Vixere

Путешествие с двумя рыцарями Фавония, одним почетным рыцарем, Предвестником Фатуи и консультантом похоронного бюро проходило именно так, как и ожидалось. Абсолютный хаос, вкупе с неразберихой и бесконечной конкуренцией. Основными виновниками, конечно же, были Чайльд и Люмин, которые бессознательно терроризировали всех, кто находился поблизости. Воздух был буквально пропитан напряженностью. Между ними словно натянулась тетива, которая грозила порваться при любом неосторожном взгляде, при каждом прикосновении или разногласии. А таких было много. Они пробыли в дороге всего несколько часов, а у Эмбер уже сдавали нервы. - Эй, вы двое! - руки скаута скользнули между Чайльдом и Люмин, раздвигая их, будто она пыталась открыть решетку тюремной камеры. Она нахмурилась и встала посередине. - Оставьте место для Барбатоса! - Эмбер… - Люмин обеспокоенно посмотрела на нее. Они с Чайльдом на мгновение просто коснулись рук друг друга. Путешественнице когда-то приходилось спать с Эмбер под одним одеялом, но девушка никогда не вела себя так скромно. - Венти здесь нет… да и почему вообще мы должны оставлять ему место? Чайльд задумчиво приложил руку к подбородку: - Думаю, что это обычная поговорка в Мондштадте. Оставить место для Барбатоса означает, что ты останешься святым, если не будешь никого лапать. Но они вовсе не лапали друг друга. Щеки Эмбер покраснели, когда она заколебалась, будучи полностью проигнорированной путешественницей и Предвестником. Казалось, что им гораздо удобнее было говорить о всяких пошлостях, чем слушать ее. - Не думаю, что Венти это волнует, - произнесла Люмин вслух, - он и сам не святой... - Не говори об этом так открыто! - Эмбер, успокойся, никто друг друга не трогает. Чайльд засмеялся: - Кажется, мозг скаута утонул в сточной канаве. - Заткнись! Вы двое так близко идете, - она с отвращением скривилась, пока Паймон маячила у ее плеча. - Верно? Я не могу быть единственной, кто это замечает! Фея согласно кивнула, словно мудрая старуха: - Вы как будто все время хотите обняться. Или… Люмин продолжила: - ...сразиться друг с другом? - Звучит неплохо, - мечтательно вздохнул Чайльд, - хочешь, устроим бой сразу после того, как разберемся с лагерем? - Да, было бы супер! Тот факт, что они неосознанно тянутся друг к другу, продолжал оставаться для них самих незамеченным. Однако сердце Люмин от чего-то сжималось при виде улыбки Чайльда, а он чувствовал, что может покорить мир каждый раз, когда она уделяла ему хоть унцию своего внимания. Почему-то лишь Эмбер была той, кто публично это признавал. Кэйа же, напротив, был слишком увлечен этим шоу. Казалось, он единственный, кто мог найти юмор в безумных попытках Паймон и Эмбер построить стену между ними. Он наблюдал, как Чайльд неосознанно кладет руку на спину Люмин, чтобы она не споткнулась о невидимый камень, и, видя, как Эмбер бросает в него Барона Зайчика, просто пинает его ей в ответ. Похоже, это происходило каждые десять минут. Когда Чайльд сказал Люмин что-то смешное, Эмбер обвинила его во флирте. Когда Чайльд взглянул на Люмин с намеком на интерес в глазах, Эмбер попыталась ударить его по ногам. Когда Чайльд просто вздохнул, Эмбер сразу натянула лук. Кэйа и Чжун Ли шли позади троицы, за ними медленно следовала Паймон. Ее глаза, как кинжалы, смотрели на Предвестника впереди. Она была единственной, кто мог исчезнуть по своему желанию, и Чжун Ли ужасно завидовал этой способности. - Как думаешь, - пробормотал Чжун Ли, прижав руку к подбородку. Его голос был достаточно громким, чтобы слышал только Кэйа, - почему Эмбер не одобряет Чайльда? Я никак не могу этого понять. Не то чтобы у него не было моры… Другим развлечением во время путешествия был сам Чжун Ли. Когда Эмбер не выкрикивала властных команд, Чжун Ли делал очень любопытные наблюдения. Он так много знал о стольких вещах, но так мало о том, что касалось обычной жизни. Он был полной противоположностью Кэйи. - Ты ведь не самый острый инструмент в сарае, да?* Чжун Ли недоуменно взглянул на капитана: - Прошу прощения... но у меня нет сарая. - Верно. Вот и ответ на мой вопрос. Чжун Ли не понял, что такого сказал, но Кэйа выглядел удовлетворенным. В нескольких метрах от них Эмбер оттолкнула Чайльда от Люмин, чем вызвала лишь смех Предвестника. Он наслаждался досаждениями скаута так же, как Кэйе нравилось за этим наблюдать. Люмин же просто выглядела растерянной. Она задавалась вопросом, как кто-то вообще мог предположить, что у них с Чайльдом отношения - он был грязным мусорным гоблином, а она боевым ангелом смерти - их образы не очень-то хорошо сочетались. Неистовые попытки Эмбер держать их врозь приводили девушку в замешательство всё больше и больше. Чайльд же, напротив, оставался абсолютно спокойным. Как обладатель трех младших братьев и сестер, он точно знал, что делать в этой ситуации. - Послушай, - он прошел мимо Эмбер и встал на одно колено, взяв Люмин за руку и посмотрев на нее снизу-вверх, - почему бы нам просто не рассказать всем о наших отношениях? Выходи за меня замуж, Люми, будь со мной навсегда. Эмбер безумно хотела ударить его. Закатив глаза, она скрестила руки на груди и впилась в Предвестника гневным взглядом: - Господи, хватит быть таким придурком! - Паймон думает, что он просто пытается разозлить тебя, - фея подлетела к плечу Эмбер, - ты слишком его провоцируешь! - Вы правы, - Люмин высокомерно вздернула подбородок и отдернула руку, - он ведет себя глупо. Тебе следует знать, Чайльд: просить моей руки может только тот человек, который победит меня в бою. Человек, который победит ее в бою. Как забавно, что у него были точно такие же требования к своей спутнице жизни. Люмин была слишком идеальной. Она была настолько прекрасна, что он с трудом мог это пережить. Он попытался не обращать внимания на вспышку огня в груди и, продолжая стоять на одном колене, просто усмехнулся: - Тогда давай сразимся прямо сейчас. Обещаю, что выиграю. Чжун Ли в замешательстве посмотрел на них: - А будет ли свадьба? Как прекрасно, что у меня есть полномочия провести церемонию. - Пока нет, - Кэйа поднял руку, - но однажды это точно произойдёт. Их любовь написана на звездах. Это был восьмой раз, когда Кэйа упомянул их предназначение друг другу. В восьмой раз он дразнил Чайльда, хитро улыбаясь. Предвестник убийственно посмотрел на него, но ухмылка Кэйи только стала шире. Люмин, к счастью, не обратила внимания на его замечание. - Как я могу полюбить человека, который даже не умеет правильно стрелять из лука? Тарталья встал на ноги с защитным фырканьем: - Я умею стрелять из лука! Намного лучше, чем ты. Это правда. Люмин терпеть не могла использовать лук. Она предпочитала бежать вперед с заточенной палкой и колоть монстров острым концом. Возможно, поэтому они с Чайльдом составили хорошую команду. Он с трудом сдерживал себя, чтобы не достать клинки прямо сейчас. Эмбер поморщилась от воспоминаний предыдущего сражения. - Твоя стойка… - она задумалась на мгновение, не желая открыто оскорблять Предвестника ради собственного же блага, - надо над ней немного поработать. - Я умею стрелять из лука. Даже Чжун Ли скривился: - Я заметил, что в конце концов ты просто бросаешь стрелы. И они каким-то образом летят дальше, чем те, которые выпущены из лука… - Да, - бросил на него взгляд Чайльд, - они как аэродинамические ножи. Эмбер вздохнула: - Нет, они не… Конечно нет. Креативность Чайльда по-прежнему оставалась недооцененной, а они даже не успели покинуть Ли Юэ. Безусловно, прогулка до ущелья Дадаупа будет долгой. Группа встретилась рано утром