Vixere

— Так, получается, последний Адепт живёт на постоялом дворе Ваншу? Странно, не думала, что они пользуются гостиничным сервисом, — Люмин посмеялась над собственной шуткой. — Почему он не живёт в том же Заоблачном пределе, его выгнали? Не заплатил за аренду? — Должно быть, — кивнул Чайльд. — Сложно быть бедным, не так ли? — Заткнись. Очередной смешок, один из сотен, которыми они обменялись за эту ночь. С Люмин слишком легко находиться рядом — нужно лишь заглянуть за тонкий барьер гордости, который девушка постоянно поддерживала. К счастью, точно такой же есть и у Тартальи. Как итог, их общение разрушило обе стены, укутывая и Предвестника, и путешественницу тёплым одеялом комфорта. Люмин прошла чуть дальше по дороге. Она выбежала на мост, залезая на тонкую перекладину. Раскинув руки в стороны, словно ребёнок, она сделала пару аккуратных шагов, балансируя. — Спасибо, что всё ещё не воткнул мне в спину нож. — Метафорически или физически? — он засмеялся. — Физически, — Люмин пошатнулась, стоило ей повернуть голову в сторону Чайльда. — Я не уверена насчёт метафорического смысла. Вроде с тобой комфортно, но твоя работа… прости. Эта девушка слишком загадочна. Он взял её за руку, помогая удержаться, и даже сквозь перчатку почувствовал тепло пальцев путешественницы. Люмин смотрела себе под ноги, улыбаясь, делая несмелые шаги, используя Чайльда, как опору. — Ты, конечно, слишком мудра, чтобы помнить это, но мы, вообще-то, теперь товарищи. — Я дружу со всеми, — она сделала ещё один шаг. — Но это не означает, что все вокруг меня знают. И это не означает, что любой, даже Тарталья, не сможет прорваться через стены, которые путешественница выстроила вокруг себя. Он внезапно осознал, что ему придётся очень и очень постараться, чтобы подобраться к девушке поближе, что она может не доверять ему, даже если показала разные трюки с мечом, которым научилась во время своих приключений. Даже если им комфортно друг с другом, они оба остаются начеку. — А я выше тебя, — Люмин сжала его руку сильнее, вытягивая ногу вперёд. Предвестнику казалось, что он переводит бабушку через дорогу, которая хихикает, ухмыляется и запинается на каждом шагу. — Ненадолго. — Не сме… Чайльд не был уверен, что он собирается делать. Возможно, он просто чувствовал себя старшим братом рядом с девушкой, который любит поддразнить маленькую сестрёнку, а может просто нашёл новое хобби — отрицал всё, что говорит Люмин. В любом случае, он обхватил путешественницу за талию, отрывая её ноги от перил, и прижал к своей груди. Она уткнулась лбом в его плечо, и укусила ткань пиджака на груди, вонзая ногти в его предплечья. Девушка и правда похожа на агрессивную собачонку, которая пытается укусить любого, кто к ней подойдёт. Настоящая дикарка. Смеясь, Тарталья опустил её на землю. Люмин, в свою очередь, шарахнулась от него. Выражение её лица не выражало даже подобия злости, хотя девушка явно пыталась выглядеть так, словно сейчас убьёт парня. — Не стоит вот так хватать людей, я ведь могла и прикончить тебя! — Настоящий воин всегда готов к внезапным сюрпризам, — попытался остудить её Предвестник. — В жопу настоящих воинов! — Люмин ударила кулаком по плечу Чайльда, фыркнув. — Ты просто завидовал, что я была выше! — Ну, настоящий воин никогда никому не завидует. — Бесишь! — Ты что… — он посмотрел на ткань своего пиджака. — Снова пыталась покусать меня? Она попыталась. А Чайльд ненавидит стирать. Это утомительно и бессмысленно. А девушка вонзила свои зубы в его одежду. Она ухмыльнулась и прошла мимо него. — Это лишь предупреждение, в следующий раз я проткну тебя мечом насквозь. Чайльд не мог сделать ничего, кроме как поверить путешественнице. Он потряс головой, улыбнулся и пошёл за Люмин в сторону постоялого двора. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, темнота поглотила земли Ли Юэ. Просто поражает, как в этой стране красивы вечера. В Снежной ночь просто накрывала всё непроглядным одеялом тьмы. В Ли Юэ Тарталье больше нравилось. Хоть он здесь и ненадолго, но готов вдоволь насладиться прелестями региона Гео Архонта, даже если воздух здесь слишком странный и непривычный. Здесь невероятная еда, веселый и милый город, вежливые и приветливые люди. А ещё тут есть Океаниды — Предвестник их обожает. Чайльд и Люмин прошли к лифту, дожидаясь, пока тот опустится. Парень сделал полшага назад, и звук его ботинка не скрылся от девушки. — Ты правда решил меня убить здесь? Не нашёл места поинтересней? — Нет, — он поднял руку. — Не совсем. Но я больше не могу тебя терпеть. Она почти надулась, но в последнюю секунду сдержалась и убрала любые эмоции с лица. — Я ценю твою помощь. Думаю, Адептам ты понравился больше, чем я. Адепты просто хотели поиздеваться над ним и заставить принять то, чего Предвестник желал бы вовсе не знать. Он никогда не признает, что ему это нравится. — Нет проблем, Люми. Я рад помочь. Расскажешь мне о четвёртом Адепте, когда я вернусь. — Куда собираешься? — лифт уже прибыл, но девушка обернулась к Чайльду, смотря на того глазами, полными любопытства. Тарталья не думал, что может сказать правду. «Хэй, я сбегаю в Мондштадт и притащу Хоффмана в Ли Юэ, заставлю его взять тебя в жены и всем будет хорошо». Да путешественница ему язык вырвет и скормит бродячим собакам. Поэтому Предвестник выдавил из себя улыбку, кладя руки в карманы, делая вид, что ни за какими Хоффманами носиться не собирается. — Да так, пара неотложных дел Фатуи. Я правда там нужен. — Пара неотложных дел Фатуи, — Люмин прищурила глаза, но без Паймон выглядела эта сцена совсем скучной. Фея в такой ситуации была бы намного злее девушки, вот уж правду говорят, меньший рост — большая концентрация эмоций. — Я могу спросить тебя об этом? — Нет! До тех пор, пока… Вот теперь уж точно нужна Паймон. Она исчезла около часа назад, когда Чайльд дал ей мешок, наполненный деньгами, чтобы купить поесть всё, на что хватит моры. Кажется, фея наконец начала достаточно доверять Тарталье, раз уж решилась оставить их с Люмин наедине. — До тех пор, пока что? — Пока ты не… — неловкая пауза. — пока ты не скажешь мне, почему вообще ищешь встречи с Гео Архонтом. Она нахмурилась, словно не ожидала такого простого вопроса. — О, просто не хочу, чтобы судьба Сердца Бога Рекс Ляписа была такой же, как и у Венти. — И всё? — Не-а, — она повернулась к лифту. — Ты ещё не разблокировал нужный уровень дружбы, чтобы узнать это. Настала очередь Предвестника хмуриться. — И как мне это сделать? — Никак. — Поверь, я найду способ. — Удачи. У Люмин есть отвратная привычка — ошибаться. Она так наивна и совсем не догадывается, что Чайльду нет никакого смысла спрашивать у неё о причине, по которой девушка так хочет встретиться с Гео Архонтом. Сотни шпионов Фатуи уже давно разыскали эту информацию специально для него. Тарталья просто пытается играть в вежливость. — Я вернусь через пару дней. Давай встретимся в гавани Ли Юэ и придумаем, как тебе встретиться с Рекс Ляписом. — О-о, ты такой милый, — путешественница саркастично засмеялась. — И что же я буду делать без тебя? — Да уж выживешь как-нибудь. У Люмин и нет другого выбора. Она развернулась лицом к Предвестнику, когда лифт чуть пошатнулся и поехал наверх. Чайльду ничего не оставалось, кроме как молча наблюдать за тем, как поднимается девушка. Путешественница не выглядит испуганной из-за высоты, когда она в лифте, с ней всё будет в порядке. Оказавшись на нужной высоте, девушка поспешила в сторону хозяйки постоялого двора. Крики Паймон, доносящиеся оттуда, наверняка мог услышать даже Тарталья внизу. Люмин задумалась о том, чтобы позвать Сян Лин с собой, в Ли Юэ, когда настанет пора возвращаться. Шеф-повар проследит за тем, чтобы путешественница не потерялась по дороге, да и не будет такой бесячей, как Предвестник. Вздохнув, девушка подошла к прилавку, почесала кота за ушком, начав какой-то бессмысленный разговор с Верр Голдет, постепенно пытаясь сменить тему на Адептов. Сознание Люмин возвращалось к Тарталье: где Предвестник сейчас, как он? Чем занят? Что бы не выкидывал этот парень, он помогает путешественнице. Она готова принять помощь Фатуи, чтобы найти Итера и разобраться со сгущающейся атмосферой в Тейвате. Девушка готова на всё.

