Поясняет она и удаляется на кухню, скрывшись в дверном проходе. Арсений смотрит ей вслед, не до конца осознав произошедшее. — Пойдёмте в мою комнату. — Юноша берёт Антона за руку и, не дожидаясь ответа, тянет его за собой. Ступени старенькой лестницы тихо поскрипывают, прогибаясь под ногами, будто жалуются на нелёгкую жизнь. Несмотря на хороший доход писателя, поместье его новизну не любит, предпочитая оставаться в своём пожилом обличии. — Волнуетесь? — Спрашивает блондин сразу же, как они заходят в комнату, и встаёт совсем близко. — Не то, чтобы... Просто для меня это так ново. — Писатель чувствует, как его мягко приобнимают за талию, и прижимается щекой к чужой груди. Антон дышит шумно где-то сверху и наклоняется вдруг, кусая брюнета за мочку уха. — Покажете мне свои текущие работы? — Спрашивает парень, проходя вглубь комнаты и усаживаясь на кровать. Арсений мнется пару мгновений, а затем достаёт из комода, стоящего подле стола, свой блокнот и неуверенно протягивает его Антону. Блондин листает безмолвно, вчитывается с интересом и отчего-то вдруг улыбается хитро. — С каких это пор Вы пишете столь развратные повествования? — Парень игриво двигает бровями, и брюнет тушуется тут же. Он совсем забыл о своих недавних очерках, что совершенно не вписывались в его писательскую обыденность. Правда, оставлять их в конечной книге он не собирался, а уж показывать кому-то тем более. — Это просто небольшая проба. Я не оставлю это. — Юноша смотрит под ноги, стараясь звучать уверенно, но его друга, кажется, не так просто убедить в чем-то. — Конечно же не оставите, и этому есть весомая причина. — Антон поднимается на ноги и приближается неспешно, — Эта проба ведётся от первого лица и, насколько я понял, совершенно не относится к событиям книги. — Парень останавливается в паре дюймов от писателя и нежно обхватывает пальцами его подбородок. — Скажите честно, — Блондин поглаживает большим пальцем щеку юноши и смотрит как-то заведённо, — Вы мечтали обо мне? — Брюнет поджимает губы, нервно сглатывая слюну, и вздыхает еле слышно. Ему крайне стыдно признаться, что одним поздним вечером мысли его помутились совсем, и, ведомый ими, писатель решил опробовать себя в чем-то постыдном. Конечный результат получился вполне удачным, что удивительно, поэтому выкидывать наброски он не стал. Видит Бог, напрасно. — Да, когда я писал это, Вы были в моих мыслях. — Шепчет юноша, сдавшись, и взгляд отводит недовольно. Антон ухмыляется, наклоняясь ближе. — Не представляете, как волнующе это звучит. — Так же тихо отвечает он, и в комнате слышится сдавленный кашель. — Мальчики. — Мария неловко топчется в дверях, стараясь не смотреть в их сторону, — Всё готово, я пришла позвать вас к столу. — Мы идём. — Арсений поспешно отстраняется, раскрасневшись совсем. Он подходит к женщине и, минув её, сразу же устремляется на первый этаж. Антон идёт где-то позади и заводит непринуждённый разговор, перенимая ситуацию в свои руки. Кажется, Арсений не так скоро перестанет стыдиться за этот случай. Мария приготовила прекрасный обед, радующий глаз своим разнообразием, и брюнет почти тут же принимается за еду, решив не вступать в беседу. Атмосфера рождается уютная и родная совсем, радуя писателя своим теплом. Антон довольно скоро находит общий язык с Марией, обсуждая с ней красоты общей родины, и, кажется, время на миг теряет свой истинный смысл. — Антон, а Вы собираетесь уезжать обратно в Германию? — Спрашивает вдруг женщина, и писатель напрягается всем телом. Критик молчит пару мгновений, раздумывая над чем-то, а затем приосанивается, смотря перед собой уверенно. — Да, мой отъезд запланирован на ближайшее время. — Произносит он без тени сомнения, и у Арсения земля из-под ног уходит. Где-то внутри он давно осознавал, что это случится, но, кажется, не готов он к таким переменам совсем. Внутри поселяется удушающая тоска, вызванная мыслью о возможном расставании, и писатель неосознанно поджимает губы. — Однако, Арсений, я бы не хотел расставаться с Вами так скоро. — Блондин переводит на юношу внимательный взгляд, мучая затянувшейся паузой, после чего наконец выдыхает с улыбкой, — Поэтому, я хочу предложить Вам поехать со мной. — В комнате с минуту держится напряженная тишина, обусловленная всеобщим недоумением. Брюнет вздыхает неверяще, моргая слишком часто, будто стараясь проверить, не сон ли это. — Вы не шутите? — Когда-то они разговаривали о совместной поездке в Германию, но разговор этот казался несерьёзным и совершенно необдуманным. — Нисколько. И если Вы переживаете из-за работы, то мы можем отправлять тиражи книг в Россию по морю. К тому же, я бы не отказался перевести Ваши произведения на немецкий, так как более чем уверен, что они придутся по вкусу многим немцам. — Антон смотрит на брюнета ласково, и тот тает совсем от этих зелёных глаз, улыбаясь смущённо. — Мария! — Арсений внезапно понимает, что с женщиной в этом случае ему придется попрощаться, и переводит на неё взволнованный взгляд. Домработница вздыхает отчасти печально, но весь вид её от этого расстроенным не становится. Напротив, она будто крайне счастлива в сложившихся обстоятельствах. — Не волнуйтесь, мой милый. — Произносит она, аккуратно положив руку на его запястье, — Я очень рада, что Ваша мечта наконец сбудется, и Вы сможете вживую ощутить дух Германии. Пусть мы с Вами расстаёмся, я уверена, что не навсегда. Навещайте меня время от времени. Я буду с нетерпением ждать Вашего визита, Арсений Сергеевич. — Женщина улыбается тепло, как делает почти каждый день, но сейчас это отчего-то кажется совсем особенным, памятным. Арсений обнимает её, не сдержавшись, и чувствует, как внутри что-то замирает в преддверии скорых перемен. И перемены эти изменят его жизнь навсегда.