у северных ворот. Кэйа и Люмин были одинаково уставшими, в то время как Эмбер и Чайльд почти прыгали на месте от нетерпения. Чжун Ли был единственным нормальным человеком среди них, и Кэйа мог поклясться, что видел, как жизнь покинула его глаза, когда Чайльд пошутил про отсутствие волос у Моракса под капюшоном. В конце концов Чжун Ли будет сильно страдать во время их путешествия, Эмбер чересчур переживать из-за своей гиперопеки над Люмин, а Паймон пропадать в своей карманной вселенной. Капитан Ордо Фавониус же использует любую возможность для дальнейшего шантажа Предвестника. Чайльд и Люмин были единственными, кто, казалось, искренне развлекался. Эмбер подозревала, что это произошло из-за их воссоединения, но отказывалась признавать, что ее дорогая подруга настолько легкомысленна. Вот только она такой и была. Люмин бы с лёгкостью доверилась хиличурлу, если бы он с ней заговорил. Эмбер нужно было собрать Совет Старших Братьев по возвращении в Мондштадт. Это была последняя надежда облагоразумить Люмин, которая всё больше привязывалась к Предвестнику. Скаут с первого взгляда могла сказать, что путешественница ходит по тонкому льду: помимо ее симпатии к Чайльду она заметила, что в их отношениях доминирует соперничество - это было больше, чем просто небольшое соревнование. Их отношения напоминали масштабное землетрясение. А Кэйа был постоянным провокатором. - Бьюсь об заклад, Предвестник сможет убить того стража руин быстрее, чем ты, Люми. Он побьет твой рекорд с первой попытки. Этот рекорд составлял ровно тридцать две секунды, что было для нее невероятным поводом для гордости. Взгляд, который получил Кэйа, был гораздо более вызывающим, чем тот, каким она смотрела обычно. Девушка глубоко вздохнула, сжав кулаки и не обращая внимания на ухмылку Тартальи: - Что за бред. Чайльду никогда не удастся побить мой рекорд. - Эй, - Предвестник поднял руку, - не позорь мой титул. Я одолею стража руин максимум за пятнадцать секунд. - Это глупо. У тебя даже титула нет! А если бы был, то он бы назывался… - вызывающая ухмылка, искорка в ее глазах, заставившая его растаять на месте, - самый большой неудачник Тейвата. Было странно, насколько сильно его поражали ее оскорбления. В основном они были дурацкими и глупыми, но от того и создавали проблемы. Люмин своими бесконечными подколами постоянно заставляла его становиться лучше, сильнее, больше тренироваться и пытаться победить ее. Восторг от самого существования этой девушки проник в его сердце, отказываясь исчезать. - Титул… - задумался он на мгновение, а его колени затряслись от волнения, - абсолютного короля над всем, что делает Люмин. Абсолютный король над всем, что делает Люмин. Он пытался вывести ее из себя, спровоцировать и разжечь огонь внутри нее. На удивление это сработало. Чжун Ли и Эмбер смотрели на них, скрестив руки и сузив глаза, в то время как Кэйа наслаждался хаосом, который он создал. - А почему бы не сделать так… - капитан указал на силуэты двух отдыхающих стражей руин на холме. – Тот, кто проиграет, должен раскрыть свой самый страшный секрет. - Самый страшный секрет? - Эмбер удивленно посмотрела на него. - Ты уверен, что это уместно для такой глупости? Чжун Ли скрестил руки на груди и на мгновение подумал: - Это действительно кажется немного банальным… но мне тоже интересно. Мужчина не мог скрыть свою деловую сторону, даже если бы попытался. Кэйа читал его как открытую книгу с момента их встречи. Он был спокоен, хладнокровен и невероятно разборчив. Ему не нравилось проигрывать в шахматы, даже если он смиренно воспринимал проигрыш. Кэйа мог предположить, что Чжун Ли интересовался путешественницей и Предвестником не меньше него. Для такой простой задачи были сделаны слишком высокие ставки. К счастью для Люмин, секретов у нее не было. Она согласилась менее чем за секунду, ухмыляясь Чайльду: - Я в деле. И когда ты проиграешь, Предвестник, ты наконец признаешься в том, что я всегда знала. - И что же это, принцесса? - он вопросительно приподнял бровь, хотя его улыбка выдавала веселье перед состязанием. Еще одна натянутая тетива между ними, и воздух накалился. Казалось, что это всего лишь вопрос времени, когда он полностью воспламенится, сжигая всё на своем пути. Будь то поцелуи или драки. Паймон понимала, что, скорее всего, будет и то, и другое. Люмин с уверенностью посмотрела на него: - У меня есть некоторые предположения касательно тебя. - Оу. - Это невероятно захватывающее зрелище, - шепнул Кэйа Эмбер. - Они сейчас так беззастенчиво флиртуют. Это было совсем не то, что скаут хотела услышать. Она закатила глаза и толкнула Кэйю в бок, продолжая игнорировать путешественницу и Предвестника, которые витали где-то в своем собственном мире. Люмин не отвела взгляда: - Я думаю… Всепоглощающая пауза. Чайльд глубоко вздохнул. - …что ты всё еще писаешься в кровать. - Что?.. - У такого человека, как ты, не может быть много секретов, - спокойно ответила девушка, бросая ему вызов. Паймон сидела у нее на плече, как измученный и совершенно уставший попугай, давно отказавшись от всяких разборок, – либо они все жутко скучные. Ты не такой уж интересный, Чайльд, поэтому логично, что твой единственный секрет - нечто смущающее. Если ты не писаешься в кровать по ночам, значит у тебя… астма. Он нахмурил брови: - В астме нет ничего смущающего. - Ты признаешь, что у тебя астма? - Нет, но- - Ребята, - Кэйа поднял руку, заставляя их замолчать, - просто идите сражаться. Уже поздно, нам нужно успеть разбить лагерь до темноты. Чайльд проигнорировал его слова: - Твое воображение, конечно, поражает, принцесса. Позволь тогда мне угадать твой секрет... - У меня их нет! - Ага, - он натянуто улыбнулся, - держу пари, что это что-то неловкое, например, у тебя невероятно волосатая спина или двенадцать пальцев на ногах. - Двенадцать пальцев? - Это объяснило бы, почему ты так много путешествуешь. - Это не так! - Так, голубки, - простонал Кэйа, прерывая их, - давайте уже! С еще одним пылким взглядом они направились в сторону стражей руин. Чайльд и Люмин рванули вперед словно дети, борющиеся за внимание матери. Взбираясь вверх по холму, они толкались руками в попытке замедлить друг друга. Эмбер пристальным взглядом наблюдала, как руинные стражи начали просыпаться и медленно вставать, пока парочка активно спорила, кто же из них в итоге победит. Конечно, никто не выиграл. Оба врага пали одновременно, и тема самых страшных секретов была полностью отброшена. Группа заночевала на Равнинах Гуйли, откуда вырисовывался вид на постоялый двор Ваншу. Эмбер разожгла огонь и помогла Люмин с приготовлением еды, а Чжун Ли тем временем рассказывал старые легенды, которые никто, кроме него, больше не помнил. Вечер прошел достаточно спокойно, только в конце Кэйа вызвал Люмин на состязание по армрестлингу. Когда наступила ночь и были расстелены одеяла, девушка обнаружила, что бодрствует дольше остальных. Паймон исчезла в своей карманной вселенной, Эмбер и Кэйа давно легли спать, а Чжун Ли отправился любоваться на руины поблизости, говоря что-то о старых воспоминаниях. После этого она осталась наедине с Чайльдом сидеть у огня. Воцарилась почти умиротворяющая обстановка, которую девушка могла бы расценить как редкое проявление нормальности со стороны Предвестника. Конечно, пока он не открыл свой рот. Он всегда так поступал, разрушая любое подобие спокойствия, которое удавалось достичь Люмин. - Чжун Ли не кажется тебе странным? Как будто он скрывает миллионы секретов и ничего нам не рассказывает? Искра раздражения вспыхнула в груди