* * *

Чайльд не с нетерпением ждал встречи с Хоффманом. Путешествие в Мондштадт заняло три дня, хоть Тарталья по максимуму старался сократить время на еду и сон. Однако, путешествие в одиночку казалось Предвестнику тем, в чём он нуждался, чтобы очистить свой разум. Словно каждая миля в сторону города ветров была исцеляющей терапией. В его голове всё понемногу раскладывалось по полочкам: Чайльд понимал, кто он такой, чего хочет, за чем и куда идёт. Тарталья, Одиннадцатый Предвестник Фатуи, собирался разобраться со всей этой ситуацией и забыть Люмин, как страшный сон. Не важно, что они становились товарищами, друзьями по оружию или же им просто комфортно друг с другом. Сентиментальность в парне исчезала, если он думал о чём-то, не касающемся его семьи, поэтому он с лёгкостью забудет эту невероятно красивую девушку с янтарными глазами и золотыми волосами, так неожиданно ворвавшуюся в его жизнь. Всё, что собирается сделать Чайльд, ради работы. Он напоминал об этом самому себе с завидной частотой. Он найдёт Хоффмана и заставит этого рыцаря отправиться в Ли Юэ, тот заберёт Люмин с собой в Мондштадт, и Тарталья сможет управиться с заданием насчёт Рекс Ляписа в полном одиночестве. Ему нужно будет отправиться в отпуск после такого. Возможно, подойдёт путешествие по воде: парень обожает, когда ледяной ветер Снежного моря обдувает щёки. Страна вина и одуванчиков подтверждала своё имя. Чайльд уже был здесь, несколько лет назад по Предвестническим делам, но провёл в Мондштадте совсем немного времени. В отличие от Ли Юэ, горы здесь были намного более плоскими, напоминая скорее холмы. Какое-то озеро сияло темно-голубым в вечерней прохладе, и Тарталья заметил, что слишком уж засматривается на одуванчики. Кого-то они ему напоминают. Тем не менее, парень раздумывал над тем, где купить вина подороже, чтобы пропустить бокальчик с Хоффманом и затащить рыцаря в Ли Юэ. Интересно, был ли тот таким же прекрасным, каким Люмин его и описывала? Чайльд уже преодолел Вольфендом и Винокурню «Рассвет», где переночевал, прибыв в Мондштадт поздним вечером второго дня. Город встретил его несравнимой с заполненными улицами Ли Юэ тишиной. Стражи на входе подозрительно посмотрели на него, но Тарталья торжественно проигнорировал их, спеша по своим делам. Пройдя по какой-то улице, он увидел ещё двух рыцарей Ордо Фавониус, видимо на вечернем патруле. — Прошу прощения, не могли бы вы подсказать, как пройти к гостинице «Гёте?» — фальшивая улыбка, сияющая приторной дружелюбностью. Рыцарь, пузатый и светловолосый, осмотрел его с ног до головы, недовольно пробурчав: — Точно. Ещё больше Фатуи, как раз то, что нам нужно, — он пробурчал, тяжело вздохнув. — Поднимись на третий уровень и двигайся на восток, там твой сброд и найдётся. — Благодарю, — Предвестник отвесил поклон. — Ваш уровень дипломатии поражает, — парень протянул немного моры рыцарю. Тот, в свою очередь, казался не очень впечатленным внезапным комплиментом. Третий уровень, немного восточнее. Теперь Чайльд знает, где точно не стоит сверкать своей физиономией, чтобы не получить по полной от Панталоне. Тот наверняка не будет рад встретить Одиннадцатого Предвестника. Тарталья ходил по городу так, словно он кто-то вроде местного действующего магистра. Он перескакивал по две ступеньки за раз, игнорировал странного мужчину в фонтане, ищущего там монеты, даже и взгляда не бросал на пьянчуг, дружно устроившихся на лавке. Где-то справа Предвестник услышал смех, прерываемый весёлым пением и сопровождающийся мерцающими огнями. Словно моль, летящая на свет, Чайльд поспешил в сторону таверны. Посетители, сидящие за столиками на улице, как один, смерили презрительными взглядами одежду снежанина, выполненную в точном стиле его родины, его Глаз Бога, закрепленный на ремне, и Глаз Порчи на груди. Местные не скрывали своего отношения к Фатуи. Пожалуй, это и мешало Мондштадтцам завести нормальные отношения со Снежной: дипломатией в стране вина и одуванчиков никто особо не блещет, а контракты и выгода, как жителям Ли Юэ, им не интересны. Вот и остаётся скалить зубы. Чайльд улыбнулся так ярко, как только мог. Возможно, во всём виновата чрезвычайная удача Тартальи, но Хоффман предпочитал спать по ночам, а патрулировать город днём. У Предвестника не оставалось иного выбора, кроме как устроить себе ночлег в палатке за пределами города, либо же постучаться в номер к Панталоне. Так как второй вариант равен самоубийству, парень легко пришел к единственному верному решению. Заняв столик в самом дальнем углу, Чайльд закинул ногу на ногу, начав барабанить пальцами по столу, активно о чём-то думая. На него косились все, кому не лень, и Тарталья это успешно игнорировал, высматривая одного особого рыцаря в толпе. Люмин сказала, что у Хоффмана глаза, как сладкие печеньки, которые можно съесть в воскресенье утром. Это что вообще означает? Рыцарь сладкий? Его приятно есть? А если девушка говорила не про вкус? Почему тогда вообще так странно описывает чьи-то глаза? Приближающийся стук ботинок вывел Предвестника из потока мыслей. Через несколько секунд половину обзора закрыла груда темной одежды. Чайльд с глупой улыбкой посмотрел на подошедшего. Карие глаза, Нельзя сказать, что очень похожи на воскресные печеньки, но всё-таки они карие. А ещё кипа длинных, шелковистых волос. Даже у Синьоры таких нет. — Хоффман? Если бы взглядом можно было убивать, то Тарталья мог бы больше не бояться встретить Панталоне в Моднштадте — его бы просто прикончили бы на месте, настолько сурово выглядел незнакомец. — Дилюк. Парень готов был удариться о стол с такой силой, чтобы пробить собственную голову. Он тяжело вздохнул, опираясь щеками на ладони. — Жаль. Вот был бы Хоффманом… — Ты — Предвестник. Это явно не вопрос. Чайльд едва сдержался, чтобы не высказать всё, что думает о Дилюке. — Я номер Одиннадцать из Предвестников Фатуи, Тарталья, — он протянул руку, но Рагнвиндр даже и не думал о том, чтобы пожать её. — Но ещё меня зовут Чайльдом. Как угодно. А ты… А он выглядел как тот самый парень, с которым Предвестник не боялся оставить Люмин, уверенный, что судьба девушки сложится великолепно с таким человеком. Дилюк держал бы путешественницу как можно дальше от Фатуи и выполнял бы любой каприз. Как раз то, что Тарталье и нужно. Просто отличная нянька для его соулмейта. Парень дружелюбно улыбнулся. — А ты выглядишь очень злым. Я занял твоё место? Пардон. Чайльд не пошевелился. Ровно как и Дилюк. Последний скрестил руки на груди. Его Пиро Глаз Бога на поясе зловеще сверкнул, словно предупреждая. Тарталья почувствовал, словно его обдало жаром. Возможно, всё объясняется простейшими законами природы. Вода и огонь не могут сосуществовать. Исторически так сложилось, что люди с Пиро и Гидро Глазами Бога не сходились. А по опыту Чайльда так вообще ужас какой-то: с такими людьми не стоит устраивать даже тренировочные бои. В итоге всё равно получится дикая сауна. Дилюк вздохнул, щёлкнув Тарталью по носу. — Давай по-хорошему. Нам ни к чему ещё один Предвестник здесь. Панталоне уже держит нас на мушке. Я без понятия, что вы планируете. — Хоффман, — нетерпеливо перебил парень, слишком уж часто слышал подробные вещи за последние годы. — Я ищу рыцаря Ордо Фавониус по имени Хоффман. Мне нужно просто поговорить с ним и я сразу же покину город. Поверь, это вообще никак не связано с… Вообще никаким образом не относится к Фатуи напрямую. Дилюк смотрел на него со смесью неверия и ненависти. Затем он кивнул головой, расслабив плечи. — Зачем он тебе? Я не фанат Фавониус, но Фатуи ненавижу ещё больше. — О, тогда мы можем создать клуб по интересам, — Чайльд лениво откинулся в кресле. — Я хочу помочь своей подруге, её зовут Люмин. Думаю, вы знакомы. Тарталья не знал, что ещё можно добавить, но ему не пришлось долго раздумывать над этим. Люди вокруг закричали, а двуручный меч оказался у самой шеи Предвестника. Пьянчуги кидались в стороны, в то время как Чайльд глупо улыбался. Мускулы парня напряглись, а в крови кипело предвкушение. Дилюк невероятно быстро и ловко управляется с двуручным мечом, но они оба знают, что парень сильнее. И Чайльду стоило невероятного труда не призвать клинки в ту же секунду. Он не может позволить себе такую роскошь, как бой с Дилюком. Не сейчас. Слишком спокойный для человека с мечом в сантиметре от собственного горла, Тарталья устроился в кресле поудобнее. — Что-то не так? Рагнвиндр едва не зарычал. — Что ты сделал с Люмин? — Упаси меня Архонты, ничего такого. Если не считать того, что мы приятно поболтали, ну, знаешь, диалог — это когда… Меч приблизился к его шее ещё ближе. Сердце стучало так, что кровь била в висках, а улыбка сама по себе расцветала на лице. Дилюк умело игнорировал крики рыцарей позади. — Что ты планировал с ней сделать? Абсолютно ничего, больно, как минимум, точно не будет. Чайльд поднял руки, улыбаясь. — Я пытаюсь найти Хоффмана, чтобы тот пригласил Люмин на свидание, и она держалась подальше от Фатуи в Ли Юэ. Пауза. Глаза Рагнвиндра расширились. Он моргнул раз, второй. Губы приоткрылись, показывая озадаченность парня. — Ты ведь не врешь мне, не так ли? Ни за какие коврижки. Ни одна маленькая деталь не укроется от Дилюка. — Она — моя подруга. Я могу сделать что-то приятное для подруги? Меч исчез в воздухе. — Почему ты продолжаешь об этом говорить? — Потому что так и есть, — бросил Предвестник небрежно. — Буквально пару дней назад она сказала мне, что мы — друзья, и что я от неё не избавлюсь. Внезапный рык приятно удивил Тарталью. Дилюк спрятал лицо в ладонях, завыв, плечи опущены. Он и выглядел, и в особенности звучал как старший брат, чья младшая сестра снова вытворила что-то невероятно глупое. Ах, как знакомо. Каждый раз, когда Тоня знакомила его со своим новым парнем, Чайльд делал тоже самое. — Я же предупреждал её… Чёрт, — Рагнвиндр сматерился несколько раз себе под нос, и Чайльд поблагодарил Архонтов, что не знает Мондштадского наречия. — Я столько раз говорил ей, что заводить друзей где попало — не самая хорошая идея. — А мне кажется, что это очаровательно, — парировал Предвестник. — Вот только она мешает мне с небольшим дельцем в Ли Юэ, и я хочу отправить их с Хоффманом, как минимум, на свидание. В лучшем случае, в свадебное путешествие. Пожизненное. — Ты называешь маленьким дельцем миллионы разрушенных жизней? Не совсем. Если всё пойдет по плану, никого не придётся убивать. Ли Юэ может даже наоборот, расширится. — Нет, я говорю про руины, наполненные сотнями монстров. — Звучит весело, — о, Архонты, с каким сарказмом Дилюк выплюнул эти слова. Кажется, Рагнвиндр уже спокойнее относился к Предвестнику, сидящему прямо на его столе. — Хоффмана сам найдёшь, я отказываюсь помогать таким, как ты. — Понимаю. Он, наверно, уже спешит в мои объятия, — Чайльд выглянул из-за плеча Дилюка, смотря на спешащих к ним рыцарей. — Всё-таки размахивать мечом в таверне посреди ночи не похоже на поведение послушного гражданина, не так ли? Его снова прожгли взглядом. — Если ты, или твои подонки хоть пальцем притронутся к Люмин, я и глазом не моргну, чтобы убить вас всех. — Почему? Ты влюблён в неё? — Ни в коем случае, — Рагнвиндр хохотнул. — Просто я знаю, что она боится этого мира намного больше, чем показывает это. Чайльд прищурился. В нём снова нарастало желание битвы. Он сжал кулаки, пытаясь сдержать себя. Тарталья нервно дергал ногой, ещё секунда, и он пнёт ей Дилюка. — Люми не нужен такой принц на белом коне, как ты. — Ты ей тоже не нужен, — очередная угроза, прищуренные глаза и напряженные руки. — Каждый раз, когда ты упоминаешь Хоффмана, выглядишь таким злым. Объяснить, что к чему, или сам разберёшься? О, Архонты. — Ни в коем случае. Рыцари собрались в кучу прямо за спиной Рагнвиндра, не зная, что делать дальше. Тот лишь сделал шаг назад, и в таверне воцарилась тишина. — Как закончишь со всем этим, поспеши убраться из Мондштадта побыстрее. — Так точно, — ровно, как и полагает настоящему воину, ответил Тарталья. — Договорились. А если я вернусь, нам придётся испытать оружие друг друга. Какой позор, что времени у него, скорее всего, на это не будет. Мужчины обменялись злыми взглядами, неприязнь отчетливо проступала в воздухе между ними. Призрачная мысль о Люмин была единственным, что сдерживало Предвестника, не давая ему кинуться с Гидро клинками на Дилюка. Они оба знали, что путешественница устроит им кошмарнейшее рассеивание с помощью Анемо, если узнает, что они подрались. Да это же смешно. Чайльд готов прихлопнуть любого, лишь бы увидеть девушку кипящей от злости. Без лишних слов, Дилюк развернулся и ушёл. Присутствующие отвернулись, продолжая заниматься своими делами и расползаться по двум этажам таверны. Парень запустил пятерню в рыжие волосы, пытаясь унять разгорающуюся жажду битвы в груди. Только один из рыцарей не шелохнулся. Высокий, с карими глазами и каштановыми волосами, носящий свои доспехи с такой же гордостью, как Тарталья — Глаз Порчи. Кому-то могла показаться высокомерной осанка незнакомца или его высоко вздернутый подбородок, но Предвестник просто понимал, что тот выглядит, как настоящий рыцарь. — Возникла какая-то проблема? — Не знаю, спроси вот этого, он местный, не я. — Мистеру Дилюку не стоило впутываться в это всё. Я знаю, что вы из Фатуи, — ни единой эмоции в голосе, стальной тон. — Думаю, мы ещё не встречались с вами. Это честь для меня, — он отдал честь. — Я — рыцарь Ордо Фавониус, Хофф… Чайльд буквально взмыл в воздух. Он схватил рыцаря за плечи, его глаза расширились от восторга. — Ты — Хоффман? — Д-да, но я не понима… — Ты, — Тарталья осмотрел его поближе, проверил, чистые ли уши, не воняет ли изо рта, не торчит ли из носа козявка. — Ты Хоффман? — Д-да. Какой же ты скучный, Хоффман. Идеально уложенные волосы, идеальные черты лица, словно высеченные умелым мастером. Его глаза, прямо как шоколадное печенье, смотрели прямо на Предвестника, но ни единой эмоции в них не мелькало. Хоффман был среднего роста, его тело было слегка атлетичным. По факту, просто миленький парниша со стабильной работой. И он идеально подойдёт ну просто любой женщине. Но не Люмин. Люмин, та самая, которая стащила его кинжал и разбила окно в офисе посреди ночи, лишь бы попасть внутрь. Люмин, дравшаяся с ним чуть ли не в рукопашную, до тех пор, пока пот не начнёт литься по спине ручьями, и она не будет сверкать от переполняющего её восторга. Люмин, наступающая на хиличурлов и пинающая в лицо Крио магов бездны. И Хоффман. Хоффман. Хоффман? Тарталья не мог сказать ничего выдающегося об этом молодом человеке. Возможно, рыцарь станет интересным человеком, если узнать его поближе. Чайльд придвинул первый стул, который попался под руку. — Присаживайся, нам нужно ещё многое обсудить. Оскорбленный и шокированный внезапным заявлением, Хоффман завис на несколько секунд, а после повернулся к остальным рыцарям. — Возвращайтесь на свои посты, думаю, если ситуацию можно уладить простым разговором, ничего серьезного не случилось. С десяток пар глаз в непонимании смотрели на рыцаря, однако, всё-таки послушались его. Садясь рядом с Предвестником, Хоффман выглядел так, словно ожидал, как минимум, взрывчатку в сидении. — Если случилось что-то серьёзное, я могу сопроводить вас к действующему магистру Ордо Фавониус. — Я пришёл сюда за тобой, — Тарталья снова откинулся в кресле. — Это будет долгий разговор, не хочешь чего-нибудь выпить? — Я-я при исполнении. Проигнорировано. Чайльд смешно замахал руками ближайшей официантке, которая выглядела так, словно хочет провалиться сквозь землю. — Могу ли я спросить… — Хоффман перешёл на шепот, стоило девушке сделать несколько несмелых шагов в их сторону. — О чём вы хотите поговорить со мной? — Ты послушный мальчик, это хорошо. Да, — Тарталья положил руки на стол. — Две огненных воды, пожалуйста. У вас есть лимонный сок? Добавьте в мой напиток немного, спасибо. — Звучит… Отвратно, — Хоффман поморщился. — У меня особые предпочтения, — проинформировал рыцаря Предвестник. Стоило официантке отойти, и они остались один на один, Чайльд сразу же перешёл к делу. — Так вот, я близкий друг Люмин. — Прошу прощения, кто такая Люмин? Этот выродок. Этот скучный, гнусный выродок спрашивает, кто такая Люмин. Тарталья был на грани. — Люмин, почетный рыцарь Ордо Фавониус. Это она остановила Ужас Бури. — Оу, — в глазах рыцаря промелькнуло понимание. — Я знаю эту девушку. Никогда бы не подумал, что у неё такие… интересные друзья. — У неё много друзей во всех уголках Тейвата, куда ни глянь. Но её сердце, — Предвестник положил руку на грудь, улыбаясь. — Принадлежит одному человеку. Пауза. Каждый звук таверны давил на уши. Хоффман посмотрел на Чайльда тупым взглядом. Тарталье же казалось, словно его окружают только идиоты. Сначала Люмин, а потом и этот рыцарь. Может, Чжун Ли, некий работник похоронного бюро, с которым Предвестнику придётся столкнуться через несколько дней, окажется самым худшим из них? — Ты, Хоффман. Это ты. — Что? — карие глаза увеличились в несколько раз. — Её сердце принадлежит… мне? Так