Люмин. Она подняла глаза, глядя на Чайльда поверх огня. Его волосы казались красными в отблеске пламени, а лицо было наполовину затенено окружающими деревьями. - Правда ли, что большинство жителей Снежной - ужасные сплетники? Уперев подбородок в ладонь, он усмехнулся: - По моему опыту, да. - Ну, - медленно заговорила Люмин, - лично я не люблю сплетничать и делать предположения о людях- - Ты все время строишь предположения обо мне. Она предпочла проигнорировать его: - …особенно в отношении хороших людей, таких как мистер Чжун Ли. Поэтому, какие бы секреты он ни хранил, я буду уважать их. Улыбка Чайльда тут же спала: - Да ладно, я же знаю, что тебе тоже любопытно. Ты просто пытаешься строить из себя взрослую и мудрую, потому что не хочешь показывать ему свою настоящую сторону. - Нет, он видел, как я ныряла в тот пруд, и знает, что- - Он тебе нравится, не так ли? Озадаченная, Люмин схватилась за края платья и воскликнула: - О-о чем ты? К тому же, - обеспокоенно оглядываясь через плечо, она напряглась, - возможно он ушел недалеко и всё слышит. Чайльд усмехнулся: - Ты защищаешь его, потому что он тебе нравится. Признай это, девчуля. Нет. Она даже не могла утверждать, что защищает его. У нее полностью отсутствовал интерес к его древним легендам и не было никакого волнения от его присутствия. Чжун Ли был добрым, но он являлся рыцарем, как Хоффман - он не был воином, как ее прошлые влюбленности. Чжун Ли определенно не захочет сражаться с целой армией гигантских цветов в ее честь, что было требованием для всех мужчин Люмин. Она смотрела на тени, мерцающие на лице Чайльда. На полсекунды он отвел взгляд куда-то в сторону и, нахмурившись, повернулся обратно к ней с мягкой улыбкой. При этом его глаза не выражали ничего, это была пустая маска отстраненности. Люмин могла быть забывчивой и наивной, но она всегда находила время, чтобы узнать о настроении своего спутника. Поведение Чайльда было трудно предсказать, но в целом он был довольно простым. Когда Предвестник лгал, плел интриги или манипулировал, у него было особенное выражение лица - как будто он был слишком самоуверен. И это он поцеловал ее всего несколько дней назад. Он предложил ей место в Фатуи, чтобы они чаще «целовались». Что именно это говорило о нем? Гнев в груди постепенно утих, сменившись чем-то теплым. Воздух, казалось, покинул ее легкие, когда она со сладким облегчением осознала, что видит его насквозь. - Ты не уверен в себе, не так ли? Парень опешил. Он сел прямо, постукивая пальцами по коленям и глядя на нее через огонь. Было ощущение, что девушка выпустила стрелу ему прямо голову. Люмин была прекрасна в свете костра, даже когда ухмылялась ему, как сумасшедшая. Она была высокомерной и очень гордой. Она была всезнайкой и слишком дикой. И она могла читать его как открытую книгу, когда он меньше всего этого ожидал. Чайльд полагал, что это было тем, что отличало его от других Предвестников - его душа была нараспашку. Иногда это было ужасно неудобно. - Я уверен в себе на все сто, - сообщил он, снова подперев щеку ладонью. - Просто беспокоюсь о тебе. Я ведь знаю, что ты влюбляешься в мгновение ока. Люмин в ужасе пискнула: - Не правда! - Что насчет того Миллелита на прошлой неделе, который поймал тебя, когда ты споткнулась? - О-он был хорошеньким! - Затем тот парень из Инадзумы у пристани, который подарил тебе цветок… - Цветок был очень красивым! - Не говоря уже об отце Сян Лин... - Пфф. Как я могу не любить человека, который бесплатно меня кормит? - Люмин оборонительно скрестила руки на груди и впилась взглядом в Предвестника. Она выглядела почти угрожающей. - Я не влюбляюсь настолько легко, поверь мне. Просто я чувствую воинственный дух в некоторых мужчинах и... люблю это... Чайльд прищурился: - Я очень воинственный и постоянно покупаю тебе еду! Но ты ведь не влюбляешься в меня, правда? Эмбер не согласилась бы, судя по миллионам лекций, которые она прочитала Люмин за время их путешествия. Девушка вздохнула, понимая, что ее щеки краснеют: - Нет, так же, как и в Чжун Ли. Ты просто не уверен в себе. Это подорвало его гордость. Она считала его слабым и неуверенным. Он приподнял бровь, нахмурившись: - И почему ты так думаешь? - Потому что у тебя нет других друзей, кроме меня, - Люмин воспользовалась самым острым оружием, и ее слова кололи, словно удары меча. - Ты боишься, что Чжун Ли мне понравится больше, чем ты, и тогда я перестану проводить с тобой время. По иронии судьбы, она была ужасно близка к истине. Люмин словно балансировала на краю обрыва, но не падала. - Ты хочешь сказать... - медленно произнес он, обдумывая ее вывод, - что я завидую твоей дружбе с Чжун Ли? - Да. Как эта девушка могла быть настоящей? Казалось, что мозг Чайльда отключился, пытаясь обработать всю поступившую информацию. Люмин думала, что он завидует ее дружбе с другим мужчиной. Ситуация не могла быть более смехотворной. Он попытался сдержать нервный смешок. Прикрыв рот рукой и избегая ее взгляда, парень произнес: - Т-ты… серьезно? - резкий смешок и недоумевающий взгляд. – Нет, ты шутишь? Пытаешься застать меня врасплох или что? Люмин смутилась. Она сложила руки на коленях и села прямо, внимательно глядя на него: - Я не шучу. По-твоему, я ошибаюсь? - Конечно. - Чайльд снова засмеялся. - Черт возьми, Люми, ты либо слепая, либо просто издеваешься. - Я не издеваюсь… - ее щеки покраснели. - П-перестань морочить мне голову и просто скажи, если я не права! Он бы согласился с чем угодно, если бы она захотела. - Ты не права, девчуля. Полная осмысления пауза. - Я всегда права. - Ты только что попросила сказать, если ошибаешься! - Но это не так! Ты жутко ревнивый и неуверенный в себе. Это правда, я знаю. Ревнивый, да. Совсем другое дело. Он послал ей невеселый взгляд, приподняв одну бровь: - Я никогда в жизни не чувствовал себя неуверенно. Я точно знаю, кто я и чего хочу. - И чего же? Он застал ее врасплох: - Что? - Чего ты хочешь, Чайльд? От жизни? Чего он хотел от жизни? Это был сложный ответ на простой вопрос. Отец много раз спрашивал маленького Аякса об этом, вытаскивая его из уличных драк и тряся за плечи, как будто это могло бы выбить из него всю дурь. Парень вспомнил беспокойство в глазах отца, напряжение в голосе, когда он спросил своего третьего сына, чего он хочет от жизни. Умереть от ножевого ранения, потому что он насмехался не над тем человеком? Аякс так и не смог ответить. Он просто молча смотрел куда-то вниз, хватая ртом воздух, когда вдруг осознал, насколько Бездна его погубила. Чайльд, в конце концов, принял самый очевидный ответ. И только после встречи с Люмин вывод снова стал запутанным и неясным. Девушка смотрела на него сквозь угасающий костер, и между ними вновь воцарилась тишина. Люмин зачесала волосы за ухо, не позволяя себе оторваться от взгляда Предвестника. Он мог смотреть на ее лицо всю оставшуюся жизнь и быть самым счастливым человеком на земле. Они могли путешествовать вместе и сражаться каждый день. Люмин неловко переместила свой вес и поджала под себя колени. Белое платье, которое она всегда носила, задралось чуть вверх, открывая вид на обнаженные ноги. Глаза Чайльда метнулись с ее плеч на талию - которая всегда так чудесно сидела в его руках - а затем на бедра. Она была невероятно красива, сильна и обманчива. С первого взгляда никто бы не смог сказать, что она в состоянии победить стража руин за тридцать две секунды. Очевидно, что Люмин была совершенно невинна. Она просто смотрела на него, думая о чем-то своём под его пристальным взглядом. Путешественница понятия не