трогательно. Предвестник готов был расплакаться. — Да. Она сейчас в Ли Юэ, и ей нужна твоя помощь. У неё, кхм, трудные времена, без тебя она не справится. — Боюсь, я не понимаю… — Тебе нужно сходить на свидание с Люмин. — Что? Официантка вернулась с двумя бокалами огненной воды, на одном из них красовалась долька лимона — специально для Чайльда, который снова пытался сдержаться и не прикончить рыцаря на месте. — Мы отправимся в Ли Юэ, ты сходишь на свидание с Люмин, она, во-первых, будет очень рада тебе, а во-вторых, не будет соваться в опасные места, пока вы вместе. — Я… Я ничего не понимаю, — Хоффман запустил пятерню в волосы. — Я даже не помню, как выглядит почётный рыцарь. Как ангел, спустившийся с Селестии, чтобы почтить человечество своим присутствием. Неужели так сложно запомнить? — Просто попробуй. — Я… — Хоффман, — Чайльд нахмурился, казалось, он готов убить не только рыцаря перед собой, но и весь Мондштадт. — Я ни за что бы не сказал, что рыцари Ордо Фавониус такие… бесчестные, но ты меня вынуждаешь. — У рыцарей сейчас очень много работы, я не могу просто уехать из города! Конечно может. Чайльд готов оплатить внезапный отпуск Хоффмана, и купить весь Мондштадт, если Ордо Фавониус будут против его поездки в Ли Юэ. Тарталья сделал глоток огненной воды, вздыхая. Придётся подергать за ниточки. — Что ж, видимо, бедная Люми просто умрёт в одиночестве. — Умрёт в одиночестве? Если спросить любого Предвестника, кто из них хуже всех манипулирует людьми, вы моментально услышите имя Чайльда. Не важно, как остальные пытались научить Одиннадцатого этому прекрасному искусству, он всё равно не поддавался. Тарталья сделал ещё один глоток родного напитка, придумывая сюжет трагикомедии на ходу. — Да. Так уж вышло, что она тяжело больна. Люмин попросила меня помочь ей увидеться с человеком, которого она любит, прежде чем умрёт. — Она любит меня? — Ты представить себе не можешь, как сильно. — Я не знал, — рыцарь нахмурился, задумавшись. — В таком случае, я возьму отпуск на неделю-другую. Идеально. Чайльд выпил залпом всю оставшуюся огненную воду, вставая. Он отодвинул стул, его ножки противно заскрипели. — Тогда встретимся в Ли Юэ. Мои агенты сообщат мне, когда ты прибудешь в город. Хоффман с трудом поднялся с места. — Будет ли героиня Мондштадта в порядке к тому времени? — Да как-нибудь выживет. Она правда хочет тебя увидеть. — Я постараюсь прибыть как можно скорее! — Я верю тебе, Хоффмон. — С-сэр, я Хоффман. — Ага. Ты будешь пить? — Эм, я… — Нельзя же тратить всё понапрасну, — Чайльд залпом опустошил второй бокал, ухмыляясь. — Никогда не знаешь, есть ли хоть какая-то возможность повлиять на своё будущее, Хоффмен. Путешествие в Ли Юэ изменит твою жизнь, я обещаю. Рыцарь тяжело вздохнул. — Я просто надеюсь, что путешественница в порядке. — О, ради тебя сделаю всё, чтобы она была.

* * *

Хоффман такой идиот. Наивен, как и Люмин, и до ужаса скучный. Да он даже не заметил агентов Фатуи, пока те следили за его перемещением из Мондштадта в Ли Юэ. Наконец-то, рыцарь прибыл в город. Об этом Чайльду сообщила Екатерина. — Так, а что насчёт Люмин? — Мы не спускали глаз с путешественницы, — нервно хрустя пальцами, ответила девушка. — И чем она занималась всю неделю? — Она вернулась в город и сразу отправилась, как сказала фея, на «Гастрономический тур». Наши шпионы не отпускали её далеко от города. — Да ну? — Тарталья повёл бровью. — Просто пара агентов, постоянно маячащих перед глазами, стоит ей далеко отойти от города, и она уже возвращается назад. Они не угрожали ей, я осведомила их, что так делать не стоит. Наверняка угрожали. Скинуть с горы, например. Или предлагали купить еды. — Прекрасно. А чем Люмин занималась в городе? Екатерина опустила взгляд. — Обычные дела для девушки её возраста, я полагаю. Если бы он только знал, чем занимаются девушки её возраста. — Нельзя ли поточнее? — Ну, она незаконно проникла на Жемчужный паром, потом её выгнали, а затем она снова вернулась туда и кричала про «эксплуатацию женского тела» и «незаконный секс на борту». Пауза. Чайльд задумался. Эксплуатация женского тела. — И это всё? — Она повсюду развесила плакаты о каком-то пропавшем человеке, а потом засела в ресторане «Ваньмин», — Екатерина покраснела. — Мы выпивали там… э… чтобы она не потерялась из поля зрения, да, именно так. И она очень быстро опустошала все наши бокалы, сэр. — Вы буха… выпивали с ней? — пораженный до глубины души, Чайльд встал со стула. — Она была слишком мила с нами! — кровь прилила к лицу Екатерины. — Я-я прошу прощения, если это было лишним, но она слишком дружелюбна! Я, я во всём виновата! Не переживайте, мы не были одеты в униформу! Тарталья не переживал. О, нет. Он был зол. Предвестник пешком путешествовал в Мондштадт и обратно, пока его подопечные выпивали с путешественницей. Слова Дилюка эхом отразились в его голове. — Я столько раз говорил ей, что заводить друзей где попало — не самая хорошая идея. В этом-то и проблема. Вздыхая, парень запустил пятерню в волосы. — Ладно, допустим. Может, она выложила какую-то интересную информацию на вашем… девичнике? — Нет, — Екатерина задумалась на секунду. — Только рассказала немного о вашем путешествии. Кажется, вы повеселились. Именно так. Предвестник плюхнулся обратно в кресло. — На этом всё. Спасибо. — Благодарю, мистер Чайльд. Я рада за вас. Вам очень повезло с ней. Ему срочно нужно с кем-то сразиться. Вытеснить проблемы из головы, может, даже кого-то убить. Екатерина ушла куда-то по своим делам с хитрой ухмылкой, наверняка её вера в бред с соулмейтами только укрепилась. Тарталья провалил собственное задание: доказать работникам Банка, что предсказательница глубоко ошибается. Да он и сам себе это доказать не смог. Насколько же он неудачник. Вздыхая, Чайльд встал. На соседней улице шло громкое празднование: кажется, свадьба. Предвестник вышел из Банка, пытаясь слиться с толпой. Словно он ещё один безымянный человек, обычный парень, и уж точно не приближенный к Царице хладнокровный убийца. Он опёрся о стену, смотря на прохожих. Платье невесты, пышное, но далеко не самое красивое, он заметил издалека, ровно как и жениха. Неизвестная Тарталье мелодия лилась словно из ниоткуда, пока за парой следовали десятки гостей, родственников и прочих, кто оказался на праздновании. Золото мелькнуло в свете луны. Белая ткань вспыхнула в лучах света солнца. Девушка упала прямо в руки Сян Лин, смеясь так, что даже верхушку Драконьего Хребта можно было растопить этими звуками. Глаза Чайльда моментально нашли её. Люмин побежала было куда-то вперёд, но запнулась — слава Архонтам, шеф-повар поймала её в ту же секунду. Они говорили о чём-то. Предвестник не слышал ни слова, любые звуки пропали для него. Предвестник видел только улыбку Люмин, её сияющие глаза. Такая счастливая. А как рада она будет встретить Хоффмана завтра. Путешественница наконец-то исчезнет из его жизни. Потеряется навсегда. А Чайльд всё-таки поменяет будущее, заставит звёзды сместиться. Может, ради исключения они с Люмин будут устраивать тренировочные бои раз в недельку-другую, а потом он вернётся в Снежную. И они разойдутся, как в море корабли. Если бы только Тарталья не замер на месте от одного лишь взгляда больших янтарных глаз. Люмин совершенно точно заметила его. Она ткнула пальцем в его сторону, пошатываясь. Её губы снова расплылись в улыбке. — Чайльд! Зачем так орать через всю улицу? Ну вот, теперь все, кому не лень, смотрят на него. Путешественница покраснела, не ожидая такого. Она опустила голову, проталкиваясь к нему сквозь толпу. Сян Лин спорила с каким-то продавцом уличных закусок, а Паймон просто не подавала даже намёка на своё существование. — Прошу прощения, — промямлила девушка, спотыкаясь о каждого человека на своём пути. Наконец-то оказавшись напротив Чайльда, она подняла голову. — Приветики. Как твои рыцарские делишки? Рыцарские делишки. Словно Тарталья спасал принцессу из высокой башни и дрался с драконами. Смешная ты, Люмин. — С моими рыцарскими делишками всё просто прекрасно. Ты встретилась с последним Адептом? — Ага. Сяо такой грубый, хотя… Он был таким милым, намного приятнее, чем ты. И я могла говорить с ним, не задирая голову в небо. — Рад за тебя, — Чайльд не мог ничего сделать, кроме как ухмыльнуться. Красный нос, красные щёки, волосы торчат во все стороны. — Люми, скажи честно, ты… пьяна? — Ага. Не представляешь, насколько. — Я вижу. Ты не особо заботишься о себе. — Знаю, — путешественница икнула, пошатнувшись. Ещё секунда — и она упала прямо в руки Тартальи, настолько драматично вздохнув, словно они на сцене театра. — Это всё из-за тебя. Я думала, ты никогда не вернёшься. Его сердце пропустило удар. Отвратительно. — Тебе было настолько грустно? — Не-а, — хитрая улыбка. — Я была рада, что ты свалил в эту вашу Снеж-ж-ж… — Снежную. Да, я так и подумал. — Ведёшь себя так, словно знаешь всё на свете. Говорит девушка, похожая на кучу немытых вещей. Странная, уставшая, вымотанная, но такая странно знакомая. Над поэзией, наполнявшей его голову, когда Люмин рядом, можно только посмеяться. Он всегда был чувственным мужчиной, но не в случае с женщинами. А девушка лишь пальцами может щёлкнуть, и вот — он уже готов упасть к её ногам. Тарталья не знает всего на свете, он не может это отрицать. — Почему ты так говоришь? Она схватилась сильнее за него, продолжая висеть на парне. — Ты считаешь, что мы не можем быть друзьями. Но всё совершенно не так! Сердце Чайльда стучало где-то в горле, мешая дышать. Он закрыл глаза, заново выстраивая стену между ними. — Я такого никогда не говорил. С чего ты это взяла? — Я увидела это в твоём взгляде! Паймон предупреждала меня! Она сказала, что ты со мной странно себя ведёшь! Если бы она только знала. Чайльд не мог сдержать хохота. Он прикрыл рот рукой, чтобы не засмеяться. Злой взгляд Люмин лишь сильнее смешил Тарталью. Такая наивная. Эх, если бы девушка только знала. — Архонты, — он всё-таки выпустил наружу весь смех, разрывавший лёгкие изнутри. — Я ведь принёс тебе особый подарок из путешествия, а ты такое вытворяешь… Принцесса, такими темпами я и правда сбегу в эту нашу Снежную от тебя. Люмин буквально вцепилась в него пальцами. — И что же это за подарок? Очередная гнусная шутка Фатуи? Когда Чайльд дарит что-то Тевкру, его переполняет особенное ощущение. Такое странное и необычное тепло, наполняющее его тело, восторг, когда лодка, полная игрушек, отправляется к младшему брату. Мама всегда говорит, что приятнее отдавать, чем получать. И представлять себя, щедрым человеком у Тартальи получается довольно легко. Всё-таки он проделал длинный путь в Мондштадт и обратно, и всё ради дикой девушки, с которой они должны быть врагами. Он эгоист, но всё ради блага окружающих. — Поверь, это лучше любой гнусной шутки Фатуи. — Да ну? — Ну да? — Ну, — она захихикала. — Зачем это всё? Я не хочу показаться грубой, но зачем ты всё это делаешь? Выражение лица путешественницы заставило Предвестника снова захохотать. — Я просто захотел, Люми. У меня на всё свои причины. — Эгоистичные причины. — Не представляешь, насколько. — Ага, — она закинула голову назад, смеясь. — Раз уж ты такой странный эгоист, так компенсируй это. В это сложно поверить. Люмин, героиня Мондштадта, пытается быть подругой Одиннадцатого Предвестника Фатуи. Она глупа, если не наивна. Но странно не уважать женщину, которая знает, чего хочет, даже если это дружба с таким, как он. — И что же мне нужно сделать? — Я хочу, — путешественница осмотрелась вокруг. — потанцевать. Потанцевать. Она хочет потанцевать. Музыканты, игравшие на свадьбе, переместились в другой квартал, отсюда их было едва ли слышно. Но людям вокруг было всё равно, они смеялись, наслаждаясь танцами. Только вот Тарталья вряд ли может стать частью всеобщего веселья, ровно как и Люмин, которая, вообще-то, преследовалась за убийство местного бога. Веселуха-то какая. — Ты можешь пригласить на танец любого парня здесь, сомневаюсь, что тебя кто-то в ясном уме может отвергнуть. — Потому что мы — друзья! — А если я не умею танцевать? — Я научу! — А если… — Хватит, — девушка взяла его за руку, переплетая их пальцы. Идеального размера друг для друга, как кусочки одного паззла. — Просто потанцуй со мной, это честь, ты же знаешь. Представь, что это благодарность за подарок. Благодарность за подарок. Единственной благодарностью, которую оценил бы Чайльд, было убраться из его жизни раз и навсегда. — Считаешь, что заставить меня танцевать — это благодарность? — Именно, — она кивнула. — Это честь для тебя, ведь я героиня Мондштадта, и, к тому же, прекрасно танцую. — Не думаю, что могу поверить тебе, принцесса. — Ты отказываешься, потому что не умеешь танцевать. — Нет, я умею танцевать. — Я не доверяю Предвестникам. — Я придумывал такие милые прозвища для тебя, а ты даже не подумала сделать так же. — Не правда, я называю тебя неудачником. — Вот именно! — Просто потанцуй со мной, Предвестник! Если леди того желает, то так оно и будет. Положив руки на её талию, он поднял её в воздух над своей головой. Люмин удивленно пискнула, опуская свои ладони на плечи Чайльда. Празднование свадьбы уже давно переместилось в другую часть города, и людей вокруг стало намного меньше, поэтому никто не мешал им закружиться в таком банальном, не великолепном вальсе у всех на виду. Вправо, влево, рука Тартальи на её бедре, вторая переплетается пальцами с Люмин, которая, в свою очередь, смотрела широко раскрытыми глазами на свои ноги, едва поспевая за бешенным ритмом парня. Возможно, Предвестник — жестокая машина для убийств. Возможно, он выпендривается, двигаясь в диком танце с завидной грацией, не обращая внимания на то, что девушка с трудом поспевает за ним. Чайльд никогда не забудет, как мама учила его вальсу. Раз-два-три, раз-два-три, как по маслу. Путешественница не была бы путешественницей, если бы не смогла быстро приспособиться к нужному темпу, нежно повторяя каждое движение. Она подняла голову, улыбаясь ему. И тем самым вызвав волну тепла, пробежавшую по телу Тартальи. На соседней улице заиграла новая мелодия, медленная и тягучая, как мёд. Парень и девушка замедлились в танце, подстраиваясь под музыку. — Знаешь, — он пробормотал, а запах лавандового шампуня ударил в нос. — Думаю, это последняя наша встреча перед тем, как я отдам тебе свой подарок. Люмин подняла бровь, явно ничего не понимая. — Что же это за подарок такой, что из-за него мы больше не сможем потанцевать? — Самый лучший из всех, девчуля, — шаг назад. Чайльд закрутил девушку, а после остановил, держа за талию. — Тебе понравится. — Уверен? — Уверен, — они продолжали замедляться, следуя музыке, остановившись грудь к груди. Тарталья почувствовал, как дыхание Люмин обожгло его шею. Парень делал всё, чтобы избегать взгляда девушки. — Уже поздно. Где ты остановилась? Я провожу тебя. — В лагере за городом. — Я сниму тебе комнату в отеле. — Ни за что. Ещё один поворот. Люмин прижалась к Предвестнику, положив голову на его плечо. Он приобнял девушку, кладя руку на её спину. Она такая теплая, и так идеально подходит ему, они словно созданы друг для друга, словно их слепили из одной глины, рассчитав идеальные друг для друга параметры. — Да ладно тебе. Сходишь в душ, отоспишься хорошенько. — Я могу искупаться и в озере. — Может, всё-таки отель? — Нет. — Хватит быть такой упёртой. Люмин лишь сильнее сжала его руку, смотря куда-то вдаль. — Я никогда не перестану. И Чайльд верит ей на слово. — Ладно, если хочешь, спи на улице, но… ночью будет дождь. Девушка удивлённо подняла голову. — Дождь? — Да. И ещё несколько оползней с гор, скорее всего. — Ох… — Здесь есть просто прекрасный отель неподалёку… Путешественница снова положила руки ему на плечи. Волосы Люмин сияли в золотых огнях города, и она казалась прекрасной иллюзией. Девушка улыбнулась, наклонив голову, и тем самым заставила сжаться сердце Тартальи. Так просто, меньше, чем за секунду. Эта женщина слишком сильна. Её нужно убрать с дороги. — Только на одну ночь. Как же он обожает выигрывать. — Хорошая девочка, — он взял её подборок пальцами, поднимая так, чтобы заглянуть ей в глаза. — Пойдём-ка, тебе нужно хорошенько отдохнуть перед новым днём. Завтра они будут заняты. Последнее препятствие позади, и будущее скоро начнёт играть новыми красками. Или так ему хочется верить. Люмин была истощена сильнее, чем Тарталья думал. Он придерживал её за плечи, пока они шли к отелю, с лёгкостью игнорируя взгляды прохожих. На какой-то из улиц они прошли мимо Сян Лин, и та показала Чайльду два больших пальца, поднятых вверх. Паймон, внезапно вылетевшая из-за плеча шеф-повара, удовлетворённо закивала головой. Ничего сказать фея не могла: её рот был заполнен едой. В этом отеле останавливается и Чайльд, и остальные Фатуи. Девушка молча приняла ключи от своей комнаты из рук Тартальи, почти сразу исчезнув за поворотом. Парень думал о том, что она совсем не заботится о себе: подумать только, заставила самого Предвестника танцевать с ней и стала его подругой. Она совершенно не заботится о себе.