имела, что то, как она сидит сейчас - сводит его с ума, разжигая незнакомое чувство внизу его живота, о котором он до этого даже не подозревал. Она понятия не имела, что ее мягкий вздох и сверкающие от гнева глаза коснутся особой струны в его горле, заставляя задыхаться. Люмин понятия не имела, что она самая красивая девушка, которую он когда-либо встречал в своей жизни. Всё это началось с их поцелуя. Спор разгорелся, желание стало сильнее. Он помнил, каково это - держать ее на руках, и навязчивое воспоминание отказывалось выходить из головы. - Какое твое настоящее имя, Чайльд? Если бы парень мог нормально разговаривать, он бы сказал ей, что это засекреченная информация. Если бы он мог двигаться, то подошел бы к ней и целовал до тех пор, пока они оба не смогут дышать. К несчастью, его мозг всё еще был затуманен. - Я не знаю. Она приподняла бровь: - Ты не знаешь своего настоящего имени? - Ага, - он внезапно поднял руку и раздраженно вздохнул, - у меня просто болит голова. - Он взглянул на Люмин, пытаясь охладить бушующий пожар в своем животе и избегать вида ее обнаженной кожи на бедрах. - Почему ты спрашиваешь? - Ну… - она неуверенно наклонила голову, - я ничего о тебе не знаю. При этом у меня ощущение, что ты знаешь обо мне всё. На самом деле было наоборот. Она доверяла ему и была дружелюбна, но ее окружали самые высокие стены фальшивой дружбы, которые он когда-либо видел. Он даже не знал, откуда она родом. - Думаю, я могу сказать то же самое о тебе. - Как твое имя? Он усмехнулся: - Секрет. - Хорошо, - фыркнула она от внезапного раздражения, - сколько у тебя братьев и сестер? На это было гораздо легче ответить. - Шесть. Четыре брата и две сестры. Я средний ребенок. Люмин оживилась. Глаза девушки расширились, а губы приоткрылись - ему очень хотелось поцеловать ее. Он почти подорвался с места, чтобы сделать это, как вдруг она произнесла: - Это всё объясняет... Тебе просто не хватает внимания, да? Ему не хватает внимания. Это был ее окончательный вывод – в глазах Люмин он был маленьким мальчиком, которому не хватало внимания, потому что он сливался с фоном. - А что насчет тебя? Вы с братом близнецы, разве это не значит, что у вас должно быть что-то вроде кризиса идентичности? Она небрежно отмахнулась от него: - Совсем нет. Мы с Итэром совершенно разные. Он... он храбрый и хорошо ладит с людьми. Он такой... не знаю, - пожала она плечами, - Итэр очень хороший. Честно говоря, это звучало раздражающе. Никто не был прекрасным, идеальным или замечательным. Каждый был несовершенен по-своему. - Но какой он? Вспыльчивый? Сильный? - Очень сильный, - Люмин рассеянно провела рукой по траве. - Он всегда был моим старшим братом, и… Думаю, ты не знаешь, на что это похоже. Не могу представить, чтобы ты боготворил своих старших братьев и сестер. В этом она была права. Его старший брат был женатым мужчиной с совершенно невзрачной жизнью, а второй был бабником, который уже попробовал бы все свои силы на Люмин. Его старшую сестру уважали гораздо больше, чем тех двоих, но даже она была скучной. Он нахмурился: - Не совсем. Я, наверное, понимаю, что ты имеешь в виду, ведь у меня есть младшие братья и сестры. Для них я самый крутой брат в мире. Это было правдой. Люмин, казалось, понравился его ответ - она прижала руку к губам и засмеялась, при этом ее щеки слегка покраснели: - Значит ты знаешь, каково быть старшим братом. Вы с Итэром похожи даже больше, чем я думала. - Она тяжело вздохнула. - Я чувствую себя маленьким ребенком, когда думаю о нем. Маленький ребенок. Несмотря на то, что Тевкр действительно был ребенком - ему было всего восемь лет - Чайльд знал, что не хочет, чтобы тот чувствовал себя таким потерянным. Он сделал бы всё, чтобы никогда не видеть такое же лицо у своего младшего брата, какое было у Люмин сейчас: полные печали глаза и полностью отрешенный вид. Ей не нужно было вдаваться в подробности, он мог представить, что она ощущала. Она была младшей сестрой, оставшейся в незнакомом мире и пытающейся постоять за себя без старшего брата, который всегда защищал ее. На ум пришли слова Дилюка: «Я знаю, что она боится этого мира гораздо больше, чем может показаться». Он увидел этот страх только сейчас. Его слегка обидело, что кто-то вроде Дилюка заметил это до него. - Чайльд, - прошептала она, прерывая затянувшееся молчание. Девушка даже не догадывалась, какое влияние оказывала на его тело, разум и сердце. Один лишь взгляд на Люмин, и он почувствовал себя мягкой глиной. - Я спрошу еще раз, потому что ты так и не ответил. Чего ты хочешь от жизни? Теперь он точно знал ответ. Люмин. Он хотел Люмин. Он хотел, чтобы она чувствовала себя хорошо, чтобы она знала, что ни в чем не уступает своему брату. Он хотел заботиться о ней и дорожить как зеницу ока. Он хотел бросать ей вызов каждый день, становиться еще сильнее у нее на глазах, потому что Люмин была единственной девушкой, которая когда-либо делала его счастливым. Она была единственным человеком в Тейвате, который мог заставить его искренне смеяться и хотеть большего. Он ревновал её к Чжун Ли, ведь ему, возможно, пришлось бы наблюдать, как она влюбляется в очередного мужчину, который не был им. Он хотел, чтобы она провела зиму вместе с ним и его семьей, свернувшись клубочком перед огнем. Он хотел, чтобы она застенчиво смотрела на него перед каждым поцелуем. Он хотел, чтобы она была в его объятиях, будь то во время драки или простой поддержки. Он хотел её. Всё, о чем Чайльд мог думать в тот момент, было: как он позволил этому зайти так далеко? Он был в западне. - Я… не могу сказать… - Почему нет? - она придвинулась чуть ближе, и на ее щеках вспыхнуло пламя угасающего огня. - Мы же друзья, ты можешь мне всё рассказать. Он не мог. Он не мог сказать Люмин, что отчаянно хотел видеть ее в рядах Фатуи, чтобы целоваться с ней и не думать о всепоглощающем чувстве вины. - Я действительно не могу. - Можешь, - надменно поправила она, - но не хочешь. - Слушай, ты правда не хочешь этого знать. - Хочу! Он вздохнул: - Я хотел бы захватить мир, но в последнее время это уступило место чему-то другому. Ее любопытство было возбуждено гораздо сильнее, чем следовало бы. Девушка наклонилась вперед, и каждый сантиметр ее тела полыхал от того, что она вот-вот узнает его страшный секрет. Вопреки ее заверениям, она оказалась той еще сплетницей. - Что это? Победить меня в смертельной схватке? - Почти… но не совсем. - Победить меня и Итэра в смертельной схватке? - А это идея! - Только дай мне заранее восстановить свою полную мощь! В ее стиле было говорить о полной мощи и о том, что она слабее, чем есть на самом деле. Она светилась из-за собственной гордости. - Люми, даже при твоей полной мощи, я буду в состоянии победить тебя. Она фыркнула: - Сомневаюсь. - Я смогу победить! - Никогда! - Люми, - еще одна дразнящая улыбка, - я всегда буду сильнее тебя. Я не могу доминировать над тобой, если- - Чайльд, нет! Я буду доминировать над тобой! -Так… - дрожь возбуждения внизу живота и прерывистое сердцебиение в груди, - ты увлекаешься такими вещами? Она ужаснулась: - Нет! - Люми, просто будь хорошей девочкой и- Кэйа внезапно прервал их спор раздраженным стоном. Он лежал на своей кровати достаточно далеко, чтобы не слышать весь разговор, но при этом уловил их последние громкие слова. Он сел и нахмурился сквозь темноту: - Вам двоим стоит пойти в другое место. Я не хочу слышать, как вы занимаетесь сексом всю ночь. Секс. Он не хотел слышать, как они занимаются сексом. Это была пища для размышления - в воздухе между ними действительно