***

Хоффман прибыл в Ли Юэ ровно в шесть утра. Чайльд проснулся незадолго до этого. Он пил зелёный чай в своей комнате, читая рапорты от сотрудников Банка. Бесшумный агент Фатуи зашёл в его кабинет, оставив короткую записку. Хоффман был в миле от города. Прекрасно. В любой другой ситуации, Чайльд бы не жалел о том, что натворил прошлой ночью. Танцевать посреди улицы со своим соулмейтом звучит невероятно романтично. Даже если Тарталья никогда не пересечётся за свою жизнь с женщиной, не вступит в отношения и тем более в брак, он точно расскажет о ночном танце своей матери, чтобы сделать её чуточку счастливее. Звезды ещё пожалеют о том, что сложились именно таким образом. Парень сам готов сдвинуть их с места, настолько он переполнен решимостью сейчас. Спустя полчаса он встретился с рыцарем у северных ворот. Хоффман казался ещё более обычным в своей повседневной одежде. В глазах мужчины таилась непонятная грусть, но он делал вид, что рад видеть Чайльда, когда помахал ему рукой в знак приветствия. Точно, этот неудачник ведь думает, что почетный рыцарь Ордо Фавониус умирает. Тарталья надеялся, что Хоффман простит ему маленькую ложь. — Приветики, — радостная улыбка в ответ, крепкое рукопожатие, обычное приветствие для жителей Мондштадта. — Ты прямо угадал со временем, Люмин сегодня полегчало. — Ох? — Хоффман приободрился. — Рад это слышать. — Да… она даже встала на ноги сегодня… — Предвестник тряхнул головой. — Бедняга, обычно напоминает гнилой овощ. Рыцарь громко охнул. Он прикрыл рот, открывшийся от шока, рукой, и, кажется, вот-вот мог заплакать, но что-то его сдерживало. Такой же доверчивый, как Люмин. У них так много общего. Чайльд отвернулся от мужчины. — Что же, самое время навестить её. Думаю, она отдыхает, но будет рада увидеть тебя. — О ужас, — ещё один испуганный возглас. — Я сообщил всем членам Ордо Фавониус. Скаут Эмбер места себе не находит. Интересненько. Ещё одна маленькая проблема. Видимо, придётся устроить представление покруче. Тарталья не удивится, если друзья путешественницы заранее организуют её похороны. Предвестник проводил Хоффмана по городским улицам, показывая рукой по разным сторонам, «это любимый магазин одежды Люмин», «это любимая закусочная Люмин». На самом деле, Чайльд понятия не имел, что там нравится девушке, он надеялся, что рыцарь запомнит хоть что-то из его слов и обязательно отправится туда с путешественницей. В конце концов, если они влюбятся друг в друга, начнут встречаться и так далее, то сами определятся, кому что нравится, без участия Предвестника. Тарталья провёл Хоффмана по коридорам отеля прямо к комнате Люмин. — Ты готов встретиться с ней? Она точно будет в восторге. — В-вы уверены? — Хотя, погоди-ка, — Тарталья замер. — Я сначала проверю её состояние, может, Люмин снова стало хуже и она готовится испустить дух. Глаза Хоффмана расширились. — Я не думал, что всё настолько плохо! — Согласен, полнейший кошмар, — Люмин по утрам и правда тот ещё кошмар. — Но она готова на всё, чтобы встретиться с тобой. Я просто проверю, в порядке ли она. Если бы они вломились в номер девушки без всякого приглашения, тело Предвестника потом нашли бы где-то в открытом море между Ли Юэ и Инадзумой. Чайльду выгоднее, если Хоффман увидит её писаной красавицей, а не пародией на тролля, ведь именно так путешественница выглядит по утрам. Он постучал по двери, проскальзывая в номер, оставив рыцаря одного. Люмин промычала что-то в ответ, когда Тарталья прошёл к ней через всю комнату. — Привет, красотка. Храп. Засохшая слюна на щеке. Волосы, всё ещё торчащие в разные стороны. Круги под глазами. Следы от подушки на лице. — Отвали. — Кажется, ты отлично поспала. — А могла бы поспать подольше, если бы один обмудок не ворвался ко мне в номер… Люмин — совершенство. Он может лишь руку протянуть, и с ним будет всё счастье его жизни. — Я принёс подарочек. Этого было достаточно для того, чтобы путешественница открыла глаза и даже приподняла голову с подушки. Она руками попыталась уложить волосы (совершенно безрезультатно), вставая с кровати и оказываясь рядом с Предвестником. — И где же он? Я не… — она осмотрелась, смешно крутясь вокруг своей оси, словно собачка, бегающая за собственным хвостом. — Он что, невидимый? Лучше бы был невидимым, тогда бы в Хоффмане была хоть какая-то изюминка. Чайльд ухмыльнулся, опираясь на комод. — Тебе нужно сначала причесаться, умыться и почистить зубки, и тогда я тебе покажу его. — А если я не буду всё это делать, тогда что? — её глаза расширились. — Тебе же хуже. — Не смей так со мной говорить. — Ладушки, тогда я просто скажу Хоффману, чтобы входил. Неловкая пауза. Напряжение росло в воздухе, и его можно было резать ножом, прямо как масло. Озадаченность, восторг, злость и снова озадаченность сменяли друг друга на лице Люмин. В конце концов девушка скорчилась так, словно съела целый лимон. — П-пардон? — Хоффман здесь, в Ли Юэ. — Ты… — кажется, мозговая активность путешественницы была нарушена одним лишь предложением. — Ты знал, что он приедет? — Конечно. — И это твой подарок? — Именно! В следующую секунду девушка бросилась ему на шею. Уткнувшись лицом в шею парня, она прижалась к нему так сильно, как только могла. Тарталья положил одну руку Люмин на спину, второй гладя по голове. — Ты такой душка. Спасибо тебе, Чайльд. — Я имел в виду, — парень с трудом подбирал слова, стараясь не обращать внимание на тёплое дыхание, щекотавшее шею. — Не тащил же я его сюда, верно? Я узнал, что он будет тут по делам, и попросил заглянуть к тебе. Делов-то. Ну и вот, решил тебя предупредить. — Я ценю это. Спасибо тебе, спасибо, спасибо… — она отпустила Тарталью, делая несколько неловких шагов назад. У него точно будут проблемы из-за этого, а всё потому что Люмин говорит так сладко, так искренне, и её улыбка словно сияет. Чайльд — обычный человек, набор клеток и моральных норм. И предавать кого-то — настоящее испытание для него, как для воина. Именно поэтому девушка должна немедленно исчезнуть из его жизни. Сейчас же. — Ну же, тебе нужно умыться, девчуля. — Спасибо, — Люмин притянула его к себе за воротник рубашки, оставляя легкий поцелуй на щеке. Она слишком доверчива. Бедолага. Девушка буквально вспорхнула и убежала в ванную. Она щебетала о чем-то с Паймон, которая едва успела раскрыть глаза. Последняя их встреча должна была произойти вчера, всё должно было окончиться несчастным танцем в ночных огнях города, а не утренним поцелуем в щёку, на месте которого кожа горела. Предвестник с трудом заставил себя выйти из комнаты. Нужно найти Хоффмана. Всё равно в следующую встречу с путешественницей всё ограничится лишь делами Фатуи. Рыцарь ждал его в коридоре. Тарталья прошёл мимо него, отстраненно смотря куда-то себе под ноги. — Она будет минут через пять. — Подождите, она в порядке? Ей можно выйти из комнаты? — Да. — Сэр, вы… Предвестник посмотрел без каких-либо эмоций на Хоффмана, развернувшись к нему лицом. Парень старался унять злость, он казался уставшим, словно что-то выжирало из него все силы. — Она в порядке, просто позаботься о ней. Не допусти того, чтобы она попала в неприятности. — Неприятности? — рыцарь посмотрел на Чайльда озадаченно. — Забери её обратно в Мондштадт, — такой тон, словно это не просьба, а приказ. — Как можно скорее. Хоффман не понял, и никогда не поймёт. Остаётся надеяться, что он и правда заберёт Люмин в город одуванчиков. Может, путешественница остепенится, и они никогда больше не увидят друг друга. А он расскажет матери о том, как встретил необычную девушку, продолжит жить дальше, как будто не было никакой Люмин, и умрёт через несколько лет в жестокой битве. Идеальный план. Тарталья ушёл, стоило ему услышать шаги путешественницы. Он слышал её смех, стук каблуков по мраморному полу, тихое приветствие от снова озадаченного Хоффмана. Смех, такой тёплый, что им можно растопить даже вершину Драконьего Хребта, был последним, что услышал парень, прежде чем выйти на улицу. Закончено. План выполнен. Можно праздновать победу.