было что-то тяжелое и страстное. - Хорошо, пошли, Люми- - Секс?! - она завизжала, и ее высокий голос заставил Эмбер фыркнуть во сне и еще крепче сжать кролика Барона. - Я-я бы никогда! Итэр заставил меня пообещать не делать этого, пока я не выйду замуж! Конечно. Чайльд проигнорировал издевательский смех Кэйи, и вместо этого прижал Люмин к месту серьезным взглядом: - Тогда давай поженимся. Чжун Ли может повести церемонию- - Нет! Идеально. Она была абсолютно идеальной, с красными щеками и широко раскрытыми глазами. Он запечатлел ее портрет в своей памяти. - Я не ожидал, что ты такая ханжа. - Перестань издеваться, - прошипела она, - я не ханжа, у меня просто свои стандарты. - Пожалуйста, - Кэйа снова упал на подушку и застонал, - идите куда-нибудь в другое место. Я недавно видел лавачурла, идите убейте его. Просто помолчите, ради бога, я пытаюсь спать! Эта идея была такой же хорошей, как и секс. Не то чтобы Чайльд знал, каково это - он был слишком занят, чтобы заботиться о подобных вещах. Встав со своего места и стряхнув траву с ног, он усмехнулся: - Давай дадим ему поспать, ладно? Ее щеки горели. Она, насупившись, смотрела в землю, как будто ей причинили личное зло. - Хорошо… но только для боя с лавачурлом! - Да-да, - он успокаивающе поднял руку и улыбнулся, - я просто пошутил. Честно говоря, я не ожидал, что ты так отреагируешь. Ты ведь не думаешь, что я действительно хочу заниматься с тобой сексом, верно? Абсолютная ложь, но Люмин, похоже, ничего не заметила. Ее плечи расслабились от облегчения: - Конечно нет... Друзья ведь не делают этого, верно? - Верно! Пойдем, - он протянул ей руку, - поищем этого лавачурла. Мне срочно нужно с кем-нибудь подраться. Лучше всего с кем-нибудь таким, кого трудно убить, потому что отвлечь его мысли от Люмин могла только хорошая битва. Девушка должна была быть слепой, чтобы не заметить его темный взгляд, которым он смотрел на нее, или накаленное чувство между ними, которое почти достигло своей кульминации. Неуверенно, она взяла его за руку и позволила поднять себя с земли. Их пальцы неловко соприкасались, когда они шли к склону холма и слышали вздох облегчения Кэйи. Он, наконец-то, сможет немного поспать без их криков. - Мне жаль, что я его разбудила, - Люмин ​​взглянула через плечо на лагерь, - мы должны были говорить тише. Чайльд пожал плечами: - Он как-нибудь переживет. - Не могу поверить, что он подумал, что мы… - снова неловкий смех, - это безумие, правда? Самое настоящее. Она говорила так уверенно, что ему захотелось ей поверить. В конце концов, он был по уши в дерьме. - Ага. Он просто пошутил. Парень знал, что это не так, но солгать самому себе было таким приятным утешением во время бедствия. Пара спустилась к реке, разделяющей Равнину Гуйли и склон Зимородка. На окраине Заоблачного предела монстры, как правило, были злее и сильнее, чем обычно - Чайльд любил сражаться с Пиро Орхидеями чисто для развлечения. Люмин остановилась у кромки воды. Вдали, в лунном свете, неуклюже шагал по траве громадный лавачурл. Девушка нахмурилась, глядя на его силуэт: - Анемо и Гидро против Гео, да? Интересно, как это будет. Как брызги воды и легкий ветерок о камень. Звучало неплохо. - Нам просто нужен особый подход. Река мирно текла у их ног. Пересечь ее не составило бы сложности, но Люмин не особо нравилась мысль устраивать поединок в мокром платье, учитывая, что оно было белым. Вздохнув, она ступила на песок: - Не думаю, что прямо сейчас Кэйа захочет сделать для нас ледяной мост… По мнению Предвестника, капитан кавалерии годился только для ледяных мостов. Но Чайльд вырос на берегу моря, где провел большую часть своей жизни, без проблем пересекая различные водоемы. Эта речушка ничто против него. - Смотри, - он положил руки на ее талию и притянул к себе. - Я доставлю нас на ту сторону. Девушка прижалась к нему так, будто была создана для его тела. - П-погоди, что ты собираешься делать? Он собирался сделать то, что владельцы Гидро умеют лучше всего – покрасоваться перед Люмин. Все знали, что Океанид принимал вызовы только для того, чтобы показать свое художественное мастерство в скульптуры на воде. А Чайльд имел обыкновение прыгать с водопадов ради развлечения. С Люмин на руках он вступил в реку. Это должно идеально сработать. Прежде чем девушка смогла что-либо возразить, он активировал свой Глаз Бога, чтобы управлять водяными потоками под ногами. Когда они оказались полностью стоящими на поверхности воды, девушка удивленно вскрикнула от внезапного хаоса, поднявшегося на реке. Снежная никогда не была достаточно теплой для серфинга, но Чайльд подумал, что управлять водой под ногами было очень похоже на катание на волне. Это длилось в общей сложности две секунды - что было быстрее, чем любой ледяной мост, который мог построить Кэйа. Как только ноги Люмин коснулись твердой земли, она отпрянула от Предвестника и положила руки на колени, наклоняясь, чтобы глубоко вздохнуть. Ее волосы были мокрыми, а платье максимально прилегало к телу. - Ой, прошу прощения, - он посмотрел на свои слегка влажные ноги, - я не привык, чтобы со мной был кто-то еще. - Т-ты остался совершенно сухим! - она впилась в него взглядом. - Мог хотя бы предупредить меня! Если бы он предупредил ее, то она не стояла бы сейчас перед ним вся такая милая с мокрыми волосами и красными щеками. Он ни за что не откажется от этого зрелища. - Высохнешь, когда мы сразимся с лавачурлом. - Каждый владелец Гидро, которого я когда-либо встречала, такой, - она выжала подол своего платья, - Барбара делает маленькие фигурки из воды, Мона может… эм… - Что? - Ну, - Люмин сделала жест в сторону земли, который он совершенно не мог понять, - она... становится водой... - Становится… водой… - пробормотал Чайльд, чтобы позже поболтать с этой «Моной» и выяснить, что это за штука с превращением в воду. Звучало жутко интересно. Он мог двигаться по воде, но не мог ей становиться. Тем не менее, Чайльд до сих пор не мог забыть ощущение талии Люмин под своими пальцами. Парень наблюдал, как она затрясла волосами, пытаясь высушить их потоком анемо, но сделала всё только хуже. Вздохнув, девушка бросила на него раздражённый взгляд: - Пойдем, нам нужно кое с чем разобраться. Она была прекрасна. - Как с языка сняла, принцесса. - Я уже говорила не называть меня так, - Люмин шла впереди него в лагерь хиличурлов, - ведь твой соулмейт может ревновать. - Хм, ты права. Она настоящий тиран. - Не говори так! Я уверена, что мы с ней обязательно подружимся. - Сомневаюсь. Она со вздохом обернулась. Хиличурлы вскочили со своих мест, сопровождая это возгласом «Йаа!». Не обращая на них внимания, Люмин призвала кинжал, который материализовался в ее руке из яркой вспышки созвездий. - Ты должен быть добрее, женщины любят хороших мужчин. Так непринужденно, так безразлично. Вид Люмин, вонзающей нефритовый кинжал в плечо хиличурла, согрел его сердце, как печенье его матери, но это выглядело гораздо более привлекательно. - Это кинжал, который я тебе дал? - Ты дал его не мне, - удар хиличурлу по голове, еще один быстрый взмах кинжалом, - ты всучил его Паймон, и я решила оставить его себе. Чайльд призвал свой лук и нацелил его на громадного лавачурла, шагающего прямо к ним. Он был крупным, даже больше, чем костюмы застрельщиков Фатуи. Чайльд прикрыл один глаз и выдохнул: - Мне нравится, что ты используешь подаренное мной оружие. Я должен купить тебе что-нибудь еще. - Ой, правда? - Люмин бросила быстрый взгляд через плечо. - Ты бы предпочел купить мне оружие, а не нижнее белье? Нижнее белье. Она