***

Очевидно, Люмин не была больна. Хоффман решил не спрашивать её о самочувствии. В конце концов, это невежливо. Но Люмин, очевидно, была полностью здорова. Как восторженный ребёнок, она схватила его за руку и тащила за собой вдоль улиц, которые всё не кончались. Паймон решила отправиться куда-то по своим паймоновским делам, дабы не быть третьей лишней. Хоффман не успевал заметить, где они находятся: вроде остановились у какой-то мелкой забегаловки, но они уже смотрят на прибывающие корабли, стоя на набережной, а вот набрели на какой-то фестиваль прямо в центре города, а вот… — Я не могу поверить, что ты правда пришёл, чтобы увидеться со мной, — она хихикала, её глаза сияли, а улыбка поражала своей искренностью. — Ты так добр. — Ну, не мог же я позволить вам… то есть тебе… — как бы поточнее ей намекнуть? — Быть одной. Путешественница снова улыбнулась. — Я благодарна тебе. Я, правда, не ожидала этого, — она снова хихикнула. — Но, думаю, мы найдём, чем заняться. — Всё, чего Вы пожелаете, Почётный Рыцарь, — несмелый кивок в ответ. — Я здесь, чтобы быть вашим компаньоном, — до тех пор, пока она не умрёт. Остальные пообещали не оставлять Люмин в одиночестве, Эмбер и Кэйа будут в городе через день-другой. Наверно, стоит поскорее последовать совету Предвестника, и забрать путешественницу в Мондштадт. Это ведь её дом, место, где ей по-настоящему комфортно, в отличие от города контрактов. Она заслуживает быть свободной, как ветер, в стране, которую она спасла. Кажется, Люмин полна сил для путешествия. Она одета в лёгкое платье, и держит его, Хоффмана, за руку, с такой же силой, как и любой другой человек. Её щёки нежно гладит морской бриз, а непринужденная улыбка не сходит с лица. — Ты прекрасен, спасибо тебе. Кажется, я не могу перестать говорить это. — Я просто делаю то, что должен, Почетный Рыцарь. Она снова странно посмотрела на Хоффмана, качая головой. Путешественница обещала самой себе, что будет счастлива сегодня и насладится первым свиданием с любовью всей своей жизни. И ни одна странная фраза не заставит её остановиться. — Думаю, для начала мы можем позавтракать и пойти прогуляться… — Вы хотите прогуляться? — Конечно! Да и водичка славная, можно искупаться! О, и рядом с городом много хиличурлов, можем взять поручение в Гильдии и отметелить их как следует! — В-вы хотите напасть на хиличурлов? — А не должна? — Люмин остановилась на месте, словно вкопанная. — Прошу прощения, Почётный Рыцарь, — Хоффман хотел провалиться сквозь землю и никогда не рождаться. — Я не хотел показаться грубым, но не будет ли вам… сложно сражаться? Вам намного лучше сегодня, но что, если это не продлится долго? И он так странно смотрел на неё. А ещё продолжает называть её Почетным Рыцарем, как будто у неё нет имени. Люмин отпустила его руку, делая несколько шагов назад и хмурясь. — Паймон сказала тебе, что у меня похмелье? Всё нормально, я выпила лишь пару коктейлей. — Я о вашей… болезни. Болезнь? Барбара рассказала рыцарю о том, как Люмин места себе не находит после потери Итера? Или о фантомной боли там, где раньше были крылья? Фыркнув, она скрестила руки на груди. — Я не хочу говорить об этом сейчас, прости. — В-всё в порядке! Прошу прощения, что начал говорить об этом, — Хоффман выдавил из себя улыбку, из-за которой щёки путешественницы покрылись румянцем. — Если вы хотите напасть на лагерь хиличурлов, то так тому и быть. Вы этого заслуживаете. Она не особо понимала, каким образом такое надо заслужить. Если бы перед ней сейчас стоял какой-то другой рыцарь, то он точно успел бы поздороваться с землёй. Люмин снова взяла Хоффмана за руку. — Поспешим же. Не знаю, как долго я ждала этого дня. Вечность. Путешественнице пришлось ждать вечность, с того дня, как она впервые увидела его в доспехах. Она ценила не только милое личико, но и желание рыцаря работать, и его ответственность. Более слабая девушка на её месте предпочла бы Дилюка, патрулирующего улицы по ночам. Вот только Люмин предпочитала тех, кто сражается при свете дня. Хоффман гордится своей работой, любит помогать людям, и быстро обратил на себя внимание путешественницы, доблестно сражаясь против армии слаймов, которых она и Рагнвиндр выращивали специально для тренировок новобранцев Ордо Фавониус. Даже спустя несколько недель, когда он смотрел на Паймон, уминающую три блюда одновременно, он был храбр. Он был смелым даже когда Люмин спускалась с ним в руины, где несколько стражей руин одновременно активировались при их приближении. Он был смелым даже когда девушка призвала меч, бросаясь сломя голову на хиличурлов. Вот только храбрость, которая так нравилась путешественнице в нём, быстро сменилась на страх. Люмин перешагнула через тело хиличурла, словно он был грязью под её ногами. Нырнув под дубинку митачурла, она увернулась от удара, пуская меч в действие. Монстр упал в песок, рыча, и девушка обезглавила его, даже не двинув бровью. Шамачурл позади неё радостно скакал со своим посохом, зачитывая заклинание, но упал без сознания, стоило девушке использовать Гео. Она жестокая. Безжалостная и свирепая. А Хоффман в это время едва отгоняет от себя хиличурлов, кажется, едва сдерживаясь, чтобы не убежать. Недолго думая, путешественница рванулась к нему, призывая небольшое торнадо, чтобы отбросить монстров подальше, улыбаясь: — Аккуратнее, ты чуть не поранился! Он чуть было не поранился. Ему чуть было не воткнули копьё в грудь. Отворачиваясь, Люмин снова взмахнула мечом — этого было достаточно, чтобы хиличурлы упали, как один. — Ну разве не весело? — она смеялась, в то время как монстры кричали. — Я могу так весь день! Она не выглядела больной. Девушка с лёгкостью убивала хиличурлов, хватала за шеи, кидала в воду. Она совершенно не была похожа на умирающую, так ярко сияя в битве. Хоффману оставалось только наблюдать. Паймон сразу заметила это, появляясь из ниоткуда у её плеча. — Люми хороша в таких вещах, не так ли? Рыцарь сглотнул, кивая. — Паймон готова поспорить, что Люми уделает тебя в поединке один на один, — продолжала фея. — В-вы правы. — Люми любит доминировать. Именно. Доминировать. — Она ведь не умирает, не так ли? Фея непонимающе покачала головой? — Умирает? Она? Не-е-е, она ещё проживёт много счастливых лет. Покинет ли жизнь её тело на следующей неделе или через десяток-другой лет, Хоффман ни за что бы не начал отношения с такой девушкой. Он не сможет. Он не сможет полюбить Люмин, даже если та при смерти. — Почётный Рыцарь, — рыцарь позвал девушку. — Нам нужно поговорить.