сама это сказала. Стрела выскользнула из его пальцев и бесцеремонно упала на землю. Его сердце сжалось, пока он наблюдал, как девушка прижимает одного из хиличурлов к земле, вонзая кинжал ему в грудь. Нижнее белье. И оружие. Чайльд никогда не позволит ей взять верх. Он не сможет спокойно жить, если позволит Люмин выиграть эту битву. Он должен победить, у него всегда есть шанс. Судя по ее осмотрительности, он знал, что сможет подавить ее кокетство правильными замечаниями. Отбросив в сторону другого хиличурла, он подошел к девушке, вставшей в позу перед лавачурлом, несущимся на них с холма. Это произошло в одно мгновение. Он схватил Люмин за руку, притягивая к груди и, тем самым убирая ее с пути разъяренного монстра. Тот пролетел мимо, грозно рыча. Глаза девушки расширились от шока: - Я и сама могла увернуться! - Знаю, - Чайльд заправил прядь волос ей за ухо. Он устало улыбнулся, когда уловил ее запах и во всей красе почувствовал мягкую кожу, которая вплотную прижималась к нему, - но мне всё же любопытно, почему ты упомянула нижнее белье? Твои грязные мысли выходят из-под контроля? - Нет! - она сконфуженно пискнула и, к сожалению, рванула прочь. Вновь призвав свой меч, Люмин резко развернулась и атаковала очередного хиличурла, крича при этом: - Я просто нашла забавным то, что ты лучше купишь мне оружие, а не то, что нравится большинству девушек! - Хм, - еще одна стрела, нацеленная в голову лавачурла. - Ты бы предпочла комплект белья? - Я больше люблю оружие! - Ты бы увешалась мечами будучи в постели с мужчиной? - Заткнись, - она нырнула под кулак монстра, уворачиваясь и скользя ему за спину. Еще один выстрел и монстр был оглушен. Чайльд опустил лук и ухмыльнулся, когда Люмин воспользовалась возможностью, чтобы проткнуть его Гео броню. - Почему не оба варианта сразу? - Потому что, - несмотря на неистовую битву, Люмин говорила медленно, как будто разговаривала с ребенком, - у тебя есть соулмейт, и не следует говорить со мной о таких вещах. Он на секунду подумал, не рассказать ли ей обо всем. Поверит ли она ему? Скорее всего Люмин просто рассмеётся ему в лицо. Сам факт этого был невероятно нелепым – созвездие девушки из другого мира и испорченного Предвестника, который в конце концов собирался ее предать. Он тоже посмеялся бы над этим. У Вселенной было жестокое чувство юмора. Чайльд сменил лук на гидро-клинки. Обернувшись, чтобы застать оглушенного лавачурла врасплох, он отбросил его назад к Люмин. Словно читая его мысли, она воспользовалась возможностью, чтобы вызвать порыв ветра, похожий на лезвие, который окончательно расколол его броню. - Я вообще-то обиделся. Ты с чего-то решила, что я с легкостью могу предать своего соулмейта... - Но так и есть! - девушка топнула ногой, когда между ними упал сраженный лавачурл. - Меня не волнует, если вы еще не вместе, однако она все равно та, с кем ты должен флиртовать, Чайльд! - Так ты признаешь, что это флирт? Со стоном лавачурл вновь оттолкнулся от земли. Раздраженный, Предвестник нанес еще один быстрый удар ему в плечо, опуская его на колени. По другую сторону от монстра Люмин зло посмотрела на парня: - Я… - фыркнула она, - не очень понимаю, что такое флирт. И не пытаюсь флиртовать целенаправленно. Но, пожалуй, да, это то, чем мы занимались. Она не понимала, что такое флирт. Люмин была самой неопытной девятнадцатилетней девушкой, которую он когда-либо встречал, как будто она никогда раньше не читала пошлые романы. Он шагнул вперед и вдавил свой сапог в шею лавачурла. - Люми, что ты чувствуешь сейчас? - Я… не знаю, - она проигнорировала звук стонущего между ними существа. - Я стараюсь не думать об этом. Зато он знал. Возможно Чайльд не был чересчур эмоциональным, но он мог распознать желание, когда чувствовал его. Он желал многого: хаоса, крови, битвы, хорошего испытания. Люмин быстро поднялась на вершину списка его желаний. Девушка, держа в лунном свете свой окровавленный меч и глядя на него, будто он был единственным человеком, который когда-либо существовал - даже не подозревала, что он может хотеть ее настолько сильно. Что сказать в такой ситуации? Что сказать, если он не хотел признавать свои чувства? Когда он встретил ее взгляд рядом с полумертвым лавачурлом на земле, позыв раскрыть свою душу стал невероятно сильным. Чайльд глубоко вздохнул: - Мне… нравится… возможно я люблю… -...любишь? Она была такой же запыхавшейся, как и он. Чайльд определённо что-то любил, но при этом знал, что это не должна быть она. Это не могла быть она. - Сражаться. - Что? - Я люблю сражаться. - Ты… - Люмин сделала паузу, - любишь сражаться? В смысле, я тоже, но... Хорошая отговорка. Замечательно сработано. Позднее он отпразднует это с огненной водой и соленой закуской. А другие Предвестники думали, что он плохо лжет. Они явно ошибались. - Но…? Что, по-твоему, я собирался сказать? - Ничего, - она ​пнула лавачурла носком сапога, когда тот застонал на последнем издыхании. Чайльд медленно душил его ботинком, ведя себя немного жестче, чем обычно. Он не был уверен, чего хочет больше: покрасоваться перед Люмин или посмотреть, как она сражается в одиночку. Склон Зимородка кишел разъяренными монстрами, и у него было бы еще много возможностей увидеть ее в действии. Приподняв одну бровь и наблюдая за тем, как лавачурл превращается в пыль под его ногами, он заметил, что девушка избегает его взгляда, как чумы. - Что я собирался сказать? - Ничего! - Люми, что? Она приложила руку ко лбу козырьком и прищурилась: - Я вижу вон там митачурла. Мы могли бы зачистить тот лагерь, а затем найти Пиро Орхидею. Сливаться с темы - типичная тактика тех, кто сожалеет о своих словах. Если бы он только знал, какими должны были быть эти слова. Скорее всего, что-то о его симпатии к ней, что, по-видимому, было написано на его лице, учитывая постоянные подколы Эмбер и Кэйи. Однако всё, чего хотела Люмин - это избежать неприятного разговора. Но на этот раз Чайльду хотелось поговорить перед боем. Это было впервые. - Люмин, - он схватил ее за запястье, когда она проходила мимо. - Просто скажи мне, я не буду смеяться. Парень совершенно не понимал, почему так настаивал на ее предположениях. Возможно, если бы она сказала это, в конце концов, ему бы стало легче. Будь она первой, кто обнажит свою душу - это принесло бы ему меньше уколов совести. Люмин обернулась. Снова казалось, что она наложила на него заклинание, ведь он никогда раньше так не поражался чьим-то приоткрытым губам и янтарным глазам, которые смотрели куда-то сквозь него. Он мог раствориться под этим взглядом и навсегда остаться с ней. Она понятия не имела, какой эффект производила. Девушка просто смотрела на него, думая, как ответить, поскольку его планы на будущее начали стремительно рушиться. Если так будет продолжаться в том же духе, он станет бесполезен для Царицы, особенно, когда в деле вдруг будет замешана Люмин. Она неуверенно выдохнула: - Я тоже люблю драться, Чайльд. Вот и всё. По крайней мере, он на это надеялся. Как парень повторял ранее - ничего, связанное с Люмин никогда не работало так, как он хотел. Впереди хиличурлы заметили их странное свидание. Когда их боевые кличи наполнили воздух, Люмин оглянулась и отдернула запястье: - Давай закончим с этим, ладно? Конечно. Ему определенно нужно было что-то, чтобы скинуть напряжение и удушающее желание прижать ее к себе и целовать до тех пор, пока он не сможет больше ни о чем думать. Ее взгляд на мгновение заставил Предвестника решить, что она тоже хочет его. Но он не мог этого допустить. И она тоже не могла.

________________________

Напряжение между ними длилось уже несколько дней. Для всех это было невыносимо. Даже для Чжун Ли, которому до сих пор удавалось игнорировать выходки Люмин и Тартальи. Когда он заметил, как их руки соприкасаются, и они резко отпрыгивают друг от друга, будто между ними проходит электрический ток, на его лице отразилось легкое недоумение и ужас. - Могу ли я отправиться с вами в Мондштадт? – спросил он у Эмбер, пока они шли по заросшим тропам Вольфендома. - Думаю, что с Чайльдом и Люмин ничего не случится. Со скептически поднятой бровью Эмбер смотрела вперед, туда, где шли эти двое. Люмин тихонько смеялась, пока Чайльд растирал ей шею. Путешественница отвернулась, а его взгляд задержался на ней, который скаут могла назвать только обожанием. Это было совершенно отвратительно. - Нет, я бы попросила вас остаться с ними. Справа от Чжун Ли Кэйа серьезно кивнул: - Совет не очень обрадуется, если она останется с ним наедине. - С ними все будет хорошо, - он указал на парочку неподалёку, которые были так поглощены друг другом, что не замечали никого вокруг. - Они оба уже взрослые. И явно доверяют друг другу... Прошу прощения, а что Совет? Эмбер скрестила руки на груди и усмехнулась: - Когда я узнала, что старший брат Люмин пропал, то собрала всех людей, которых знала, и составила Совет. На самом деле это не совсем Совет… - девушка неуверенно пожала плечами, - но это ей немного помогло. Свен, рыцарь, охраняющий ворота в Мондштадт, следит за тем, чтобы Люмин было где остановиться, когда она в городе. И Мастер Дилюк следит за тем, чтобы она всегда ела. Технически это называется Совет Больших Братьев, но Магистр Джинн также является его частью! Она… Кэйа улыбнулся, а Эмбер от чего-то вздрогнула. Никто не хотел говорить о том, что Джинн сделала с тем Крио магом, который украл цветочную булавку Люмин. Это все еще заставляло Кли плакать от воспоминаний. Сама Кли входила в менее известный Совет Младших Сестер, и Люмин всегда покупала ей сладости. Единственными членами этого Совета были она и Паймон. - Дело в том, - Кэйа перекинул руку через плечо Чжун Ли, застигнув мужчину врасплох, - что, если ты хочешь быть старшим братом Люмин, ты должен внести свой вклад и уберечь ее. Не то чтобы она не могла сама за себя постоять, но... просто посмотри на нее. Она такая... Такая доверчивая. Она всегда была готова рискнуть своей шеей ради совершенно незнакомого человека. Чжун Ли нахмурился, наблюдая, как Предвестник смеется над ее глупыми шутками, подталкивает девушку рукой и улыбается. Они выглядели как самые нормальные пары, которые он видел в Ли Юэ. - Он довольно богат, поэтому я не понимаю, в чем проблема. - Неважно, сколько у него денег, - Эмбер закатила глаза, - они просто не подходят друг другу. Какая ирония в том, кем они являлись друг для друга на самом деле. Кэйа вздохнул, а Чжун Ли просто смотрел куда-то перед собой. Он видел будущее Люмин и Чайльда с того момента, как увидел их вместе - их звезды были одними из самых ярких на небе. Он не был заинтересован в предсказаниях, но часто смотрел на будущее своего коллеги по бизнесу из простого любопытства. По его мнению, девять детей - это, безусловно, большой объем работы. Тем не менее, Чжун Ли подчинялся желаниям своих новых компаньонов. Он вздохнул и посмотрел, как Чайльд сбежал с тропы, исчезнув в зарослях ежевики. - Хорошо, я буду приглядывать за ними до конца нашего путешествия. - Спасибо, - улыбнулась Эмбер, - я очень ценю это. Знаю, с ними будет непросто... Через несколько секунд после исчезновения Чайльд снова появился из-за деревьев, держа в руках очень странный букет из волчьих крюков. Помахивая им в воздухе, он протянул его Люмин: - Для вас, миледи. Люмин засмеялась. Рука Чайльда начала болезненно дергаться, удерживая стебли колючего растения. Это был третий букет из волчьих крюков за день, как будто Чайльд отчаянно пытался ужалить Люмин до смерти. Это было, мягко говоря, странно. - Вы уверены, что я не могу остаться в Мондштадте? - спросил он Кэйю. - У меня там друг, которого я могу навестить… - Чжун Ли, пожалуйста? Эмбер посмотрела на него такими глазами, перед которыми он не мог устоять - это слишком сильно напомнило ему Гуй Чжун. Он не мог сказать девушке «нет», когда она сделала такое лицо. - Ладно, я обещаю, что буду присматривать за ними. - Спасибо! - с облегчением выдохнула Эмбер. – Я знаю, что вы о них позаботитесь. - Я изо всех сил постараюсь держать их порознь... Он постарается изо всех сил. С еще одним вздохом он подошел к Люмин, которая пыталась схватить волчьи крюки, не ужалив себя. Мужчина выбил ужасный букет из рук Чайльда, глядя на него с отеческой строгостью в глазах: - Мастер Тарталья, я должен попросить вас принести путешественнице самые лучшие цветы! Эмбер ахнула: - Вы сказали, что будете держать их порознь, а не учить, как лучше! Чжун Ли решил не обращать внимания на крики скаута позади него, вместо этого пристально глядя на Чайльда. Предвестник нахмурился и натянуто улыбнулся, как будто был раздражен. Мужчина знал это выражение лица – тот всегда так выглядел, когда раздумывал обнажать ему клинки или нет. - Хорошо, мистер Чжун Ли, - парень скрестил руки на груди, - что вы предлагаете? Мне нужен ядовитый цветок, устойчивый почти ко всему, но при этом очень красивый. Как Люмин. - Оу, - присвистнул Кэйа, - он действительно ей очарован. Так и было. Люмин закрыла лицо руками, а Эмбер застонала от полного отчаяния. Чжун Ли приподнял подбородок и посмотрел на Предвестника: - Ветряные астры или сесилии. Люмин мягкая и нежная, как астра, - он демонстративно проигнорировал ее убийственный взгляд, - но она может противостоять резким ветрам, как сесилия. Если ты действительно хочешь завоевать ее сердце... - Никто не собирается завоевывать мое сердце! - …то сделай букет из двух видов цветов. Букет из сесилий и астр. Как бы чудесно это ни звучало, Чайльд только нахмурился и послал группе равнодушный взгляд, одновременно игнорируя мягкий удар, нанесенный ему в руку от девушки. - Звучит здорово, но я не настолько мотивирован. Это же просто Люмин. Еще один толчок локтем и попытка ударить его ногой: - Ты такой грубый! Я тебе горло перережу! Он увернулся от нее со смехом: - Ты действительно знаешь, как заставить мужчину передумать, да, девчуля? Она не знала. Угрозы Люмин больше напоминали Чайльду маленькую тявкающую собачку. Прежде чем он успел сообщить ей об этом, Чжун Ли прошел мимо него, задевая плечом. Глядя прямо перед собой, он произнес: - Тогда я пойду за букетом для нее. В груди Чайльда внезапно вспыхнула сильная тревога. Это был не обычный страх, а то, что терзало его в глубине души уже довольно давно. Горячий гнев хлынул по венам, когда он сжал кулаки и посмотрел на мужчину в поисках каких-либо признаков насмешки. Позади него Эмбер тяжело вздохнула, а Кэйа захихикал. - Ох… - шепот Эмбер был едва слышен из-за шелеста ветра. - Любовный треугольник… Никогда. Никогда и через миллион лет Тарталья, Одиннадцатый Предвестник Фатуи, не позволит себе быть вовлеченным в нечто столь отвратительное, как любовный треугольник, особенно с Чжун Ли. Из всех людей этот буржуазный паразит не стал бы ему соперником в борьбе за любовь. Он не мог быть типажом Люмин. За исключением того небольшого факта, что он был добрым, мягким, умным и у него были красивые