***

Чайльд редко праздновал свои успехи. Но сегодня был очень продуктивный, самый-самый продуктивный день за всё его пребывание в Ли Юэ. Встреча с Чжун Ли назначена, Люмин убралась с дороги, а Сердце Бога уже словно билось в его руках, настолько Тарталья продвинулся к своим целям. Царица наверняка оценит его старания, а путешественница родит парочку скучных малышей от Хоффмана, слишком занятая своим потомством, чтобы мешаться под ногами у Крио Архонта. Кажется, Предвестник — гений. Он сидел за столом с парой подопечных, слушая их болтовню. Предвестник сам пригласил наиболее вовлечённых в миссию с Сердцем Бога, предлагая отпраздновать маленькую победу. Он не уточнил, что же это за «маленькая победа», но улыбка на лице Тартальи говорила о том, что дела идут как нельзя лучше. Он выиграл, и улыбался, как и всякий раз, когда побеждал. — Тост, — один из агентов, выслеживающий местоположение Люмин последние недели, поднял бокал. — За мистера Чайльда и за его великолепные планы! Одобрительный гул пронёсся по бару, где и собрались Фатуи. Парень поднял свою чашку чая, чувствуя удовлетворение. Какая же у него всё-таки прекрасная работа, несмотря на то, что некоторые его коллеги — те ещё сумасброды, а ненужных убийств куда больше, чем хотелось бы. В любом случае, он любит чувство победы в битве. И, о ужас, это чувство покинуло его через секунду. Люмин села на пустой стул рядом с ним. К ней подошёл официант. — Дайте самое крепкое, что у вас есть. Самый крепкий напиток заказывают не просто так. И где шляется Хоффман? Ошеломлённый, Чайльд в шоке уставился на девушку, когда та попросила добавить побольше ликёра после первого же глотка. Очевидно, она была в глубокой грусти. Как и Тарталья. Он тоже был в печали. — Что с твоим свиданием, девчуля? Путешественница шокировано посмотрела на него, словно Предвестник выскочил из ниоткуда, как чертик из табакерки. Тарталья замер, видя, как сильно покраснели глаза девушки с момента их последней встречи, равно как и нос, и её щёки. Она попыталась улыбнуться, но получилась лишь уродливая гримаса: — Хоффман поехал обратно в Мондштадт. — Без тебя? — в Чайльде начала закипать злость. Он же четко всё объяснил этому болвану! — Ага, — официант добавил ликёра в её бокал, и девушка промямлила что-то, похожее на благодарность. — Я ему не нравлюсь. Он так и знал, что с этим парнем что-то не так. Кому в здравом уме может не понравиться Люмин? Злость закипала сильнее в его груди, когда путешественница попыталась убрать слёзы со щеки, только сильнее размазав влагу по лицу. — Он сказал, что я напоминаю кастрацию. Кастрацию. Кастрацию? Люмин, милая Люмин, в светлом платье и с такой яркой улыбкой, напоминала кастрацию? — Ты… снова наступила на хиличурла? — Ага. Вот в чём дело. Тарталье хотелось хохотать в голос из-за нелепости происходящего. Путешественница добавляла веселья в его жизнь, будь это спонтанная битва с хиличурлами, или неудача с мужчиной, чьи яйца недостаточно крепки для такой девушки. Одна только неприятность — последний пункт напрямую касается Хоффмана. Предвестник спрятал улыбку в кружке с чаем: — Он ещё слишком мал для тебя. Одно место не доросло. — Но если то, как я дерусь — проблема, то как мне найти человека, который меня полюбит? Если бы она только знала. — Это я возьму на себя. Люмин грустно шмыгнула носом. Лёгкий бриз играл с её волосами, направляя запах лаванды прямо на парня. А ведь это самый любимый запах Чайльда. Её нужно во что бы то ни стало убрать с дороги. Тарталья закрыл глаза, напряженно думая. Запоминая. Концентрируясь на том, какие цели он преследует. А ведь несколько минут назад он праздновал победу над созвездиями и думал, что подарит путешественнице на её с Хоффманом свадьбу. План Б: близок к коллапсу. Этот рыцарь — идиот, а Люмин пытается вылакать как можно больше алкоголя. Хоффман не влюблён в девушку, и не понятно, проще ли от этого или сложнее. — Чайльд, ты отличный друг, даром что немного странный временами. Поэтому, — её голос надорвался. Путешественница уставилась в свой напиток, вырисовывая пальцами круги на столе. Такая милая и красивая, и Предвестник, очевидно, не уставился на неё широко открытыми глазами. — Спасибо тебе. Ты научил меня не судить книгу по обложке, а Предвестника по Глазу Порчи. Кажется, словно она знает, как им манипулировать. План Б: отложен на пару дней. Тарталья обязательно вернётся к нему, но не сегодня. — Не думаешь, что мы становимся слишком близки? Её глаза расширились. Путешественница словно испугалась его, отворачиваясь и накручивая локон на палец, смотря куда-то в сторону. — Возможно, если мы и правда станем близкими друзьями, ты не воткнешь мне нож в спину. Не так ли? — Жизнь никогда не будет такой, как ты себе представляешь, Люми, — пропел парень. Девушка ощутимо ударила его по плечу, а после попыталась ударить ещё и по спине, придвинувшись настолько близко, что Тарталья чуть не свалился со стула. — Я не позволю тебе предать меня, а если ты и правда это сделаешь, то превращу твою жизнь в ад. — То есть наша дружба держится на твоей хлипкой надежде на мою верность? — он снова засмеялся. — Это не единственная причина, — объяснила девушка. — А твоё преимущество. И ты это понимаешь, иначе не привёл бы сюда Хоффмана, не так ли? Она точно пронюхала, что Предвестник что-то замышляет, не может же путешественница быть такой тупой. Парень схватил её запястья, удерживая их между ним и Люмин. — Мне же нужно время от времени заниматься работой. Я не могу быть с тобой двадцать четыре на семь. — То есть ты думаешь, что я отвлекаю тебя? — Ты вломилась в мой кабинет в три часа утра и заставила пойти с тобой в Заоблачный предел. — Ты сам согласился, Предвестник, — так-то оно так, но какая разница? — Ты можешь просто выйти замуж за Хоффмана и уехать в Мондштадт, и мой Банк больше не пострадает. — Чего же ты всё-таки добиваешься, Чайльд? — глаза девушки расширились. — Ась? — парень с трудом сдерживал маску невинности. — Тебе ведь наверняка тоже нужно Сердце Бога. Я же понимаю, когда ты лжешь, а когда говоришь правду, — взгляд путешественницы стал серьёзным, она нахмурила брови. — И я бы хотела, чтобы ты прекратил врать хотя бы мне. В конце концов, мы могли бы… договориться. Могли бы. Если бы Люмин уехала в Мондштадт и не совала нос в дела Фатуи, тогда им было бы намного проще договориться. С другой стороны, Предвестник и сам не до конца понимал, как ему нужно будет провернуть будущую операцию. Ему ещё предстоит всё обдумать. А девушка искренне верит ему. Осиный рой в желудке снова напомнил о своём существовании. Словно ошпаренный, Чайльд отпустил её запястья, вздыхая: — Я сам не знаю, что делаю. У меня ровно столько же информации, как и у тебя. — И? Мы можем вместе во всём разобраться и остаться друзьями. Я не люблю терять людей. Конечно не любит. Не особо понятно, как Тарталья вообще попал в группу её «людей». Туда скорее подходили Дилюк, Сян Лин, члены Ордо Фавониус, Скаут, о которой говорил Хоффман. Они все намного лучше подходят Люмин. Не то чтобы парня это интересовало, но как он вообще оказался в подобной ситуации? Сила соулмейтов действительно поражает. Заставляя себя посмотреть в глаза девушке, не кося взгляд влево, и четко приознёс: — Я обещаю, что для всех это закончится хорошо. И я ни за что не предам тебя. — Ладушки! — она хихикнула. — Но если ты соврал, то я лично тебя придушу. — Жду не дождусь, когда твои руки окажутся на моей шее, девчуля. — Я сделаю всё как нельзя лучше. — Кстати, ты не похожа на кастрацию, — ухмыльнулся он. — Ты говоришь так, потому что живёшь битвами, — Люмин опустошила бокал, смотря ему прямо в глаза. Чайльд и правда любит наблюдать за девушкой в битве, сражаться вместе с ней, плечом к плечу. Следить за тем, как меч летает в руках путешественницы, как она уничтожает врагов одного за другим. Соулмейты они или нет, Тарталья никогда бы не устал от этого. И девушка никогда не заставит его чувствовать себя недостаточно хорошим воином. Что касается Хоффмана, он просто идиот. Предвестник опёрся щекой о ладонь. — Дорогая, поверь, этот рыцарь тебя не стоит. — Тогда кто стоит? — нахмурилась девушка. Уж точно не Тарталья. Он предаст её при первой же возможности, да и человек не очень хороший, хотя готовит вкусно. — Может быть, митачурл. Хочешь, я найду тебе парня-монстра? — Ты такой душка. — Я знаю, — очередной вздох. — У меня много хороших качеств. — Надеюсь, ты понимаешь, что даже когда я стану старой бабкой, я всё равно буду раздавать тумаки твоим подчинённым. Он знает. Как там говорилось в письме? "Непреложный метеор справедливости ничто не остановит". — Зато я не буду скучать на пенсии. Это уж точно, путешественница никогда не изменится. Если бы девушка оставила его одного, было бы намного проще. Возможно, чтобы убрать её с дороги, не нужно бегать туда-сюда в Мондштадт. Предсказательница любит мору, а у Чайльда её завались. Может, Тарталья уговорит бабулю немного приврать Люмин насчёт её соулмейта. И путешественница найдёт кого-то в Ли Юэ, кого-то, кто будет с ней наводить ужас на хиличурлов за городом. Предвестник сам готов заплатить этому мужчине. Шикарная идея. Что же, альтернативный план Б: утверждён.