волосы. Его глаза были карими, хоть и немного светлее, чем у Хоффмана. С новым уколом ревности Чайльд посмотрел на Люмин в поиске смущения или легкого румянца на ее лице. Но она была такой же, как и всегда. Девушка стояла посреди дорожки, недвижимая, словно глыба льда. Ее губы тонко сжались, а глаза сияли своей привычной решимостью. Она сделала глубокий вдох и посмотрела на Чжун Ли, как будто он только что оскорбил ее мать. Это было таким облегчением, что здравомыслие Чайльда явно находилось под угрозой. С настойчивостью и решимостью, овладевшими его разумом, он прошел мимо мужчины со злым соперничеством в глазах: - Я соберу их сам. Не беспокойтесь, мистер Чжун Ли, - парень не потрудился скрыть недовольный оттенок в голосе, такой фальшиво-вежливый, что он казался почти грубым. – Люми – только моя для насмешек. Не то чтобы Чжун Ли собирался шутить над ней, и он определенно не мог назвать ее своей, даже если это было бы его скрытым замыслом. Намек был вполне понятен, судя по испуганному вздоху, вырвавшемуся у путешественницы, и ее покрасневшим щекам. Удовлетворенный произведённым эффектом, Чайльд бросил последний самодовольный взгляд на консультанта похоронного бюро, и пошел по дороге, сунув руки в карманы. Все остальные были в шоке, наблюдая, как Предвестник не оборачиваясь поднимает руку: - Я встречу тебя в Спрингвейле с лучшим букетом, который ты когда-либо видела. Он дал обещание и обязательно его сдержит. С воцарившейся тишиной позади него, парень продолжил идти по тропинке, завернув за деревья и исчезнув вдалеке. Обычно после такого наступал хаос, и Люмин была его инициатором. Но она не могла заставить себя кричать на Чжун Ли - он каким-то образом догадался, какие у нее любимые цветы и был таким суровым с Чайльдом. Она не могла не смотреть на него снизу-вверх со смесью трепета и шока. - Что ж, - он положил руки на бедра и наблюдал за исчезающим Предвестником, - я сделал то, о чем ты меня просила, Эмбер. Я их разделил. Эмбер закашлялась, прикрыв рот, а Кэйа похлопал ее по спине с самой широкой улыбкой, на которую он был способен. Глаза Люмин расширились, когда она осознала, что произошло – Чжун Ли не собирался дарить ей никаких цветов. Ее надежды и мечты рухнули так же быстро, как и Селестия, падающая с неба. Мужчина послал ей мягкую улыбку, но Люмин только нахмурилась в ответ. Эмбер пыталась отдышаться от шока: - Т-так, это была уловка? - Да, - улыбнулся он, - ты просила меня держать их порознь, что я и сделал, по крайней мере, на сегодня. Потом придумаю план на завтра... если, конечно, Чайльд не убьет меня во сне. - Не волнуйтесь об этом, - с гневным взглядом прошипела Люмин, - это я убью вас во сне. Угроза была слишком реальной - Кэйа уже видел этот взгляд раньше и хорошо его понимал - однако Чжун Ли оставался непроницаемым. Он приложил руку к подбородку и посмотрел вперед с искоркой в ​​глазах: - Так это то, что должны чувствовать друзья? Мне нравится. Прошло уже очень много времени с тех пор, как я делал что-то подобное. - Что именно? Были придушены подушкой? Он невинно улыбнулся Люмин: - Пойдемте дальше. Мы должны добраться до Спрингвейла до наступления темноты.

_________________________

Чайльд должен был понять раньше, что понятия не имеет, где найти цветы сесилии и ветряной астры. Он никогда не проводил много времени в Мондштадте и тем более не изучал местную флору. Если ему приходилось искать что-то конкретное, то это зачастую были раковины для возвышения и травы для супа из морепродуктов. Он даже не знал, как выглядят эти цветы. Скирк всегда учила его: никогда не позволяй своему разуму затмеваться в битве, будь то битва умов или физической силы. Казалось, что с тех пор, как он встретил Люмин, он жил в густом тумане эмоций. Это была еще одна причина, по которой само ее существование было опасным для него. Тем не менее, во всём этом были свои плюсы. Он мог использовать путешественницу, чтобы она сделала всю грязную работу за него, а после заполучил бы Сердце Бога и взял отпуск. Ему нравилась идея отправиться в длительное морское путешествие на лодке, возможно вместе с Тевкром и Антоном, если, конечно, им позволит мама. Они будут ловить рыбу, прорвутся сквозь нещадные ветры Снежного океана, и тогда он навсегда забудет о девушке с янтарными глазами и о том, что она заставляла его чувствовать каждый раз. После того, как он подарит ей букет. Выражение ее лица, когда он протягивал ей что-нибудь вкусное, всегда его забавляло - будто она пыталась решить, ударить его или поцеловать. Он хотел бы и то, и другое. Но сначала ему нужно найти цветы. Для Предвестника Фатуи это было довольно легкой задачей. Он просто определил местонахождение ближайшего скопления стрелков, вошел в их лагерь и приказал потрясенным и испуганным новобранцам сходить за цветами. - Это нужно для возвышения, - сообщил он со стальными нотками в голосе, наблюдая за вздрагиванием огненного застрельщика. - Мне нужно… пятнадцать штук каждого вида цветов, и чтобы вы доставили их в отель Спрингвейла к сегодняшнему вечеру. Повисла тяжелая пауза. Электро-застрельщик сжимал свой молот, как будто тот был его спасательным кругом. Чайльд всегда находил полевых застрельщиков немного туповатыми, будто они из кожи вон лезли, чтобы выглядеть угрожающими. Предвестник скрестил руки, глядя на новобранца пустым взглядом. - Чего вы ждете, моего благословения? Идите. Живо. - Д-да, сэр! И они помчались прочь. Парень наблюдал, как они подталкивают друг друга к раскинувшемуся на горизонте дереву. Когда застрельщики ушли, его взгляд привлек отблеск металла. Новобранцы так спешили убраться, что покинули лагерь в середине тренировки. Он наклонился и взял в руки только что начищенный и заостренный меч. - Это будет подарок для Люми. О, - он вытащил блестящий на солнце кинжал, - и это ей. И… - Чайльд усмехнулся, поднимая с земли симпатичный артефакт, - это тоже. Нет ничего лучше, чем обнести лагерь своих подчиненных, чтобы подарить украденное своему злейшему врагу. Она придет в абсолютный восторг, когда увидит качество артефакта, и, возможно, даже будет пользоваться этим мечом. Ему было достаточно лишь представить, как она сражается подаренным им оружием, чтобы громко вздохнуть и улыбнуться самому себе с безумным ликованием. Он встал на ноги и посмотрел сквозь прищур на очертания Мондштадта вдалеке. Чайльд мог различить ветряные мельницы, высокие крепостные стены, окружающие город, и сияние лазурного озера в закатных лучах. Учитывая то, как сильно он опередил всю группу, парень мог бы с легкостью попасть в Мондштадт и вернуться до того, как они прибудут в Спрингвейл. Он задумчиво приложил руку к подбородку. Тарталья знал, что не хочет пересекаться с Панталоне и иметь какое-либо дело с дипломатией. Он просто мечтал порадовать Люмин или сделать что-нибудь приятное для нее. Это было то же чувство, которое побуждало его перебить всех стражей руин для Тевкра, проучить тех глупых мальчишек, заставлявших Тоню плакать, или научить Антона наносить удар, который мгновенно принесет ему победу. Это было настойчивое и нежное чувство где-то глубоко в груди. Он с трудом мог сопротивляться огню, вспыхнувшему внутри. Чайльд весело ухмыльнулся, глядя на силуэт Мондштадта впереди. Теперь он точно знал, что собирается сделать для Люмин. И после этого она начнет его ненавидеть. Идеально.